Вес гравитации

      Гарри вернулся к тренировкам по квиддичу спустя неделю после посещения Хогсмида, и этот факт очень расстроил Тома. Том никогда не любил квиддич и смотрел на него свысока, даже когда Гарри время от времени просто играл в прошлом. В 1940-е годы в команде Слизерина не было свободного места, особенно для переводного студента с маггловским именем.       Но Гарри это нравилось. Кэти, Рон и Джинни стали яростно защищать его, пресекая любые разговоры, которые выставляли его в негативном свете. Временами это было немного удушающе, но для Гарри предпочтительнее было подобное развитие событий, чем вообще не разговаривать ни с кем из Гриффиндора.       Он все еще не ночевал в башне. Он возвращался днем, когда гостиная была почти пуста, но вечерами продолжал уходить в общежитие Слизерина. Гарри знал, что Рон и Гермиона были недовольны, но его это особо не беспокоило. (Некоторые слизеринцы пытались выразить свое неодобрение, но быстро обнаружили, что их рты исчезают каждый раз, когда они начинали сплетничать. Том утверждал, что понятия не имеет, как это происходит).       Возвращение в квиддич повлекло за собой одно негативное последствие: тренировки отнимали много свободного времени. Между подготовкой к ТРИТОН, избеганием некоторых гриффиндорцев, избеганием некоторых слизеринцев и посещением тренировок, Гарри обнаружил, что у него остается очень мало времени, чтобы побыть наедине с Томом. Возможности, которые действительно появлялись, обычно тратились на тренировки с другими путешественниками во времени. Когда Гарри был занят, Том продолжал терроризировать и запугивать слизеринцев, пока они не подчинялись. Лишь в октябре они смогли снова встретиться в Тайной комнате.       Том уже был там, когда прибыл Гарри, мокрый насквозь после квиддича. Реддл стоял над столом, который они трансфигурировали для себя. На поверхности были разложены газеты, окружавшие сгоревший, порванный дневник.       — Твоя магия работает? — спросил Том. Он поднял взгляд лишь на долю секунды, прежде чем снова взглянуть на дневник, который украл во время посещения Хогсмида.       — Что?       — Ты мокрый. Волшебник мог бы что-нибудь с этим поделать.       — Тебе не кажется, что я выгляжу потрясающе?       — Ты простудишься, потом у тебя будет насморк и ужасный кашель, и мне придется отправить тебя спать в Гриффиндор, чтобы ты смог заразить всех своих львят.       — Я удивлен, что ты не хочешь, чтобы я заразил для тебя некоторых слизеринцев.       — Тогда у меня бы остался насморк, — сказал Том, нахмурив брови с отвращением. Гарри только покачал головой и взмахнул палочкой, чтобы высушить одежду.       — Я принес мантию-невидимку, — сказал он, опускаясь в кресло. — Мы можем нарушать комендантский час без последствий.       — Как скандально, — был сухой ответ Тома. Он делал пометки в блокноте, время от времени останавливаясь, чтобы еще раз взмахнуть палочкой над дневником. Прошлые выходные в Хогсмиде были для них предлогом, чтобы заполучить его. Гарри не ожидал, что план сработает, но все равно одолжил Тому мантию и Карту. Гарри был быстрее, но Том был единственным, у кого был шанс обойти защиту Дамблдора, и единственным, кто мог создать копию дневника, которая выглядела бы достаточно убедительно.       Все, что требовалось от Гарри, это сделать вид, будто он утащил Тома на некоторое время в уединение, а затем ждать в Визжащей хижине.       — Я думал о Темной метке, — сказал Том, отвлекая Гарри от мыслей.       — Ты согласен, что дизайн слишком шаблонный?       Том проигнорировал его.       — Волдеморт, должно быть, каким-то образом привязал ее к себе, и если мы выясним, как образовалась связь, появится возможность перенаправить ее.       — Так как же это произошло? — Гарри сразу же пожалел о своем вопросе, когда Том обернулся и ухмыльнулся ему.       — Разберись с этим.       — По крови?       Это была первая догадка Гарри. Тема кровной магии упоминалась еще в самых первых уроках по древним рунам. Использование крови в связующей магии было, вероятно, так же старо, как и сама магия.       — Тогда почему связь все еще работала после того, как Волдеморт был воскрешен твоей кровью?       Холодок пробежал по телу Гарри, как это всегда бывало, когда ему напоминали о кладбище, но он подавил свое горе и попытался подумать о практической стороне воскрешения Волдеморта.       — Значит, дело не в крови, плоти или костях, — медленно сказал Гарри. — Полагаю, на самом деле остается только… — его голос оборвался, когда он сосредоточился на дневнике. — Ты думаешь, он привязал Темную метку к своей душе?       — Насколько я могу судить, хронология совпадает. Первый крестраж был создан на шестом курсе, Темная метка впервые появилась в приглашениях чистокровных в пятидесятые годы. К тому времени, как он создал метку, существовал как минимум один крестраж, если не больше. Он связал своих последователей одной вещью, которая, как он надеялся, останется на этой земле навсегда.       — Ты уверен, что он не связал метку со своей магией? — спросил Гарри. Доводы Тома имели смысл, но Гарри недостаточно разбирался в магии душ, чтобы поверить в них. — Если бы он создал несколько крестражей, не была бы его душа слишком нестабильной, чтобы быть связанной с магией подобным образом? И откуда нам знать, что душа, находящаяся в теле этого Волдеморта, — это та душа, которая была привязана к метке.       — Души так не работают, — сказал Том, наклоняясь вперед на своем кресле, всегда готовый продемонстрировать свои знания. — Представь себе душу в виде куска металла. Создать крестраж — это все равно, что разрезать металл пополам. Обе половинки сделаны из одного и того же материала и могут иметь разную форму, но они все равно будут реагировать на воздействие магнита одинаково, потому что глубоко внутри они все те же.       — Это не помогло.       — Темная метка подобна магниту. Душа реагирует на метку одинаково, независимо от того, является ли душа оригинальным куском металла или новым.       — Так почему же связь не откликается твоей душе?       — Потому что она не знает, что моя душа — это вариант. Я не присутствовал при использовании оригинального заклинания.       Гарри помолчал некоторое время, прежде чем заговорить. — Это просто предположение. Ты ничего не знаешь наверняка.       — Это обоснованная гипотеза, и она большее, чем ты предположил.       Том встал и подошел к Гарри, возвышаясь над ним.       — Я все еще думаю, что у нас и так достаточно забот, чтобы пытаться сотворить чудо для Малфоя. Он змея, и ему нельзя доверять.       — Ты забываешь, чудо-мальчик, что мы тоже змеи.       — Это так? — спросил Гарри, когда Том взял его за подбородок и заставил поднять глаза. От его хватки могли остаться синяки.       — Я, конечно, надеюсь на это, учитывая, что подобные слова являются твоим оправданием того, что ты так часто остаешься в гостиной Слизерина.       — Может быть, я лгал.       — Но это только сделало бы тебя таким же, как и все мы. Таким же. Как. Я.       Гарри приподнялся, приблизившись к губам Тома, но тот сделал шаг назад, отпуская Гарри.       — Мы не можем позволить себе отвлекаться, — сказал Том, ухмыляясь разочарованному взгляду Гарри. Он вернулся к работе над дневником, а Гарри украл пару газет, чтобы начать их листать. Они работали еще час, находя лишь крупицы информации, которые могли бы оказаться полезными. Как только глаза Гарри начали слипаться, он решил закончить на этом.       Они выбрались из комнаты и, оказавшись в ванной Миртл, Гарри накинул на них обоих мантию. Тому пришлось немного присесть, чтобы убедиться, что его ноги прикрыты. В результате Том обнял Гарри одной рукой и наклонился так, что их лица оказались близко друг к другу. Без мантии они бы никогда не оказались в таком положении, но у Гарри кружилась голова, когда он чувствовал дыхание Тома на своей щеке и движение его тела при каждом шаге.       Они не снимали мантию до тех пор, пока не добрались до гостиной Слизерина и спален. Большинство других парней спали, за исключением Абраксаса, который читал книгу по зельям, взятую из библиотеки, и Терона, который задремал, пока что-то писал на пергаменте. Ни один из них не удивился, увидев, как Том и Гарри вошли после комендантского часа.       Гарри действительно хорошо спал той ночью, проснувшись рано утром от ощущения, что Том выскальзывает из постели. Он застонал от потери тепла, натягивая на себя одеяло.       — Хорошо, если ты хочешь опоздать на трансфигурацию, я не стану тебя останавливать, — сказал Том тихим голосом. В комнате еще никто не встал, но Гарри слышал, как некоторые парни начали шевелиться.       — Ты не можешь не давать мне спать всю ночь, а потом ожидать, что я проснусь на рассвете, — пробормотал Гарри в подушку.       — Я не давал тебе спать всю ночь? — повторил Том, забавляясь.       — Именно. Так что теперь ты должен дать мне поспать.       — Отлично. Вы с Тероном можете вместе опоздать на занятия, а потом допоздна оставаться после уроков.       Гарри натянул одеяло на голову и услышал, как Том уходит. Том не сердился, просто забавлялся и не хотел беспокоить Гарри в такую рань. Он снова задремал. Поскольку заглушающие чары на кровати не были активированы, Гарри решил, что остальные разбудят его своими приготовлениями к предстоящему дню.       Ему показалось, что он только закрыл глаза, как на него бросили подушку. Он резко проснулся и уставился на Альфарда, который натягивал носки, одарив Гарри ухмылкой. Гарри отбросил подушку, и она попала в Абраксаса, который только что вышел из ванной.       — Вы двое дети? — спросил он, переводя взгляд с Гарри на Альфарда и подушку на земле.       — Заткнись, — пробормотал Терон со своей кровати. Больше он не подал никаких других признаков того, что собирается встать. Гарри оглядел комнату и понял, что большинство других парней нет в комнате. Обычно к этому времени Гарри и Том уже завтракали, иногда к ним присоединялись Малфои или Забини. Многие другие студенты не были жаворонками и старались поспать как можно больше.       — Где все? — спросил Гарри.       — Драко в ванной, — ответил Абраксас. — А Блейз только что ушел на завтрак.       — А как насчет Крэбба, Гойла и Нотта? Обычно они не встают так рано.       В желудке Гарри образовалась яма. Абраксас и Альфард переглянулись, а Терон сел на кровати. Его темные волосы торчали во все стороны, но выражение лица было серьезным.       Не отвечая на вопрос Гарри, все оставшиеся в комнате быстро оделись. Гарри прошел мимо очень растерянного Драко, когда шел в ванную, пытаясь почистить зубы и надеть носки одновременно. Абраксас и Альфард направились в гостиную. Гарри последовал за ними через минуту, сопровождаемый Тероном.       — Никого из них здесь нет, — сказал Абраксас. Альфард скрестил руки на груди.       — Мне это не нравится. Мы должны найти Тома.       Вся группа вышла в коридор. Гарри достал из кармана волшебную палочку. Просто держа ее в руках, он почувствовал себя лучше. Мантия-невидимка лежала в другом кармане. Хотелось бы надеяться, что они слишком остро отреагировали, но Гарри не мог избавиться от ощущения, что что-то не так.       Быстрый осмотр Слизеринского стола в Большом зале показал, что Тома нет. В этом не было ничего удивительного. Но никого из других слизеринцев там тоже не было. Крэбб и Гойл не имели репутации людей, готовых пропустить завтрак.       — Я проверю библиотеку, — сказал Абраксас.       — Мы с Тероном можем проверить Выручай-комнату, — сказал Альфард. — Гарри, есть еще варианты?       — Может быть. Я проверю.       Гарри намеренно оставался расплывчатым, думая о Тайной комнате. Он не стал дожидаться ответа ни от кого из них, а направился прочь со скоростью, которая была чуть ли не трусцой.       Ванная Миртл была пуста, и когда Гарри крикнул в трубу, никто не ответил. Он подождал еще несколько минут, но не было никаких признаков присутствия Тома внизу. И даже если бы он там был, это не объяснило бы, где были другие слизеринцы. Но, возможно, они не все были в одном и том же месте. Возможно, Гарри слишком остро реагировал на отсутствие Тома, испытывая страх и неуверенность из-за созависимости, возникшей за последний год.       Но, возможно, у Тома действительно были проблемы. Если бы это было так…       Внимание Гарри привлек крик из коридора. Он вытащил палочку и, не теряя времени, бросился туда.       — Иммобулюс!       — Темный лорд не любит самозванцев, Реддл!       — Я не думаю, что Темный лорд вообще что-то любит.       Гарри мог узнать этот голос где угодно, даже запыхавшийся и слегка приглушённый.       — Протего!       — Редукто!       Заклинание ударило в одну из стен с такой силой, что она треснула в нескольких направлениях, отчего во все стороны полетели камни и пыль. Гарри прикрыл нос и рот рукавом и прищурился, чтобы сориентироваться.       На полу лежала фигура, еще несколько человек стояли, и еще больше людей лежали дальше по коридору. Должно быть, драка началась там. Гарри смутно различал лежащих без сознания Крэбба и Гойла. Том расправился с несколькими нападавшими, пытаясь уйти. Несколько человек все еще стояли на ногах с палочками наготове. Когда пыль осела, Гарри увидел Нотта, Паркинсон и нескольких слизеринцев постарше, чьи родители были связаны с Пожирателями Смерти.       На его наблюдения ушло всего полсекунды, прежде чем Гарри поднял палочку и оказался перед Томом. Он слышал, как у того перехватило дыхание.       — Твой парень пришел спасти тебя, Реддл? — подразнила Паркинсон. Она пряталась за спинами пары семикурсников, небрежно держа в руке собственную палочку.       — Я здесь не для того, чтобы спасать его, — сказал Гарри. — Я здесь, чтобы причинить тебе боль.       Он быстро применил заклинание Флиппендо, отбросив парней от Пэнси, а затем поразил ее Сглазом морского ежа, в результате чего на ее теле появились болезненные шипы. Она начала кричать, но Гарри послал еще одно заклинание, которое приклеило ее язык к нёбу.       После этого все остальные в группе, казалось, пришли в себя и с разъяренными лицами двинулись на Гарри, но ему было все равно. Он тренировался для этого. В этот момент он больше не видел в своих одноклассниках людей, а только манекенов для дуэли. И Гарри собирался относиться к ним соответственно.       Атакующая магия всегда была сильной стороной Тома, но у Гарри было много сдерживаемой агрессии. Ему снилась дуэль на кладбище больше года, и каждый раз он размышлял о том, как можно было бы поступить по-другому. Он тренировался, чтобы снова встретиться лицом к лицу с Пожирателями Смерти, и в этот момент подростки, стоявшие перед ним, были хорошей заменой.       Гарри стоял перед Томом, не пытаясь уклониться ни от одного заклинания. Он полагался на свою защиту и способность отражать удары с помощью других чар, но вскоре все остальные заняли оборонительную позицию. Гарри не воздерживался от использования заклинаний, которые ломали кости или наносили порезы, и сила его гнева усугубляла каждую рану.       Внезапно все в коридоре с грохотом прилипли к стенам. Семикурсники отлетели к стене, в которую Том ранее ударил заклинанием, отчего она еще больше разрушилась. В поле зрения влетела Макгонагалл с поднятыми руками и комично расширенными от шока глазами.       — Что. Здесь. Происходит?! — выдавила она из себя.       — Поттер напал на нас! — закричала Паркинсон.       — Я этого не делал!       Его отрицание дало возможность всем остальным слизеринцам начать жаловаться, сочинять ложь о Томе и Гарри, оплакивать травмы и противоречить друг другу через каждое предложение. На шум в коридоре начали появляться другие люди, как студенты, так и преподаватели, которым было любопытно посмотреть, что происходит. Гарри лениво подумал, не объявил ли Пивз о драке в Большом зале. Абраксас и Драко были в первом ряду, Ева сразу за ними, но Терона и Альфарда не было видно. Из толпы появился Сириус, расталкивая студентов.       — Гарри? — спросил он, казалось, не в силах полностью осознать происходящее.       — Достаточно! — закричала Макгонагалл. Все замолчали.       — Я был бы более чем счастлив представить свои воспоминания на рассмотрение преподавателям, профессор Макгонагалл, — сказал Том. Его голос был спокойным и ровным, несмотря на разбитую губу и кровь, сочащуюся из пореза на виске. — Я думаю, вы поймете, что мы с Гарри действовали в целях самообороны.       — Я оставлю это на усмотрение директора.       — А как же Больничное крыло? — заскулил один из семикурсников.       — Что с Больничным крылом?       — Нам нужно лечение. Поттер и Реддл причинили нам вред.       — Им всем следует отправиться в Больничное крыло, — сказал Сириус, с беспокойством глядя на Гарри.       Меньше всего Гарри хотелось идти в Больничное крыло. У него было всего несколько незначительных порезов и ушибов, но адреналин все еще бурлил в его жилах, так что он не мог чувствовать боль. И он не доверял никому из присутствующих, кто мог бы по-настоящему позаботиться о Томе. Все видели в нем врага, и если Том был так ранен, как думал Гарри, то он был особенно уязвим для нападения.       На самом деле, все, чего Гарри хотел, это сбежать. Вернуться в Тайную комнату с Томом и запереться там, пока все не утихнет. Один быстрый взгляд в сторону Тома передал все его эмоции.       — Пусть остальные идут в Больничное крыло, — сказал Том. — Сначала мы с Гарри поговорим с директором.       Остальные слизеринцы почувствовали ловушку, но было уже слишком поздно, чтобы их жалобы могли что-то изменить. Макгонагалл отправила их всех к мадам Помфри в сопровождении Флитвика. Она также отправила всех остальных обратно в их классы, а Сириус, у которого был перерыв, сопроводил Гарри и Тома в кабинет Дамблдора.       Как только они отошли от стены, Гарри повернулся к Тому, оглядывая его с ног до головы. Реддл наклонился вперед, обхватив рукой ребра, которые, вероятно, были ушиблены, если вообще не сломаны. Под глазом определенно образовывался синяк, и он слегка прихрамывал. Сириус тоже обратил на это внимание.       — Ты уверен, что не хочешь посетить мадам Помфри? Определенно, Альбус поймет причину задержки?       — Я сказал, что со мной все в порядке, — выдавил Том.       — Могу я, по крайней мере, подлечить твои ребра? — несколько беспомощно спросил Сириус. — Раньше я был аврором. Основные лечебные заклинания находятся в пределах моей компетенции.       — Хорошо.       Сириус поднял палочку, и Том слегка вздрогнул еще до того, как заклинание было наложено.       — Брахиам Эмендо.       Дыхание Тома выровнялось, и он выпрямился. Он по-прежнему двигался осторожно, но, похоже, самым серьезным ранением было именно сломанное ребро. Гарри хотелось прикоснуться к Тому, но он рано понял, что другой парень ведет себя как загнанный в угол дикий зверь, когда ему больно. Реддл ненавидел всех, кто пытался прикоснуться к нему, даже с добрыми намерениями.       Макгонагалл, должно быть, отправила Дамблдору сообщение с патронусом, чтобы ввести его в курс дела, поскольку директор, казалось, не удивился их появлению.       — Проходите, — пригласил он их, — и присаживайтесь. Лимонную дольку?       — Нет, спасибо, — сказал Сириус. Том просто посмотрел на конфету.       Дамблдор откинулся на спинку кресла, сложив руки перед собой, и оглядел двух парней. Его глаза не сверкали, но и сердитым он не выглядел, что Гарри решил считать победой.       — Я должен признать, — начал Дамблдор, — что, когда услышал об участии мистера Реддла в драке, я был готов исключить вас. Но, рассмотрев тех, кто был вовлечен, и положение, в котором профессор Макгонагалл застала вас всех, я пришел к выводу, что мои предположения были неверными. Поэтому я спрошу это только один раз. Том, это ты спровоцировал драку?       Том оторвал взгляд от вазы с лимонными конфетами и посмотрел Дамблдору в глаза. Выражение его лица не изменилось.       — Нет. Я попал в засаду.       Дамблдор какое-то время молчал, все еще глядя ему в глаза, прежде чем кивнуть. — Очень хорошо. Гарри, ты спровоцировал драку?       — Нет, профессор. Я прибыл уже после того, как все началось, но было ясно, что они пытаются напасть на Тома.       — Кто-нибудь из вас использовал какую-либо темную магию во время этого боя?       — Нет, — ответили Гарри и Том.       — Что ж, боюсь, мне все равно придется назначить вам обоим отработки, поскольку в Хогвартсе действует политика абсолютной нетерпимости к дракам, но я не вижу причин выходить за рамки…       — Подождите минутку, — прервал его Том. — Вы нам верите?       — А есть причина, по которой я не должен этого делать?       Этот ответ, похоже, поставил Тома в тупик, и он несколько раз открыл и закрыл рот, не зная, как действовать дальше.       — Вы даже не поговорили с остальными участниками, — продолжил Том.       — Все верно, но у меня есть как ваши слова, так и слова нейтральной третьей стороны.       — Кто?       — Пивз. Именно он объявил на весь Большой зал о том, что происходит. Он также назвал это засадой.       — Значит, вы верите нам, потому что мы сказали, что не мы это начали, и потому что полтергейст согласился с нами?       Том выглядел совершенно ошеломленным, и это выражение выглядело забавным, поскольку его лицо все еще было залито кровью.       — Я буду верить тебе, пока ты не дашь мне повода тебе не доверять, — сказал Дамблдор, строго глядя поверх очков-полумесяцев. — Я окажу тебе то же доверие, которое оказываю всем студентам здесь. Но как только это доверие будет подорвано, я не смогу поверить тебе на слово. Ты понимаешь?       — Нет. Вы знаете кто я; было бы нелепо доверять мне.       — И кто ты? — спросил Дамблдор. — Том Реддл? Волдеморт? Темный лорд? Волдеморт из нашего мира видит в тебе угрозу, а его последователи считают самозванцем.       Когда Том промолчал, он продолжил. — Я могу сказать тебе, кем я тебя считаю. Ты шестнадцатилетний мальчик, отправившийся в незнакомое время и место ради человека, который тебе дорог. Ты мне не враг, Том.       Том тяжело сглотнул, прежде чем сменить тему. — Значит, нам назначена отработка?       — Да, я бы так сказал. Пять дней отработок с профессором Блэком. Ты согласен, Сириус?       — Конечно. Да, хорошо. Я согласен, — сказал Сириус. Он также, казалось, был удивлен тем, в каком направлении пошел разговор.       — Я поговорю с профессором Снейпом и продолжу расследование этого инцидента. А пока я бы посоветовал вам оставаться вместе или с остальными из группы путешественников во времени. Я бы также порекомендовал навестить мадам Помфри, когда мы закончим.       — При всем уважении, директор, — сказал Том, — я бы хотел вернуться в класс.       Гарри вообще не хотел идти на занятия. Он молча подумывал пропустить остаток дня. Но Том хотел продемонстрировать единый фронт. Он хотел выйти из этой ситуации победителем и правым, и в этой ситуации сокрытие от остальных людей ни к чему не приведет.       — Я бы настоятельно рекомендовал пройти обследование на предмет любых травм, — снова попытался Дамблдор.       — Я хорошо себя чувствую. Гарри?       — В порядке.       — Спасибо, что уделили нам время, директор, но мы не хотим пропустить трансфигурацию, — сказал Том, вставая. — Сегодня вечером у нас будет отработка, профессор Блэк.       Гарри тоже поспешил встать. Дамблдор написал им записку, чтобы передать Макгонагалл, и Гарри последовал за Томом, когда они вышли из кабинета. Сириус остался, предположительно, чтобы продолжить разговор с Дамблдором.       — Сначала нам нужно привести себя в порядок, — пробормотал Гарри, пока они поднимались по лестнице. Это заставило Тома остановиться, и он коснулся лба, прежде чем посмотреть на свою руку, удивленный, увидев там кровь. Он глубоко вздохнул, прежде чем вытащить палочку и произнести заклинание, очистив себя, прежде чем продолжить путь.       — Я понял, что что-то не так, когда проснулся, и в комнате были только Малфои, Альфард и Терон. — прошипел Гарри, желая заполнить тишину.       — Это не твоя вина. Я был застигнут врасплох.       — Мне следовало просто встать с тобой. Обычно я так и делаю.       — Гарри, мне больно, я устал и теряю контроль над факультетом. Меньше всего мне нужно еще и твое чувство вины, — отрезал Том.       Гарри отпрянул, чувствуя себя виноватым за то, что взвалил на плечи Тома еще больше забот. Но выражение его лица было уловлено другим парнем. Напряжение покинуло Тома, и он шагнул вперед, обхватив руками голову Гарри и наклонившись вперед, пока их лбы не соприкоснулись.       — Все в порядке. Мы оба в порядке.       — Надо было остаться в прошлом. Там мы были в большей безопасности, — попытался пошутить Гарри.       — Ты не оставил нам особого выбора.       — Мне жаль.       — Если я еще раз услышу от тебя признание вины, я действительно превращусь в Темного лорда и убью всех в этом замке.       — Ага. Конечно, ты это сделаешь.       — Мы знаем по опыту, что я мог бы.       — Но если бы ты это сделал, я бы никогда больше с тобой не разговаривал.       — Возможно, это и есть моя цель, — сказал Том, приподняв брови. Под одним его глазом темнел синяк, и Гарри захотелось протянуть руку и обвести контур, но они уже подошли к кабинету трансфигурации.       — Готов к нашему выступлению? — спросил Том, держась за дверь.       — Какое выступление? Меня совершенно не беспокоят события этого утра.       — Отлично.       Прежде чем Том успел открыть дверь, Гарри привстал на цыпочки и прижался к губам Тома. Поцелуй был кратким и целомудренным, но этого было достаточно, чтобы напомнить Гарри, что они оба здесь и с ними обоими все в порядке. Все, что им нужно было сделать, убедить в этом всех остальных.