Решительность

Застрявший в своих мыслях, Фриск не сразу замечает открывшуюся дверь и вес на краешке кровати. Ториэль протягивает руку, ласково гладит по голове, шепчет какие-то нежности. Шерсть щекочет, и в сознании возникает непрошеная мысль о реальности происходящего. Ребёнок, отворачиваясь, отмахивается от неё. Голос замолкает, давление на матрас исчезает, раздаётся щелчок выключателя и хлопок. Включенный свет - единственное доказательство, что здесь кто-то был. Потратив десять минут на то, чтобы прийти в себя, Фриск тратит ещё столько же, сквозь резь в глазах, разглядывая работающую лампочку. Это же был сон? Он прислушивается к эмоциям Чары: смятение и волнение. В груди против воли загорается надежда. Дитя хватается за неё, как утопающий за тростинку, и встаёт, пока мозг не успел отговорить его от столь бесполезной затеи. Он торопится и спотыкается. Тело ощущается ватным, но волнение подгоняет вперёд. Мама встречает его, всё так же сидя в кресле. От одного этого вида к горлу подкатывает комок слёз. Страх душит. Они подходят неспешно, боязливо, стараются растянуть ожидание, а затем прислушиваются, ловят каждую деталь монолога, малейший оттенок интонации. Но не находят отличий. *** Знание паттернов атак монстров не даёт ощутимого преимущества. Тело двигается неохотно. Словно бы время, проведённое в кровати равнялось вечности, мышцы атрофировались, а сам он стал бесформенной массой. Чувствует ли ли себя так же Чара, когда подменяет его? Скорее всего да, если не хуже. Она определённо не заберёт контроль сейчас… Когда там следующее сохранение..? Одну вечность спустя ребёнок натыкается взглядом на ярко красную обувь Папируса. Возникающая эмоция отдалённо напоминает радость. Наконец. Сейчас он выслушает монстров и доберётся до решимости: подлечит раны, ощутит желание жить. А потом... Потом...? Фриск шагает вперёд, будто от мыслей возможно убежать. Диалог активируется. - ЧЕЛОВЕК!!! НАДЕЮСЬ, ТЫ ГОТОВ ДЛЯ... САНС!! ГДЕ ГОЛОВОЛОМКА??!!! - она прямо там. на земле. поверь мне. нет способа пройти её. Ха. «Потом». Компания скелетов плохо влияет на неокрепший ум. Он даже научился шутить. Одно размышление поглощается другим, столь же бессмысленным, как и всё вокруг. Сквозь наносную шелуху едва пробивается слабое «Нужно идти». Фриск делает шаг, пока мозг не успел спросить: «Зачем?» -, но понимает, что падает. Приступ головокружения и тошноты настиг дитя чертовски не вовремя. «Осталось чуть-чуть» «А дальше?» Тёплые руки Чары прижимают к себе ледяное тело. Фриск пытается ухватить руками воздух. Ладони елозят по снегу. Холод обжигает. «Даже драться не надо» Конечности, словно желейные, гнутся, но не становятся опорой. «Дойти...» Внезапно ноги отрываются от земли. От столь резкого подъёма в глазах темнеет. - ЧЕЛОВЕК! Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, С РАДОСТЬЮ ПРИНИМАЮ ТВОИ ЗНАКИ ВНИМАНИЯ! ОДНАКО ТАК ТЫ РИСКУЕШЬ ЗАБОЛЕТЬ! ПОТОМУ ПРЕДЛАГАЮ ПРОДОЛЖИТЬ КЛАНЯТЬСЯ НЕПОВТОРИМОМУ МНЕ У НАС ДОМА!! Фриск несколько раз моргает. Его замешательство и растерянность Чары смешиваются в единую эмоцию - шок. Уже спустя секунду тело накрывает кровавого цвета ткань - плащ скелета. В следующую поверх добавляется синяя ветровка. - бро дело говорит: ты продрог до костей. - СА-А-АНС! СИТУАЦИЯ АБСОЛЮТНО НЕ РАСПОЛАГАЕТ К ШУТКАМ!!! Ширококостный скелет лишь пожимает плечами. Небольшая перепалка заканчивается, не начавшись: Папирус прижимает дитя к груди, отдавая всё внимание ему. Фриск слышит, как сапоги монстра шуршат по снегу. Лёгкая качка и тепло усыпляют. Ребёнок не замечает, как засыпает. *** Решимости хватает, чтобы начать ещё один день. Очередное пробуждение отдаёт пульсацией в голове и болью в конечностях. Стандартно. Кровать-машинка? Вау, это что-то новое... Воспоминания прошлого дня приходят неожиданно, словно выливаясь на ребёнка ушатом холодной воды. Сонливость снимает как рукой. Фриск судорожно нащупывает чувства Чары. Найденный комок тепла вызывает иррациональный страх, и дитя, сжимаясь в клубок, скулит. Спина к спине она ложится рядом, шепчет, стараясь успокоить, но так неуверенно, будто сама не знает, говорит ли правду. * Всё закончилось, Фриск. Ты не спишь... Нет, это не галлюцинация... Да, мы разделяем одно тело и душу, но у нас разное сознание - я даже никогда не видела твоих снов. Так что, наверное, и общих галлюцинаций быть не может... Чара тяжёло вздыхает. Затем голос приобретает стальные нотки, не оставляя и следа от прежних сомнений. * Просто доверься мне. И он верит. Как делает всегда. Потому с готовностью осматривает давно знакомую комнату с непривычного ракурса; слушает диалог скелетов, пришедших проведать подопечного; обнимает двух монстров и одного призрака; и плачет, рыдает взахлёб, впервые с момента падения в подземелье. Фриск всё ещё не чувствует вкуса еды, а от одного её запаха живот сворачивается в узел. Тем не менее, он без остатка съедает свежеприготовленные спагетти Папируса. Им понадобится много сил.