Путь жрицы

Мое сознание вернулось ко мне, но лишь частично. Вначале я смогла различать голоса. Их было много, больше двух. Позже я стала различать смысл сказанного... - Судьба у нее такая. Не повезло девочке,- произнес незнакомый мне мужчина. - Мне жаль. Но стоит позволить случиться тому, что должно, - добавил второй,несколько моложе, если судить по голосу. - Люди - очень слабые. Не выдержит она уже ничего. - Я не отступлю, - а этот голос я знала! Я приоткрыла глаза: я не могла ответить, где же я. Одно было точно: я не должна была этого слышать. Но разговор шел обо мне. - Странно слышать это от тебя, Арес. Не ты ли испытывал ее? - Не ты ли позволила? Девушка замолчала,опустив глаза. После, с сожалением, проговорила: - Она позволила. Она должна была закричать. Я всегда даю им выбор. - Прости, - второй мужчина, в знак утешения, хотел обнять собеседницу. - Тхьэ! - одернул его Арес. Девушка лишь взглянула на него. Но в этом взгляде было все, что она думала об этой попытке. - Прости, Геката. Задумался, - Тхьэ сделал шаг назад. Арес усмехнулся, должно быть, представив, чем могла обернуться такая задумчивость. - Бесполезно утешать ее, -заметила женщина, на которую я по-началу не обратила внимания. Незнакомка была одета нарочито-шикарно. У ее ног я разглядела льва. - Ей на самом деле не просто. Выбирать между судьбой и спасением того, кто дорог - не лучшая задача. Впрочем, другие в таких случаях не церемонятся, совершенно забывая о равновесии. - Спасибо,Кибела. Об этом я и думаю. Ведь поддержание этого самого равновесия - моя задача. Но она заслужила еще время. Я должа была дать ей как можно больше счастья. А вместо этого... Не продолжая, она просто махнула рукой. Все и так было ясно. - Мы все ей должны, - примирительно заметил Тхьэ. - Но она моя, и снова на моей земле. - Только тронь! - секунду назад Геката казалась мне обеспокоенной. Теперь же я видела жестокого воина. Этот взгляд я видела лишь раз: в тот миг, когда она не позволила змеям затянуть меня в царство мертвых, принадлежащее егдис... Она и тогда дала выбор. - Один приказ - и земля отойдет нам, - резко ответил Арес, после, взглянув на Гекату, добавил: - Ты всегда можешь просто совершить чудо. - Не всегда есть место для чуда. Не на войне. - Но ты сама видишь- ей еще рано... Сознание вновь помутилось. Рано? Мне? Но если они заговорили об этом, значит... Геката, Арес, Тхьэ и Кибела... я бы подумала, что они обсуждали войну, ведь народ Кибелы так же поддерживал нас. Но почему они вспомнили меня? - Добро пожаловать, - похоже, Тиррен сказал первое, что пришло в голову. Он пытался улыбаться, но его взгляд выдавал его чувства. Пару секунд спустя, когда зрение вернулось ко мне, я разглядела пятна крови на его одежде. - Что... произошло? - слова давались с трудом. - Ты потеряла сознание. Не помнишь? - я кивнула и попыталась встать. - Тише, не вставай. Приподнявшись, я заметила кровь и на моем платье. Значит, это моя кровь? Но... Я поднесла руку к лицу. - Да, у тебя кровь носом шла. Все уже закончилось. Прости, что взял тебя сюда! - последнее он произнес в сердцах. - Не стоит. Помоги, - Тиррен все же подал мне руку и помог сесть. - Я здесь больше бед уже натворила. - Я знал, что ты можешь встретить кого-то... из прошлого, - Тиррен, говоривший со мной исключительно на языке эгрис, не мог подобрать нужных слов. - Но я не ожидал такого. И мальчик... - Мальчик... - Он был болен. Люди говорят, он потерял разум в один миг. Ты пыталась помочь ему? Тиррен... он так хотел видеть во мне добрую и тихую женщину. Он уважал и восхищался эгрис, но привык к другому... Мой защитник здесь, мой милый брат. В какой-то миг я поняла, что теперь не только он, но и я нуждалась в нашем общении. - Нет. Он потерял разум из-за меня, - я опустила глаза. - Я была его первой женщиной, - тиррен вопросительно взглянул на меня: ведь он знал, сколько народу было со мной. и лишь один лишился разума. - Нет, я не насылала безумие. Просто он жил в... каком-то другом мире. То, как его братья обращались со мной... все, что он увидел... Я сжала руки в кулаки и прикусила губу. Странно, что я сама не лишилась рассудка. Странно, что выжила. Особенно теперь, когда я отчетливо слышала: "ей еще рано". Значит, сегодня я могла и не вернуться? - Я позову служанок, чтобы они помогли тебе переодеться. Уж прости, наряд будет наш. Но я помню твое пожелание насчет волос, - Тиррен встал и поцеловал меня в макушку, как совсем маленькую девочку. И как в нем это сочетается: уважение ко мне, как к царице, и забота, как о младшей сестре? Наверняка многие уже считают нас любовниками. Им предстоит удивиться, когда они увидят истинную невесту Тиррена... Три служанки, выглядевшие лишь немного старше Гощмаф, помогали мне с явным нежеланием. Они не показали этого ни жестом ни словом, но я могла прочесть их отношение в их взглядах, в многозначительных ухмылках при взгляде друг на друга, в их нарочитой почтительности. Боясь вновь потерять сознание, я не могла прочесть их мыслей. Но мне было достаточно увиденного. Когда с платьем закончили, одна девушка осталась со мной, чтобы заняться моими волосами. Она расчесывала их, словно боясь сделать больно. впрочем, здесь она была права: в отличии от большинства горянок, у меня были вьющиеся волосы. - Ты боишься меня? - спросила я, обернувшись к девушке. Та сделала шаг назад. - Стой. Теперь подойди, - служанка, а по сути - рабыня, покорно подошла ко мне и встала на колени. Должно быть, так ее научили. Наконец я смогла рассмотреть ее: у девушки были совсем светлые волосы и зеленоватые глаза. Ее бледность наводила на мысль о болезни, поразившей Гощмаф, но в следующий момент я отбросила эту мысль: девушке просто не хватало нормальной еды. Она - рабыня. - Ты меня ненавидишь? Вы все ненавидите меня? - девушка покорно опустила глаза. - За что же? Значит, и здесь меня считают шлюхой, согласной на то, что произошло? Несколько мгновений девушка молчала, после, неожиданно резко, схватила меня за руку и прижала мою ладонь к губам: - Нет, царица. Нет. Мы... мы все знаем, что пережила ты! Я - дочь фракийского пастуха, мои подруги - одна из Фракии, другая - дочь амазонок. Мы все прошли через ямы. Мы все были игрушками, - девушка торопилась, словно боясь, что я остановлю ее рассказ. - Нас было больше, но выжили лишь мы. Все ломаются через луну или две. Горцы определяют это по тому, что девушка покорно исполняет все их... прихоти... рабыня готова, когда подчиняется командам, когда плеть уже не нужна. Тогда они продают нас в богатые дома. Нам повезло оказаться здесь: Нахсэ стар, а Тиррен слишком благороден, чтобы... нас никто не трогает. Тиррен поклялся, что убьет любого, кто осмелится... Девушка не могла подобрать слов. Чтобы подбодрить ее, я провела рукой по ее волосам. В первый миг она отпрянула, словно испуганный щенок. - Тебя ненавидят и рабы, царица. Не за то, кем ты была. За то, кем стала. Ведь это потому, что все вы были жрицами? Ходят слухи, что раз охотники ошиблись, привезя другую жрицу... не из вашего города... но она погибла, как те, кого привезли с тобой. - Мои сестры, - проговорила я, кивнув ей. - Да. Эгрис тут... почти не бывает. А уж после войны - тем более. Все были удивлены, узнав, что ты служишь в доме Зау. Впрочем, скоро мы узнали, что ты околдовала его сына. я отрицательно покачала головой: - Он просто полюбил меня. Без моего участия. - Любую из нас взяли бы силой, но... - Не Дымук. Поверь, нет. Он - как Тиррен, только совсем не восхищавшийся Эгриси. Его любовь была настоящей, он готов был ждать, пока я сама соглашусь. - Тебе и здесь повезло, царица, - я притянула девушку к себе, позволив ей положить голову на мои колени. Она плакала, как и я. Мы обе пережили этот ад. Она просто слабее... или же я, восмитанная в храме, не знала, что можно просто сдаться. - Как зовут тебя? - Вереда, - прошептала девушка. - Вот что, Вереда. Хочешь - я попрошу Тиррена уступить мне тебя? Он не откажет. Отправишься назад со мной. Мне придется расстаться с няней для детей, ей будет нужна замена. Одну девушку придется искать среди эгри, второй будешь ты. - Рабство, - прошептала она. - Нет, наши слуги свободны. Ты будешь вольна уйти, если решишь. Кормилица моих детей - моя близкая подруга. Я хочу того же снова. Это твой выбор, Вереда. - Почему она уходит? - прошептала девушка, а по ее глазам я поняла: она уже согласилась. - Она влюбилась, - я улыбнулась ей, промолчав о том, кто стал избранником моей Геллы. Вскоре пришлось вернуться к военным делам. Глядя на поле под обрывом, мы с Бадри и другими воинами обсуждали, как будет проще его защитить. - Они нападут здесь, - проговорил Бадри. - С этой стороны нас защищает обрыв и река. А вот егдис здесь открыты. - Но дорога одна? - уточнила я. - Что, если перекрыть им путь? - Не надолго, царица. Их армия сильнее. Их кони легче наших и пройдут любые препятствия. - Кони... а ведь горцы держат почти шакалов! - осенило меня. - Боятся ли ваши звери коней? - обратилась я к воину, охранявшему меня. - Нет, царица. Мы учим псов не бояться. - Часто ли они кусают коней за ноги? - сложно бывает отучить. - Используем псов, чтобы напугать коней, - проговорила я. - Они пройдут под обрывом, по ущеью. Иного пути здесь нет. Хотя бы часть коней сойдет с пути... Мы говорили еще долго. Много идей было отброшено, как бесполезные. Много принято. Я вновь ощутила себя царицей: здесь со мной считались, ко мне прислушивались. - Отправитесь утром, - примирительно предлагал Тиррен. - Зачем идти в ночь? - Завтра на закате я должна быть в другом месте, - проговорила я. - Придется рискнуть. Тиррен... - Что-то еще? - Уступи мне Вереду. Я и не думала, что у вас есть рабы... - Пока еще есть, - Тиррен развел руками, словно был виноват в этом. Впрочем, их жены живут не лучше рабынь. Отпустить Вереду или ее подруг, как мы отпускаем наших слуг, было бы опрометчиво. Да и горцы понимали лишь язык силы и страха. - Как пожелаешь. Береги ее, - я вопросительно взглянула на него. - Я выкупил их после встречи с тобой. Отец предпочитает егдис в качестве слуг, хотя им и надо платить.