Путь жрицы

И снова берег, шум прибоя, знакомое озеро... а ведь я уже люблю это место. Ведь теперь только здесь я вижу его, казавшегося столь простым, а тепеь - столь таинственного и любимого... Я снова не поняла, откуда он пришел. Это становилось дурной традицией: я, жрица, и не могу почувствовать приближение простого мужчины? Но сейчас это было не важно. Вместо приветствий я просто сдеала шаг к нему и взглянула в его глаза. Теперь для нас было достаточно лишь взгляда: ни говоря ни слова Дато прижал меня к себе, позволяя спрятать лицо на его груди... а ведь вчера Тиррен обнимал меня так же... Я чувствовла, как по щекам бегут слезы. Чувствовала предательский ком в горле, не дававший мне говорить. Но одно я могла знать - я в безопасности. - Прости. Ты должна была отправиться туда, - прошепта он, целуя меня в макушку. Совсем как... Почему они настолько похожи? Возможно ли? - Тиррен был со мной, - ответила я, следя за реакцией мужа. - Он смог защитить меня... - Да, ему я верю, - подтвердил Дато, сняв плащ и постелив его на землю. Я послушно села, и муж занял место рядом со мной. - У него долг перед тобой, - заметила я. - Скорее у меня. Он рассказал лишь о первой встрече? - я кивнула. - А твой друг предпочел не хвастать. Впрочем, я не сомневался в нем, - Дато одной рукой обнял меня, словно закрывая от чего-то опасного. Для такой, как я, весь мир был опасен. - Он рассказал, как я отказался сражаться, обезоружив его? Значит, я должен рассказать о второй встрече. - Я бы хотела знать все, - прошептала я, прижавшись к мужу. Еще вчера Тиррен так же обнимал меня, рассказывая о нем. - Ты наверняка знаешь, что молодые воины любят охотиться. Пусть это и не нужно эгрис, ведь у нас достаточно овец, но принести дикого барана считалось особым шиком. Те, кто был из крестьянских семей, не брезговали и кабанами. Как-то вышло, что, зайдя слишком далеко в горы, я отстал от друзей. Отец убил бы их, узнай он об этом, ведь лишь волей случая я остался жив. - И этот случай звали Тиррен? - Именно. Я что-то слышал о коротком пути, и пытался отыскать его. Но отыскал врагов. Егдис легко перебили ноги моему коню, так, что я вынужден был спешиться. Не успев вынуть ногу из стремени, я повредил стопу. Помню эту предательскую боль, словно это было вчера. Казалось, шансов не было... тогда я не знал, что они были друзьями Тиррена, выехавшими вперед. Для них всех, таких же молодых воинов, это было чем-то вроде тренировки, урока верховой езды. Ты ведь знаешь, насколько они искуссные всадники... - Там и дороги посложнее, - я улыбнулась мужу: этого не хватало. Влюбленный в Эгриси названный брат Тиррен и восхищенный егдис супруг... - Ты как всегда права. И что мог я против них? Но их вел царевич. Узнав меня, он отослал воинов, так, что мы остались один на один. Тогда я спросил, желает ли он продолжить бой. Помню, это его развеселило: истинные горцы и мысли не допустят о сражении с раненым. - Таких мало. - Тебе очень не повезло, красавица, - Дато осторожно поцеловал меня. - Прошло не так много времени, но Тиррен уже свободно говорил на нашем языке. Помню, как я удивился, услышав его вопрос, старший ли я брат. Пришлось сказать, что я единственный сын: считается, что нельзя лгать воину. Помню, это обрадовало Тиррена: он предложил встретиться лет через десять, когда уже мы станем правителями. Я думал, он решил объявить мне войну, но Тиррен тут же опроверг это: ''Я перед тобой в долгу'' - заметил он, а на то, что теперь и он сохранил мне жизнь, сказал, что мы не сражались, а потому - это другое. И что, по их традици, человек, чью жизнь сохранил противник, может оплатить свой долг лишь отдав жизнь за бывшего противника, или же того, кто ему дорог... - Например за супругу, - прошептала я. - Не твой случай, Кирхе. Он слишком дорожит тобой, чтобы вспомнить о долге перед давно погибшим царевичем. - Царевичу стоит вернуться, - проговорила я, целуя мужа в губы. - Позже, милая... чуть позже, - Дато отстранил меня, словно боясь не успеть рассказать обо всем. - Никто из Эгриси не знает об этом, но в тот день мы говорили очень долго. Он больше спрашивал: о нашем быте, традициях. Настолько, что я даже напрягся: не замышляет ли он чего-то. Но ты знаешь лучше меня - Тиррен не способен на тайны. Он сам признался, что давно мечтает о союзе с эгрис. А, раз уж мы - самые близкие соседи, хотел бы начать с нас. В тот день мы поклялись друг другу, что, как только второй из нас займет трон своего отца, мы подпишем перемирие... Как видишь, клятве не суждено было сбыться. Он справится и в одиночку... впрочем нет, с ним будешь ты. И Гелла: еще тогда он сказал, что мечтает о жене с наших земель. "Хочу в жены человека" - пояснил он... - Человека, - повторила я. - Да, у них женщина - не человек... Первые капли дождя падали на песок, оставляя на нем темные следы. Я подняла голову: а я и не знаметила, как стемнело... - Тебе пора, - Дато вновь улыбнулся мне. - Я уйду с тобой, - ответила я, сжав его ладонь. - Ты дал клятву и должен ее исполнить. Ты нужен детям. Ты... Он лишь отрицательно покачал головой. Столь однозначно, что мне захотелось ударить его. Да как... после всего... почему? Делая вид, что смотрю в его глаза, я сконцентрировалась на его переносице. Я узнаю все, Дато. - У меня свой путь. Ты должна жить дальше, - дождь усиливался. Проклятые молнии, это они мешали мне. Голова кружилась. - Кирхе! Прекрати это! - он грубо схватил меня за плечи, и встряхнул, словно я была не его женой. а лишь куклой. Нет, меня так не собьешь. Еще немного. - Кирхе, глупая, не нужно! Я и так был с тобой это время! Просто позволь мне уйти! - Не позволю, - силы оставили меня. Я легла на песок и закрыла глаза. Он не уйдет... не посмеет... Дождь. Или все же вновь кровь на моем лице? Как тяжело дышать, а ведь я не узнала ни слова... - Глупышка моя, - Дато осторожно переложил меня на плащ, - признаюсь, я приходил за тобой. Сегодня ты должна была уйти со мной, оставив Эгриси истинной наследнице престола. Но боги решили иначе. Тебе доверили не только Ээта, но и малышку Цирцею. У них великая судьба. Геката отменила все, что касалось тебя, только бы ты осталась здесь. Слышишь, ты ей нужна! - я вновь проваливалась в бездну. Удары молнии... дождь... все уходило на второй план. - Держись, Кирхе. Совсем немного. Помни, я всегда с тобой и детьми. Я с трудом открыла глаза. Мое тело не слушалось меня. словно оно было вовсе и не моим. - Где... я... Дато... - Слава богам! - Тривия склонилась ко мне. - Не стоит царице убегать куда-то, тем более - в грозу. Собаки не могли взять след. Лишь чудом мы нашли тебя. Радуйся, что Бадри вернулся именно вчера! - Меня позвал кто-то, пришлось повиноваться. Во сне мне сказали, что царица в беде, - Бадри... мой верный друг, мой защитник... он здесь. - Дато... - Он снился тебе? - спросила Тривия. - Он был там. Он жив, - проговорила я. - Он где-то здесь, в Эгриси. Тривия нежно провела рукой по моим волосам: - Это сон, Кирхе. Тяжело терять тех, кого любишь... - Он не раз приходил, - я смотрела на Бадри, на то, сколь обеспокоен он был. - Он сказал, его тело бросили в реку. Он выжил... - Прости, Кирхе, - Бадри встал передо мной на колени. - Мы не уберегли его. Его тело на самом деле было сброшено в реку. Но он не мог выжить. прости, что говорю, но ему отрубили голову. Персы поступают так. - Нет! - воздуха не хватало. - Я видела, как вас... как... - Есть две вещи, которые мне стоит сказать тебе, - Тривия жестом попросила Бадри уйти. - Первая - пока ты была без сознания, я смогла осмотреть тебя. Вереда говорит, горцы часто душили ее. Судя по всему, и тебя, - я кивнула, хотя совсем не помнила этого. - Есть что-то в твоей голове, что мешало жить. Так бывает, когда человек тонул. но я вижу, болезнь отступает. Говорят, это возможно только с новорожденными, но... мы победили. Не знаю, как, но победили. - А второе? - Дато. Должно быть, он очень любил тебя, если даже из мира мертвых нашел дорогу к тебе.