Limbo

      Ремни заскрипели, когда Минхо затянул их потуже на плечах и подвигал руками, проверяя, насколько удобно они сели. На бедре так же туго был закреплён гартер для ножа, а запястья обрамляли кожаные напульсники. Он взял с собой в дорогу бутылку воды, бинт и единственный антисептик в доме. Успел ещё закинуть в рюкзак небольшую пачку печенья — на случай, если ему придётся задержаться. Обычный походный набор для него. Весьма скудный, но за два месяца он обнаружил, что этого достаточно на один день, а достать остальное помогает оружие. Катаны лязгнули за спиной, когда мужчина зацепил их сзади, рука привычным движением вставила нож в чехол на бедре. Каждый раз он допускал мысль, что такой амуниции слишком много для коротких вылазок, но вспоминал, как в прошлом месяце был вынужден скитаться пару дней на соседней улице, потому что возле двора скопилось слишком много ходячих тварей. Тогда ему пришлось оставить любимый нож в гниющей голове. Лучше уж он возьмёт оружия с излишком, чем потом будет сидеть на крыше, растеряв все шансы нормально поесть и переночевать в постели. Это было предусмотрительно, пусть и снижало скорость и делало его не таким изворотливым. Со временем он привык и даже приловчился свободно доставать катаны, несмотря на рюкзак за плечами.       Завязав потуже шнурки и проверив ещё раз надёжность ремней, Минхо вышел из дома. Он остановился у самых ворот и затаил дыхание, прислушиваясь. Поблизости не было слышно ни единого звука. Он даже не слышал карканья противных ворон, а про пение птиц вообще стоило молчать. Певчие пташки пропали ещё в самом начале катастрофы, уступив место хищным сородичам, питающимся падалью.       Убедившись, что рядом не бродят гниющие трупы, Минхо медленно открыл калитку и выглянул. Улица была пустой. Ещё ночью он слышал около двора несколько зомби, и, кажется, у соседнего дома тоже ошивались штук пять. Возможно, их привлёк какой-то шум. Это были тупоголовые и непредсказуемые существа, хотя всё же можно было заметить закономерность в их действиях. Они всегда шли на звук. Причем, даже если это были звуки, которые издавали им подобные, или всего лишь ветер растормошил колокольчики, висящие на фасаде городской кафешки. Иногда это можно было обыграть в свою пользу. Минхо частенько бросал камни в противоположную от своего пути сторону, и пока толпа зомби зубами рвала друг друга на части из-за них, он мог спокойно улизнуть. Порой казалось, что он мог бы стоять прямо у них за спиной, но пока не издавал ни звука, они не почуяли бы.       Однако, Минхо видел и совсем свежих зомби, которые могли идти на запах, а, возможно, даже видели. Он предполагал, что их тела просто ещё не разложились, не утратили естественные для человека органы чувств. Такие были гораздо быстрее тех, кто бродил по городу с момента начала этой эпидемии.       На самом деле, у него не было желания их изучать. Он запоминал лишь ту информацию, которая помогала ему выживать.       Сложнее был вопрос, зачем вообще ему оставаться в живых. Порой Минхо думал об этом и приходил к выводу, что это простой инстинкт самосохранения. Конечно, теперь жизнь не имела никакого смысла, но он не видел другого выхода, кроме как продолжать её. Он создал для себя новую рутину и старался меньше думать о том, что происходит вокруг. Это могло вогнать его в апатию, могло свести с ума, а он более чем ясно осознавал всю серьёзность ситуации. Это было гораздо хуже, к примеру, военного задания в Сирии, оставившего после себя десятки трупов.       Людей Минхо видел в последний раз где-то месяц назад, и ему от них пришлось скрываться. Вооружённые огнестрельным оружием, ублюдки просто громили всё вокруг и точно не стали бы спрашивать, живой он человек или свежий труп. В этом мире теперь были новые правила, и выживали либо полные отморозки, эгоисты и счастливчики, либо такие, как Минхо. Подготовленные к сложным ситуациям. Уже воевавшие.       Его не учили, как выжить в апокалипсис, но, если подумать, это не сильно отличалось от месячной блокады в Иране, когда с товарищами приходилось добывать продукты для лагеря под перекрёстным огнём. Почти то же самое.       Сегодня Минхо решил не ходить далеко. Ему нужно было отправиться к соседнему кварталу, так как магазин поближе уже был пуст, как и заправка. Он был бы счастлив найти ещё немного бензина по пути. В гараже его обретённого дома стоял отличный джип. Он лично добыл его на парковке у торгового центра. Почти ни одной вмятины и полный бак. Вероятно, его хозяин заправился не так давно, перед тем как пустить себе пулю в лоб в своей же машине.       Конечно, ездить по городу было рискованно. Это могло привлечь внимание зомби, но для дальних вылазок это был лучший вариант. Вскоре магазины, до которых он может добраться пешком, опустеют, и ему нужно будет искать или новое убежище, или отправляться за продуктами на машине. В любом случае ему нужен бензин.       Свернув в переулок между домом с каменным забором и двухэтажным офисным зданием, Минхо остановился. Он привык двигаться быстро, но почти беззвучно. Порой берцы издавали лишний скрип, однако, приловчившись, можно было ходить не громче кота. И прямо сейчас этот навык спас его. Перед ним бездельно толпились зомби и глупо озирались вокруг. Кто-то из них уронил мусорный бак, и, видно, на этот шум сбежались и другие, а теперь пытались найти источник звука. Минхо бы выругался, если бы это не стоило ему жизни, но только поджал губы и бросил взгляд на широкое ограждение. Достаточно, чтобы по нему прошёл человек, у которого нет проблем с чувством равновесия. Конечно, можно было найти и другой путь, но это будет срез, и неизвестно, что его может ждать там, дальше. Лучше не рисковать.       Осторожно подобрав пару камней на всякий случай, Минхо подпрыгнул, хватаясь за край забора, и поднял свой вес на руках. Ничего сложного для тренированного тела. Он пошатнулся, когда, вставая на ноги, запнулся на месте. Ему стоило больших усилий удержать себя; боязливый взгляд метнулся к зомби внизу. Те смотрели мутным взглядом на то место, где только что стоял он. Всё же он привлёк их внимание, но теперь это было не так важно.       Он двинулся по забору вдоль переулка, ступая тихо, нога за ногой, как кошка. Рискованно, но другой путь мог быть опаснее. Минхо не любил глупо и неоправданно рисковать. Он шёл той дорогой, что наметил сразу, и если уж точно не было возможности обойти, как сейчас, то уже тогда выбирал другой путь.       Оказавшись на углу забора, Минхо понял, что спуститься будет равно самоубийству. Под ним скопилось ещё около десятка тварей. Ему нужно было вновь их обойти, и мужчина осмотрел соседнее здание. Расстояние между ними совсем не большое, и если постараться, то он смог бы допрыгнуть до пожарной лестницы, а там добраться до балкона. Магазин был уже не так далеко. Он может, если что, перебираться от здания к зданию. Возможно. Минхо не знал точно, но подумал, что лучше решать проблемы по мере их поступления.       С этими мыслями он неловко потоптался на месте, разворачиваясь к двухэтажному зданию, и немного присел, готовясь к прыжку. Ему удалось схватиться за последнюю перекладину и пришлось быстро поднять ноги, пока один зомби с острым слухом не вцепился в них. Дальше его путь был значительно легче. Он перебрался на другое здание через крышу и, осмотревшись, спустился вновь по пожарной лестнице. Зомби остались позади, но радоваться и тем более расслабляться было глупо. Впереди его ждал магазин, и неизвестно, что он скрывал.       Минхо обустроился очень даже неплохо для реалий нового мира. Его дом был выбран не случайно, как и улица. На ней сохранились линии электропередач, подключённые к солнечной электростанции. У него всё ещё был свет, пусть и с перебоями. Во дворе стояла колонка, и на отсутствие воды он точно не жаловался. Если было холодно, то он мог зажечь камин, а на печке нагреть горячую воду. В его жизни бывали условия и похуже. Это ещё ничего. Даже отлично. Смысла он всё ещё не нашел, но пока у него была возможность достать еду и чем-то себя занять, то он мог об этом не думать.       В магазине было тихо. Оглушающе тихо и подозрительно. Тишина тоже не была хорошим признаком. Она могла быть зловещей. Но Минхо привык полагаться не столько на интуицию, сколько на трезвый рассудок. Он прекрасно понимал, что в любом месте его могут ждать зомби. Даже в зданиях, где, казалось бы, и ноги человека давно не было. В таком огромном городе с плотным населением большая часть жителей теперь стремилась сожрать тех, кто остался в живых.       Минхо двигался всё так же бесшумно. В голове был чёткий план действий и список продуктов. Для начала он решил собрать вещи первой необходимости на данный момент, а потом можно будет побродить вдоль стеллажей и выбрать из того, что тоже могло пригодиться да ещё и порадовать. Порой удавалось найти действительно вкусную еду. Шоколад, консервированные фрукты, печенье, а особенно тушёнку и рыбные консервы.       Он был далеко не единственным, кто опустошал магазины. Порой, бывало, Минхо возвращался домой лишь с парой пачек стирального порошка и упаковкой риса. Его могли встретить и пустые полки, а искать другой магазин было рискованно. В этот раз ему действительно повезло. Было видно, что кто-то бывал здесь, но продуктов оставалось ещё много и было из чего выбирать.       Забросив в рюкзак кондиционер для белья, пару бутылочек антисептика, шампунь и зубную пасту, Минхо двинулся к продуктовому отделу. Удача улыбнулась ему и тут, встретив банками с мясом и рыбой. Он взял побольше, но, решив себя слишком не нагружать, сделал мысленную пометку вернуться позже. В холодильнике нашлась пачка молока не лучшего качества, хотя пригодная для приготовления чего-нибудь, а в отделе с напитками ему повезло найти сок.       Он уже забросил в рюкзак пару плиток шоколада и пачку печенья, когда посторонний шум заставил его замереть. Минхо прислушался и как можно тише застегнул рюкзак. Он медленно вынул из-за спины одну из катан, когда напряженного слуха достигло глухое рычание. Вскоре он понял, что зомби не двигается в его сторону. Какая-то возня происходила буквально в двух стеллажах от него. Что-то похожее на борьбу. Минхо не помнил, чтобы зомби звучали так. Здесь был какой-то посторонний звук, и он вряд ли принадлежал второй твари.       Он осторожно двинулся к источнику шума, всё ещё не теряя бдительности. Ему не нравилось то, что он слышал. Это настораживало и даже пугало. Подобных звуков он не встречал ранее.       Минхо добрался до стеллажа, из-за которого слышалась возня, и замер. Он услышал живого человека. В этом не было никаких сомнений. Зомби рычат, булькают и ворчат, но никогда не дышат так шумно и часто и не издают криков. Эта мысль заставила его выглянуть и убедиться в том, что зомби был не один. Он уже поймал свою жертву.              Весьма резвая тварь нависала над молодым парнем. Чёрные волосы паренька разметались по светлой плитке, а на юном лице застыла гримаса ужаса. Его руки дрожали, а зубы стучали от усилий, которые он прилагал, чтобы удержать подальше от себя "дружелюбное" лицо зомби. Минхо увидел эти панику и отчаяние и ощутил, как внутри холодеет от неприятных воспоминаний.       В их новом мире стало крайне важным быть эгоистом и ставить себя на первое место, если хочешь выжить. Минхо не знал, зачем, но выжить он хотел. Он не любил лезть на рожон и всегда старался держаться только за себя. В этот раз он хотел бы поступить так же и уже даже собирался тихо покинуть магазин, как из горла незнакомца вырвался отчаянный, сдавленный вскрик. Минхо раздражённо закрыл глаза и поджал губы, когда совесть дала о себе знать. Это был всего один зомби, а у него были две катаны.       Но если мальчишка уже заражен?       Подумав, Минхо понял, что всё равно не может позволить себе пройти мимо. Это будет худшая смерть для человека. Если тот и правда уже укушен, то лучше он убьёт его сам и быстро, чем того сожрут или он начнёт медленно гнить и пополнит ряды тварей.       И Минхо принял решение всё же послушать свою совесть. Тем более, он так давно не видел людей. Это было больше месяца назад. Ему казалось, что он остался один в этом городе. На этой планете.       Минхо подкрался быстро и незаметно. Один взмах острой катаны и голова зомби отлетает от тела, словно это просто тыква от пугала к Хэллоуину. Делов-то. Он озирается вокруг и понимает, что больше никакой угрозы поблизости нет, кроме потенциальной прямо перед ним. Но мальчик выглядит чертовски напуганным. Он даже не сразу понимает, что произошло, и не спешит скидывать с себя тело.       Минхо не теряет бдительности. Сжимает рукоятку катаны и хмурится, цепко осматривая парня перед собой.       Незнакомец пятится назад, дышит тяжело и смотрит на него огромными, влажными глазами. Он весь дрожит и выглядит как загнанный зверь. Чёрная кровь запачкала и без того грязное лицо, скрывая ещё больше мягкие черты. Одежда безнадёжно испорчена, и Минхо не может сразу понять, где кровь парня, а где — зомби. Он наклоняет голову немного вбок и хмурится ещё больше.       — Встань.       Голос у него твердый и холодный. В другой ситуации Минхо удивился бы тому, как звучит. Но сейчас ни одна мышца на его лице не дёргается.       — Что?..       Парнишка отзывается хрипло, вытаращив глаза, словно человеческий голос ошеломляет его. Он немного подаётся вперёд, как будто не может поверить своим ушам. Минхо повторяет более угрожающе. Очевидно, не желая испытывать судьбу, пострадавший поднимается на дрожащих ногах, но Минхо не двигается ни на шаг. Он не собирается приближаться, пока не убедится, что с парнем всё в порядке.       Холодный внимательный взгляд проходится вдоль его тела и тормозит на грязном пятне на джинсовой ткани. Минхо протягивает катану и острым концом закатывает штанину немного выше уровня пятна. Укуса нет.       — Задирай футболку.       Чужие глаза таращатся ещё сильнее, и Минхо честно понимает, что у парня мало оснований ему верить. Но раз уж он собрался ему помочь, то нужно было понять, что тот точно здоров. Пока что у Минхо копились сомнения и вопросы, на кой хрен он вообще возится с этим. Незнакомец выглядит молодо и измученно. Если он продолжит свой путь в одиночку, то долго не протянет. Возможно, солдатский долг, который Минхо выполнял так долго, всё ещё не позволяет ему пройти мимо того, кто нуждается в помощи. Хотя для жалости не лучшее время...       Парень выражает глупый протест, его замешательство играет на натянутых нервах, и Минхо протягивает грязное лезвие катаны к его лицу, заставив посмотреть себе в глаза.       — Задирай, иначе я решу, что ты укушен, и избавлю от мучений. Жить хочешь?       Парень замирает, побледнев, косится на своё отражение в стальной глади, и напряжённо отводит голову, избегая прикосновения вонючих брызг крови, покрывающих оружие. Ему хочется жить, ещё как. В запуганных глазах мелькает осознание, чего ради Минхо пытается его раздеть, и он поспешно дергает футболку вверх, показывая худой живот. Минхо машет ладонью, указывая, что ему нужно повернуться спиной, и удовлетворённо кивает, не найдя следов укуса.       Взгляд падает на разбросанный по полу скудный набор товаров.       — Собери свои продукты и пошли со мной. Можешь взять ещё что-то, пока я закончу.       Минхо даже не спрашивает, нужна ли ему компания. Если парень не самоубийца, то прекрасно понимает, что один не выживет. Ему видно это яснее, чем катану в своих руках. Тот погибнет или из-за зомби, или от голода. Или от рук мародёров. Другой вопрос в том, почему Минхо собрался с этим возиться. Ему самому не нужна компания. В большинстве случаев это просто обуза, в начале апокалипсиса он уже убедился в этом. Одному выживать легче и не так больно.       Его передёрнуло от воспоминаний, но выражение лица осталось таким же холодным. Он дал себе обещание, что просто оставит этого парня у себя на пару недель, чтобы тот окреп и придумал, что ему делать дальше, а потом выпрет за дверь. В конечном итоге, тот может стать той ещё проблемой. Минхо ведь видит его впервые и понятия не имеет, какой у него уровень навыков, и годится ли он на что-то. Ещё и продуктов нужно вдвое больше.       Он закидывает в рюкзак ещё пару баночек с мясом и рыбой, консервированные персики и малиновый джем. Вздыхает, бросив взгляд на парня. На что он себя подписал? Мальчишка, кажется, немного выше него, похудевший и выглядит жалко, как брошенная в дождь собака. Минхо не испытывает какой-то особой симпатии. Ему, наверное, всё равно в какой-то степени. Если малец откажется идти, то он даже не попытается его убедить. Просто пожмёт плечами и пойдет домой. Его действия — добрый жест, и Минхо думает, что принимать его вовсе не обязательно.       — Эй, подожди! — до ушей доносится громкий шёпот, заставивший испытать досаду и предчувствие беды. Удивительно, как мальчику удалось дожить до сегодняшнего дня с такой неосторожностью. Минхо не сбавляет шага, так что парень догоняет его у самых дверей. — Я Хёнджин, кстати. Хван Хёнджин.       Минхо шикает на него, бросив искоса хмурый взгляд. Сейчас совершенно не до этого, и он вряд ли запомнит, как его зовут, ведь голова занята на данный момент совершенно другим. Он только кивает ему и не торопится говорить своё имя в ответ. От знакомства можно было бы и отвлечься, потому что сейчас главное — выбраться из супермаркета, вокруг которого, судя по виду за стеклянной витриной, бродят мертвецы. Парнишка тушуется и неловко отводит взгляд.       — Пошли, пока их не стало больше. Из-за тебя мне нужно выбрать другой путь.       Конечно, Минхо не может повести его так, как пришел сам. Он не уверен в физической подготовке парня, да и вряд ли тот после такой схватки сможет удержать свой вес на пожарной лестнице. Значит, им придётся идти в обход.       Они быстро выбираются из магазина и торопливым, мелким бегом добираются до машины, прячась за ней, а потом так же — к следующей. Минхо наперёд просчитывает все действия. Единственное, за что он не может на самом деле ответить, так это за Хёнджина. Ему совершенно неизвестно, как тот будет действовать. В этом и проблема выживать с кем-то ещё. Возможно, парень испугается и начнет кричать, чем привлечёт внимание тварей. А может вообще рухнет на горячий асфальт и станет кормом. Приходится рисковать.       Минхо бросает камни, припасённые заранее, как можно дальше один за другим. Зомби ломятся на звук, но, как только они с Хёнджином сдвигаются с места, внимание трупов отвлекается от ложной добычи. Минхо шипит ругательства под нос и ловким движением достаёт катану. Бьёт в грудь особо быстрому зомби и взмахом руки рассекает шею второму. В этот раз ему приходится отвечать не только за свою жизнь. Парень рядом с ним не лучший боец. Минхо это понимает, когда замечает, как глупо тот размахивает зажатым в руке кухонным ножом и теряет своё оружие, целясь с перепугу в плечо твари. А может он даже и не целился. Минхо спасает его во второй раз, когда добивает мертвеца. На шум подтягиваются ещё, и тогда они срываются на бег.       Минхо мысленно матерится на чём свет стоит всю дорогу. Своим топотом они привлекли внимание зомби со всех сторон. Как же это раздражает его. Он понимает, что парнишка не виновен, но всё равно в голове крутится мысль, что стоило оставить его там.       Как только они вваливаются во двор, Минхо плотно закрывает калитку на все засовы. Отовсюду доносится рычание на пару с отвратным бульканьем. Он невольно вздрагивает, когда в калитку врезается мёртвое, истошно хрипящее тело.       — Отлично сходил в магазин! Пошли в дом. Они не успокоятся теперь несколько часов.       Минхо вновь напоминает себе, что раздражаться на парня бесполезно, но так хочется найти виновного. Возможно, это потому, что он отвык от общества людей, став довольно быстро затворником не по собственной воле. В конечном итоге, он сам в это ввязался и ему разгребать. Решился спасти паренька, значит стоит о нём позаботиться.       Он помогает ему, повалившемуся на землю от быстрого бега, подняться, без отвращения хватая за грязную ладонь и вновь окинув взглядом. На вид тому лет двадцать, может, меньше. У него всё ещё присутствуют немного по-детски пухлые щёки, наивный взгляд и полные губы. Мягкие черты лица прячутся за слоем пыли и грязи. Впрочем, Минхо мало интересует, как выглядит парень. Он просто берёт его под свою временную опеку, вновь проклиная себя за мягкосердечность.       Лампочка под потолком прихожей пару раз противно мигает и ярко загорается. Минхо удалось выбрать неплохой дом. Достаточно просторный и даже уютный. Конечно, он выбирал его не по этим критериям, но и тут ему повезло. Ночью порой бывало холодно, однако в гостиной обнаружился камин, и Минхо иногда грелся у него, читая книгу. Прежний хозяин действительно любил читать. В гостиной стояли шкафы, плотно набитые книгами и различными журналами. Так Минхо мог занять свой мозг, и это позволяло ему не сойти с ума, хотя при мирной жизни он читал мало. Просто работа не давала уделить себе достаточно внимания.       В доме было чисто. Минхо один не мог навести ужасный беспорядок. В этом он был строг сам к себе. Каждая вещь имела своё место, и порой он устраивал уборку, по всему дому вытирая пыль и моя полы. На светлой кухне было всё, что нужно для комфортной жизни. Даже соковыжималка. Но он не использовал все эти кухонные девайсы, обходясь лишь чайником и микроволновкой. Они производили слишком много шума, и, более того, могло выбить пробки. С этим теперь нужно быть осторожным.       С Хёнджином они следуют на кухню, где Минхо сразу достаёт катану, наскоро вытирает ещё свежую кровь бумажным полотенцем и снимает с себя ремни, почувствовав облегчение. Беглый взгляд вновь обращается к пареньку, глазеющему по сторонам, и Минхо поджимает губы. Хёнджину нужно принять душ и сменить одежду. Запах от него стоит не из самых приятных, да и невозможно позволить ему вот так расхаживать по комнатам.       — Можешь пока разобрать свои продукты.       Больше ничего не сказав, Минхо поднимается на второй этаж в свою комнату. Помимо его небольшого гардероба, в шкафу хранятся также вещи прежнего хозяина. Очевидно, мужчина был не крупнее их и ростом, может, немного выше Хёнджина. Порывшись в одежде, Минхо удаётся выудить оттуда приличную футболку со спортивными штанами. От них немного пахнет сыростью, но это лучше, чем отвратительный запах гнилой крови. Вернувшись на кухню, он бросает стопку вещей на стол.       — Я нагрею воду, чтобы ты принял душ и смог переодеться. Одежду, что на тебе, стоит позже сжечь.       При упоминании душа у Хёнджина округляются глаза, и он хватается за край стола обеими руками, взволнованный, как ребёнок в парке аттракционов.       — О... Хорошо! Спасибо.       Его голос звучит ещё пронзительнее, чем в тишине супермаркета. Минхо кажется почти что чуждой обычная человеческая речь. Хёнджин глядит на одежду и осторожно подтаскивает её к себе, очевидно боясь выпачкать своими руками. Минхо отводит взгляд, чтобы оценить сегодняшний улов пропитания.       В целом, набор оказывается неплохим, и Хёнджин приносит свою пользу в виде полезных продуктов, которых хватит не на один день. Значит, они смогут первое время не думать о еде. Теперь её нужно больше, но Минхо напоминает себе, что это вряд ли надолго. Он не оставит парня. Ему это не нужно.       Включив бойлер нагреваться, Минхо снова кидает взгляд на Хёнджина. Тот застенчиво сидит на стуле и вертит головой, осматриваясь по сторонам. Минхо вдруг понимает, что не назвал своё имя, а паренька он всё-таки запомнил. Хван Хёнджин.       — Меня зовут Ли Минхо. Можешь обращаться неформально. Правила приличия больше не имеют смысла.       Хёнджин сталкивается с его внимательным взглядом прямо напротив и смотрит пару секунд, как будто его мозг заторможено переваривает информацию. А потом кивает, наверное, воодушевленный тем, что незнакомец обрёл имя. У него очень громко урчит желудок, когда Минхо снова говорит:       — Вода уже достаточно горячая. Прими душ, а я приготовлю ужин. Ты ведь голоден, Хван Хёнджин?       Минхо и сам не знает, откуда на его лице берётся лёгкая, но дружелюбная усмешка. Парень перед ним выглядит смущённым и неловким, очевидно чувствуя себя настороженно и не очень комфортно на новом месте. Минхо хочет себе напомнить, что тому и правда не стоит привыкать к дому, но почему-то не может, когда парнишка смотрит на него огромными глазами.       — Там есть всё необходимое, но возьми новую мочалку, бога ради. Её придётся выбросить. Она за зеркалом в шкафчике. Ты найдешь.       Тяжёлый вздох сам покидает грудную клетку, стоит Хёнджину уйти, а из-за двери донестись приглушённому шуму воды. Минхо явно нашел себе проблему на голову, но... боже, как же давно он не видел людей. Хёнджин — глоток воздуха. Минхо его ещё не знает и не понимает, чего ожидать, но он живой. Дышит и говорит, как человек, и от него исходит тепло. Не веет смертью.       Минхо упрямо отмахивается от подсознания, навязчиво шепчущего дать слабину. Он подумает обо всём позже — ночью, следующим утром, через день. У него есть на это время. А пока он решает приготовить на скорую руку макароны с тушёнкой. Позже он мог бы даже пожарить настоящее мясо. От прежнего хозяина в морозилке осталось достаточно продуктов и разных заготовок вроде замороженных овощей и фруктов.       Да, Ли Минхо сорвал куш в этом разлагающемся городе.

***

      Удивительно, как душ заставляет его почувствовать себя в десять раз лучше, будто вместе с грязью и кровью он смывает с себя часть тяжёлой усталости и даже душевной боли. Вода стекает с него мутными ручейками, пока не становится прозрачной, и Хёнджин с наслаждением трёт кожу мочалкой, найденной за зеркалом, как сказал Минхо. Он никогда в жизни не ценил так возможность получить в руки шампунь и вымыть волосы. Не задумывался особо, как бесценно иметь под рукой мягкое полотенце.       После душа он чувствует сильную сонливость, но мозг продолжает работать настороженно, напряжённо. По правде говоря, Хёнджин толком не спал уже несколько суток, только перебивался коротким отдыхом в местах, которые не могли обеспечить ему безопасность. Иногда ему казалось, что он дремлет на ходу, но он спешил одёрнуть себя, мотал головой и отгонял сон, иначе это легко стоило бы ему жизни. Теперь же стены дома дарят ему призрачное чувство покоя, и он зевает, вытирая волосы полотенцем.       Выданная одежда на нём сидит немного мешковато, но это ничего не значит — она чистая и уютная. Это такое прекрасное чувство посреди слетевшего с катушек мира.       Он застаёт Минхо за готовкой, тихо шлёпая по полу босыми ногами, и от мясного запаха у него в желудке снова урчит так громко, что он даже неловко хватается за живот, смутившись этого звука. А когда садится на стул, где сидел до этого, ловит на себе внимательный взгляд и понимает, что Минхо рассматривает его лицо. Теперь, когда Хёнджин умылся, наверное, он снова кажется незнакомцем, выглядя совсем иначе без слоя грязи на щеках. А ещё Минхо косится на его босые ноги и отворачивается обратно к плите.       — Я найду для тебя носки чуть позже, если замёрзли ноги. Ночью здесь прохладно.       Хёнджин неуверенно улыбается и поджимает озябшие пальцы, снимая со своей головы полотенце. Тёмные волосы влажные и, видимо, уже немного отрасли — щекочут шею. В зеркало Хёнджин тоже давным-давно не смотрелся.       — Спасибо, хён, эм... — он не знает, как выразиться, как будто за несколько недель молчания его голосовые связки разучились формировать речь. Опускает взгляд, положив полотенце себе на колени, и снова смотрит на Минхо. — За одежду и душ. Я уже почти перестал даже мечтать о таком.       Минхо ставит перед ним тарелку с едой, и у Хёнджина в горле застревает комок — то ли от голода, то ли от присутствия рядом человека, тёплого и живого, собирающегося разделить с ним ужин. Он слепо таращится в тарелку с макаронами и мясом, а потом трёт покрасневшие глаза, подавляя желание разрыдаться как ребёнок. Он же не маленький. Да и слезами уже никому не поможешь.       Правда, голос всё равно звучит выше и надломлено, когда он добавляет:       — И спасибо, что спас меня, правда.       Хёнджин смеётся, подняв глаза к потолку, как неловко смеются люди, сдерживающие слёзы на публике. Медленно вдыхает и так же медленно выдыхает, помахав у себя перед лицом рукой. И потом моргает часто и берёт вилку, отвлекая себя. Он испытывает благодарность оттого, что Минхо лишь тактично молчит.       — А... Ты один тут живёшь?       Тихий перестук приборов о края керамической посуды чудится звуком из далёкого прошлого. Перед глазами всё равно мутно от слёз.       — Да, один.       Больше Минхо ничего не говорит, и они остаются в тишине до конца ужина.       Еда кажется Хёнджину самой вкусной в его жизни. Есть вероятность, что Минхо умеет хорошо приготовить даже такие простые вещи, как макароны и тушёнка, но скорее всего сказывается скудное питание Хёнджина в принципе. Или и то, и другое играет свою роль.       Конечно же, еда добавляет сонливости, совсем расслабляет, и он, вопреки усталости в своём теле, сопротивляется этому ощущению и нервничает. Ему непонятно, какой предел у помощи Минхо. Да, он спас его, привёл в свой дом, позволил искупаться, накормил и даже дал одежду, но вряд ли это значит, что он позволит Хёнджину жить здесь. Это было бы слишком щедрым подарком судьбы.       Хёнджин мог бы в качестве благодарности предложить какую-нибудь услугу от себя, помощь, что-нибудь, если бы у него было хоть что-то. Но он даже ни в чём не хорош рядом с таким подготовленным и опытным человеком, как Минхо.       Тем не менее, усталость такая давящая, что становится страшно. За окном уже потемнело, ему некуда идти, тем более, отсюда, ведь они, судя по всему, на самой окраине города. А за воротами бродят ходячие мертвецы...       — Хён... Минхо, — замявшись, Хёнджин исправляет сам себя, всё никак не может решить, нормально ли для него игнорировать правила воспитания. К этому моменту Минхо уже встаёт и забирает его опустевшую тарелку, а потом начинает мыть посуду, так что он поднимается со своего места, перебирая в руках полотенце. — Можно я останусь здесь переночевать? Я нигде не живу... то есть, как ты, поэтому, наверное, мне будет легче уйти в город завтра днём. Можно я посплю здесь, пожалуйста?       Минхо не поворачивается к нему, пока последняя из тарелок не становится чистой и шум воды в раковине не стихает. Хёнджину неизвестно, какие сражения — более жестокие, чем за воротами этого дома, — он ведёт с собственной совестью. В конце концов, его плечи опускаются, и голос всё ещё звучит прохладно, но для Хёнджина этот не слишком радушный тон — абонемент на ещё несколько дней жизни.       — Ты можешь остаться на... останься пока что.