Ты мое проклятье

"Опьянение боем — страшная, ни с чем не сравнимая вещь."

(с) Игорь Пронин. Пираты. Книга 2. Остров Паука. Кристин Ван Дер Вельде.

Прошло почти два месяца, жаркий сентябрь сменился не менее теплым октябрем. Маги вели привычный образ жизни: ученики занимались, более взрослые ходили на задания. Все было как обычно, не считая парочки приятных событий вроде тех, где Юдзи, Мегуми, Нобару, Панду и Маки решили продвинуть на первый уровень, в связи с чем Годжо устроил для своих подопечных грандиозную пирушку. Но и без неприятного не обошлось: маги выяснили, кто был крысой в тылу. Внезапно, что им оказался ученик Киотского отделения - Мехамару, но поймать парня так и не вышло - сбежал. Поэтому узнать, что с ним и где он, так и не удалось. Перешел ли он полностью на сторону проклятий, или они его просто убили, так как он стал им не нужен - вопрос, на который пока ответа не было. И вот сегодня, тридцать первого октября в ночь Хеллоуина, в центре Токио была обнаружена завеса. Она не выпускала обычных гражданских, при этом войти в нее было можно как людям, так и магам, но в определенных местах - "окнах". Связи внутри не было, проклятий и враждебных магов тоже не видно, странности ситуации выражались еще и тем, что все заложники завесы требовали привести Годжо Сатору. А поскольку он был широко известен только в магических кругах, становилось ясно, что все это - ловушка. Однако не было никого сильнее его, и потому маг особого ранга выдвинулся в гущу событий, прибыв на место спустя полтора часа после установки завесы. Остальные же маги и помощники были рассредоточены по периметру и сформировали команды, готовые выдвинуться внутрь на помощь. Сатору пришлось пройти через завесу, благо для него она препятствием не была, оказываясь в торговом центре, буквально кишащем людьми всех возрастов, большинство из которых были разряжены во всевозможные страшные наряды. Пришлось залезть повыше, окидывая взглядом зал, присаживаясь на корточки. - Хух... Выглядит довольно проблемно! - Годжо быстро определил, что здесь есть ещё одна завеса, помимо той, что не дает гражданским выбраться. Пришлось немного походить "по головам" людей, на самом деле просто шагая по этой самой завесе, понимая окончательно, что все это ловушка. - Кажется, я знаю, чего они хотят. Так уж и быть, я куплюсь на это. Сатору нырнул прямиком в подземный тоннель, проходя сквозь обнаруженный внутренний барьер, опускаясь на железнодорожные пути для вагонов метро. Тут враги и обнаружились: перед глазами предстало трое проклятий, и два персонажа были Годжо уже довольно хорошо знакомы. - Хех, похоже, вы, ребята, уже готовы, - маг не смог сдержать усмешку, видя вулканоголового, которого разок уже отделал, практически не оставив мокрого места. С ним был и его деревянный друг, что представлял из себя куда большую проблемку, и на кого у Сатору имелся на самом деле зуб. Ведь именно это проклятье вмешалось в программу обмена и покалечило его учеников. А вот третий персонаж был магу незнаком и сохранял молчание. - Если вы опять проиграете, то оправдаться уже не получится. - Это тебе стоит подумать об оправдании, - вулканоголовый дал знак древесному проклятью, и тот тут же закупорил ветками все доступные входы и выходы с платформы, даже купол в потолке и тот затянуло. - Не стоило этого делать, - Сатору тяжело вздохнул, - я не собирался убегать. Ведь если я сбегу, то вы, ребята, собираетесь убить их всех, верно? Поэтому я и пришел сюда, - Годжо немного наклонил голову на бок, его крайне бесила и выводила из себя сложившая ситуация. - Если ты сбежишь... Ну... - вулканоголовый был единственным, кто продолжал говорить, проклятье злобно усмехнулось, демонстрируя угольно-черные зубы, и в этот же момент двери, блокирующие вход к поездам, открылись и люди начали падать прямо на рельсы словно фишки домино. - Мы собирались убить их в любом случае! - Лежите, если не хотите умереть, - словно невзначай бросил Годжо, теперь понимая, почему древесное проклятье заблокировало все входы и выходы. Так он не сможет понять, есть ли там люди, а значит и сломать ничего не сможет, ведь будет шанс навредить гражданским. Проклятья бросились вперед, в прямом смысле снося невинным людям головы, устраивая фонтаны крови. Лишь жалкие пешки в их плане, годные только на то, чтобы стать фундаментом новой эпохи, но для мага должно было быть все не так. Маги призваны стирать проклятия с лица земли, защищать простых людей, и многие маги ломались, видя смерти стольких невинных. Однако Годжо Сатору было этим не взять. Дзюго и Ханами одновременно бросились на него в атаку. Они знали, что не смогут коснуться этого парня так просто, но без тщательно выверенного плана они бы и не сунулись в эту заварушку. - Расширение территории, - черные зубы огненного проклятья показались в широченной улыбке. Примененная техника, в отличие от увеличения территории, где ты становился царем и богом, в разы жрала меньше проклятой энергии и хоть не делала тебя непобедимым, могла в данный момент главное - отменить технику противника! - Опа! - Сатору быстро пришлось уходить от атаки, отпрыгивая на край платформы, осознавая несколько не самых приятных вещей. - Понятно. Среди вас есть заклинатель. Теперь понятно, как вы пришли к такому плану, - маг медленно выпрямился. Куда ни посмотри, а ситуация складывалась скверная. Синим не воспользоваться, территорию не создать и не увеличить, иначе это приведет к еще большему количеству смертей. - Эй! Кажется, я говорил тебе не сбегать! - вулкан явно обиделся. - Или нам стоит начать действовать жестче, чтобы ты понял, что мы тут с тобой не в бирюльки играем? - мерзкая усмешка, ладонь поймала голову какого-то парня, буквально отрывая ее от шеи, продолжая держать в своей руке. - Признаться честно, я удивлен, - Сатору вздохнул. - Что, уже оправдываешься? - слова, брошенные с явным вызовом, а голова в руке проклятья загорелась. - Неа, сраный ты лысик, - Сатору зацепил повязку, стаскивая ее с себя, буквально пылая от гнева. - Я просто удивлен... Что кто-то действительно подумал, что этого будет достаточно, чтобы победить меня! Эй, растение! - указательный палец ткнулся в Ханами. - Мы уже встречаемся в третий раз, верно? И ты опять меня недооцениваешь? Что ж, - Годжо изящно спрыгнул с барьера на рельсы, засунув повязку в карман брюк, - ты умрешь первым, - шаг вперед, проклятья невольно отшатнулись назад. - Ну, давайте! Что такое? Разве не вы говорили мне, что убегать нельзя? - еще пара шагов вперед, чтобы оказаться лицом к лицу с проклятьями. Убийственная аура мага разошлась не на шутку и впечатляла до глубины души. Несмотря на весь их продуманный план, который пока шел как по часам, Годжо каждый раз заставлял проклятья усомниться в том, что у них все получится. Главное, продержаться до открытия Врат Темницы, а там уже маг никуда не денется. Атаки опять стали синхронными, Ханами и Дзюго налегали на Сатору вдвоем, нападая с разных сторон, внезапно для себя касаясь своего противника. Некогда было думать, был ли в этом какой-то подвох и тактика, Дзюго, несмотря на тревожный звоночек внутри, сделал второй выпад, обрушивая на Годжо удар. Сатору только этого и ждал, цепко хватая за запястье, нанося удар в живот, при этом еще и пригибаясь вниз, уворачиваясь от удара ногой древесного проклятья. Прыжок вверх, не просто не выпуская из цепкой хватки руку вулканоголового проклятья, еще и зажимая ее между бедер, в следующий момент отрывая прямо до сгиба локтя, а готовый обрушиться удар сверху блокируя той самой оторванной рукой, еще и нанося удар ногой по бедру древесному. Отбрасывая ставшую ненужной конечность, преследуя вулканоголового, который как раз пытался отрастить руку обратно. Ханами остался позади, наблюдая, как Годжо целенаправленно преследует Дзюго, хотя говорил, что его первым противником будет не он. Маг отменил свою технику и перешел на ближний бой, запутав проклятья окончательно, и пока один пытался не умереть от рук озверевшего Сатору, второй хотел прийти ему на помощь, понимал всю необходимость этого. Вот только чтобы использовать свои атакующие техники, пришлось отменить усиление тела, за счет которого он без особых проблем и урона мог выстоять против Годжо даже в ближнем бою. Треск дерева, прямо из-под бетона и гравия вырвались мощные ветки, понесшиеся в спину мага, как расстояние между ними разрезал крик Дзюго: - Не отменяй свое усиление! Ханами! Сатору словно только этого и ждал, повернулся к Ханами с улыбкой отбитого на всю голову безумца и широко распахнутыми от азарта глазами. Древесный даже осознать ничего не успел, как одной рукой Годжо вцепился ему в хрупкую ветку, которая заменяла глаза, нанося ногой удар куда-то в район грудной клетки, тем самым создавая устойчивую опору, тут же хватаясь свободной рукой за второй выступ «глаза» и не собираясь отпускать. - Кое-то сказал мне, что это твое слабое место, - одна нога продолжала упираться в грудную клетку, а вторая легла на горло, вынуждая еще больше запрокинуть проклятью голову назад, пока маг выпрямлялся, с особенным садистским удовольствием вытягивая ветки из глаз, собираясь вырвать их с корнем и до самого конца. - Так и думал. Ты не можешь использовать усиление тела и свои природные навыки одновременно. Годжо сделал шаг назад, позволяя ныне бесполезному дереву свалиться почти безжизненной грудой на рельсы, замечая, как пятерых людей рядом с ним сносит кровавым лезвием, разрубая им головы. Взгляд в сторону. Тот самый третий противник явно метил в него, но не достал, чему явно был не рад. Хотя он вообще как-то вяло участвовал в битве. Настолько вяло, что никоим образом не мешал Сатору, и он решил сначала разобраться до конца с вулканоголовым и добить деревянного. Они как раз бросились на него с двух сторон, маг без проблем блокировал их удары, чувствуя, что Дзюго решил бросить свое усиление против него. - Ты уверен? - интонация вышла настолько убийственно спокойной, что у проклятья волей-неволей закралась в голову мысль, что он делает что-то не так. - Если ты пытаешься нейтрализовать мою технику с помощью своего усиления... Мне просто нужно еще усилить мою технику. А вот это бесполезное дерево, - не забыл Сатору и про своего второго противника, - не особо то и справится сейчас со мной. - Что? - Дзюго растерялся, не завершая удар, как Сатору метнулся вперед, на ослабленного Ханами, усиливая свою технику. Проклятья видели, как уплотняется барьер из проклятой энергии мага, буквально сминая деревянного. - Годжо Сатору! Сюда! - вулкан еще пытался отвлечь мага от убийства товарища, отскакивая в сторону людей. Собираясь убить как можно больше, но не позволить магу прикончить своего друга. Тот словно не слышал, буквально вмяв проклятье в одну из стен, испепеляя своей энергией, не оставляя после ничего, только огромную кучу крови, словно здесь побывал художник, швырнувший в стену бомбу с кровавой краской. На стене лишь остался едва угадываемый силуэт от проклятья, а Сатору с горящей жаждой убийства в глазах уже поворачивался в сторону Дзюго, скупо бросая: - Следующий. Под порывом природного страха и инстинкта самосохранения проклятье развернулось и бросилось наутек, скользким ужом пробираясь сквозь толпу, швыряя и толкая людей на мага, лишь бы задержать. Мысли в голове проносились с отчаянной скоростью, нужно было продержаться против этого монстра, пока не придет подмога. - Чоусо! - позвал Дзюго оставшегося напарника, - Я убью тебя, если ты не поможешь мне! - Да-да... - флегматично отозвался тот, создавая между ладонями кровавую точку, метким движением посылая ее в мага, превращая в три острейшие стрелы, что не коснулись его из-за барьера. Сатору цыкнул, понимая, что Дзюго не даст ему подобраться к нему для схватки в ближнем бою. Приходя к неутешительному выводу: спасти всех у него не выйдет, но он просто обязан изгнать это проклятье. В этот же миг прибыл поезд, что было слишком внезапным, заставляя широко распахнуть глаза. Было логичным, что люди тут же рванут к нему, собираясь как можно скорее уехать отсюда, выбраться из этой смертоносной ловушки, вот только машина была под завязку забита измененными людьми. Двери открылись, и началась настоящая мясорубка. Сатору уже не понимал, чего добиваются эти проклятья, всюду был хаос, крики, вопли, потоками лилась кровь - отвратительное зрелище, которое могло пошатнуть психику кому угодно. - Дзюго! - из открытого вагона последним выскочило то самое лоскутное проклятье, которое в прошлый раз едва не убило Нанами. - Здесь такой прекрасный запах! - проклятье втянуло воздух полной грудью. - Запах полный страха! Слушай, нам стоит оставить парочку людей! Выпустим их в лесу и будем охотиться по выходным! - А я могу просто потом сжечь весь лес? - Хм. Можешь так-то. Хотя Ханами точно разозлится. - Ханами мертв. - Серьезно? Прибывший на поезде Махито терять времени не стал, сменив своего товарища в битве. Запрыгнув на измененного человека, использовал его в качестве скейта, преодолевая расстояние до Годжо и нанося удар в лобовую, с силой встречаясь кулаком с барьером. - Ха-ха! Я правда не могу ударить его! - проклятье только впало в большую радость от факта, что слухи не врали. Ловко увернулось от одного ответного удара, второго, третьего, играючи ведя бой и чуть ли не смеясь. Оно напоминало ребенка своей беспечностью и ужасало жестокостью. Вздернув указательный палец и улучив секунду, чтобы высказаться, он заговорил вновь: - Позволь мне рассказать тебе, что я считаю отвратительным в людях... их слишком много! Атриум в этот момент открылся, и с верхних этажей хлынули люди, оказавшиеся в ловушке на станции, пригнанные сюда проклятиями и измененными людьми. Если до этого Годжо пытался понять, почему противники сами же стали уменьшать количество людей, рискуя дать ему возможность использовать территорию, то теперь осознал: у них было столько заложников, что они в любой момент могли обратно повысить их уровень. И вообще, им было неважно, сколько умрет, как и от чьей руки, люди здесь для них шли в жестокий расход. Сатору это понимал. В отличие от того же Юдзи, он мог принять смерть людей от проклятий, но ему было мучительно-больно убивать их самому. Он может использовать территорию, чтобы изгнать их всех, но тогда пострадает еще больше людей. Хотя они и так пострадают в огромном количестве, и чем больше он будет медлить, тем больше будет погибших. - Увеличение территории. Необъятная пустота, - Годжо пришлось пойти ва-банк, поставив на кон все. Он собирался увеличить территорию всего на ноль целых две десятых секунды! Чтобы уничтожить всех обращенных за это время. По его расчетам и надеждам обычные люди могли выдержать внутри его территории эти самые две десятых секунды, они застыли, впав на этот короткий миг в бессознательное состояние. Проклятья же, наоборот, могли очнуться в любой момент, поэтому целью этого маневра были измененные люди, эта раздражающая, мешающая вопящая масса, что наносила все больше жертв. Около тысячи мутировавших людей были окончательно убиты, сильнейший маг из когда-либо живущих на земле сравнял их с землей со скоростью неумолимого метеорита, несшегося на землю. Сатору был распален яростью до предела, его решимость растерзать проклятья особо жестоким способом достигла своего пика, и от того, чтобы сорваться в погоню за их жизнями, его удержал внезапный звук. Маленькая коробочка упала рядом с ним, из-за спины прозвучал до боли знакомый голос: - Открыть... Врата Темницы. Сатору с широко раскрытыми от удивления и непонимания глазами смотрел на то, как маленькая вещица пришла в движение. Открываясь, раздвигая грани в четыре стороны, обнажая уродливое полотно с одним огромным немигающим кровоточащим глазом посередине. Несколько секунд они буквально пялились друг на друга, пока слишком знакомый голос из-за спины не позвал его по имени. - Йо, Сатору! - Годжо резко обернулся назад, сталкиваясь взглядом со своим бывшим лучшим другом, которого он самолично убил год назад. - Давно не виделись. «Он подделка?! - маг не мигая смотрел на Гето, который явно восстал из мертвых, чувствуя, что что-то идет не так. Все инстинкты буквально подняли визг. - Какая-то техника трансформации?» Однако все догадки были тут же отвергнуты его глазами, но не душой. Там внутри что-то отчаянно противилось тому, что он видел. И одновременно с этим в мыслях проносились все три года беззаботной юности и самой теплой и крепкой дружбы, что могла существовать. Проклятый предмет - темница, что могла заточить и держать в себе веками все что угодно - пришел в движение, заковывая мага в нерушимые тиски, лишая проклятой энергии и способности пошевелиться. Годжо Сатору был в шаге от вечного заточения, фактически на ладони того, кто перед ним предстал. - Да ладно, Сатору, - голос Гето Сугуру, что стоял перед магом, был в точности таким же, каким его помнил Годжо. Та же интонация, чуть ленивая и насмешливая, словно они обсуждали какие-то повседневные обыденности. - Неужели ты позволил своим мыслям где-то блуждать во время битвы? Пойманный маг напоминал сейчас пташку в силках хитрого охотника. Сатору старался держать лицо, но в его глазах отчетливо виднелась скакавшая бешеная паническая мысль, что его поймали в стальной капкан и выбраться не получится. - Кто ты? - обозленно, словно загнанный в ловушку зверь, выкрикнул Годжо, а человек напротив лишь мягко улыбнулся. - Гето Сугуру, конечно, - ласково ответил он, - разве ты забыл? Как жаль... Сатору вдохнул побольше воздуха в легкие, сводя брови на переносице, отпуская все те эмоции, что бушевали сейчас в его душе безумным, сносящим все на своем пути ураганом. - Твое тело... Даже твоя проклятая энергия... - было больно, слова выдавливались подобно пасте из почти пустого тюбика, с таким же усилием. - Мои глаза говорят мне... - голос на короткий миг подвел. - Что ты Сугуру Гето. Но моя душа говорит иначе! - Годжо не хотел мириться с тем, о чем буквально вопила ему интуиция. - Отвечай! Кто ты, черт возьми, такой?! - крик вышел особенно громким и эмоциональным. Ведь он знал, что перед ним какой-то урод, посмевший забрать себе тело его лучшего друга. - Вот же! - человек напротив поднял руку ко лбу, цепляя невидимую ниточку, выдергивая ее из шва на лбу, словно был плюшевой игрушкой. - Как ты узнал?! - с безумной улыбкой он снял с себя крышку черепа, открывая мозг, словно такое вообще было возможно. С края раны сочилась и текла кровь, существо перед ним было живым, но явно уже не человеком. - Моя проклятая техника позволяет мне перепрыгивать между телами с помощью замены мозга. Конечно же, в этом случае я наследую техники предыдущего владельца тела, - "Гето" усмехнулся, утирая большим пальцем со щеки струю крови, смотря на бессильного Сатору, находящегося в тисках темницы. Его трясло от гнева, боли и злости, что в данный момент он не мог совершенно ничего сделать. Он столкнулся лицом к лицу со своим прошлым, и ради этого момента "Сугуру" готов был провернуть свой план еще немыслимое количество раз. - Это ведь ты не позволил Сёко Иери избавиться от тела Гето Сугуру, верно? Вот так я и смог захватить его без каких-либо проблем. Но не волнуйся, - он нахлобучил скальп обратно на голову, умудряясь вдеть нитку обратно в дырки шва и вернуть все в исходное состояние, - скоро печать будет закрыта. На сотни, а может, на тысячи лет... Просто ты слишком сильный. И поэтому мне мешаешь. - Хех! - Сатору усмехнулся, вызывая недоумение и явное недовольство на лице "Гето". - Разве не помнишь? До того как это тело было убито мной. Помнишь, кто его побил? - Годжо сказал эти слова не просто так. Новые поколения, те, кого он спас и кто еще рос как маг, могли в будущем переплюнуть даже его! И Юта был впереди всех. - Оккоцу Юта, да? - "Гето" все еще держал нить в своей руке и даже потеребил ее, в конце концов отпуская. - Не понимаю, что люди видят в нем. Его способность без каких-либо условий копировать техники и безграничная проклятая энергия... Все это лишь благодаря душе его любимой, что была привязана к нему. Прости, но Оккоцу Юта не сможет стать следующим Годжо Сатору. Спокойной ночи, давай встретимся вновь в новом мире. Годжо смотрел хмуро и серьезно на человека перед собой. В голове крутилось множество мыслей, внутри клокотала злость и желание разрушить эту чертову темницу и вытрясти из тела его лучшего друга эту тварь, но перед лицом появилась тень. Лишь через долю секунды он понял, что это не тень, и даже не темница захлопнулась, отрезая его раз и навсегда от мира, а фигура - новый участник завязавшейся битвы. - Все фигуры на поле, - раздался голос, который Годжо никак не ожидал услышать в подобном месте и при таких обстоятельствах. Силуэт, утянутый с ног до головы в темную форму мага с полумаской и капюшоном на голове, свалившийся откуда-то с потолка, по-кошачьи приземлился и так же грациозно поднялся, заслоняя пойманного Сатору собой, отрезая от противника. - А королеву вы позвать не забыли? Сатору усмехнулся. Вот и еще одна личность, которая смело может с ним посоперничать за звание великого мага столетия. - Я очень рад твоему появлению, моя леди, - Годжо находился в далеко не завидной позиции, стоял на коленях, полностью обездвиженный и лишенный проклятой энергии. - Только подожди секундочку. Я еще не все сказал этому болвану, - в голосе было слышно затаенное рычание и злобу. - Мое время для сна еще не пришло, и тебе пора бы проснуться. Долго ты еще будешь позволять себя использовать, Сугуру! - магу пришлось порядком вытянуть шею, чтобы увидеть, как у Гето дрогнула рука, хватая самого себя за горло, сдавливая, стараясь задушить. Человек перед ними был удивлен теперь не только появлением незнакомого персонажа, но и поведением тела, в котором находился. Хотя скоро его перестало волновать как первое, так и второе, "Гето" расхохотался, приходя к весьма занимательному выводу. - Ха-ха, не может быть! Махито, ты только взгляни! Ты думал, что душа пришла раньше тела, - он перевел взгляд со своего пленника и явившегося ему на подмогу на лоскутное проклятье, - но тело и есть душа, а душа - тело. В противном случае нельзя было бы объяснить феномен воспоминаний, которые я сохраняю при смене тела. - А это касается всех? Учитывая наши техники, ты и я буквально живем в разных мирах, - приняло участие в маленькой дискуссии проклятье, и двое противников совсем упустили из виду то, как неожиданный союзник Годжо сделал плавный шаг назад, прижимаясь спиной к магу и удерживающим его оковам. Пусть болтают себе на здоровье, Эйше как раз хватит времени высосать из проклятого предмета всю наполняющую его энергию, превращая артефакт особого уровня в карточный домик. Сатору тактично молчал, хотя так и хотелось сказать пару-тройку язвительных замечаний этой парочке. Особенно этому хмырю, что завладел телом его лучшего друга и сейчас явно наслаждался процессом. Было жутко неудобно стоять в столь некомфортной позе, так еще и вид маячивших перед глазами проклятий удовольствия не приносил. Однако приходилось молчать, чтобы ненароком не спровоцировать, ведь Эйша так удачно разрушала его темницу, будет обидно, если ее усилия остановят на половине пути. Впрочем, он и сам не бездействовал: чем больше ослабевал артефакт, тем больше сил возвращалось магу, и он помогал девушке, все сильнее разрушая стены своей темницы, отчего полотно, что удерживало его, пошло выразительными трещинами, показывая всем своим видом, что еще немного и оно просто сломается как хрупкая глина. Потребовалась примерно минута, чтобы окончательно ослабить темницу и расшатать ее тиски, а рубящий удар ладонью по оковам освободил мага, к ужасу Сугуру и лоскутного проклятья. Гето не успел даже попытаться закрыть Врата Темницы, чтобы не дать желанной добыче ускользнуть - Годжо вытащили за ворот куртки из-под разрушающегося артефакта. - Вот спасибо, дорогая, а то было очень неудобно! - Сатору тут же с довольной улыбкой поднялся на ноги, вытягивая одну руку в сторону, вторую сгибая в локте, прижимая тем самым первую к грудной клетке плотнее, разминаясь. Но благодарную улыбку в сторону девушки бросил. Даже его не прельщала мысль провести пару-тройку лет в этой темнице, ему ведь еще столько всего нужно было успеть сделать! Пусть он и смирился со своей участью несколько минут назад, до появления Эйши, руки все равно чесались в желании надрать одному гаду зад. Еще он про себя отметил, что после этой миссии обязательно сводит девушку в самый роскошный ресторан китайской кухни. За прошедшее время он успел отметить особенную слабость Нэкоцу к острым блюдам. - Гето... Как он... - Махито широко распахнув глаза, смотрел на то, как маг разминает кулаки, угрожающе хрустя костяшками. Весь план теперь летел псу под хвост! А проклятья оказались в очень незавидном положении, ведь маг, которого они должны были запечатать, чтобы приступить к дальнейшей части плана, не только каким-то чудом выбрался из темницы, но и разрушил ее! - Это не он, Махито, - "Гето" стоял, обхватив пальцами подбородок, буквально сканируя стоящую рядом с Сатору женскую фигурку. Лицо не разобрать, но потоки проклятой энергии могли сказать о многом, особенно ему, магу, который сам стал наполовину проклятьем и которого ненавидели уже долгие столетия, считая самым мерзким и отвратительным из когда-либо живущих личностей. - Юная леди, вы в курсе того, что своим появлением и вмешательством только что сорвали нам все планы? - Догадываюсь, - коротко ответила Эйша, не слишком приятно удивленная тем, что маг решил обратить на нее внимание. Не нравился ей его серьезный изучающий взгляд, словно он пытался просочиться под капюшон и полумаску на нижней части лица, запомнить черты, а не только блестящие раскосые глаза цвета морской волны. - На то я и секретный козырь. Это они еще не знали, что Нэкоцу пришла на поле битвы не одна, к тому же подготовленной. За два часа с момента начала шумихи в Сибуе она успела связаться с Ягой и разузнать о скверной обстановке, о требованиях выдать Годжо Сатору. И ребенку ясно, что тут какая-то хитроумная ловушка, вкупе с информацией от самого мага о разумных проклятьях, заговорах и крысах интуиция Эйши завопила во всю глотку. К тому же Сибуя - центр крупного города, и сегодня тут проходили фестивали и мероприятия в честь Хеллоуина, количество пострадавших обещало быть шокирующим, а последствия крупной заварушки будет трудно замять. А сейчас, увидев, что даже на Годжо нашелся хитрый ловец и ситуация чуть не стала катастрофически опасной, Нэкоцу вдвойне не пожалела, что пришла. - Итак, - она обратилась к Сатору, показывая на Гето, - вам мясо, - палец указал на проклятье рядом, - или гарнир? - Предпочту вытряхнуть ту мерзость, что посмела засесть в теле моего лучшего друга, - Сатору закончил разминать кулаки, собираясь собственными руками в этот раз вытащить данную тварь, что посмела засесть в теле Сугуру. Голубые глаза горели холодным огнем решимости, сказать, что Сатору был в бешенстве - это еще промолчать. Но при этом рассудок мага оставался холодным и трезвым, позволяя контролировать свои движения. Чуть позже он обязательно поблагодарит Эйшу за то, что вытащила его из заточения, и заодно поинтересуется, что заставило ее покинуть уютный офис Сибуи и прийти ему на помощь. Хотя одна догадка была, и она магу отчего-то не очень нравилась. Ведь из этих выводов получалось так, что девушка пришла минимизировать ущерб для своей компании и спасти как можно больше людей, а не ему на подмогу. Поэтому такую мысль Годжо гнал от себя самой поганой метлой на максимальное расстояние. Потом сам все узнает. - Кстати, поосторожнее с лоскутным. Он преобразовывает души. Словно в подтверждение Махито тут же мерзко заулыбался, как ребенок, что затеял шалость и она будет немедленно исполнена. Прыжок назад, все люди, которые еще были тут, и попадали ему в зону досягаемости, тут же превращалась в мутантов. Зрелище неприятное и ломающее психику. Не каждый практикующий опытный маг выносил такую картину, тем более мог сражаться не с проклятьями, а бывшими людьми в силу устоев. Но Эйша реагировала рационально, напоминая Годжо Нанами, что подходил к битве с железным спокойствием. Может, где-то внутри их разум и душа сотрясались от гнева и ужаса, но внешне они напоминали неумолимое смертельное орудие. Движения измененных людей так напоминали Эйше проклятых кукол директора. Уклон, блок, контратака - даже не приходилось прибегать к техникам, чтобы без труда сдерживать натиск, окончательно понимая, что от людей в этих измененных телах уже ничего не осталось, кроме слез и предсмертных желаний. Резкий уход вниз, Нэкоцу стала зыбкой и неосязаемой, спиной чувствуя, как на нее несется лоскутное проклятье, протягивает руку и с удивлением пролетает сквозь девушку, кубарем покатившись вперед. Эйша вскочила, тут же рассекая рукой воздух, отправляя вслед за противником проклятую энергию, напоминавшую острое лезвие. За счет недавнего поглощения темницы у Нэкоцу было так много расходного материала, что она и без специально заточенных на атаку техник спокойно скашивала врагов, словно взмахом смертоносной косы. Хотя скорее следы от ее атаки напоминали боевой веер, выпускающий лезвия точечно и метко, ведь энергия девушки обладала тем же самым свойством, что и она сама - могла прикасаться к тому, к чему хотела прикасаться, проходить через то, до чего не хотела дотронуться. Взмах - измененные люди полегли, утихая навечно, как срубленные молниеносным выпадом мечника цветы в поле. В бирюзовых глазах ни тени сожаления, решительное наступление на лоскутное проклятье, ловкое, завораживающее. Воспитание Яги виднелось в четкости ударов и до автоматизма отработанных уклонов, но больше Годжо радовало то, что он не ошибся. Эйша действительно сумасшедшая. Безумная свирепая и безжалостная бестия, неумолимая как гильотина. Сатору даже позволил себе на миг полюбоваться. Прекрасна и беспощадна, как истинная королева, которая знает, кого надо помиловать, а кого убивать без тени сострадания. Именно так эта картина выглядела в его глазах, людей проклятая энергия Эйши не трогала, а вот лоскутному проклятью и тем, кого он изменял, не повезло. - Что ж, думаю, я дал достаточно времени тебе попрощаться с этим бренным миром, - Годжо с неохотой отвлекся от девушки, которая с легкостью отбивалась не только от Махито, но и Дзюго, пришедшего на подмогу товарищу. В то время как третий стоял в сторонке и старательно не отсвечивал, а теперь и вовсе пытался смыться под шумок. Кажется, у него была другая цель, и он собирался ее достигнуть всеми доступными способами. И, похоже, ни Сатору, ни Эйша отношения к ней не имели. Маг повернул голову, снова смотря на то, что стало с его лучшим другом. Сейчас он пожалел, что попросил Сёко тогда не кремировать тело, вон какая пакость завелась. Придется в этот раз уничтожить тело Гето полностью, не оставляя и следа. Но тело друга внезапно обмякло и опало, как марионетка с обрезанными нитями. Годжо успел заметить только ворох ткани традиционной одежды и длинных темных волос, фигура рухнула на трупы людей, упав замертво. Чужой разум покинул тело Гето, Сатору это понял, как только метнулся к другу, обнаруживая кровь и пустую черепную коробку. Неизвестный сбежал, трусливо поджав хвост, быстро поняв, что без Темницы более ничем не сможет удержать раздраконенного мага. Напоследок тот успел воспользоваться техникой Сугуру и выпустил оставшиеся подчиненные проклятья, натравливая на магов, заметая за собой след. Сатору заковыристо проматерился, чувствуя, что чеку на гранате терпения только что сорвало окончательно. Мало того, что этот гад просто взял и улизнул, как только понял, что дело пахнет керосином, так еще и отыскать его прямо сейчас среди сотен кишащих проклятий, что принялись нападать на людей без разбору из-за того, что хозяина у них больше не было, стало невыполнимой задачей. А ведь дело шло на секунды. На одной чаше весов были люди, которых следовало спасти и не дать проклятьям разбрестись по всей станции, на другой тот гад, строящий какие-то непонятные планы, и кем он являлся, тоже было не ясно. Еще и темницу где-то откопал, а ведь этот проклятый артефакт долгие годы считался утраченным! - Черт! - выругался Сатору, понимая, что придется отпустить гада, оставлять Эйшу одну бороться с двумя проклятьями особого ранга и кучей измененных людей он не мог. Пусть она маг особого уровня, тягаться с этими противниками, которые берут тебя фактически измором, даже ей будет тяжеловато. К тому же Махито, похоже, понял тактику Эйши и теперь старательно пытался удрать как можно дальше, изменяя все большее и большее количество народа. - Гр-р, надоел… - Нэкоцу уже начинал порядком раздражать этот суетящийся кадр, напоминавший безалаберного шкета, а его усмешка, несмотря на скверный расклад дел для него же, выводила из себя. Еще и этот вулканоголовый мельтешил и пытался превратить ее в стейк сильной прожарки, измененные люди устремлялись к ней пачками, теперь и проклятий добавилось. Предел терпения был достигнут: Эйша, словно дикая кошка, налетела на Дзюго первой, запрыгивая со спины на шею, обхватывая руками голову и с характерным хрустом сворачивая ее набок. И все бы ничего, проклятье легко могло восстановиться даже после этого, если бы девушка не присвоила себе его жгучую проклятую энергию, лишая жизненного топлива. Плавно соскользнула на пол, прежде чем тело развеялось бы по воздуху, посмотрела на оставшегося противника. - Мастер проклятой энергии, - выдохнув, Эйша выпрямила плечи, складывая руки на уровне пояса, вытянула одну вперед, переворачивая внутренней стороной ладони вверх, - увеличение территории.