Ты мое проклятье

"Зарождающаяся любовь — это пьянящая смесь секса и эмоций, которой никто не может дать определение."

(с) Обними меня крепче.

Вопрос мага прозвучал как выстрел. Как и его последующие слова: - Если бы ты мне не нравилась, я бы не сидел тут с тобой и не посвящал в страшные тайны своего прошлого. Уловив нотки недовольства и даже ворчливости в голосе, Эйша удивленно хлопнула ресницами. Повернула голову, наблюдая, как маг сосредоточенно поедает суши, но ответ ее оказался спокойным и даже аргументированным. - Я приятна тебе как человек и, может даже, как друг, поэтому мы сейчас с тобой здесь, обсуждаем то, о чем тебе тяжело говорить, - сделав последний глоток из своего стакана, Эйша поставила его на стол, придвинулась чуть ближе к краю дивана, чтобы удобнее было наполнить стаканы напитком. Магу она вновь налила совсем немного рома, покрыв стеклянное дно алкоголем лишь в несколько миллиметров. Зато сиропа почти треть стакана, Нэкоцу поймала подушечкой пальца темную вязкую каплю, что пыталась убежать с горлышка, стерла ее с кожи губами. - Но ни в романтическом, ни даже в плотском плане я тебе не интересна. Мы уже говорили об этом, помнишь? Я осталась при своем мнении, что у тебя цели в жизни куда более высокие и отношения с противоположным полом тебя мало волнуют. Твой поцелуй меня в этом только убедил. Сатору на это фыркнул, словно породистая лошадь, прикрыл глаза, хищным жестом облизывая подушечки пальцев, при этом откидываясь на спинку дивана, свободную руку вытягивая в противоположную от Эйши сторону, удобно пристроив ее на спинке. - Ты бы еще вспомнила, какими были наши отношения в тот день, когда я тебя впервые увидел. Человеческие чувства могут измениться, или ты этого не знала? - наклон головы в сторону девушки и взгляд, который чувствовался даже через очки. Сатору мог смело сказать, что любви у него нет, но есть симпатия и даже что-то вроде привязанности. Эйша, сама того не осознавая, умудрилась проникнуть довольно глубоко в заледеневшее сердце, которое он закрыл окончательно после того, как самолично убил Гето. - Конечно, я в курсе этого, - разбавив коктейль Годжо колой, Эйша налила себе такой же, но немного в других пропорциях, отдала один стакан магу, второй взяв себе. - Я тебе больше скажу: после сегодняшнего я стану еще ближе тебе, а ты - мне, - сделала глоток. Если сравнить, с каким раздражением она воспринимала этого человека в самом начале и с каким пониманием сейчас находится рядом с ним - это будет небо и земля. Да она даже на выручку сегодня ему пришла и вообще сама озаботилась его душевным спокойствием. - Я ведь тоже не из железобетона, чтобы не треснуть в конце концов под твоим напором, - довольно неоднозначно обронила Эйша, расслабленно откинувшись на спинку дивана, прикрыв рыжими ресницами глаза и выдохнув. - О, даже так? - Сатору столь неоднозначный намек воспринял совершенно по-своему, решив сегодня вечером и ночью послать все куда подальше и поглубже в этой жизни. В конце концов живут они оба один раз, и после сегодняшнего их отношения свернули на такую извилистую и скользкую тропинку, что даже ему было сложно предугадать, к чему это в итоге приведет. Стакан Эйши был деликатно пойман одной рукой, чисто номинально и на всякий случай. Вдруг от неожиданности девушка его опрокинет и разольет липкий сладкий напиток по обивке и полу. Будет неприятно. - Мне стало интересно, - Годжо сменил положение своего тела, убирая руку со спинки, держа теперь стакан в ней, думая сперва поставить его на стол или нет. Но решил прийти к выводу чуть позже, следуя чисто реакции Нэкоцу. Пришлось приподняться, вставая одним коленом на диван, теперь другую руку вытягивая вдоль спинки, касаясь длинных рыжих волос, путаясь в них, немного щекоча собственные руки. - Что ты скажешь на это? - маг действительно послал все далеко и надолго, наклонился чуть ниже, словно истинный демон, томно шепча эти слова, создавая ощущение, что они звучат из самых глубин ада, так же заманчиво и сладко. Сатору шептал, словно настоящий инкуб, прикрывая глаза, придавая своему голосу глубоких бархатистых нот, от которых вдоль позвоночника начинали бегать мурашки. Пальцы перестали путаться в волосах, ладонь легла на тонкую длинную шейку, большим скользя по косточке нижней челюсти к подбородку, немного вверх, попадая в ямочку под нижней губой, слегка надавливая, натягивая, заставляя приоткрыть соблазнительные пухлые губки. Чуть ближе, Годжо наклонил голову на бок, ловя в свой плен. Он не был пылким и наполненным нестерпимым жаром, но Эйша на каком-то интуитивном уровне ощущала, что маг просто сдерживается, что достаточно немного дать слабину и ее охватит такой водоворот огня, что она забудет не только как дышать, но и собственное имя. Секунда промедления, Нэкоцу пыталась сообразить, что и в какой момент пошло не по плану. И, похоже, Сатору воспринял ее слова как-то не совсем так, как она имела в виду, не в плане, что она все равно не сможет держать его на расстоянии все время при таком-то сотрудничестве и общении, что становилось все более близким. Но... черт с ним, она не могла отрицать и того, что Годжо - очень привлекательный мужчина, еще и из того самого уверенного в себе и сильного во всем типа, что ей так нравился. Просто Нэкоцу этот факт упорно скрывала, уже имея печальный и даже болезненный опыт общения с подобными людьми в романтическом плане. И ей все еще непонятно было, что творилось у Сатору в голове, и может быть потом она пожалеет о том, что сейчас беспрекословно сдалась. Выдох, Эйша подалась чуть ближе, приминая чужие губы своими в ответ, цепляя краями зубов нижнюю, но не давая Годжо успеть ей что-нибудь ответить. Разорвала поцелуй, отстранившись на несколько сантиметров, и маг бы даже подумал, что Нэкоцу против продолжения, если бы она не дала неожиданный ответ на его вопрос. - Скажу, что у тебя отвалится шея, если продолжишь целовать меня в этой позе. Сатору на это улыбнулся краешком губ, ненадолго отстраняясь, убирая стакан на место. Про еду и алкоголь, к которым они собирались приступить, парочка благополучно забыла. Да и черт с ними, еда никуда не убежит, и всегда есть шанс заказать еще, а вот настроение на приятное времяпровождение и изучение анатомии друг друга может убежать. Так что маг медлить сильно не стал и на размышления о том, как им будет удобнее продолжить, потратил всего пару секунд. Садясь обратно на диван, ловя Эйшу сначала за руку, немного потянув на себя, перемещая ладони и обхватывая ими тонкую талию, с легкостью приподнимая девушку. Годжо вытянулся вдоль, укладываясь головой на мягкий бортик, одну ногу сгибая в колене, вторую опуская на пол. А вот девушку при этом укладывая животом на себя. Годжо отчетливо ощутил тепло и мягкость девичьего тела, так сильно отличающегося от его натренированного и крепкого, объемную мягкую грудь, что так соблазнительно прижалась к его, коснулся ладонью затылка, еще больше путая пряди, вниз, практически соскальзывая на шейку, заставляя Нэкоцу немного и так приятно проскользить по его телу вверх, чтобы захватить губы в беспощадный плен. Крепкий, горячий, как водоворот, из которого совершенно не будет выхода, только отдаться беспощадному течению, которое погрузит тебя на самое дно удовольствия. Вторая рука легла на поясницу с небольшим хлопком, закрываясь, словно стальной капкан, окончательно лишая девушку шансов на сопротивление. Он давал ей его, давал возможность оттолкнуть, окончательно провести между ними черту, но она позволила, подпустила, и Сатору собирался сегодня доставить и получить максимум удовольствия от их близости. Алый язык показался между губ, лизнул родинку под нижней губой Эйши, выше, к уголку, скользя до середины, заставляя больше на рефлексах соблазнительно приоткрыть ротик, тут же глубоко проскальзывая внутрь, заставляя забывать о том, как надо дышать. Тело мага полыхнуло опаляющим жаром, который передавался Эйше, пока он сминал ее губы своими, издавая шумный и до ужаса возбуждающий вздох. Она впервые видела настолько яркую и возбуждающую реакцию, которая напрочь сносила все тормоза не только Годжо, но и ей. Новая поза была весьма внезапной и даже необычной, заставив Эйшу в первые пару мгновений напрячься, пытаясь занять устойчивое положение, пока сверху ее не зафиксировали мужские руки. Словно стальным канатом обхватили вокруг талии, прижав к голому торсу обнаженной полоской кожи между топом и леггинсами, обожгли внезапно полыхнувшим жаром тела, отчего девушка забыла сделать вдох. Опомнилась, попыталась все-таки его сделать, неосознанно прижимаясь к губам Сатору крепче, на выходе получая не менее шумный, чем у него, выдох. Руки потянулись наверх, придавая своей хозяйке устойчивости: одна упиралась предплечьем в бортик дивана рядом с головой мага, а вторая могла свободно странствовать по его телу. Начала Эйша с малого, аккуратно стягивая с носа Сатору темные очки, умудрившись при этом не разорвать поцелуя, отложить их на спинку дивана, окончательно занимая удобную для себя позицию и обхватывая ногами мужские бедра. Даже чуть сжала их, слегка подкручивая тазом, используя этот мелкий плавный толчок тела и одновременно углубляя поцелуй, скользнув внутрь языком, а ладонь складывая магу на щеку, скользя вниз под челюсть, а потом меняя направление к затылку. Сатору не стал портить момент, только взял и еще выше подтянул Эйшу, так, чтобы ей не приходилось так уж сильно тянуться к его губам, усаживая ее выше его ног, свои теперь полностью сгибая в коленях и не позволяя соскользнуть ниже, если она того пожелает. Губы продолжали ласкать и нежить чужой ротик, Годжо не давил пылом и импульсивностью, лаская довольно плавно и нежно, но при этом чувствовалась сдерживаемая сила и просто титанический контроль мага над собой. Нэкоцу практически кожей ощущала желание наброситься на нее подобно дикому зверю и в который раз поражалась тому контролю, в рамки которого он когда-то умудрился себя загнать. Язык проник глубоко в девичий ротик, сплетаясь с язычком девушки, оглаживая, лаская, иногда немного щекоча небо самым кончиком. Руки в то время тоже покоя не знали. Одна оставила в покое волосы, пошла ниже, словно искусный пианист, оглаживая ряд выступающих позвонков, касаясь едва ощутимо, легко, так что тепло чужих пальцев только начинало угадываться. Вторая легла на щеку, большим пальцем прошлась по скуле, ниже на шейку, забираясь в конечном итоге под маленькое ушко, пощекотав и приласкав как пушистую породистую кошечку. Уши и шея, на самом деле, были довольно слабыми к ласкам частями тела, словно Нэкоцу и правда была большой кошкой, что сейчас удобно разлеглась верхом на Годжо. Наконец-то была покладистой и давалась в руки, с каждым мигом все больше расслаблялась, увлекаясь магом и творящимся между ними процессом, снимая с себя рамки самоконтроля. И с Сатору она тоже непременно его снимет, только не так быстро, разворачивая постепенно, как блестящий фантик, чуя, что под ним бурлит довольно обжигающая начинка. Эйша не забегала вперед и наслаждалась поцелуем, подхватывая настроение Сатору и добавляя движениям своих губ тягучести, а еще каплю силы, приминая их сильнее, крепче обхватывая и с удовольствием оттягивая. Размыкая, чтобы горячо вдохнуть и припасть обратно, не зная, что было быстрее: движение вперед головы или руки, поймавшей Сатору за подбородок цепкими пальчиками, обрисовывая кончиком длинного ногтя на большом пальце кромку его нижней и уже порядком припухшей губы. Годжо не мешал девушке проявлять инициативу. Наоборот, всегда приятно, когда партнерша отвечает, когда показывает свою реакцию, а не лежит бревном, к которому ты не знаешь, как подступиться. Маг медленно прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями от прикосновений, мягкостью кожи, теплом чужого тела, что поглощало его жар, передавая его обратно. Теперь обе ладони внезапно для Эйши легли ей на плечики, прошлись массирующими движениями по шейке, немного пощекотав под мочками притягательных ушек, по которым так и хотелось скользнуть языком, назад и чуть вниз на шейку, по позвонкам, рисуя одному Сатору понятные линии, даже совершая что-то вроде массажных движений, ниже, на выпирающие лопатки, захватывая их в широкие ладони, снова вниз. И чем дальше шли прикосновения, тем слабее Нэкоцу ощущала нажим, только едва осязаемое тепло, которое заставляло додумывать и в красках рисовать в воображении, как именно сейчас лежат ладони мага. Добавляла приятных ощущений и шелковая ткань хаори, прохладой скользя по коже, становясь своеобразным контрастом, по сравнению с жаром, исходящим от тела Годжо. Мягкая и легкая материя, которая то оглаживала, то щекотала, постепенно сползая с плеч на лопатки, и крепкий торс с другой стороны, сравнимый с камнем, раскаленным и твердым. И хоть Эйша находилась сверху, отчего-то ей казалось, что никакой реальной власти у нее нету и это она сейчас находится в капкане, согнутые в коленях ноги мага, фиксирующие четко выше паха, это только подтверждали. Но девушка была не против отдать себя на неторопливое растерзание, чуть выгибаясь под чужими ладонями, тая и ластясь, словно кошечка. Сатору даже казалось, что еще немного и она мурчать начнет. Он медленно разорвал поцелуй, с наслаждением оттянув нижнюю губу, с упоением смотря, как Эйша на рефлексах хватанула губами воздух, когда Годжо внезапно и даже немного грубо положил ладони на ягодицы, сминая, приподнимая хаори и собирая его в красивые складки. На губах мага при этом появилась темная и явно очень довольная улыбка, словно Нэкоцу сегодня ночью собирался мучить ее персональный демон, которому доставляет безграничное удовольствие видеть, как жертва тает от его ласк. Губы, в отличие от рук, действовали весьма деликатно, касаясь уголка, щеки, скулы. Едва осязаемые прикосновения, после которых оставалось тепло, еще капельку выше, заставляя мило прищурить один глаз, и резко и беспощадно в сторону. Кончик языка скользнул по мочке, вверх по ушной раковине и снова вниз, до кучи еще и щекоча горячим дыханием. При этом руки не знали покоя, забираясь в сгибы на бедрах, касаясь через ткань половых губ, но не усиливая напор, лишь дразня и подогревая интерес. Сатору отчетливо ощутил, как расширилась грудная клетка девушки, словив резко понадобившуюся порцию воздуха. Короткий вдох, Нэкоцу на секунду напряглась, не ожидав такого внезапного расклада, ударившего сразу по двум слабым местам, прогнулась, чуть вздернув голову, будто хотела убежать. И если пальцы мага внизу, легшие на интимное место, просто накрыли предупреждающим теплом, заставляя только предвкушать и фантазировать, ласки на ухе вкупе с влажным дыханием вынуждали покрываться мурашками. Эйша опустила ресницы, приоткрыла губы, задышав чаще, но готовый вырваться стон явно проглотила, забавно спрятав кончик носа у Сатору на плече. Маг на это самодовольно хмыкнул, понимая, что нашел довольно слабое место на девичьем теле, которое не собирался так просто оставлять в покое. Обхватил губами мочку, присосал, выпустил, тут же зализав горящее место языком, снова укусил. При этом ласки руками тоже не прекращались. Длинные пальцы мага ласково кружили по спрятанным тканью половым губам, вниз и вверх, натирая довольно чувствительное место, не грубо, скорее нежно и едва осязаемо. Годжо не хотел доводить девушку до помешательства и трясучки от нетерпения так быстро. Он хотел наслаждаться, как дорогим эксклюзивным вином по одной капле, смакуя на языке и не давая всего и сразу так быстро. Поцелуи с уха сместились на шею, Эйше показалось, что ее надкусили как спелое яблоко, в то время как длинные пальцы одной руки пошли чуть дальше, забираясь под тонкую ткань хаори, цепляя подушечками плотную резинку на легинсах, немного вниз, чтобы коснуться лишь копчика, и еще чуточку ниже, оставаясь в паре сантиметров от манящего участка тела, но не спускаясь ниже, просто кружа и согревая. И пусть все действия Сатору были неспешными и аккуратными, словно он изучал попавший ему в руки новый музыкальный инструмент, его ласки все равно заставляли Эйшу неслабо напрягаться, ощущая чужое тепло буквально отовсюду. От лежащего под ней тела, остаточный жар от ласк на порозовевшем ушке, горячее дыхание на шее и особенный, немного удушающий пыл от обвившихся вокруг ее талии рук. Мужские пальцы не постеснялись обосноваться сразу на том месте, куда и стекалось вязкое ощущение возбуждения. И Эйша заводилась быстро, но плавно, нисколько не сопротивляясь тому, что с ней делал Сатору, стараясь чувствовать всем телом и ничего не пропустить. Маг словно чувствовал желание девушки, потому действовал неторопливо, медленно и плавно, погружая в удовольствие с головой вроде ненавязчиво, но в какой-то момент ты сам не замечаешь, как тонешь и захлебываешься, опускаясь на самое дно, не в силах ничего противопоставить. Поцелуи и укусы на шейке были достаточно деликатными, оставляя не более чем просто покраснения, которые сойдут довольно быстро, не оставив после себя даже воспоминаний, но в данный момент добавляя своеобразной перчинки в действо. Сатору мог оставить свои метки везде, где только пожелает и куда сможет дотянуться, но понимал, что пока не время для этого. То, что Нэкоцу решила сегодня позволить ему ласкать ее и нежить, вовсе не говорило о том, что он может переступать определенные грани. И следы от засосов и укусов входили в этот список. Так что маг хоть и целовал, и кусался, делал это достаточно мягко, хоть и довольно ощутимо, что говорило о большом опыте. Немного повысить градус происходящего решила Эйша. Она послушно принимала ласку, но не прочь была и воспользоваться своей позицией сверху, пока была такая возможность. Годжо как раз тщательно изучал ее шейку с одной стороны, давая девушке возможность отклониться, цепляя со стола чей-то стакан, набирая в рот немного колкого напитка. В очередной раз поймав мага за подбородок, девушка заставила его не только оторваться от своего занятия, но и немного запрокинуть голову. Провела большим пальцем по его губам, цепляя ноготком нижнюю и приоткрывая, перемещая подушечку на подбородок, с упоением наблюдая за этим с близкого расстояния. На миг пересекшись с голубыми глазами, Эйша не сдержала лукавой полуулыбки, наклоняясь и накрывая губы Сатору, вливая в рот тот самый небольшой глоток. Маг только головой едва заметно качнул, поняв, что девушка привыкла к его ласкам, и решив, что планку стоит повышать дальше. Небольшой глоток, Годжо немного поморщился, на его вкус было слишком мало сиропа, если он вообще там был, и слишком много алкоголя. Который грозился очень быстро ударить по шарам, чего не хотелось бы, все-таки сегодня он ситуацию предпочел бы держать под своим контролем. Новый укус за шейку, но чуть сильнее, в этот раз оставляя не только покраснение, но и два точечных следа от клыков, которые пропадут довольно быстро. На плечико, зубами вцепляясь в лямку топа и потащив ее вниз. Но все это Эйша почти не замечала, так как именно в этот момент рука, что была на копчике, прямо под тканью легинсов поползла вниз. Даже через нижнее белье ощущалось, как там внизу горячо и мокро, пальцы скользили легко за счет изобилия смазки, а вторая ладонь пошла по животу вниз, прижимая клитор к лобковой косточке одновременно с укусом за ключицу. Тут у девушки стон сдержать не получилось. Да и не особо Эйша пыталась это сделать, натужно охнув, когда рука мага протиснулась между телами и удивительно точно прижала чувствительное место, словно высекая искру и заставляя прорезаться голос. По-женски хрипловатый, с придыханием и ноткой сексуальности. Девушка покладисто изогнулась, привстав на колени, отрывая от тела под собой таз, чтобы Сатору было немного удобнее совершать маневры. И раз уж он увлекся стаскиванием с ее плеча тонкой бретельки, сама Нэкоцу запустила свободную руку в белоснежные волосы, поддерживая Годжо голову. Чтобы шея сильно не напрягалась, и чтобы самой коснуться губами его уха, возвращая недавнюю ласку и прикусывая хрящик. Сатору ненадолго повернул голову, чтобы Эйше было удобно доставлять ему удовольствие, однако руки темп не убавили, а наоборот, продолжили. Только, прежде чем принять довольно интенсивный темп, маг решил избавить Эйшу от мешающих ей и ему вещей. Хаори уже давно сползло с плеч на локти, как своеобразный ограничитель движений, так что в первую очередь Годжо решил снять его. Вытащил из леггинсов ладонь, резко шлепнул по ягодице, вырывая от неожиданности вскрик и заставляя место удара гореть огнем, сбивая все ощущения. Одновременно с этим прижимая пальцы к клитору сильнее, описывая несколько кругов, окончательно подрывая выдержку. Пальцы пришлось облизнуть от липкой смазки, что пропитала нижнее белье насквозь, наконец-то стаскивая с тела хаори и заставляя его лететь куда-то вниз на пол. Следом в ход пошел топ. Правда, для этого Нэкоцу пришлось вытянуть руки, которые маг с не предвещающей ничего хорошего усмешкой тут же зафиксировал в районе запястий. Сатору мастерски перекрутил ткань топа, не давая так просто и быстро освободиться, при этом еще сильнее сгибая ноги, подталкивая Эйшу ближе таким образом, чтобы ей пришлось сильнее упереться коленями в диван, хищно облизнулся, описывая пальцами на клиторе еще пару кругов, а затем и вовсе вместе с тканью зажав его между средним и указательным и потеребив, выбивая искры из глаз девушки. Такое количество атак по всем фронтам не могло не дезориентировать девушку, заставив потеряться в ворохе ощущений. Яркий росчерк неожиданности и легкого жжения от шлепка, жгучие всполохи удовольствия от поразительно точных движений пальцев, внезапно повысившаяся планка происходящего - Эйша просто не успела заметить перестановку и свое новое незавидное положение. Хотя она изначально догадывалась, что верховодить ей не дадут и в постели Сатору предпочитал руководить процессом, но ощутить на себе, как начинали затягиваться все сильнее его дьявольские силки, было волнительно и приятно, а еще очень возбуждающе. Настолько, что Нэкоцу чуть не забылась совсем в своем удовольствии, в новой позе прогибаясь как истинная кошка, сбоку выглядя невероятно соблазнительно и аппетитно, подставляя под руки Годжо все те места, что он хотел изучить и приласкать. Годжо немного сбавил планку внизу, чтобы не перетереть до болезненных или неприятных ощущений, но он прекрасно знал, в какой момент и как именно это стоит сделать, теперь просто мягко кружа вокруг чувствительного пульсирующего бугорка, иногда придавливая его к лобковой косточке и описывая круги уже более жестким способом. Но при этом маг не забывал и о другой не менее соблазнительной части женского тела, что так удачно попала ему в руки и не только. Торчащие твердые бусинки сосков, которые так соблазнительно искушая покачивались. Кончик языка подцепил одну из вершинок, словно слизывал так любимый им сладкий крем с чего-то невероятно аппетитного. Годжо даже глаза от наслаждения прикрыл, когда втянул вершинку в рот, теребя ее языком, заставляя твердеть все больше и больше. Пальцы при этом соскользнули с клитора вниз, надавливая на пульсирующий вход, чувствуя, что смазки очень и очень много, дальше, даже немного натягивая нижнюю арочку. Податливая Эйша потянулась вслед за лаской, по-хищному пригибаясь, явно напрашиваясь на проникновение, потеряв всякий стыд и приличия. Горячая ладонь под грудью, удерживающая ее для удобства мага, была приятной, девушке в принципе нравились прикосновения к груди, особенно сильные и сжимающие. А вот губы и язык, безжалостно мучающие довольно нежный сосок, заставляли его зудеть, набухать и твердеть, вынуждали Нэкоцу уподобиться кусочку желе и дрожать, то кусая губы, то постанывая. Впившись пальцами в обивку дивана, Эйша поймала себя на том, что бессовестным образом ловит неторопливый темп пальцев внизу, чуть покачивает в такт бедрами и наконец срывается с небольшого пика в пропасть. Годжо только усмехнулся, глядя на содрогающееся в легком оргазме тело перед ним. Чувственные стоны, царапание ноготками обивки, дрожь мышц, приоткрытые губы и захлопнувшиеся глаза. Жадный взгляд мага не отрывался ни на секунду, ловя каждый миг столь прекрасного для него зрелища, продлевая разрядку Эйши, насколько это было возможно, описывая круги на клиторе, растирая через ткань половые губы и не отпуская при этом из плена губ и языка соблазнительную налитую грудь. Наконец, когда разрядка грозила перейти в неприятную стадию, Годжо убрал руки, давая Эйше немного отдышаться, ласково поглаживая ее по волосам и почесывая за ушком, словно разомлевшую пушистую кошечку. Нэкоцу это сравнение, невольно промелькнувшее в голове, заставило мягко улыбнуться, чуть приподнимая ресницы, смотря из-под них в голубые глаза напротив. Коралловые пряди стараниями Сатору повыбивались из ранее аккуратной косы, какие-то даже падали со лба вперед, частично закрывая обзор, а одна особо шустрая тонкая прядка умудрилась прилипнуть к влажным от слюны губам. Обнаженная по пояс, разгоряченная и чувственная, Эйша представляла собой в данный момент весьма соблазнительное зрелище. Сравнение с большой кошкой не покинуло мысли мага и дальше, когда девушка изящно чуть наклонила голову, как будто подставляя под ласку ушко, но вдруг повернула ее, касаясь внутренней стороны ладони губами. Оставила поцелуй на запястье, где просвечивали синеватые полоски вен, чуть прихватила кожу губами, спускаясь по руке Сатору дальше. Маг на это только усмехнулся, едва покачав головой, убирая ладонь, соскальзывая ей на затылок, целуя крепко и довольно глубоко, снова начиная поднимать планку, второй рукой так удачно скользя по соблазнительно-притягательному телу девушки. То немного теребя соски, не давая возбуждению опускаться, то спускаясь вниз и снова натирая клитор и вход. Наконец, когда нетерпение девичьего тела можно было ощутить почти физически, Годжо крепко обхватил Эйшу за бедра, прижимая к себе очень плотно, заставляя вцепиться ладонями в широкие плечи. Напряг пресс, поднимая корпус, садясь, вынуждая девушку ощутить, насколько он возбужден и напряжен, а затем и вовсе поднимаясь. Небольшая перестановка и вот Нэкоцу оказалась лежащей в соседнем кресле. А маг уже ловко разбирался с леггинсами и нижним бельем, стягивая их вместе со стройных ножек. Хотя под одеждой его ждал небольшой сюрприз. Эйша в принципе была девушкой очень высокой по японским меркам, фигуристой и с крупным скелетом, но оставалась при этом женственной, с чертами и формами богини. Но так было не всегда. Тому подтверждением оказались следы растяжек на животе, прятавшиеся под краем леггинсов, на объемной груди светлые короткие полоски маг тоже заметил. Они не чувствовались на ощупь и не так уж сильно бросались в глаза, но были, однако внимание от них отвлекали вконец растрепавшиеся рыжие волосы, мерцающие бирюзовые глаза и блестящий в пупке камушек пирсинга. И сегодня маг решил побаловать Эйшу, опустился перед ней на колени, словно был грешником в церкви и собирался исповедаться в своих грехах. Ладони обхватили стройные ножки под коленками, чтобы девушке не приходилось их напрягать, и она могла расслабиться и получать только удовольствие. Сатору довольно широко развел бедра в стороны, однако решил еще немного приласкать женскую грудь, которая уже должна была порядком отдохнуть от недавних ласк. Мазок языком по соску, небольшой укус, к ложбинке, где он оставил широкий влажный след, на другое полушарие, даже немного увлекся, оставляя сбоку небольшое розовое пятнышко. Со второй чувствительной вершинкой играл чуть иначе: втянул в рот, сжал губами, прихватил кончиками зубов и оттянул, вызывая сладкую боль и заставляя выгибаться. Наконец, вдоволь наигравшись, начал спускаться ниже, забираясь кончиком языка в ямочку пупка, поласкав и это место, вниз по едва заметным белым полоскам, как финал оставляя широкий мазок языком от клитора и вниз, собирая вязкую смазку, обратно наверх и сжимая губами уязвимый бугорок. Эйша не постеснялась для своего удобства закинуть ноги магу на плечи, чуть сползая по спинке кресла, прикрывая глаза. Хотел Сатору доставить ей и таким образом удовольствие - она не против, даже займет наиболее удобное для себя положение, запуская руку в белоснежные волосы, зарываясь в них пальцами, не удерживаясь, прижимая мага к себе чуть сильнее, когда он принялся по-новому истязать самое чувствительное и уязвимое место на ее теле. Придавливать языком, кружить, зализывать и прихватывать, двигать вдоль половых губ, не давая расслабляться ни на секунду, заставляя утопать в желании большего. Сатору заодно решил добавить в действо еще больше ощущений, тем более Нэкоцу так удачно избавила его от необходимости поддерживать ей ножки, сложив их ему на плечи. Так что руки у мага были свободны, и он решил пустить их в ход. Одна ладонь легла на полушарие груди, принявшись теребить и выкручивать бусинку соска достаточно интенсивно, заставляя мышцы внизу то и дело сжиматься, пока пальцы второй руки не легли на ягодицы, чуть помяли их, усиливая поток крови, указательный палец коснулся копчика, ведя вниз, чувствуя влагу, коснулся колечка мышц, которое сжалось словно в страхе, но Сатору лишь приласкал чувствительное место парой круговых движений, немного пощекотал, но внутрь не проникал, заскользив дальше, теперь кружа у нижней арочки, дразня и заставляя Эйшу двигать бедрами в желании заполучить как можно больше. И в завершение всего этого безумия не прекращались ласки языком. То интенсивные, заставляющие девушку непрерывно вздрагивать и извиваться, словно лента на ветру, издавая даже немного жалобные стоны, то в самый неподходящий момент ласки смягчались, перемещаясь чуть ниже. Эйшу мучил то настырный и наглый язык, то ловкие пальцы, бесцеремонным образом хозяйничающие всюду, до куда могли дотянуться, но не дающие самого главного. Они терли, прижимали, даже легонько цепляли кончиками ногтей, в такие моменты выжимая из Нэкоцу громкие стоны, но не проникали внутрь, заставляя все больше сгорать от нетерпения, вперемешку с неудовлетворением и одновременно наслаждением. Жгучая смесь, в которой Сатору промариновал девушку непонятное ей количество времени, доведя в конце концов этим медленным и немного садистским томлением до второго оргазма. Годжо на это довольно улыбнулся еще раз, одновременно с тем как запульсировали, содрогаясь на волнах удовольствия, мышцы, ввел внутрь сразу два пальца. То было ничего, а тут сразу стало слишком много! Маг вводил их на всю длину, раздвигая пульсирующие стенки, касаясь еще одной преграды и бороздя переднюю стенку подушечками, а под конец и вовсе цепляясь, словно крючками, натягивая все сильнее. Пальцы то резко устремлялись вперед, заполняя собой до самого конца, то, возомнив себя ножницами, продолжали подготовку, ведь Эйша была чертовски узкой, и так просто и без боли войти в нее не выйдет, так что Годжо решил уделить еще немного времени подготовке. Оставил еще несколько поцелуев на плоском животе, поднимаясь выше, снова принимаясь терзать грудь. Но и клитор окончательно в покое не оставил, пристроил на нем большой палец, который двигался намного жестче и настойчивее, особенно в сравнении с мягкими ласками языком. Потому-то сладкая волна удовольствия и не кончалась, Эйша не могла с нее соскочить, вздрагивая от движений пальцев внутри. Они вроде и растягивали, но было слишком приятно, а недавний оргазм из-за этого не стихал, вынуждая сжиматься обратно, обхватывая мышцами и чувствуя все сильнее, залетая на нескончаемый порочный круг толчков и стонов. Годжо вдобавок склонился над ней, складывая девушку пополам из-за все еще лежащих у него на плечах ножках, тем самым выдавив из грудной клетки львиную долю необходимого воздуха, заставляя уподобиться рыбе, выкинутой на берег. А маленькие вдохи совсем не помогали Нэкоцу прийти в себя и остыть, хоть немного вырваться из забытья. Годжо с наслаждением впитывал реакцию Эйши, ее стоны, дрожь во всем теле, чувственные губы, которые так отчаянно приоткрывались, стараясь наполнить легкие столь необходимым кислородом, заставляя желать большего и намного, чтобы довести девушку до помешательства, чтобы в ее хорошенькой головке даже не возникало мысли о том, что он ее не хочет и вообще он не может на нее посмотреть как на девушку, а не бесполого союзника. Маг и сам дышал глубоко и медленно, насыщая легкие кислородом на максимум, но реакция Эйши побуждала нападать на нее все сильнее и сильнее, уподобиться безжалостному оголодавшему хищнику, на пути которого так удачно подвернулась ослабленная, истекающая кровью жертва, которая не имеет шансов на сопротивление, не то что спасение. Наконец Сатору немного сжалился и с хлюпаньем вытащил пальцы, но так девушке только показалось. Маг мягко размял девичьи ножки, так как за время прелюдии они могли порядком затечь, возобновляя поток крови, целуя в губы довольно сдержанно, особенно против того пыла, что он демонстрировал несколько минут назад. Поймал за запястье, заставляя подняться с кресла, придерживая второй рукой за талию, подвел к дивану, низом живота укладывая на довольно высокий и очень мягкий подлокотник, давление на который вскоре грозило обернуться против Нэкоцу. Сам Годжо встал сзади, целуя в шейку, даже немного кусая, показывая, что все только начинается. Несколько прихватывающих поцелуев на лопатках, после которых кожа начинала розоветь, в то время как руки расправлялись с собственными штанами и нижним бельем. Эйша этого не заметить не могла, кожей чувствуя, как усиливается исходящий от Сатору жар, отчего вдоль позвоночника стройными рядами побежали мурашки. Даже загривок напрягся, заставив передернуть плечами, переминаясь с ноги на ногу, устраиваясь поудобнее и понимая, что подлокотник будет давить ей лишний раз на слабые места. Но, как истинная кошка, Нэкоцу внезапно взбрыкнула, улучив момент и развернувшись к магу лицом, пробежавшись взглядом по возбуждающему зрелищу. Он перед ней весь вечер с голым торсом щеголял, грешно было бы обделить вниманием крепкую фигуру, раз представилась такая возможность, и Эйша себе в удовольствии не сумела отказать. Закинула одну руку Сатору на шею, притягивая к себе, прижимаясь мягкой грудью, поймала в очередной поцелуй, глубокий и тягучий. Вторая рука без долгих прелюдий и предлогов накрыла пах, погладив сначала по ткани, перейдя на твердый нижний пресс, проведя чуть вверх, пощекотав кончиками пальцев пупок. А затем обратно, забираясь под ткань, которую не успели снять, только вовремя развязали шнурки на штанах. Внизу было горячо и все тоже пылало в нетерпении, вызвав у Нэкоцу удовлетворенную усмешку, а еще желание легонько прикусить Сатору нижнюю губу, одновременно ловя пальцами дернувшийся от напряжения член, скользя вдоль него сразу до основания и даже немного ниже, властно обхватывая. Годжо на это только едва заметно покачал головой, показывая всем своим видом, что Эйша все-таки не удержалась и попыталась отобрать бразды правления ситуацией в свои руки. Хотя ему были приятны ласки девушки, но тело уже требовало большего, намного большего. Так что Сатору в отместку прикусил нижнюю губу девушки, обхватывая за талию, издавая даже что-то вроде рычания, от которого все волоски на теле встали дыбом. Хотелось ближе, крепче, чтобы совсем уж сойти с ума. Пальцы сжались сильнее, проводя красные полосы, даже немного царапая ногтями. Разворот обратно получился для Нэкоцу довольно неожиданным, Годжо теперь навалился сверху, крепче прижимая ее к подлокотнику дивана, кусая загривок за поддразнивания. Горячий ствол лег между ягодиц, с головки бежала горячая вязкая капля смазки, пачкая кожу, уходя вниз и нащупывая вход. Проскальзывая внутрь, за счет прогиба сильнее натягивая заднюю арочку, а из-за вдавливания в подлокотник проход был чертовски узким. Первое движение вперед далось обоим с трудом: Годжо приходилось крепко удерживать Эйшу на месте, протискиваясь вперед и выдавливая из грудной клетки девушки протяжный громкий стон, наполненный гремучей смесью возмущения, удовлетворения и даже жалобы. Нэкоцу погребло под собой то самое ощущение, когда наглость и вредность партнера не знает границ, и она бы с удовольствием высказалась, осыпав Сатору всякими эпитетами, но было слишком приятно. Даже чертовски, заставив на миг потерять равновесие и чуть не рухнуть лицом и грудью на диван, но девушка вовремя почуяла неладное, подперев себя чуть дрожащими руками. - Сатору, ты демон… - натужно выдохнула Эйша, скрыв за упавшей вперед рыжей косой самодовольную усмешку. Ведь тотальный контроль мага над собой явно дал слабину, раз стоило ей немного выйти за рамки сценария, и Годжо малость озверел, четко заявляя, кто сегодня будет ведущим. Сатору на это самодовольно усмехнулся, входя до самого упора, чувствуя, как головка упирается в мягкие стенки, хотя член явно вошел в Эйшу не целиком. Ну ничего, со временем девушка вполне подстроится под его размер, и он сможет не сдерживать себя, как это было в данный момент. - Самое главное, что тебе нравится, - рыкнул Годжо, склоняясь ниже, ведя носом небольшую дорожку по шее, прихватывая губами выступающие позвонки. Руки, словно веревки, все крепче затягивались на теле Нэкоцу, прижимая ближе, заставляя задыхаться от жара, складывая ладони на грудь девушки, сжимая немного грубоватым жестом, зацепляя и вытягивая соски, отчего их прошила тонкая иголочка боли, смешиваемая с удовольствием. Особенно когда маг еще и бедрами подкрутил, сильнее надавливая на арочку, натирая ее, еще и внутри находя все чувствительные точки, а головкой скользя по еще одной преграде. Слишком много всего, Эйша утопала в ласке и жаре, теряя рассудок от происходящего, но силой воли удерживая себя от того, чтобы сверзиться с пика наслаждения уже в третий раз. Хотелось продлить приятные, хоть и тугие удушающие объятия, дольше чувствовать жесткую хватку пальцев на груди, ощущать плавные, все еще немного натужные толчки, слышать шумное дыхание сзади. Еще больше хотелось, конечно, и самой поучаствовать, но пока все и так было прекрасно, хотя Нэкоцу не могла отрицать, что ее очень забавляло, как Годжо начинал кипеть и ставить ее на место, если вдруг она надумывала испортить ему абсолютную власть. Так и подмывало попроказничать, но Эйша это свое желание держала в узде, выгибаясь таким образом, чтобы уронить голову Сатору на плечо, прикрыть ресницами глаза, меняя угол наклона. Из-за того, что выпрямилась, на живот перестал давить подлокотник, но пилюлю магу девушка подсластила, смыкая бедра друг с другом и сжимая двигающийся внутри член крепче. Хотя казалось, уже проход стать и не мог. Сатору потому и двигался с широкой амплитудой, не торопясь ускоряться, методично разрабатывая тугие мышцы и не позволяя себе сорваться во все тяжкие. Хотя в таком проходе как раз и хотелось двигаться как можно быстрее, чтобы сойти с ума от наслаждения, но маг не хотел причинять Эйше боль. Поэтому лишь крепче сжал в руках грудь, натужно и с неохотой выпуская ее из плена пальцев, оставляя красноватые полоски от ногтей. Делая толчок теперь под другим углом, за счет смены позы почти насаживая Нэкоцу, с наслаждением толкаясь снизу вверх и не думая выпускать из своего плена, но замечая манящее ушко, которого теперь он мог коснуться, прикусывая ушную раковину и почти сразу зализывая чувствительное местечко. Решив еще и окончательно взять Эйшу в капкан, Сатору одну руку спустил по животу вниз, увязнув в сочащейся смазке, накрывая клитор и снова принимаясь по нему мягко кружить в такт все ускоряющимся толчкам. Им в такт были и стоны, вырывающиеся из груди то ли вместо вздохов, то ли вперемешку с ними, обжигая девушке горло, иссушая губы. Нет, все-таки она не могла больше сопротивляться наваждению, когда темп зависел не от нее, а Годжо явно не собирался ее жалеть или обламывать, немного сбавляя скорость и откатывая планку удовольствия назад. Напротив, его руки сжали, не давая убегать, движения хоть и не напоминали отбойный молоток, так слаженно работали с пальцами. Член внутри утыкался в уязвимую точку ровно в тот же момент, когда пальцы прижимали клитор, вынуждая Эйшу вздрагивать, а покусывания на ухе стали финальным аккордом, заставляя девушку отчалить вновь, вцепляясь коготками в руку Годжо от удовольствия. Сатору барьер снял, так что во всей красе ощутил довольно новые для него оттенки от впившихся в руку девичьих ноготков. Даже зубами скрипнул, несколько раз толкнувшись чуть резче, немного грубо выскальзывая, срывая себя с пика, когда до разрядки оставалось совсем немного. Шумно и глубоко дышал, стараясь думать о чем угодно, кроме того, что происходило с ним ниже пояса. Мотнул головой, сгоняя пелену перед глазами, поймал Эйшу за подбородок, заставляя привстать на носочки, целуя сухие от частых вздохов и стонов губы, проскальзывая языком в рот. Развернул к себе лицом, не разрывая какого-то вампирского, практически иссушающего поцелуя, подхватил за бедра, усаживая на высокий подлокотник дивана, толкнулся, оказываясь ближе, скользя горячим пульсирующим членом между мокрых половых губ, даже хлопая головкой по клитору, вызывая словно короткое замыкание в девичьем теле. Вздрогнув, Эйша вытянулась по струнке, на рефлексах цепляясь за плечи Сатору, впиваясь идеальным маникюром ему в кожу, не слишком сильно, чтобы не сделать совсем уж больно, но розоватые полоски за собой оставляя. Причем делая это с заметным упоением, ловя мага еще и ногами, прильнув с пылким ответом на поцелуй. Пользуясь случаем и позой, заскользила по его телу руками, одну потянув наверх, складывая на затылок и притягивая еще ближе, делая поцелуй еще глубже. Тонкие пальцы запутались в светлых прядках, и тут подключая коготки, захватывая все больше, словно на плечах Годжо заворачивалась в кольцо змея, а не обнимала женская рука. Вторая же рискнула пойти рельефным маршрутом вниз, обозначая прикосновения кончиками пальцев и ногтей, не зная, успеет ли дойти до финиша прежде, чем Сатору взбрыкнет, как непокорный жеребец, и заберет всю власть себе. Годжо совсем уж взбрыкивать не стал, только поцелуй стал глубже и беспощаднее, окончательно лишая девушку и себя тоже шансов на нормальный вздох. Пальцы на ягодицах сжались сильнее, оставляя розовые полоски, цепляя половые губы и с силой их натягивая, широко открывая сочащийся смазкой вход, куда при очередном толчке юркнул член, входя уже не так натужно, но очень приятно ударяясь об внутреннюю преграду. Пальцы одной руки еще и соскользнули на второй вход, кружа и массируя, словно Годжо мог напасть в любой момент. Поцелуй не прекращался, а размеренные толчки постепенно меняли свой темп, становясь все грубее. Сатору то почти выскальзывал, то резко срывался вперед, задерживаясь совсем немного, смешивая Эйше ощущения, поглощая срывающиеся стоны поцелуями. Девушке приходилось балансировать на подлокотнике, словно на жердочке, сдерживая натиск мага, еще и с двух сторон, когда одна его рука потянулась к ягодицам. Он и раньше не обделял это место вниманием, заставляя Эйшу, как кошку, поднимать волосы на загривке, ожидая внезапной атаки с тыла. А сейчас отслеживать действия Годжо стало сложно, Нэкоцу старалась не свалиться на спину, пусть и очень хотелось, цеплялась за плечи и шею, не размыкая долгого поцелуя. Ей не хватало воздуха, было жарко, и не за горами была очередная волна, но Сатору она не отпускала, намереваясь в этот раз точно утащить его за собой в пучину. Годжо и сам понимал, что слишком долгое время уже оттягивал собственную разрядку и стоило сбить спесь, чтобы позже пойти на второй заход с новыми силами, переместившись в новую локацию. К примеру, спальня Эйши подходила для занятий гимнастикой намного больше. У девушки была огромная кровать, которая казалась вполне подходящей для весьма заманчивых поз, где он сможет себе позволить чуть больше, чем было сейчас. Поэтому теперь маг сорвался в совсем уж быстрый и безжалостный темп, кажется, даже причиняя немного боли, которую просто затапливало удовольствие, отчего капля неприятных ощущений была скорее щепоткой перца в творящемся безумстве. Толчок, толчок и еще один. Годжо каждый раз бил в самую уязвимую точку, находя нужный угол проникновения, еще и подкручивая бедрами каждый раз, как входил до упора, натирая вторую преграду. То, что они вышли на финишную прямую, понимала и Эйша, в отместку за легкую грубость движений выпуская коготки и с удовольствием проводя ими вдоль спины Сатору, повторяя узор мышц росчерками от своих пальцев. И нет, грубость ей нравилась, просто Нэкоцу не могла не позволить себе впиться в мужчину в ответ, тем более в Годжо, который мог остановить чье угодно прикосновение, но только не ее. Тело окатило знакомой волной оргазма, на этот раз еще более яркого, заставившего разорвать поцелуй, иначе у девушки не было бы шанса вдохнуть кислорода. Воздух с легкой хрипотцой ворвался в легкие, обжигая настрадавшееся горло и внезапно опьяняя, напряжение внизу тоже достигло точки невозврата, с силой стискивая мышцы, заставив Нэкоцу против воли и движений Годжо сжаться. Простонать ему куда-то между шеей и плечом, захлопывая глаза, крепче обхватывая ногами его бедра. Сатору пришлось стиснуть зубы, даже скрипнув ими, крепко зажмуривая глаза, про себя даже выругавшись. Слишком много давления и жара от сдавивших и запульсировавших мышц влагалища. Хотелось плюнуть на все, дернуть девушку еще ближе к себе, войти до упора, делая еще несколько грубых толчков, подобно дикому зверю, достигая ослепительной кульминации, но нужно было еще немного потерпеть. Наконец, когда девушку трясло уже не так интенсивно и оргазм начал стихать, Годжо толкнулся еще несколько раз, выскальзывая в последний момент, накрывая головку ладонью, куда ударила белесая струя спермы, но вторую свободную руку кладя на клитор, лаская и совместно со своим пиком наслаждения не давая и девушке так просто все закончить, теребя требовательно, быстро, даже агрессивно, прижимая пальцы очень плотно. Нэкоцу такого расклада совсем не ожидала, задохнувшись от неожиданности и возмущения, что ей не дали сладко и расслабленно скатиться с изнуряющего подъема, а продолжили бешеные скачки, заставляя закусить губу, чтобы не замолить мага остановиться. Девушка взвилась на подлокотнике, сдернув ноги с бедер Сатору, ударившись пятками о бортик дивана, сильнее вцепилась коготками в кожу, не контролируя себя, с шумом сдавленно выдыхая и царапая до крови, второй рукой ловя запястье Годжо, пытаясь остановить или хотя бы замедлить его движения. Маг хоть и сжалился, но сделал это не так быстро, как хотелось бы Эйше, доведя девушку едва ли не до помешательства и обморока от слишком сильного скачка эмоций. Сатору даже было без разницы на то, что девушка располосовала ему плечи и спину, он сможет сам и быстро залечить с помощью обратной техники. А вот смотреть на то, как Нэкоцу тонет в пучине удовольствия, которое становится почти болезненным, было чертовски приятно. Поймав ладонью за затылок, Годжо оставил еще один короткий поцелуй на пересохших губах, улыбаясь как распоследний плут, заживляя небольшие ранки, даже полоски кровавой росы исчезли под воздействием проклятой энергии. - Итак, сколько тебе нужно времени, чтобы отдохнуть? - взгляд мага скользнул на суши и алкоголь, что все это время ждали своего часа на столе, зацепил свой бокал, делая глоток даже не сладкого, а приторного напитка, не сводя с Эйши лукавого взгляда. Ответом ему было удивленное выражение лица, и удивлена Нэкоцу была не тем, что маг не слишком утомился и готов был продолжать. А тем, что это невероятно наглый котяра, оказавшийся тем еще бездонным сундуком с сюрпризами, который девушка по неосторожности позволила открыть. И это она еще не знала, что Годжо заприметил ее кровать как плацдарм для брачных танцев, уже рисуя себе в голове позы, которые может с Эйшей и опробовать. - Дай мне минут пятнадцать, - в итоге выдохнула она, сползая с подлокотника на диван, прямо так и плюхаясь на спину, раскидываясь перед Сатору как красивое полотно, прикрывая глаза и наконец-то расслабленно выдыхая. Странным образом она не могла противостоять этому магу почти ни в чем, и это началось с самой первой их встречи. Эйша вроде выстраивала стены, чертила границы, а Сатору брал и филигранно игнорировал их, двигая и сужая, подбираясь все ближе. Вот и сейчас не нашлось никаких весомых аргументов возразить, а самое подлое в этой ситуации то, что и самой хотелось затащить этого жеребчика к себе в спальню на второй раунд.