Ты мое проклятье

"Красный: Они вывели меня на солнце и сказали, что тепло, которое я ощущаю - красное. Мне объяснили, что красный обжигает, это цвет жары, стыда или даже гнева. Голубой: Мои руки опустили в бассейн. Мне сказали, что та всепроникающая прохлада, которую я почувствовал, когда плавал - голубая. Голубой ощущается как отдохновение. Зелёный: Я касался мягкой листвы и влажной травы. Мне сказали, что зелёный ощущается как сама жизнь. С тех пор это мой любимый цвет."

(с) Автор неизвестен.

Утром Сатору проснулся в прекрасном расположении духа, пусть и немного уставшим. Целая ночь и даже кусок утра, проведенные без очков или повязки, порядком выматывали мага, но несмотря на небольшую слабость, Годжо был в прекрасном настроении. Которое было бы еще лучше, если бы Эйша обнаружилась рядом с ним утром, а не усвистала поганка непонятно куда. Хотя почему непонятно? Стоило обвести глазами спальню, натыкаясь на стенку со смежной комнатой, как все вставало на свои места: Нэкоцу с самого утра, явно проспав не больше пары часов, находилась в своем кабинете. С рассветом он специально убедился в том, что девушка отключилась от удовольствия и усталости. В тот момент на часах было около семи, а сейчас электронные цифры на будильнике, стоящем рядом на тумбочке, показывали, что нет еще и десяти! «Форменное безобразие», - Сатору неодобрительно покачал головой, откидывая одеяло в сторону, довольно потягиваясь, разминая все еще немного забитые после бурной ночи мышцы. Сел, отчего мышцы пресса и спины напряглись, становясь рельефными и придавая визуального объема и крепости, зачесал светлые пряди ладонью назад к затылку и направил свои стопы в сторону хозяйки квартиры. Точнее, сначала через гостиную, где он прихватил оставленные вечером очки, а потом и в кабинет, собираясь, чем бы ни занималась Нэкоцу, утащить ее обратно в постель. Эйша нашлась прямиком за рабочим столом, поднимая на вошедшего взгляд от ноутбука. Она проснулась где-то полтора часа назад, вернее подскочила от будильника, который вчера уже не было сил отключать. Отписалась секретарю, что явится на работу после обеда и пусть все готовятся к собранию, где в подробностях расскажут об уроне и жертвах вчерашнего события в Сибуе. Лениво провалялась в постели лишние десять минут, еще столько же бы пыхтела и выбиралась из объятий Сатору, если бы не догадалась использовать свою проклятую технику. Душ, помывка, и вскоре Нэкоцу стала напоминать сама себе человека гораздо больше, чашка крепкого кофе вообще как будто бы оживила. И пока девушка занималась приведением себя в порядок и разгребала электронную почту, оставшееся до пробуждения мага время пролетело незаметно. Бирюзовые глаза пробежались по полуголой фигуре мага, мысленно Нэкоцу уже в который раз отметила, что Годжо - античный бог, не иначе, потому что не могут быть простые люди настолько совершенными внешне. Правда, сочетание только нижнего белья и темных очков вышло забавным, а стоило взглянуть на немного сонно-помятый и довольно растрепанный вид, на губах тут же вылезала улыбка. - Как спалось? - решила Эйша не озвучивать, что Сатору сейчас напоминал ей котика, спавшего себе на солнышке или в теплой постельке, который почему-то решил встать, но явно еще не проснулся. Хотелось ответить честно, что мало, но Годжо было не привыкать. В прошлом, пока он не отточил свою технику до нынешних высот, ему порой приходилось не спать на заданиях по несколько суток. Так что сегодня было еще сносно. - Было бы намного прекраснее, если бы, открыв глаза, я увидел тебя спящую рядышком, - пусть звучало довольно сладко и вообще романтично, но Эйша поняла, какой посыл в эти слова вложил маг. Что он был бы не против повторить ночной марафон по плоскостям квартиры, захватывая новые локации. Одна ладонь опустилась на плечико, цепляя коралловую прядку волос, отводя ее назад, словно шторку, открывая себе на обозрение беззащитное и довольно чувствительное ушко, касаясь раковины кончиком носа, щекоча дыханием и ведя короткую линию точно к мочке. Эйша на такой жест хотела удивленно выгнуть бровь, со всем своим немым красноречием посмотрев на Сатору, но нежная улыбка все-таки вылезла первой. Хотя щекотное ощущение все равно осталось, заставив невольно чуть наклонить голову, словно пытаясь убежать или спрятаться. - Видимо, ты недостаточно меня утомил, чтобы я сейчас не сидела тут, а все еще нежилась в постели, - Нэкоцу лукаво прищурила глаза, да и в голосе проскользнули заметные хитро-веселые нотки. Всего лишь небольшая, да и несерьезная дружеская издевка, которую девушка постаралась подать максимально легко и непринужденно, чтобы ненароком не обидеть. - А, так ты хочешь продолжения, - Сатору улыбнулся как распоследний плут. Он вчера старался Эйшу хоть как-то пощадить, это у него нескончаемый запас энергии, как проклятой, так и обычной. И девушка пару раз в процессе едва сознание не теряла от интенсивности ощущений. - Видимо, жалеть тебя не стоило, - а вот теперь улыбка стала какой-то темной, не предвещающей Нэкоцу ничего хорошего. Короткий взгляд на ноутбук, крышку которого опустили настолько, чтобы погрузить технику в спящий режим. - Кстати, на работу ты сегодня не выйдешь даже после обеда, - сильные руки обхватили тонкую талию, Годжо наклонился, забрасывая девушку на плечо и выпрямляясь, крепко удерживая руками за бедра, чтобы не брыкалась лишний раз, направляясь обратно в спальню. - Что? - не успела Эйша разразиться возмущенной тирадой, как тут же выкрикнула: - Сатору! Верни меня туда, где взял! Ты ведь прекрасно понял, что я не смогла не подколоть тебя! - без тщетных взбрыкиваний и попыток вырваться не обошлось. Нэкоцу замотала ногами, попробовала выпрямиться, уперевшись руками магу в плечо, но физически он был ее гораздо сильнее и без особых хлопот удерживал на месте. Девушка даже в какой-то момент зацепилась за дверной косяк, соскользнув с Годжо только благодаря проклятой технике, буквально улизнув из его рук, как туманная дымка. Тут же отпрыгнула обратно, врезавшись бедром в стол, от которого ее и оттащили минуту назад. - И в смысле я никуда не пойду? Мне надо! Я что заместителям скажу? - О, так у тебя еще и заместители есть? - Годжо явно обрадовался, снова оказываясь рядом с Эйшей, теперь улыбаясь как распоследний плут, показывая, что подобные подколы для нее ничем хорошим не закончатся. Точнее наоборот, они закончатся гимнастикой в постели и чередой оргазмов, ну и, возможно, обмороком от бессилия. - Тогда вообще не вижу никаких проблем. Что они, денек без тебя не разберутся? - Сатору совершил подлый ход. Положил ладонь на щеку, ласково погладил скулу, скользнул пальцами в волосы, чуть сжимая яркие прядки, наклонился, целуя сразу крепко и глубоко, но не грубо, а даже нежно. Ведь всем известно: включается тело и инстинкты, отключаются мозги и шансы на сопротивление. На Эйше этот маневр тоже сработал, она взбрыкивала уже не так активно, явно подкупившись поцелуем, засомневавшись в том, действительно ли ей так сильно нужно быть на работе, или толпа взрослых мужчин и женщин не зря занимает посты заместителей и сможет один день улаживать проблемы самостоятельно? Ответить магу так и подмывало, тем более что одновременно с нежностью и аккуратностью поцелуй умудрялся быть властным и подчинять воле Годжо, вынуждал метаться и все-таки запустить одну руку ему в растрепанные после сна волосы. Но в то же время Нэкоцу продолжала отступление, сильнее вжимаясь поясницей в стол позади себя, в конечном счете все-таки размыкая поцелуй. - Так... - нужна была секунда, чтобы собраться с мыслями, - а если отбросить то, что я тебя своим длинным языком спровоцировала, ты встал, чтобы затащить меня обратно в кровать или все-таки сходить в душ и позавтракать со мной? - пользуясь заминкой Сатору, Эйша с самым невинным выражением лица добавила: - Я бы заодно секретарю сообщила, что сегодня меня ждать не придется. Наверное. Годжо чуть наклонил голову на бок. О еде и душе он пока не думал. Как и сказала Эйша, у него была цель вернуть плутовку обратно в кровать и либо продолжить ночной марафон, либо еще поспать. Зависел этот план от состояния девушки. Но раз она была бодра и могла скакать от него подобно длинноногой лани, то можно было не размениваться на отдых. А уж душ и еду и подавно. - Я подожду, пока ты пишешь сообщение, а потом вернемся в кровать, - Годжо смотрел на Эйшу так, что у нее не оставалось даже призрачного шанса на то, что маг решил смиловаться и сначала позавтракать, восстановить силы и только после этого вернуться к приятному занятию в горизонтальной и не только плоскости. Несколько секунд она смотрела на него в надежде, что ей все-таки удастся как-нибудь улизнуть от него, но широкая улыбка Сатору заставила понять окончательно, что Эйша сама себя загнала в ловушку. И на самом деле не слишком она хотела из нее выбираться: будь Нэкоцу по-настоящему серьезна в своем намерении не продолжать с ним сейчас брачные игры, Годжо, конечно же, отступил бы. А так она возмущалась и сопротивлялась лишь для вида, что прекрасно понимали они оба, и Сатору даже лучше Эйши, которая не хотела себе в этом полностью признаваться. - Ладно, твоя взяла.

* * *

После инцидента в Сибуе, который чуть не превратился в катастрофу, как потом стало известно от учителя Годжо, ученики магического техникума валялись на больничных койках. Хоть основную заварушку и разгреб Сатору. Хотя так до конца и не было понятно, что же там случилось и как он выпутался: посреди битвы он испарился с места нападения, что было еще более странно. В подробности студентов не посвящали, взрослые маги сами до сих пор доподлинно не знали всей ситуации, а Годжо удалось вытащить в техникум лишь сегодня днем на допрос с пристрастием. Молодому же поколению пришлось разгребать остатки врагов, зачищать территорию от измененных людей и проклятий, среди которых имелась и парочка сильных. Фушигуро, к примеру, на пару с Итадори и Ино досталась троица магов-отступников, что и опустили над Сибуей завесы. Выглядели они проблемно, такими и оказались в итоге: бабка-некромант призвала какую-то неубиваемую скалу в тело своего внука - этот некто не был магом, но мастерски использовал проклятое оружие, и даже на плече его сидел проклятый дух. Этот человек дрался как монстр, но неожиданным образом убил себя сам, перед этим перекинувшись с Фушигуро парой фраз, усмехнувшись и даже похвалив, что парень не взял фамилию Дзенин. «Башка кипит...» - Мегуми уже в который раз прокручивал в мыслях этот странный диалог, понимая, что на душе было неспокойно. Внутри звенел тревожный звоночек интуиции, и даже имелись кое-какие подозрения насчет личности того призванного не-мага, но парень упрямо их откидывал, аргументируя тем, что ему нет до этого дела. Помотав головой, словно выбрасывал таким образом мысли, Фушигуро поймал край одеяла и с хлопком плюхнулся на кровать, поворачиваясь на бок, прикрывая длинными ресницами темные глаза. В дверь раздался стук, деликатный, но достаточно громкий, чтобы обреченно вздохнуть, пытаясь сообразить, кого могла принести нелегкая? Итадори и Нобара все еще должны были находиться на больничных койках. Тем более он вчера еще слышал, что Сёко завалена по самую макушку и не может сходу вылечить всех пострадавших. Так что несколько дней придется провести в больничной палате, восстанавливаясь как все люди. Правильным питанием и отдыхом. Стук снова повторился, заставляя поморщиться. А затем Мегуми услышал, как тихо открылась дверь. Чьи-то тихие шаги заставляли напрячься, мысленно перечисляя в голове всех, кто мог к нему завалиться столь наглым образом. Причем так тихо. Хотя тихо было только первые несколько секунд, пока не раздалось характерное и уж слишком узнаваемое урчание! - Рю, тише! - зашипела Амаи, поставив на прикроватную тумбочку что-то тяжелое. Фушигуро думал проигнорировать внезапного гостя, если бы это был кто-нибудь из медицинского персонала, но, услышав голос Амаи, он даже удивился. Во время задания в Сибуе они были разделены, девушка попала в другую группу и зачищала совершенно другую часть территории, а после Фушигуро сразу в больницу загремел со своей в очередной раз разбитой головой. Так что о состоянии Годжо-младшей он не знал, но она со своими обратными техниками наверняка если и пострадала, то уже почти восстановилась. - Все нормально, - парень лег обратно на спину, приподнялся, придвигаясь ближе к изголовью кровати и поднимая голову. Вставая на локоть, нечаянно зажал им ткань кофты, потянувшейся от шеи по плечу, открывая часть выглядывающей из-за круглого ворота ключицы. - Я не сплю. Амаи чуть корзинку с фруктами с тумбочки не смахнула, подпрыгнув вверх и во все глаза смотря на Мегуми, что лежал теперь, частично повернувшись в ее сторону. Теперь, когда вид на парня не скрывало одеяло, Годжо могла рассмотреть кучу бинтов по всему телу, Фушигуро опять досталось по голове, из-за чего она была замотана особенно тщательно. - П-привет... - девушка отчего-то засмущалась, а вот Рю, что-то взволнованно-жалобно урча, подлетел к парню, смотря в синие глаза и аккуратно касаясь ленточкой бинтов и урча еще более обеспокоенно, явно волнуясь и жалея. - Все в порядке, - Мегуми словно обладал способностью прекрасно понимать все и без слов. Невольно улыбнулся с обеспокоенного дракона, большими глазами смотрящего на бинты на голове парня, и поднял руку, положив ее между черных выростов, потрепав по голове. - Мне не привыкать. И сегодня обещали осмотреть и выписать, - закончив с короткой лаской, Фушигуро еще немного подтянулся по постели, наваливаясь спиной на изголовье, усаживаясь поудобнее. Чуть наклонив голову, внимательно осматривал мнущуюся от неловкости Амаи. - А вы с Рю как? Надеюсь, обошлось без вырывания сердца или еще какого-нибудь жизненно важного органа? - Ну... - Годжо-младшая решила тактично умолчать о столь деликатном моменте. Они с Пандой хорошо сработались против нескольких проклятий первого и особых уровней. Ну и проклинателей был целый пруд. - Скажу только, что было нелегко, - девушка села рядом с Мегуми на край кровати, смотря внимательно в синие глаза, но сейчас в бледно-голубых озерах было видно нотку какого-то не то недовольства, не то осуждения. - Но ладно я, мне даже лишение головы не страшно. Оклемаюсь за несколько дней. А вот ты, - тонкий палец коснулся переносицы, немного надавив, показывая, что она не в восторге от его безрассудности. - Либо скоро станешь двинутым как Сатору, либо в ящик сыграешь, если себя не побережешь, - Годжо убрала ладонь, продолжая пытку осуждающим и упрекающим взглядом, пока Рю умудрился ловко расправиться с упаковкой на корзине с фруктами, доставая яблоко и отлетая к небольшой раковине, которая была прямо тут, в палате, чтобы его помыть. - Почему это я стану двинутым? - буркнул Мегуми, и Амаи немного неправильно поняла, чему именно он возмущался. Только открыла рот, чтобы в подробностях ему все расписать, как он сложил руки на груди с видом, что внимательно слушает, приподнял брови. Годжо захлопнулась, а парень вдруг усмехнулся, уточнив: - Если ты все это время считала меня нормальным, то у меня для тебя плохие новости, - Фушигуро наклонился вперед, приближаясь к девушке и понижая голос до заговорщического тона: - я уже давно безумец. Как и все маги в техникуме. Годжо широко распахнула глаза, открыла рот, собираясь было возразить, но крыть было попросту нечем. Да и что тут сказать, если слова Мегуми были правдой? Все маги были немножко, а то и «множко» двинутыми. У кого-то крыша только начинала уезжать, а у кого-то если бы сдвинулась еще на сантиметр, то совершила бы полный оборот вокруг собственной оси. Даже себя девушка скорее относила ко второму варианту. - И все равно ты должен поберечь себя, - Амаи отчего-то было немного неуютно, а еще она заметно смущалась, когда Фушигуро был к ней так близко. Сердце тут же начинало стучать так, словно у нее была запущенная аритмия. - Кстати, я была сегодня у доктора Сёко. Пострадавших очень много, так что подлатают тебя нескоро. Но, - девушка подняла вверх указательный палец, - я могу это сделать сама. Правда, наша техника с Рю несколько... хм-м, отличается от привычной тебе. Мегуми на пару минут замолк, явно задумавшись над ее словами. Выпрямился обратно, неосознанно почесав в затылке, припоминая, что как-то раз Амаи уже лечила его. Во время задания на мосту Ясохати Фушигуро заметно досталось, и хоть часть воспоминаний была смазана, ощущение облегчения он помнил, как и то, что девушка вроде сложила руки ему на голову. - Не хочу в больнице валяться, - даже не вздохнул, а будто пожаловался парень. Он себя считал едва ли не полностью здоровым и готов был отчалить в общежитие вот хоть сейчас, а постельный режим еще пару дней соблюдать он спокойно может и в комнате. И бинты эти мешающиеся хотелось снять. Но и так нагло пользоваться обратными техниками и проклятой энергией Амаи он не мог, Мегуми вообще принимать чужую помощь не умел. С другой стороны, друзья все пытались вдолбить ему в голову, что это нормально, а Годжо-младшая вообще чуть ли не обижалась, когда Фушигуро хотел обойтись собственными силами, считала, что он ее за друга не держит. - Тебя напрягать тоже не хочу... Амаи на это только снисходительно усмехнулась, покачав головой, всем своим видом показывая, что парень говорит какие-то глупости, которые вообще не стоит озвучивать. - Мне не сложно, - девушка поднялась, смотря на то, как Рю поставил на тумбочку тарелку с яблоками, порезанными в виде кроликов. - Тем более я перед тем, как навестить тебя, была у Итадори. Он в соседнем крыле лежал, сейчас уже, наверное, в общежитие уехал. И ему лечение даже понравилось. Годжо-младшая попросила Рюночи временно уйти, и проклятье тут же растворилось в форме девушки, которая принялась расстегивать ремень и молнию на пиджаке, стягивая ткань с хрупких плечиков, вешая на спинку стула, что стоял неподалеку. Теперь девушка стояла перед парнем только в очень коротком комбинезоне. Верхняя часть, больше похожая на маечку с внушительной зоной декольте, короткие шорты. Обувь Амаи тоже сняла, отчего открытой кожи стало в несколько раз больше. - А теперь прошу меня простить, - девушка откинула одеяло в сторону, села рядом на кровати, затем легла на бок, прижавшись к Мегуми поближе. - Если хочешь вылечиться полностью, то нам с Рю нужен довольно тесный контакт с тем, на ком мы собираемся применять технику. А у тебя раны по всему телу. Так что, извиняюсь, - одну руку Годжо положила под шею парня, вытягивая, вторую положила на грудь, обнимая. А финальным аккордом стала закинутая на его бедро девичья нога. От Фушигуро не раздавалось ничего довольно продолжительное время. Вернее, он молча переваривал информацию всего несколько секунд, но он так туго и громко думал, что Амаи физически ощутила силу этого мыслительного процесса, предчувствуя, что отчего-то ее слова парню не понравились. Мегуми меж тем был все-таки немного в шоке от того, что в больничной койке на одного человека теперь он лежал в довольно тесную обнимку с девушкой. Да, в целях лечения, можно было доказывать это себе и другим сколько угодно, но первое впечатление все равно будет неверное. Во-вторых, что это Итадори там понравилось, а? Поначалу Фушигуро даже ничего не успел подумать, когда Годжо произнесла это, а теперь до него как дошло! - Амаи... - начал он довольно низким голосом, словно готов был отругать. Замолк, сглотнул, сгоняя с горла спазм, заговорил уже более привычным тоном и явно старался подбирать слова: - а ты... с парнями еще не была в отношениях теснее дружбы, да? Девушка явно задумалась, хоть и ненадолго, всего на несколько коротких секунд. Позволила себе улыбнуться, прикрывая глаза, собираясь заняться активацией проклятой энергии, чтобы та действовала в лечебных целях. - Если ты говоришь про секс и поцелуи, то нет, такого рода отношений у меня не было. Сатору рассказал мне все, что нужно знать девушке, когда она уезжает в командировку с парнем на полгода, - Годжо-младшая отчетливо помнила те дни, когда они с Ютой путешествовали и изгоняли проклятья за границей. - Но моя техника действует только так. Это не попытка до тебя домогаться. Кстати, не мог бы ты либо немного подвинуться, либо, как Юдзи, приобнять? Падаю, - ровный тон голоса и ни капли веселья, ведь Амаи была сосредоточена, стараясь как можно скорее вылечить Мегуми, который ощущал, как вместе с техникой по телу медленно разливается приятное тепло, убирая боль. - Ты меня неправильно поняла, - спокойствие девушки и на Мегуми влияло так, что он не взрывался и не вспылил, только немножко внутренне клокотал на Итадори, прекрасно зная пошлую натуру друга. Естественно, вот так валяться с девушкой бок о бок ему понравилось, и вроде бы ничего такого в этом не было, но Фушигуро поддавался иррациональному порыву раздражения, аргументируя тем, что Юдзи воспользовался слишком серьезным и ответственным подходом Амаи к лечению. Для него-то все выглядело под другим углом. Однако просьбу Мегуми выполнил. Чуть пододвинулся, закидывая одну руку себе за голову, чтобы Годжо-младшей не приходилось поддерживать его шею, вторую руку пустил под шейкой Амаи. Согнув, заставил ее повернуться на бок, прижаться к нему и уложить голову ему на грудь, слушая размеренный стук сердца. - Я не подразумевал, что ты меня домогаешься, - подырявив взглядом потолок, Мегуми опустил длинные ресницы, прикрывая глаза, расслабленно выдохнул. - Скорее наоборот, тебе надо быть поаккуратнее с парнями в таких случаях. - Учту на будущее. Однако не думаю, что ты или Юдзи мне что-то сделаете, - Амаи наконец-то перестала опасаться, что еще немного и шлепнется с кровати на недружелюбный пол, расслабилась, тоже прикрывая глаза. Мегуми был слишком правильным и уж точно не стал бы распускать руки, а Итадори слишком добрым. О том, что парни могут быть хитрыми и добиваться своего медленно, но неотвратимо, подобно воде, что точит камень, она не догадывалась. Как и о том, что Юдзи уже давно не девственник и на самом деле тот еще извращенец. - Как же ты заблуждаешься, - вдруг удивил Фушигуро. Амаи даже глаза обратно распахнула, уставившись на него, а этот гад остался спокойным, даже ресниц не поднял, словно озвучивал общеизвестные факты. - Юдзи с девушками в таком ключе уже общался. И вообще, не стоит думать, что если вы с парнем просто дружите, то у него не может на тебя встать. Мужской организм - штука такая, в двусмысленной ситуации, вот прям как эта, может и свинью подложить. Амаи задумалась, напряженно пытаясь обмозговать попавшую в голову новую информацию. Теперь Мегуми отчетливо чувствовал на интуитивном уровне очень тяжелый мыслительный процесс, который шел в голове девушки. Наконец, Годжо-младшая мотнула головой, гулко сглотнув, Фушигуро даже ощутил, как сжались пальчики на его больничной рубашке, дрогнув. - Все нормально, Мегуми. Даже если такое случится, я тебя не буду осуждать, - девушка прикрыла глаза, решив не рассказывать парню, что она уже косвенно знакома с явлением утреннего стояка у парней. Было дело, Юте как-то пришлось объяснять такую особенность организма у парней. - А сейчас дай мне немного времени, - Годжо-младшая медленно выдохнула, прислушиваясь к равномерным ударам сердца Мегуми, настраиваясь. Проклятая энергия мага, как и его раны, для девушки воспринимались единым механизмом. Латаешь дыры, которые остались после истощения, заодно обнаруживаешь темные пятна в виде ран, ссадин и всего остального. И Фушигуро в этот раз досталось мама не горюй, пришлось потратить прилично времени, прежде чем Амаи с шумом и явным облегчением выдохнула, а маг прямо ощутил, как расслабилось девичье тело. Фушигуро и сам почувствовал облегчение в теле, а боль окончательно ушла. Он не мог сказать точно, но предполагал, что если снять бинты, то синяков и ран под ними наверняка уже не будет, а врач, что должен был прийти сегодня и проверить его состояние, теперь уж точно выпишет и отправит домой на постельный режим. - Спасибо, Амаи, - довольно тихо произнес парень, будто не хотел нарушать умиротворяющую тишину в палате. Чуть переместил руку, которой придерживал девушку около себя и не давал упасть с кровати, положил ладонь на белесую макушку. Длинные пальцы парня чуть зарылись в мягкие волосы, нежно помяв макушку, словно Годжо-младшая была плюшевым зверьком. - Пустяки. Для меня это ничего не стоит, - девушка и сама теперь расслабилась, так как не нужно было следить за потоками энергии, зато появился шанс задать тот ворох вопросов, что возник в ее голове. Амаи для этого даже голову приподняла, сильнее сжав пальчики на боку Фушигуро, а ногой невольно сильнее придавливая его бедро к кровати. - Кстати, - стараясь заглянуть в глаза парня, Годжо пришлось приподняться еще выше, проскальзывая по телу Мегуми своим, наваливаясь уже на одну половину тела парня, - любой девушке будет приятно, если она возбуждает парня. Особенно если он ей хоть сколько-то симпатичен, - на губах появилась улыбка, которую маг охарактеризовал бы как улыбку чертенка. В глазах пляшут бесенята, уголки губ тянутся вверх, и непонятно толком, говорит ли Годжо-младшая серьезно или шутит. Но даже если так, всем известно, что в каждой шутке есть лишь доля шутки. - Так, - прозвучало от Мегуми заклинание, запустившее в голове все мыслительные процессы. Он на рефлексах чуть двинул головой назад, по привычке стараясь сохранить комфортное расстояние, чтобы лучше видеть собеседника, да и сыграла свою роль неожиданность от слов Амаи. Вот уж не думал парень, что она такие неоднозначные слова говорить будет, он даже напрягся невольно из-за этого. Дышать стал медленнее, но глубже, отчего почти лежащая на нем Амаи чувствовала, как опускалась грудная клетка и напрягался пресс, затем обратно поднималась, вычерчивая на коже рельеф ребер. - Есть ли в твоих словах намек? Фушигуро постарался поинтересоваться аккуратно, чтобы Годжо-младшей сейчас не стало неловко, если вдруг он углядел скрытый смысл там, где его не было. У него с девушками ранее уже складывались не слишком приятные ситуации. Самые распространенные - признание в чувствах, а Мегуми до этого знать не знал этих девиц, приходилось разбивать сердце всем до одной. И если у Амаи есть к нему какое-то зерно интереса, стоило заметить его сейчас и быть аккуратным. - Так я вроде прямым текстом сказала, что ты мне симпатичен, - Амаи чуть наклонила голову на бок, снова становясь похожей на милую пушистую синичку. - И Рю ты симпатичен, - предельно честно ответила Годжо-младшая на вопрос мага. Вот только если у нее чаша весов в плане симпатии больше склонялась в сторону Фушигуро, то у Рю, который буквально влюбился в готовку Юдзи, она склонялась к нему. Только Мегуми об этом знать не стоит. - И расслабься ты, - девушка провела подушечкой пальца по носу парня, начиная с переносицы и до самого кончика, в конце надавив чуть сильнее как на кнопочку. - Думаю, я тебе тоже хоть сколько-то симпатична, иначе ты бы со мной так спокойно не общался, да и не предупреждал бы на тему мужской физиологии. Мегуми уже раскрыл рот, чтобы ответить что-нибудь и даже возразить, но быстро его захлопнул обратно. Если честно, о своих чувствах по отношению к Амаи он не думал, ему просто было комфортно с ней рядом, как и с остальными одноклассниками. Хотя нет, все-таки Нобара для него была слишком громкой и грубой, как с девушкой, он бы с такой ни за что не сошелся. С Итадори они хоть и прошли уже не одну битву, местами он раздражал, а в чем-то парни были кардинально разные. Пожалуй, с Годжо-младшей было комфортнее всего, она не лезла с глупыми вопросами, схватывала налету, была понимающей, отзывчивой, а еще с ней можно было помолчать без ощущения неловкости и натянутости. Но как девушку он ее до этого разговора не рассматривал... Мегуми в принципе за всю свою жизнь на данный момент никого в романтическом ключе не рассматривал. - Предупредил, только чтобы ты меня извращенцем не посчитала, если вдруг доерзаешь на мне до той степени, когда я возбужусь, - буркнул Фушигуро, так и не найдя никаких возражений на тему того, что девушка ему симпатична. Амаи на это фыркнула, едва не засмеявшись, довольно сильно изогнувшись в спине, так как уткнулась лицом в грудь парня. По-хорошему давно надо было встать, но было так комфортно, да и лениво двигаться, что девушка все оттягивала и оттягивала неизбежный момент. При этом телом теперь Амаи опять сползла чуть ниже, чтобы не напрягать так сильно мышцы, напоминая кошку, что выгнула спинку подковой. - Тебя я извращенцем не посчитаю, никогда, - Годжо-младшая говорила правду. Это у нее больше могли обнаружиться специфичные вкусы, если Рю тоже прикипит к Мегуми своей звериной любовью. - Тут, скорее, мои вкусы можно назвать весьма специфичными, ведь я человека оцениваю исключительно по характеру, а внешние данные мне даются непросто. Я могу лишь сказать, что у тебя красивое лицо, ровные черты, выразительные скулы, прямой нос, темные волосы и темные глаза, - на словах про глаза Фушигуро немного напрягся, ведь оттенок его радужки был синим. От столь внезапного и прямого потока откровенных комплиментов Мегуми даже засмущался, опять дернувшись под девушкой, словно изо всех сил пытался слиться с изголовьем кровати. У него даже скулы немного покраснели, но всполошившиеся мысли отошли на второй план из-за странного подозрительного ощущения, что не давало покоя. - Темные? - переспросил парень, ловя за хвост это интуитивное ощущение, не давая ему ускользнуть. - Мои глаза синие, - задумавшись, Фушигуро понял, что и волосы Годжо не назвала черными. Она сказала «темные». А если принять во внимание слова, что оценка внешних данных ей дается непросто... - Ты не различаешь оттенки? Теперь улыбка Амаи была с налетом грусти, одна ладонь вытянулась, заставляя Мегуми невольно напрячься, но девушка лишь мягко коснулась ладонью темных прядок, ловя одну, наматывая на палец, не причиняя боли. Так что про себя маг решил, что ее это просто успокаивало и отвлекало. - Я вижу только миллион оттенков серого, черного и белого. И я такой была сколько себя помню. Возможно, в этом замешан Рю, - девушка продолжала ласково и очень приятно перебирать черные пряди Мегуми. - Быть может, чтобы стабилизировать проклятье в моем теле, мне пришлось пожертвовать красочным миром. - Стабилизировать? - задал еще один вопрос Мегуми, неосознанно становясь серьезнее, кожей ощущая, что ступает на дорожку довольно личных вопросов. Факт, что Амаи не различает цвета, не слишком его обеспокоил и взволновал: на свете было много людей с особенностями здоровья. Да, встретиться с такими было непривычно, но это не делало их каким-то другим видом, никак не уменьшало их значимости, не лишало индивидуальности и личностных качеств. Главное, чтобы сама Амаи не считала себя из-за этого какой-то неполноценной, но Фушигуро решил пока не продолжать эту тему, копнув своим вопросом куда глубже. В принципе факт, что человек связан с проклятьем, в мире магов встречается нечасто и всегда за собой что-то прячет. Контракт это или небесное проклятье - ничто из этого не лучше. Но Годжо-младшая вообще была случаем отдельным, Мегуми не припомнил такой связи, как у нее, чтобы проклятье, словно паразит в теле хозяина, делило с ним все. Девушка завозилась, так как разговор наклевывался долгий, а лежать на боку было не очень удобно, а больничная кровать рассчитывала максимум на одного человека. Так что она не придумала ничего лучше, как залезть на Фушигуро сверху. Годжо-младшая старательно контролировала вес своего тела, делая больше упор на руки и ноги. Конечно, можно было подняться и пересесть на стул для гостей, который стоял в одном из углов палаты, но девушка успела разомлеть, пригреться и вставать не горела желанием. Так что сейчас Амаи лежала сверху на Фушигуро, как раз эта небольшая перестановка помогла понять, не прогонит ли ее маг, и настроить мысли на не самый быстрый разговор и рассказ о своем прошлом. - Я отношусь к тем людям, кого Сатору спас от полного уничтожения. Ему дали задание изгнать проклинателя и подвергнуть тотальной зачистке все его эксперименты. Мегуми не сразу переключился сначала на возню девушки, думая, что она либо соскочит с темы, либо начнет рассказ. А потом с этой самой возни переключиться на слова было не так-то просто, Фушигуро даже брови от удивления выгнул, когда на нем удобненько сверху устроились, словно девушка была каким-нибудь домашним зверьком, причем весьма избалованным. Под ее перемещениями и телом парень сначала напрягся, стараясь минимизировать для себя ощущения, затем выдохнул, как только Амаи улеглась. Прогонять уж не стал, они вроде как прояснили момент особенностей мужской реакции и Годжо риски понимала. Да и не собирался Мегуми на нее набрасываться, он же не пещерный человек. - Продолжай, - отозвался Фушигуро, как только девушка удобно устроилась, успокоилась, а до него дошел смысл ее слов, и он готов был слушать дальше.