Ты мое проклятье

"Главное — живой жизнью жить, а не по закоулкам памяти шарить."

(с) Фаина Раневская.

Амаи эти несколько секунд, пока парень обдумывал сказанные ему слова, были необходимы, чтобы составить мысли в единую цепочку и понять, что рассказывать дальше. - Тогда мы с Рю впервые осознали себя. Я очнулась на операционном очень холодном столе, на котором была выгравирована какая-то печать. Рядом безумно хохотал какой-то мужчина в балахоне, но делал он это недолго. Я не могла толком ворочать головой, шея была крепко зафиксирована. На меня попала кровь, смех оборвался, а затем я увидела Сатору. Это была наша первая встреча, - теплая улыбка появилась на губах Амаи, отчего становилось ясно: Годжо она относит чуть ли не к рангу святых. Хотя если он забрал ее из того ада, спас от уничтожения, то ничего удивительного. Нарисовавшаяся в голове картинка оказалась предельно ясной. И все вопросы насчет Амаи и Рюночи, какие только появлялись в голове Мегуми, разом разрешились, ответ на них был довольно прост - эксперимент. Бесчеловечный, жуткий, безумный - по-другому не бывало, когда дело касалось магов и проклятий. Последних было слишком много, а первых - чертовски мало, и они искали любые способы увеличения своего количества, перевеса в свою пользу в борьбе за выживание и господство на земле. Фушигуро слышал и видел разные мерзкие и бесчеловечные истории, наверное, потому не испытал большого шока и отреагировал спокойно. Только вздохнул сочувствующе, поднял из-под одеяла ладонь, положив ее на белесую макушку Амаи. - Не жалеешь? - только и спросил он. - Что с тобой такое сотворили. Девушка неразборчиво пожала плечами. Зато головой повела как котенок, который напрашивался на ласку, напомнив этим Мегуми Рюночи. Дракон тоже частенько лез своей жуткой мордой под руки студентов, прося погладить или почесать. - Если бы ты мне задал этот вопрос, когда Сатору только забрал меня и мы с Рю пытались делить это тело, устраивая кровавую резню, я бы сказала да. А сейчас без разницы, - Годжо прикрыла бледно-серые глаза длинными белоснежными ресницами, снова вздохнув. - Я ведь даже не знаю, как оказалась в руках того человека. Сатору говорил, что нас было много, тех, на ком эксперименты по подселению проклятья провалились. Он говорил, что детские трупы лежали за лабораторией кучами подобно ненужному более хламу. Пожалуй, я даже рада при таком раскладе, что мое тело подошло и я выжила. Тут оставалось только согласиться, безмолвно продолжая поглаживать девушку по волосам в знак не то сочувствия, не то поддержки. Мегуми вообще не умел подбирать слова утешения и не думал, что Годжо сейчас они были нужны. Ее прошлое покрыто отчасти мраком, и он не заметил интереса девушки в раскрытии тайн и отмщении. Да, десяток лет назад, может, она и ступила бы на этот путь, но сейчас явно жила настоящим моментом, и это было правильно. - Думаю, и не нужно тебе задумываться об этом тщательнее. Живи настоящим моментом, - помолчав несколько секунд, Мегуми вернулся к оставленной теме: - и, как по мне, намного важнее то, что ты оцениваешь людей по характеру, а не внешним данным. Обложка, как известно, бывает обманчивой. Амаи на это довольно и очень тепло улыбнулась. По девушке прям было видно, что она, как и ее проклятье, буквально млеет от приятных поглаживаний по волосам. Что было неудивительным. У Мегуми был целый зоопарк, который время от времени получал от него похвалу и ласку, так что опыта у мага было не занимать. - А ты и внешне, и по характеру хорош, - вот уж чего у Годжо-младшей было не отнять, так это искренности. Ребята уже давно заметили, что девушка всегда говорит то, что думает. - Конечно, не как Сатору, но твой характер мне куда как более симпатизирует. Ведь он мне так и не скинул фото с моего дня рождения, хотя обещал, а сам уже больше месяца завтраками кормит. - Погоди-ка, - Мегуми не успел даже застесняться от очередного потока комплиментов и искренности в лоб, уловил один интересный факт. Как-то сегодня он узнавал от Амаи важную информацию, складывая обрывки ее фраз в общую картинку, получая неутешительный вывод, что довольно серьезные вещи о ней он не знал, и тенденция эта ему не нравилась. - Больше месяца... это что же?.. У тебя был день рождения в сентябре? - пауза. Фушигуро закономерно бы спросил, почему девушка промолчала, но она в том месяце только пришла к ним в класс, вливалась в коллектив, наверняка стеснялась заявлять про праздник. - Ладно ты, но почему учитель Годжо про это нам не растрындел еще в день, когда ты только появилась в техникуме? Амаи отчего-то даже вжала голову в плечи, напоминая Мегуми котенка, который старается стать меньше, чем он есть. Вот и Годжо-младшая вся съежилась, словно ей было холодно, немного не понимая, почему Мегуми задает такие вопросы. Стараясь хоть как-то объяснить свою логику и почему она столько времени молчала про свой день рождения. - Просто мой день рождения в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое сентября, - тихо лепетала девушка, а Фушигуро про себя отметил, что это ночь любования луной. Довольно знаменитый праздник и как же символично, что именно тогда Амаи начала свою новую жизнь. - И мы тогда с Сатору уезжали в командировку почти на две недели. Тогда же и отметили мой день рождения. И он вроде писал об этом кому-то из вас... А может, хотел написать, но забыл. Но я тогда хорошо провела с ним время! Мы ходили в «Sweet Paradise», там очень вкусные сладости. Мегуми с такого замечания даже хмыкнул. Еще бы в самой знаменитой сети были плохие сладости. И неудивительно, что двум главным сластенам техникума там понравилось. Зарубку в памяти про день рождения Фушигуро сделал. Надо будет поднять эту тему в разговоре с ребятами и что-нибудь придумать, пусть и запоздалое, но поздравление. Или хотя бы подарок от себя лично присмотреть и вручить. Продолжить весьма познавательную для парня беседу не дала внезапно открывшаяся дверь палаты. На пороге стоял лечащий врач, медленно поднимающий брови над стеклами очков от удивления. - Кхм-кхм, - причину его заминки ребята поняли не сразу, - я, конечно, все понимаю: любовь, половые отношения, в молодом возрасте энергии и эмоций очень много, - мужчина смотрел на лежащую вдвоем в кровати парочку, закрывая за собой дверь, - но я пришел осмотреть пациента. Амаи потребовалось несколько секунд на осознание, пока она смотрела на мужчину, что прервал их, немного не понимая, что именно он от нее хочет? Наконец разум сообразил, заставляя откинуть одеяло в сторону, позволяя мужчине заметить, что девушка хоть и без пиджака, который висел неподалеку, но все остальное все еще на ней. - Мы просто... - девушка сначала хотела сказать, что пользовалась обратной проклятой техникой и лечила парня, но спешно прикусила язык. - Немного заболтались, - спешно исправилась Годжо, отходя в сторону стула, стоящего у стенки, цепляя пиджак и застегиваясь. - Я вижу, - врач позволил себе легкую усмешку, давая понять больше Мегуми, что в слова девушки он поверил слабо. Сам подошел к парню, собираясь осмотреть многочисленные раны, в некоторых местах ведь даже швы накладывать пришлось. Фушигуро же объяснять врачу ничего не стал. Зачем? Амаи вроде не настолько смутилась и оскорбилась, чтобы сейчас рассказывать о том, как все было на самом деле. Да и ничего они этому человеку не докажут, по одной только усмешке понятно, что он уже все для себя решил. Мегуми сел на кровати, откидывая одеяло, спуская ноги на пол. Закинув руки за голову, подцепил пальцами ткань кофты на лопатках, потянул наверх, стягивая вещь с себя и взъерошивая и без того похожие на ежиные иголки пряди волос. Чуть сгорбившись, округлив спину, снял кофту с рук, откладывая в сторону, а Амаи увидела, что парню на этот раз досталось не только по голове: вокруг ребер были намотаны бинты. Девушка даже вздохнула, понимая, насколько сильно и серьезно в этот раз досталось магу. Наверняка пришлось местами накладывать швы, благо темная материя позволяла сделать так, что снимать их не требовалось. Все превращалось в питательные элементы. Однако и интереса в бледно-серых глазах она скрыть не могла. За прошедшие три месяца она всегда видела Фушигуро в одежде либо форме, либо в чем-то домашнем и довольно объемном, что прятало под собой фигуру парня. А посмотреть, оказалось, есть на что. И очень даже. Сильные руки, округлившиеся бицепсы, когда Мегуми стягивал с верхней части тела больничную одежду. Отчего еще и грудная клетка сошлась друг к другу двумя твердыми каменными плитами. Годжо отчего-то даже стало неловко. Словно она смотрела на что-то запретное, но очень красивое и интересное, отчего и не могла оторвать взгляд. Фушигуро причем ни ее присутствия, ни взгляда не стеснялся, спокойно раздевшись по пояс, приподняв одну руку, чтобы врачу было удобнее развязывать узелок на бинтах. Мужчина, поправив очки на носу, неспешно снимал тур за туром, оголяя все больше светлой кожи, параллельно удивляясь тому, что на ней не было совершенно никаких следов. А ведь еще вчера имелись и синяки, и даже серьезные раны. - Надо же, как быстро вы поправились, - не сдержал он своего удивления, - это вас так сила любви на ноги поставила? - не смог врач не подколоть парочку, посмотрев на девушку в уголке палаты, озорно ей подмигнув. - Ну а что же еще, - фыркнул Мегуми, всем своим видом показывая, что раз ран на нем нет, то можно и домой отпустить да поскорее. А Амаи он вдруг улыбнулся в знак благодарности. Та впервые на его памяти вдруг смутилась так ярко. Девушка вдруг покраснела, отчего щеки залились багряным румянцем, отвела взгляд в сторону, но Мегуми отчего-то нашел такую реакцию довольно неожиданной и даже милой. Ему даже захотелось еще немного посмущать Годжо-младшую, чтобы увидеть еще больше необычных реакций. А Амаи просто было неловко от слов врача и от того, что Мегуми не стал ничего отрицать, но она была рада, что он поправился целиком. - Интересный факт. Ведь несколько часов назад я так же выписал вашего друга. Только вчера вы все поступили к нам в таком состоянии, что вас по-хорошему бы в реанимацию определить, а сегодня на вас ни единой царапинки. Невиданный ранее для медицины феномен, - непонятно было, говорит врач просто задумчиво, или в его словах есть какой-то смысл, который он пытается донести до ребят. - В любом случае, вы полностью здоровы, даже на голове не осталось раны, - врач как раз заканчивал снимать бинты с головы Мегуми, осматривая теперь и там на предмет возможных ранений. - И шрамов нет, даже швов не осталось. Хотя я их не снимал. - Может, вы нас просто домой отпустите? - Амаи робко подала голос, смотря на Фушигуро и собираясь поскорее вернуться с ним общежитие и закатить пир на весь мир. Врач открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мегуми его перебил, выскальзывая из-под рук и уже намечая курс к шкафу, где ждала его одежда. - Раз я здоров как бык, меня следует выписать, - тоже подталкивая мужчину к здравой мысли о том, что пора бы заполнить на бланке результаты осмотра и оформить пациента на выписку, Фушигуро уже раскрывал дверцы шкафа, вытаскивая вещи, одной ногой находясь уже у поста регистратуры, а мысленно вообще в общежитии магического техникума. - Я тогда подожду тебя у входа, - Амаи улыбнулась, решив для себя, что находиться в палате, когда Мегуми будет переодеваться и окажется перед ней полностью раздетым, слишком смущающее зрелище для ее глаз и психики. До сегодняшнего момента она на Фушигуро как на мужчину не смотрела. Просто друг, хоть и очень близкий. Но после того задания на мосту отношение к парню стало понемногу меняться. Она ведь в первую очередь собиралась к нему идти, а потом уже только сообразила, что и Итадори вылечить не помешает. А сейчас... От картинок, что были перед ее глазами меньше десяти минут назад, начинало пощипывать кончики ушей из-за приливающей к ним крови. Было очень неловко, а еще девушка начинала злиться на саму себя, не понимая, что с ней творится? Поэтому Годжо и поспешила выйти из палаты, прихватив в собой корзинку с фруктами, чтобы отдать ее снова Мегуми уже в общежитии. Зато так у нее будет немного времени на то, чтобы успокоиться и вернуть ситуацию под свой контроль.

* * *

С инцидента в Сибуе прошла неделя. Но Эйше она показалась целой вечностью на каком-нибудь особенно жарком кругу ада. Происшествие, устроенное проклятиями и тем непонятным индивидом, которому удалось сбежать, не могло остаться без внимания прессы и телевидения, магическому техникуму и организации Нэкоцу пришлось здорово потрудиться, чтобы все замять как можно быстрее, не дав копаться в грязном белье всяким пронырам. Очень сильно в этом Эйше помог Кеншин - владелец многих больниц, а также довольно давний помощник девушки в уборке мест сражений. Вовремя вызвав полицию и скорую, оцепившие местность, он в очередной раз сохранил в тайне существование проклятий и магов. Ну и очень помог Нэкоцу, которой пришлось отсутствовать и отдать штурвал ему из-за обстоятельств в виде одного белобрысого наглеца. Однако работа на этом не заканчивалась, и всю неделю девушке приходилось решать уйму важных вопросов. Зачистка от следов проклятой энергии и ремонт станции метро, о последнем еще нужно было договориться с городской службой. Благо, выплатами компенсаций пострадавшим ее компания не занималась, но параллельно Эйша решила провести небольшое расследование о том маге, в чью ловушку чуть не угодил Годжо. А в том, что это был именно маг, Нэкоцу не сомневалась. После жаркой недели девушка истратила свои духовные силы вконец. Впервые в жизни хотелось в отпуск как никогда, и Эйша, взяв несколько дней отгула, когда ситуация в компании более-менее улеглась, оставила дела на попечение своих заместителей. Ну, скорее они выпнули своего директора отдохнуть, строго наказав куда-нибудь съездить, поскольку из дома Нэкоцу точно будет продолжать работать и тревожиться о делах. Но и далеко ехать не хотелось, поэтому уже пару дней девушка находилась дома. Дома у матери. - Младшая госпожа, завтрак пройдет сегодня на террасе с видом на сад, - сообщила служанка, заканчивая с рыжими волосами Эйши. Та ничего не ответила, подняв взгляд на зеркало перед собой. Строгая прическа с собранными волосами, традиционное кимоно под цвет глаз, даже капля макияжа - таким было воспитание матери. Большой дом в истинно японском стиле за городом, свой сад, куча прислуги - все было очень консервативно, и в то же время старшей госпоже Нэкоцу не чужд был современный мир. И не настолько она была строгой, чтобы запрещать своим девочкам новую моду и образ жизни, но в своем доме настаивала на своих порядках. - Опять сделала из меня праздничную куклу, Нана, - вздохнув, Эйша улыбнулась, вытянула короткую прядку из прически, подкрутила, оставив красиво лежать у лица. - Пойдем, а то мама ворчать будет, что опаздываем. Снег еще не выпал, но уже начало холодать. Днем температура едва поднималась до двадцати градусов, так что дом уже переделали для комфортной и теплой зимней жизни. Кондиционеры работали на полную, на террасе утеплили окна. Совсем скоро достанут котацу, под которыми так удобно сидеть вечерами, пить чай и есть мандарины. В саду почти целиком листва красных кленов окрасилась в пылающе багряный, один сезон готовился смениться другим, за традиционным столом на дзабутоне сидела красивая женщина, которой никто и никогда не мог дать ее настоящего возраста. Волосы цвета черной густой туши, длинные ресницы, ни следа морщин на лице, ухоженные руки, кожа буквально сияла красотой и здоровьем. Услышав звук открывающейся двери, она медленно и грациозно, словно лебедь, поднялась со своего места, поворачиваясь ко входу. На лице почти ничего не переменилось, только в глазах появилось едва заметное тепло. Нэкоцу Ясу - хозяйка и госпожа этого дома, владелица крупной строительной корпорации, женщина, которая держала в своей руке не только тяжелый бизнес, но и сумела поднять на ноги трех прекрасных дочерей, став для каждой эталоном силы и красоты. Она была строгой и одновременно понимающей и нежной, как редкий учитель. - Опаздываешь, - кратко заметила она, мягко улыбнувшись, вызвав ответную улыбку и у Эйши, которая при этом закатила глаза. - Я еще вовремя, - переступив порог, девушка поклонилась матери в знак приветствия, выпрямилась с торжествующей улыбкой, - как погляжу, эти две сиамские кошки вообще еще не пришли. Женщина, соблюдая правила приличия, тоже поклонилась в ответ. Как обычно, тело с головы до пят ровное, голова капельку опущена, ладони сложены вместе. Словно она не хозяйка огромной строительной компании, а владелица традиционной гостиницы на горячих источниках, которая имеет столетнюю историю и не собирается на этом останавливаться. - Главные герои всегда приходят в последнюю очередь, - позади Эйши раздалась знакомая мурчащая интонация. В дверном проеме стояли Триша и Иоши, черноволосые с изумрудной зеленью глаз, даже одетые в традиционную одежду они были способны вскружить голову любому мужчине. Даже если он будет не японцем. Симметричные улыбки, походка, словно ты смотришь в зеркало и видишь девушку и ее отражение. Даже не верилось, что этих двух свободолюбивых кошечек смогли поймать в свои сети и приручить любовью и лаской пара мужчин. И что каждой из них уже перевалило за тридцать лет, обе имели по ребенку - они выглядели настолько хорошо, что больше смахивали на демонесс, чем на примерных мам. Хотя все семейство Нэкоцу своей внешностью обманывало время и мужчин, а рыжеволосая Эйша со своими бирюзовыми глазами не только выделялась на фоне трех зеленоглазых брюнеток, но и была оберегаемой драгоценной жемчужиной. Хоть и получала от всех троих словесные шутливые тычки за то, что не была до сих пор замужем, а ведь и самой до тридцати недалеко. - Главные герои появляются вовремя, - отбила подачу Эйша, - а вот злодейки действительно появляются в конце. - Полно вам, - осадила дочерей Ясу, указывая рукой на стол и приглашая всех сесть. Девушки на ответную шпильку ничего не ответили. Лишь, словно плывя, прошли к своим местам за столом. В этом доме на главном месте всегда сидела Ясу, слева и справа от нее по старшинству располагались близняшки и только потом уже сама Эйша. Слуги засуетились, накрывая на стол, расставляя алые подносы, на которых были тарелки и мисочки с традиционной для Японии едой. Вкусно, обильно, приготовлено по всем правилам и технологиям. Хотя видно, что повар сегодня расстарался на славу, ведь в этом доме за последние года так редко собирались все хозяйки. Каждая из них была занятой женщиной и вела часть материнского бизнеса, а Триша и Иоши вдобавок были матерями маленьких детей, женами преуспевающих мужчин. Им сложно было выделить денек-другой на то, чтобы собраться ближним семейным кругом, посидеть за чашечкой зеленого чая и поболтать. - Как твое здоровье? - начала с традиционного для себя вопроса Эйша, дождавшись, пока мать попробует еду первой, и подцепив палочками кусочек омлета с угрем, следом за ним отправив в рот и немного риса. - Все прекрасно, как и всегда, - Ясу посмотрела на дочь с легкой укоризной во взгляде, - у меня никогда не было на него жалоб, однако ты спрашиваешь каждый раз. - Ты очень много работаешь, - объяснилась Эйша. - Ты тоже, - парировала мама, - вы все много работаете. Особенно сейчас, после недавнего происшествия в городе. - Слышали, там опять засветился тот маг, на которого ты положила глаз, сестричка, - близняшки даже в большинстве случаев говорили одновременно, словно ловили одну и ту же мысль и жили по одинаковому сценарию. Хотя они всегда жили как под копирку, даже замуж вышли одновременно и забеременели. Вот и сейчас темные глаза сестер блестели, когда они смотрели на самую младшую, однажды сообщившую им, что выйдет она только за такого же выдающегося мага, как Годжо Сатору. - Кстати, до нас доходили слухи, что вас несколько раз видели вместе. Неужели скоро ты приведешь его к нам познакомиться? - Размечтались, - фыркнула самая младшая Нэкоцу. Кто о чем, а эти две сиамские кошки вечно о ее личной жизни болтают, как будто своей нет. По словам, как будто ждут не дождутся, когда же младшая сестрица отдаст себя в оковы брака и материнства, а на деле уже пару раз выяснялось, что стоило у Эйши появиться кавалеру с более-менее серьезными намерениями, его проверяли с головы до ног. Могли даже нашипеть и отвадить, если не придется по вкусу. - Знакомить вас с ним - это конец для моих нервных клеток. Споетесь еще на почве одинаковой наглой натуры. - Оя, так ты не отрицаешь, что водишь дружбу с ним? - одна из сестер с лукавой улыбкой поймала Эйшу на слове, подперла голову рукой, вытянув тонкие пальчики с длинными ноготками. Нэкоцу-младшая только взгляд к потолку отвела, выдав себя с потрохами окончательно. Под хихиканье сестриц вспомнив о последней встрече с Сатору, закончившейся в горизонтальной бурной плоскости, подумав: «Ага, дружбу». - У нас с ним заключено соглашение, - сохранив невозмутимость, ответила она сестрам улыбкой «ничего вы от меня о нем не узнаете». Те хитренько сощурили глаза, всем своим видом показывая, что младшенькой лучше самой им рассказать все-все, пока они не подключили свои связи, чтобы выяснить, что это за соглашение такое и в какую именно сторону движутся отношения их обожаемой Эйши и столь знаменитого на весь магический мир Сатору? - Тише, - мать осадила близняшек, цепляя палочками кусочек сашими из тунца, обмакивая его в соевый соус с васаби. - Думаю, рано или поздно мы все сами узнаем. Хотя я бы предпочла узнавать столь важные новости как можно раньше. - Нет никаких ново... - Эйша не успела договорить, прервавшись из-за деликатного стука в дверь. - Старшая госпожа, - после разрешения войти на пороге появилась чем-то взволнованная служанка. - Прибыл гость. - Но я никого не приглашала сегодня, - Ясу обвела взглядом дочерей, и каждая из них едва качнула головой, давая понять, что ни одна из них сегодня никого не ждала. - Кто же прибыл? - Молодой незнакомый господин, - ответила девушка, переводя взгляд на Эйшу, - он назвался именем Лю Кеншин. И сказал, что просит прощения за внезапный визит без предупреждения, но он не сдвинется с места, пока не повидает младшую госпожу. - Так-так-так, - близняшки тут же подобрались как две кошечки, выпрямляя спинки, даже чуть вытягивая белоснежные шейки и вообще всем своим видом показывая, что им просто до ужаса интересно, что это за молодой человек такой и какое именно место он занимает в жизни Эйши? В просто коллег по работе они уж точно не поверят. Значит, это дружба. Или... Есть шанс на что-то большее? - Пусть заходит. Да, мам? - зеленые глаза с кошачьим разрезом смотрели в самое сердце, показывая всем своим видом, что им не терпится посмотреть на этого человека, что смог встать на одну ступеньку с невероятным Годжо Сатору. Ведь их младшенькая выделила его из скучной серой массы народа! - Некультурно будет оставлять гостя на пороге, - таким образом дала свое согласие женщина. И вроде она была спокойна, но на дне ее глаз была точно такая же любопытствующая искорка, что и у старших дочерей. - Нана, приведи его сюда. И скажи повару накрыть еще на одну персону. «Ох... - у Эйши от таких новостей сердце в пятки упало, - Кеншин, черт возьми, что ты тут забыл?!» - прошипела в своей голове девушка, наблюдая, как служанка покорно исчезает за дверями, а сестры, словно две акулы, готовятся крепко вонзиться в свою младшую и внезапно нарисовавшегося молодого человека. Тот факт, что она после встречи Кеншина с Сатору игнорировала первого по личным вопросам, общаясь только на рабочие темы, давал Эйше подсказку, чего вдруг он заявился аж сюда, но все равно удивлению девушки не было предела. Через несколько минут террасу озарил своим появлением представительный мужчина. В строгом костюме точно по фигуре, с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост, и острыми выразительными чертами лица. Не совсем японец, о чем говорила и его фамилия, узкие черные глаза с цепким взглядом. Он приветственно поклонился, глубоким голосом произнес: - Прошу прощения, что явился не только без приглашения, но и без предупреждения. Мое имя Лю Кеншин. - Присаживайтесь, молодой человек, - Нэкоцу-старшая указала рукой на дзабутон, что слуги успели положить рядом с одной из близняшек, чтобы Кеншин оказался сидящим точно напротив Эйши. - Надеюсь, вы не против присоединиться к нашей трапезе? Но придется немного подождать, пока приготовят порцию для вас. Триша и Иоши внимательно и с видом лисицы, смотрящей на головку сыра, следили за статным молодым человеком, который по всем японским традициям уселся на предложенное ему место. - Благодарю, - он был чрезвычайно вежлив, кожей ощущая смертоносный, прямо-таки убивающий наповал взгляд горящих бирюзовых глаз напротив. - И ничего страшного, я все понимаю. Я нежданный гость, и мне очень повезло, что вы не прогнали меня и даже пригласили к семейному столу, - несмотря на явно очень злую Эйшу, мужчина позволил себе очаровательную улыбку. Тот факт, что он сидел сейчас за одним столом с матерью и старшими сестрами девушки, от которых она скрывала его, ложился бальзамом на душу и самолюбие, ведь он мог произвести на них впечатление и даже зарекомендовать себя, как хорошего человека. Не успел никто открыть рта, чтобы сказать хоть что-то в ответ, как в коридоре снова послышался какой-то подозрительный шум и даже крики. Кого-то явно пытались остановить, а может, и вовсе выпроводить, хотя, судя по тому, что голоса становились все ближе и ближе, этого человека ничто не могло остановить. Он двигался к своей цели подобно танку. Все напряглись. Кеншин даже со своего места приподнялся, готовясь отбиваться от возможного врага. Пока двери не распахнулись настолько широко, насколько это вообще было возможно. - Эйша, вот ты где, а я тебя ищу пару дней везде, где можно!