Ты мое проклятье

"Сны – это не скучно. Это отражение самых потаённых уголков души."

(с) Лука и волшебный театр. Констанция.

Голос Фушигуро был низким, наполненным глубокой и довольной нотой, а одна ладонь легла девушке на живот, чуть нажимая, плотнее прислоняя ягодицами к паху парня, заставляя четко почувствовать, как между полушарий сквозь ткань ложится нечто твердое и возбужденное. Годжо тут же вспыхнула, краснея не то от смущения, не то от возбуждения, которое хлесткой волной прошлось по телу, бросив его в удушающий жар. Почему-то, когда Мегуми лежал вот так и она не видела его лица и могла только представлять в фантазии, как они выглядят и какое выражение лица сейчас у парня, воображение начинало тут же работать на все двести. Девушка изогнулась сильнее, крепче прижимаясь ягодицами к твердому члену, который так приятно лег между ними. Чуть пульсирующий и горячий, эти ощущения были наполнены стыдом, но еще и удовольствием. Чем-то порочным и запретным, заставляющим желать все больше и больше. Фушигуро такую реакцию понял как положительную, в ответ мягко прижавшись к Годжо, глубже зарывшись носом в ее волосы, утыкаясь в сгиб шеи и шумно выдыхая. Руки неспешно оглаживали ее тело: та, что лежала на животе, потянулась выше, незаметно забираясь под ткань майки. Коснулась свода ребер, намечая маршрут между полушарий груди, причем самыми кончиками пальцев, ведя ими вдоль грудины легонько и едва осязаемо. Вторая же ладонь облюбовала тазовую косточку, покружила вокруг нее и скользнула вниз по ткани, накрывая лобок. Амаи было приятно, ее тело слегка дрожало от впервые испытываемого настолько сильного возбуждения. Грудная клетка высоко поднималась, старательно вентилируя легкие, но этого было чертовки мало. Руки Мегуми затягивались как веревки, сжимая девичье тело сильнее. Но даже этого не хватало! Годжо хотелось больше. Отчего, когда ладонь снова принялась ласкать грудную клетку и ребра, почти неосязаемо, девушка чувствовала только едва уловимое тепло. Поэтому снова выгнулась сильнее, еще больше прогибая спинку, а одно полушарие удачно легло в горячую ладонь парня, чувствуя немного грубую кожу, и Амаи издала первый отчетливый стон. В этот момент один из узлов терпения Фушигуро явно развязался окончательно, обнажив одну из не самых прелестных его черт - нетерпение. Раз Амаи всячески подталкивала его к более активным действиям и в целом не противилась происходящему, Мегуми был только рад ей угодить. Ладонь накрыла полушарие, ощутимо сжимая его пальцами, перекатывая, находя притягательную вершинку и ловя ее в плен, находя возбужденной и твердой, по сравнению с остальной мягкой частью. Отчего захотелось ее покрутить и поизучать чуть дольше, проверяя, станет ли она мягче или же, наоборот, совсем затвердеет? Не отставая от первой ладони, вторая тоже приступила к действиям, приминая пышущие жаром половые губы, скользя пальцами к месту, где сводились ножки Амаи, заставляя ее их разомкнуть и пропустить дальше. Девушка при этом еще и продолжала немного ерзать, добавляя ощущений и Мегуми, так как ягодицами до сих пор плотно прижималась к его паху, чувствуя налитый кровью твердый член, стараясь быть ближе и тоже доставить хоть немного удовольствия. И в голову внезапно пришла идея, как еще можно было это сделать. Правда, для запланированного маневра пришлось немного отодвинуться, буквально на пару сантиметров, чтобы завести ладонь назад, касаясь кончиками пальцев нижней части пресса Фушигуро. Чем ниже спускалась ладонь, тем четче парень ощущал прикосновение, тем плотнее прижималась ладонь, умудряясь даже скользнуть под резинку трусов, тут же коснувшись горячей мокрой от смазки головки. Секундная заминка, Амаи кожей почувствовала, как напрягся Фушигуро, задержал дыхание, а пресс закаменел и замер. Только спустя миг женское ухо опалил очередной жаркий выдох, девушка даже уловила в нем легкий и вымученный стон, словно парень старался сдерживаться до последнего, а Годжо-младшая так неосторожно рвала нитки самоконтроля. В ответ рука на груди сжала полушарие крепче, впиваясь в мягкую плоть пальцами, оставляя краснеющие следы от подушечек. Вторая ладонь, более не скромничая, поднялась до пупка и нырнула под шортики и белье, длинными пальцами сразу проникая между половых губ, обнаруживая не только жар, но и влагу. В которой хотелось обвалять пальцы получше, чтобы приятно и беспрепятственно скользить, почему рука и двинулась чуть ниже, а затем обратно вверх, цепляя спрятавшийся среди складочек и неровностей бугорок. Если до этого действия Амаи были словно удар, что вышиб почву из-под ног, то теперь она на себе прочувствовала это смущающее и оглушающе приятное прикосновение. Губы приоткрылись, стараясь ухватить хоть глоток воздуха, напоминая выброшенную на берег рыбку, тело снова действовало само по себе, не совещаясь с рассудком, слабо извиваясь, то прижимая пальцы плотнее, то наоборот, заставляя длинные пальцы соскальзывать ниже, к пылающему и пульсирующему от нетерпения входу. Но при этом Годжо старалась не забывать и про самого парня. Как только эмоции и ощущения перестали фонтанировать так сильно в девичьем теле, она снова продолжила свои ласки, соскальзывая подушечками по горячему стволу вниз, а затем обратно наверх, повторяя маршрут и временами усиливая нажим. Мегуми дышал сбивчиво, чуть хрипло, ему подобное тоже было в новинку. Чертовски приятно, настолько, что хотелось прижать ладонь Амаи и научить нужному темпу, но одновременно это здорово отвлекало от поставленной цели, и как бы ни была удобна занятая ими поза, позволяя не смотреть девушке в лицо и не смущаться так сильно, Фушигуро решил ее сменить. Приподнявшись на локте, позволил Годжо лечь на спину, сам частично над ней нависая, переворачивая ладонь, что обосновалась между девичьих ножек и прижимая ее к горящей промежности вплотную. Движение вни-и-из, погружая подушечки пальцев между лепестков и даже надавливая на вход, а затем вверх, плавно вынимая ладонь из-под белья. Мегуми даже отчета себе не отдавал в том, как выглядел в глазах Амаи, когда поднимал руку, высовывая кончик языка и слизывая с пальцев влагу коротким движением, скрещивая в этот момент взгляд девушки со своим, кажущимся томным и искушающим из-за полуопущенных длинных ресниц. Годжо вроде и хотелось смущенно отвести взгляд в сторону, чувствуя, как горят кончики ушей, как заполошно стучит в груди сердце, а жар между ними только повышается, грозя достигнуть критической отметки. Она таким мага еще не видела, и это возбуждало сильнее самого мощного афродизиака, вводило в зависимость. Было приятно от того, каким взглядом смотрел на нее Фушигуро, эта томная и искушающая нота в темных глазах, на самом дне которых горел огонек похоти и вожделения. Ладонь тоже прижалась крепче. Легла на грудь, чувствуя, что его сердце стучит так же заполошно, ниже, по прессу до резинки трусов, оттягивая ее, непонятно откуда набираясь такой смелости, вытаскивая член наружу из плена ткани, тут же обхватывая его рукой. - Не сдерживай себя. Я очень сильно тебя хочу, - тихий интимный полушепот, соблазнительная улыбка и взгляд, полный искушения и желания, направленный в его сторону. У кого угодно сорвало бы крышу от такого, и Мегуми не стал исключением. Четко ощутил, как отпирается на самом темном углу его души замок, поднимается из всегда спокойных глубин его души нечто, что было сложно контролировать. Словно хищник, готовый к смертоносному прыжку, он замер в броске, готовый вот-вот сорваться на девушку, как в сознание ворвался посторонний звук. Резкий и все больше нарастающий в громкости, он гремел несколько долгих секунд, пока мозг не осознал, что это был звон будильника. Злополучного и прозвучавшего так невовремя, вызвавшего волну злости и раздражения. Фушигуро открыл глаза, чувствуя резь в них от недосыпа и характерную боль в паху. Утренний стояк - дело привычное, но тут все усугубилось эротическими снами и... развалившейся на нем сверху Амаи, принявшей его за дакимакуру. «Твою мать...» - Мегуми сейчас с удовлетворением мог только выругаться и то в сердцах. Забросил руку на глаза, стараясь хоть пару вздохов сделать нормально, перед этим с дуру шлепнув по орущему будильнику. Было тяжело, тело горело, внизу все пульсировало, еще и Амаи сладко сопела - виновница его состояния. Совсем не подозревала, что в голове у Фушигуро творилось и как же она была сейчас близка к воплощению его сна в реальность. От смеси негодования, раздражения и неудовлетворения даже сделать ей что-нибудь хотелось, хоть как-то отомстить. Со вздохом и просто титаническим усилием воли парень перевернулся, укладывая Годжо на постель, накрывая одеялом, тут же поднимаясь и ретируясь в душ. Амаи проснулась сама минут через десять. Потянулась, растягивая мышцы после сна, чувствуя, что была не против поспать еще немного, особенно будучи представительницей сов. Но задание, будь оно неладно, требовало подъема. Тем более, что Мегуми, похоже, уже встал: из ванны доносился характерный шум воды, что давало немного времени обдумать вчерашнюю ситуацию. И сейчас Годжо сильно жалела, что она плохо разбирается в любви и романтике, так что понять, что конкретно к ней испытывает Фушигуро, не могла. Одно знала точно: она ему симпатична. Иначе бы он вчера на ее поцелуй не ответил. Девушка села на большой и порядком разворошенной после сна кровати, одеяло соскользнуло вниз, вместе с лямками маечки, соски торчали двумя камушками через тонкую ткань от утренней прохлады в номере, ведь они вчера не закрыли окно. Амаи еще и руки вверх вытянула, еще раз потягиваясь, решив для начала посмотреть на реакцию самого Фушигуро. Которая, впрочем, не заставила себя долго ждать. Годжо еще вытягивалась, как парень вышел из душа. Шарк, шарк - Мегуми тихо шагал по паркету на случай, если девушка еще спала, чтобы ее не будить. В принципе у них было еще достаточно времени до выхода - Фушигуро вчера поставил будильник специально на такое время, чтобы неспешно с утра сходить в душ, позавтракать и поразмыслить над заданием. Поэтому он мог дать Амаи еще немного понежиться в постели, но обнаружил ее бодрой и довольной, стоило оторвать взгляд от пола. Пройтись им вертикально по кровати и вытянувшейся девичьей фигурке, приметить изгибы талии, тот самый уровень, где начиналась маечка, немного оголявшая ребра в таком положении. Характерные складки ткани на груди, угадывающиеся горошинки сосков, и парень отвел взгляд, успев напоследок мазнуть им по лицу Годжо-младшей. - Утро, - буркнул Мегуми, накрывая горящую шею ладонью, испытывая непреодолимое желание тут же развернуться и пойти обратно в душ. - Доброе, - Амаи закончила потягиваться, зевнула, прикрыв рот ладонью, подбираясь к краю постели. - Как спалось? Ты, наверное, как и я, не до конца выспался, - девушка спрашивала без злого умысла, но при этом не забывала отслеживать реакцию парня. Хотя смущение на обычно беспристрастном лице выглядело даже мило. Опустив босые ноги на пол, девушка еще раз вытянулась в струнку, вставая теперь на пальчики, стоя боком к Фушигуро. Она даже не догадывалась, что ночка у него была чересчур бурной и наполненной стыдом. При условии, что ее саму отключило как чайник, что внезапно выдернули из розетки. Взгляд скользнул от Мегуми в сторону Рю, который все также сопел в кресле в обнимку с белым кроликом. «Что за издевательство...» - маг не выдержал - отвернулся, ловко маскируя неловкость от своих сегодняшних сновидений и беря с тумбочки буклет с меню, которое можно было заказать прямиком в номер. С деловым видом полистав странички, вздохнул, постаравшись успокоиться. Он ведь понимал, что Амаи не какая-нибудь там плутовка-сердцеедка, чтобы специально его изводить с утра пораньше соблазнительными видами, что она все это неспециально делает. Легче от этого, правда, не становилось, но останавливало от того, чтобы как следует шлепнуть девушку по бедру в знак хоть какого-то душевного удовлетворения. - Вообще не выспался, - красноречив и многословен с утра пораньше Фушигуро не был, - поэтому хотелось бы с делами на сегодня закончить побыстрее. Амаи чуть наклонила голову на бок, перестав пытаться пальцами зачесать волосы в подобие хвоста, чтобы тоже принять утренний душ. И позавтракать после этого не помешало бы. А потом наведаться на место происшествия и распланировать свои дальнейшие действия. - Я бы в таком случае предложила денек отдохнуть, - девушка уже собирала свои вещи: форму и банные принадлежности, - но зная тебя, трудоголика, ты решишь провести этот день за работой. А не за праздным валянием в кровати за просмотром телевизора. Да даже на просмотр достопримечательностей тебя не утащишь, - Годжо-младшая позволила себе легкую усмешку, подойдя к креслу, тормоша Рю и заставляя его исчезнуть. А кролика беря на руки и возвращая законному владельцу. - Как-нибудь потом, - ожидаемо отмахнулся от затеи Фушигуро. Амаи была права: он в целом не любил безделье, а в столь паршивом состоянии с утра пораньше лишь больше хотел закончить с делами и законно отдыхать уже после. - Топай в душ, - развеяв маленького шикигами, Мегуми мотнул головой в сторону ванной комнаты, а еще потряс буклетом, привлекая к нему внимание девушки. - А я пока завтрак нам выберу и закажу.

* * *

На дворе стоял жаркий и приятный Индонезийский полдень. Казалось бы, сутки назад Эйша была в родительском доме, переживая фееричное знакомство семьи сразу с двумя ее кавалерами одновременно. А сейчас находилась в другой стране и даже часовом поясе, за последнее время пережив аэропорт, перелет и заселение в домик на берегу бирюзового манящего моря. Темп происходящих событий ее настолько утомил, да и заселились они ранним утром, что последние несколько часов девушка спала, и полдень застал ее в белоснежной постели. Сев на кровати, девушка сонно огляделась, не сразу понимая, где она и с кем находится. Потерев глаз, откинула мешающиеся волосы за плечо, помяла пальцами шейку и плечо с одной стороны, медленно вспоминая, что прямо так, в нижнем белье и легла спать, не особо заботясь, чем будет заниматься Годжо. А он, решив не отставать, завалился рядом. - Злостный похититель, - фыркнула Эйша, уронив взгляд на спящего рядом мужчину. Сатору на это самым наглейшим образом усмехнулся, открывая голубые глаза. Маг сейчас выглядел как довольный жизнью кот, который слизал у хозяев всю сметану и при этом тапком по жопе не получил. - Что значит похититель? - Годжо положил ладонь на тонкую талию, притягивая Эйшу к себе поближе. - Ты сама попросила утроить тебе конфетно-букетный период. Я и начал с чего попроще, - он с наслаждением коснулся кончиком носа макушки девушки, проведя короткую линию, оставил легкий и пока еще ни к чему не принуждающий поцелуй, хотя пальцы руки и перешли с талии на поясницу. - С чего попроще?! - голос повысила девушка невольно. Хотела бы красноречиво окинуть взглядом дом с видом на пляж, выражая без слов все свое удивление по поводу того, где они оказались после ее заявления об ухаживаниях, да была немного не в том положении, чтобы это сделать. - Обычно это цветы, походы в ресторан и прочие приблуды, - снисходительный вздох. Хоть она и ворчала на Годжо почти всю дорогу, да и сейчас не упустила возможности очередной раз напомнить о своей вредной натуре, не могла отрицать, что с таким размахом за ней еще не ухаживали. - Боюсь представить, что может быть, если ты решишь всерьез постараться. - Ну, можно будет хорошенько подготовиться и забронировать целый курорт, - Сатору задумался, что бы еще можно было такого придумать. - Еще можно отправиться в путешествие на корабле. А если будем в Европе, то снять целый замок и почувствовать себя королевскими особами. А цветы, украшения, рестораны - это мелочи, которые я готов тебе дарить хоть ежедневно, - маг говорил все это так, словно ему ничего не стоило приехать в аэропорт, взять билеты на ближайший самолет бизнес-классом, в процессе снять дом прямо у берега на ближайшие несколько дней. Ну и заодно спихнуть свое задание на Амаи и Мегуми. Нэкоцу над сказанным тоже задумалась, не зная, что и ответить. О том, что Сатору не бедствует, она и так догадывалась - магам особого ранга платят баснословные деньги, особенно Годжо, который берется за самые трудные и невыполнимые задания. С его состоянием и связями ему действительно раз плюнуть запланировать внезапный отдых на выходных где-нибудь заграницей, выкупить курорт, замок и что он там еще говорил. «Как это называется... джек-пот?» - промелькнула мысль в голове Эйши, вызвавшая усмешку. Вовсе необязательно было действовать с таким размахом, чтобы заполучить ее сердце, но девушка решила ничего не говорить, чтобы не выглядеть окончательной ворчуньей, не ценящей приложенных усилий. Пусть Годжо ухаживает и ведет себя так, как умеет. - Интересно, - Нэкоцу перекатилась на спину, возводя глаза к потолку, - ты вроде не юнец и женским вниманием искушен, чтобы после одной спонтанной ночи со мной вдруг заявлять о подобной симпатии. Являться ко мне в дом, еще и не отрицать всяческие намеки на свадьбу, когда как в нашу первую встречу, помнится, ты от души над этим посмеялся. Что же изменилось? Я успела сказать что-то, что тебя сильно зацепило? Сатору цокнул языком, покачал головой, как бы говоря: «И вот зачем копаться и искать истину, когда она и так лежит на поверхности?». Он ведь еще вчера дома у Эйши сказал все так, как оно было. - Эйша, - голос мягкий, словно маг пытался донести до ребенка простую истину, в которую при этом поверить было довольно сложно. - А ты не думала о том, что, придя в тот день к директору, где мы оба узнали, что твоя семья рассматривала мою кандидатуру в качестве жениха, я хоть и посмеюсь, но восприму это серьезно? - Чего?.. - выпалила Эйша даже прежде, чем успела удивиться. С подозрением прищурила свои бирюзовые глаза, даже приподнялась на локте, поворачиваясь к Сатору, чтобы он увидел и оценил степень ее скепсиса на лице. Сама тоже окинула его взглядом и довольно критичным. Да, он в целом вел себя как тот еще безалаберный идиот, на деле же был тем еще проницательным стратегом, но Нэкоцу не думала, что это может касаться и обстоятельств на личном фронте. Девушка вновь выпрямилась на постели, садясь и смотря на мага сверху-вниз, скрещивая под грудью руки. - Поясни. Сатору еще раз тяжело вздохнул. Он тут настроился на расслабленное утро. Вкусный завтрак в кровати, приятную гимнастику, а его заваливают вопросами, которые в глазах мага были слишком очевидными. - Как ты знаешь, я непревзойденный маг особого уровня, и потому со мной может сойтись не то что не каждый человек, не каждый маг на это способен, - Годжо принялся объяснять довольно издалека, чтобы на всякий случай отсеять еще ворох другой вопросов, которые вполне могут возникнуть в хорошенькой головке Нэкоцу. - А тут как снег на голову в мою жизнь приходишь ты. Да, поначалу я тебя рассматривал не более чем партнера, но со временем я не замечал в тебе чего-то, что заставило бы меня сказать проявляющимся чувствам нет. На этом свое пояснение Сатору и закончил, наблюдая забавную задумчивую мордашку Эйши. Хотя забавной она ему казалась только первые несколько секунд, но чем дольше девушка молчала, тем больше росло в душе мага подозрение, что Нэкоцу сейчас напридумывает себе чего-нибудь не того, как это обычно умели делать девушки, раздувая из мухи слона и рождая скандалы и недопонимания на пустом месте. - Поняла, - однако Эйша обошлась без этого, просто вынырнув из раздумий и вернув своему взгляду ясность. Представить, как их с магом общение выглядело с его стороны, в конце концов удалось: конечно, внезапно объявившаяся богатая дамочка, якобы вознамерившаяся затащить его под венец, вызвала смех, но, похоже, природное любопытство Годжо заставило на всякий случай навести справки. Мало кто ведь расхаживает с особыми проклятыми артефактами на теле. А немного информации заставило захотеть себе такую фигуру в союзники, добавить к этому порой нелепые случаи, из-за чего общение становилось только ближе, и выходило, что совсем другой интерес к Нэкоцу, как к личности, рос незаметно, но с каждым днем. - Такой ответ принимается, - в той же рациональной манере ответила она ему, соскальзывая с постели, откидывая опять за плечо волосы и походкой грациозной кошки направляясь на кухню. Сатору тоже поднялся с постели, невольно почувствовав себя студентом на каком-то сложном экзамене, и профессору его ответ не то чтобы понравился, но более-менее удовлетворил. На троечку. Годжо опустил ноги на пол, откидывая одеяло в сторону, оставаясь в одних только трусах. Ну и очки зацепил со стоящего неподалеку от кровати комода из светлого дерева. Пусть выглядит странно, но без них он быстро устает, а так подкопит силы, ведь на утро у него были обширные планы. - Проголодалась? - почти промурлыкал маг, заходя в небольшую светлую кухню, из окон которой открывался умопомрачительный вид на синие волны и белоснежный песок. - Если ты забыл, нормально ели мы только у моей мамы да в самолете перебились ланчем, - пока Сатору неохотно поднимался с кровати и догонял сбежавшую от него кошку, Эйша успела, оказывается, завернуть в ванную и зацепить шелковый белый халат с лейблом отеля, накинув на себя. - Ах да, еще кто-то налопался мармеладных мишек, пока мы оформлялись на ресепшене, - посмеялась девушка, вспомнив об этом, и нырнула в холодильник, с приятным удивлением обнаруживая набор фруктов, овощей, сандвичей и еще нескольких контейнеров с готовым завтраком. Обычно содержимое баров и холодильников шло за дополнительную плату, но другого выбора не было в условиях слишком раннего заселения и отсутствия минимального набора вещей даже для короткого отпуска. У Эйши ни купальника, ни пижамы даже не было, только содержимое дамской сумочки, так что попозже ей явно предстоял поход по магазинам. - Тогда сядь, - Годжо мягко обхватил женские плечики, заставляя отойти к столику, который стоял рядом с окном и опуститься в одно из плетенных кресел с мягкими подушками. Сам отошел к холодильнику, вытаскивая на стол те продукты, что цепляли взгляд мага, начиная готовить завтрак на двоих. Что-то сложное ему было недоступно по определению, он с ложками-поварешками и прочей утварью был глубоко на «вы». Но почему бы не поухаживать за девушкой? Маг сварганил парочку горячих сандвичей, следом поставил на стол мисочки с мюсли, тропическими фруктами и йогуртом, а еще навел две чашки чая. Только после этого, разложив приборы, сел рядом, красноречиво улыбаясь и явно напрашиваясь на похвалу. Наблюдала за всем этим Эйша сначала с непониманием, затем удивлением, а моментами даже с опаской. Порывалась встать и отогнать мага от плиты, пока не случилась какая-нибудь бытовая травма, но все же терпеливо дождалась окончания этого внезапного акта заботы. Окинула взглядом получившийся утренний стол, закончив свой осмотр на довольной морде Годжо, покачав головой с легкой снисходительной улыбкой. - Ладно, так уж и быть, - девушка вытянула шейку, чтобы дотянуться до Сатору, но все равно пришлось зацепить лапкой мужской подбородок, заставив немного наклониться, чтобы оставить короткий поцелуй на щеке. - Сойдет за награду? Годжо на это улыбнулся еще более довольно. Эйша даже продумала, как у него лицо от счастья не треснуло. Маг, однако, далеко не отстранялся, придвинулся к Эйше поближе, теперь сам цепляя девичий подбородок пальцами, обхватив нижнюю губу своими, с наслаждением оттянул, напоследок даже провел зубами, оставляя пылающее чувство. И с явно огромной неохотой отстранился, вздыхая. Ведь так сложно было удержаться от соблазна. Мотнул головой, рыкнул, сгоняя наваждение, которое захватывало рассудок, рисуя в голове картинки, как он сейчас снесет с этого хрупкого столика рукой собственноручно приготовленный завтрак, обхватит Эйшу за талию руками, усаживая, а затем и вовсе укладывая на этот самый столик, снимая мешающую одежду, а дальше действуя только исходя из реакции ее тела. Щелчок зубами возле соблазнительной шейки, еще один вздох и маг отстранился, усаживаясь в свое кресло, делая глоток из чашки с очень приторным чаем. Нэкоцу за этим с интересом пронаблюдала, невольно повторяя за Годжо и тоже цепляя чашку с чаем, скрывая за ней ехидную улыбку. Неспешный глоток. Девушка обдумывала, как будет лучше поступить: пооттачивать на мужчине свои кошачьи коготки или отбросить к черту вредность и сделать для него утро по-настоящему приятным? Бирюзовый взгляд прошелся по почти полностью обнаженной мужской фигуре. До этого Эйша старалась его не задерживать ни на крепких плечах, ни на мускулистом торсе, чтобы не ронять томные голодные вздохи и не травить себя желанием протянуть лапки и все это тщательно изучить. Но сейчас позволила себе такую роскошь, следя за тем, как меняются изгибы напрягающихся мышц, как проступают силовые вены на внутренней стороне предплечья, когда Сатору поменял положение пальцев, чтобы было удобнее держать чашку. И вот незаметным для себя образом Нэкоцу уже поднялась из плетеного кресла, оставив свою кружку где-то на столике, зашла магу за спину. - Терпение - это добродетель, - низко промурлыкала она, склоняясь к уху Годжо, складывая ладонь ему на плечо и легонько спуская ее на уровень ключицы. Вместе с ним проследила, как кончики ногтей с легким усилием прошлись по его светлой коже, оставив после себя постепенно розовеющие полоски. И переместилась чуть вбок, нависая уже над другим плечом, поймав и забрав из мужской руки чашку с недопитым чаем, выходя из-за кресла. Шаг, соблазнительный полуприсяд, обнаживший большую часть женских бедер, и чашечка была поставлена на столик ко второй такой же. А Эйша закончила свой ритуальный круг вокруг мага, повернулась, грациозным жестом откидывая за плечо коралловые пряди. Поставив колено Сатору между ног, медленно и мягко двинула его дальше, пока не прижала к горячей плоти, рукой придерживаясь за плечо и касаясь чужих губ коротким поцелуем. - Потерпишь мою инициативу немного?