Ты мое проклятье

"Прошлое нельзя оставить позади."

(с) Династия. Кирби Андерс.

Уже несколько дней ребята бились над заданием, которое им как снег на головы скинул Годжо. Похищение детей, проклятья... Зацепок почти не было. Да и не сказать, что детей пропало так уж много, даже связать одно с другим бы не получилось, если бы родителей одного из пропавших детей не изрезали на лоскутки. Тогда же и отследили проклятую энергию, а ребенка так и не нашли. Пришлось сначала опросить кучу людей, искать факты, странности. Пока одна из девочек, с родителями которой общался Мегуми, не сказала, что она видела возле леса пропавшего друга. Мальчик исчез почти полгода назад, и все уже отчаялись его отыскать. Тем более взрослые не раз и не два обследовали лес и горы рядом. Так что словам ребенка верить не стали. Взрослые. А вот Годжо попросила поточнее рассказать ей о том, где именно малышка видела своего друга. Туда на пятый день ребята и отправились. Самые обычные горы и лес, росший на них, дороги для машин и тропы для пеших путников. И едва заметные следы проклятой энергии. Было видно, что ее старались спрятать и замаскировать, поработал грамотный проклинатель, но для Рю это проблемой не стало. Дракон, как ищейка, шел по следу, паря впереди ребят, пока не привел их к пещере. Мегуми в стороне тоже не остался: призвал свою черную гончую, наказав ей бежать наравне с Рю или даже немного впереди, разведывая обстановку. Сам вытащил из рюкзака фонарик - все-таки к блужданиям по лесу он подготовился, взяв с собой термос с чаем, бутылку воды, небольшой паек на двоих и прочие мелочи, что могли пригодиться. - Держись рядом, - бросил он Амаи, первым делая шаг в пещеру, освещая им обоим дорогу и цепким взглядом стараясь выхватить хоть что-нибудь подозрительное. Предчувствие у него было нехорошее, оттого слух, зрение и обоняние были обострены, а тело напряжено, словно Фушигуро в любую секунду готов был атаковать. Годжо и сама не шла с таким видом, словно находится на увеселительной прогулке. Было в этом задании что-то такое, что ей очень сильно не нравилось. Внутреннее предчувствие буквально до хрипоты кричало о том, что то, что она увидит позже, очень сильно не понравится ни ей, ни ее черному зверю. Внутри пещера больше напоминала какой-то лабиринт, в котором можно было с легкостью не только заблудиться, но и напороться на огромное изобилие ловушек. Парочку таких они как раз обошли, что-то пришлось разоружить, а где-то пробиваться почти с боем. Наконец маршрут закончился небольшой комнаткой. Шкафы, лабораторный стол, отвратительный запах гнили и тухлого мяса. Амаи даже нос невольно рукавом закрыла, даже ей, привыкшей ко многому, стало дурно. Металлическая кушетка с ремнями, чтобы фиксировать жертву, лампы, как в операционной. - Не буду с вами здороваться, - шторка, скрывающая кусок пещеры или еще одной комнаты, отъехала в сторону, являя человека в халате, отдаленно похожем на медицинский, просто он был настолько заляпан и изодран, что принять его за униформу можно было только по характерному крою. - Вторженцам я здоровья никогда желать не буду, - он почесал в затылке, тяжко вздыхая, словно он безумно устал, а тут еще одна проблема на голову свалилась. Зато Рю тут же подлетел к Амаи, грозно и очень угрожающе рыча, скалясь, щуря свои алые глаза и вообще выглядя напряженно и очень агрессивно по отношению к этому человеку. - Да мы тоже не горим желанием тебе здоровья желать, - фыркнул Мегуми, - скорее мы тебе его подправим. Остановившись чуть впереди Амаи, парень выключил фонарик, засунул его в карман, осматривая пещерный грот, где они находились. Довольно тусклое освещение, за исключением места, где стояла кушетка, земляной неровный пол и стены, всюду влажность и затхлость - как вообще можно в таких условиях работать? Еще и этот запах... Отвратительный гнилостный запах разлагающейся плоти, а вкупе с хирургическим оборудованием и ошметками тел, следами крови... все это наводило на закономерные мысли об экспериментах. «Стоит ли надеяться, что пропавшие дети не побывали на этом самом столе?» - ответ на этот вопрос Мегуми, впрочем, уже знал. Отчего сжал челюсти сильнее, но внешне остался спокоен. Только тень его стала больше. Мужчина на парня и его собаку особого внимания не обратил. За последние месяцы к нему уже наведывалась парочка магов, не считая всяких проклинателей, которые так и хотели отобрать у него плоды трудов. Его создания на черном рынке пользовались не таким уж плохим спросом. Так что Мегуми у него интереса не вызывал, да и девушка тоже. А вот черная скалящаяся морда с алыми глазами невольно приковала взгляд, не позволяя оторваться. - Кровавый дракон Рюночи? - мужчина, широко распахнув глаза, смотрел практически не моргая на морду зверя перед собой. - И правда, это то самое проклятье особого уровня! - взгляд прошелся от морды по ленте, что уходила за спину Годжо, и по пещере разнесся безумный смех. - Вот оно как! Профессор все-таки смог завершить тогда свой эксперимент! Ему удалось соединить человека и проклятье особого уровня! Незнакомец продолжал заливаться радостно-истеричным смехом, а пришедшие по его душу маги переглянулись. Вернее, Фушигуро спешно обернулся на Годжо-младшую в поисках ответов на вмиг появившиеся у него вопросы. О своем прошлом девушка рассказывала не так много, да и сама, как он понял, не слишком помнила, что с ней приключилось, кто ее родители и каким образом она оказалась связана с проклятьем. У Мегуми, конечно, были догадки о каких-нибудь опытах или небесных проклятьях, но он не собирался в это лезть, раз девушку это никак не тревожило. Да и в тот раз миссией занимался учитель Годжо, а после него все было стерильно чистым, и никто даже подумать не мог, что с прошлым девушки однажды придется столкнуться вновь. - Походу у дядьки совсем резьбу сорвало, - Амаи даже невольно шаг назад сделала. Зато стала понятна такая агрессия, исходившая от Рю. Если девушка не помнила ничего, то проклятье явно смогло хоть немного запомнить тех проклинателей, которые в свое время держали его в какой-нибудь колбе и проверяли на совместимость с человеком. Будь она на его месте - тоже бы сейчас озверела, но пока еще удавалось держать себя в руках. Хоть как-то. Хотя и Годжо начинало потряхивать от злости, отчего пришлось сжать руки в кулаки. - Я очень хочу изучить вас двоих! - маньяк со стажем, взяв со стола какое-то устройство, сделал шаг в сторону парочки, но тут же замер - дракон своей невероятно острой лентой задел его щеку, оставив глубокий порез, из которого тут же потекла кровь. Причем порез был весьма глубоким, такой наверняка придется зашивать. - Хм, такого я не предвидел, - мужчина коснулся пальцами своей щеки, вздохнул. - Придется вас сперва подчинить. Но на подготовку нужно время, - он явно больше проговаривал свои мысли вслух, делая еще пару шагов по пещере. - А пока отвлеку вас. Все равно на фоне столь совершенного существа эти прообразы мне теперь ни к чему. «Ох, черт!..» - догадался Мегуми, что сейчас последует за этими словами чокнутого придурка в халате. Инстинкты заверещали о том, что зрелище будет не из приятных и резьбу от него сорвет уже у юных магов. Ведь похищенные дети были совсем небольшого возраста, буквально младшая школа и первые года средней! - Амаи, будь осторожна! - испуг и тревога закрались в душу Фушигуро, его тень уже разверзлась, готовая выпустить нужного шикигами, что бросится на злодея и схватит, ведь не представившийся им мужчина не выглядел серьезным противником. Гончая уже бросилась на него, намереваясь повалить на землю, но была откинута резко появившимся проклятьем. Амаи передернуло от того зрелища, что она увидела перед собой. Девушка догадывалась, что оно будет тошнотворным и отвратительным, но до последнего надеялась, пока перед глазами не предстали пять существ, лишь отдаленно теперь похожих на детей. Вроде как пара девочек и три мальчика, судя по остаткам одежды на них. Изуродованные, практически бесформенные тела, местами с конечностей капала не то кровь, не то просто какая-то неприятного вида слизь или гниль, тошнотворный запах разлагающейся плоти только усилился, вызвав спазм, сдавивший горло и заставляющий сжаться желудок. - Это то, что почти получилось, - словно извиняясь, оправдался мужчина, пока трое устремились в сторону Мегуми и его гончей, атакуя. Пусть не первый и не особый уровень, но сразу три проклятья второго уровня - не самая приятная вещь. - У меня не так много способностей, как это было у профессора. Вот он был гением! Он уверенно шел к своей цели и достиг ее. Рюночи, ты созданный им шедевр! - он словно видел только проклятье, обращаясь в первую очередь к нему, а Амаи была так, не более чем кожаным мешком для вместилища дракона. - Лучше помолчи! - девушка потихоньку начинала сатанеть. Зубы крепко сжаты, из горла вырывалось клокочущее рычание, грудная клетка практически ходила ходуном, а глаза застилала пелена ярости. Она надеялась, что ей никогда не доведется столкнуться с фанатиками, подобными тем, кто ее создал. Но вот стоит перед ней один, нагло скалится и хочет уложить на свой хирургический стол, чтобы препарировать как какую-то лягушку. - А-а-ах! - совершенно не обращая внимания на хозяйку проклятия, полоумный ученый окончательно принял вид человека, слетевшего с катушек, мечтательно посмотрел на рычащего дракона, складывая руки в замок и прислоняя к щеке. С придыханием говоря: - Как же, как же профессору удалось достичь такого результата?! Его восклицание достигло фальцета ровно в тот момент, когда пещера наполнилась неистовым рычанием гончей Мегуми и звуками битвы. Короткой, но жестокой: острые зубы и когти разорвали мягкую податливую плоть деформированных детей, расползающуюся по швам. Чавканье и хлюпанье наполнили грот, отразившись жутким эхом от стен, и ученый переменился в лице, бросив холодный взгляд на существ, что некогда были детьми. - Жалкие отродья, - осудил он презренно свои же творения, - не годитесь быть даже подобиями этого произведения искусства. Эти слова стали не то для Амаи, не то для Рю последней каплей, что удерживала эту парочку от безумия. Из земли показались острые шипы, множество, словно колючий терновник, только в этом случае шипы были смертельными, насаживая на свои иглы обезображенных детей, как мотыльков на иголки. Быть может, это слышали только они вдвоем, отчаянные мольбы о помощи и смерти, но слезы на лицах должны были заметить все. Кто хотел этого. Сейчас чувства девушки и ее проклятья переплелись настолько тесно, что нельзя было понять, где начинаются одни и заканчиваются другие. По ногам всех клубилась проклятая энергия парочки, стелившаяся все выше и выше, охватывая Годжо с головой, давая утонуть в ней. - Хочешь знать как? - какой-то очень малой частью сознания убедившись, что больше проклятых детей нет, девушка дождалась, пока Рю вернется к ней. Ладонь легла на жуткую скалящуюся морду. - Мы сейчас покажем. Проклятый замок дракона, - четкие и холодные слова, насквозь пропитанные гневом и ненавистью, и сила полилась во внешний мир, рисуя территорию, что была подвластна только им двоим. Горная местность, черные леса, европейский замок, созданный из огромных камней, и окутавший его сад, полный роз. Мегуми тоже невольно попал в круг, хоть проклятые шипы и не коснулись его. Розы лишь ползли в сторону экспериментатора, медленно по ногам, обхватывая лодыжки, впиваясь шипами, выше, по голени, на бедра, пеленая словно мумию. - Я понял, понял! - кричал мужчина, пока лозы продолжали его опутывать, сдавливая, впиваясь в кожу, разрезая ее. - Это из-за того, что профессор ежедневно занимался с вами любовью! Шок. Миг нарастающей напряженной кульминации замер, наполнился звенящей тишиной. Лишь миг, но в голове пронеслось столько мыслей со скоростью звука, что черепная коробка чуть не лопнула. Что?.. Как?! Легкие наполнились кислородом, а горло - словами, но все, что вылетело изо рта, - только пораженный оборванный вздох. «Твою мать!». Вторая секунда, глотка наполнилась злобой и рычанием, а глаза застлала дикая пелена. - Вот мр-р-рази! - выплюнул Мегуми, совсем забыв о том, что попал в территорию Амаи, и вообще она рангом выше него, а потому прихлопнет этого человечишку не моргнув и глазом. - А ты не думал, что проклятья бывают добрыми? Или что Рю просто устал от ваших выкрутасов и решил спасти принцессу? Мегуми повернул голову в сторону источника голоса, замечая на каменном выступе скалы возвышающуюся над ними парочку. Огромный черный дракон, будто сотканный из звездного неба, алые, как рубины, глаза, устрашающие выросты на морде, хребте и лапах, огромные могучие крылья. Сидящая между его передних лап Амаи и огромная морда возле ее плеча. Действительно словно похищенная принцесса и защищающий ее от всего мира дракон, к которому она привыкла и которого не собиралась менять на какого-то рыцаря, внезапно решившего ее спасти. Годжо было без разницы, что лепетал этот жалкий червяк. Лозы продолжали его обхватывать, забиваясь в рот, вынуждая заткнуться, почти подавившись своими словами, глазные яблоки практически лопнули от давления, и через короткие несколько секунд тело просто разорвало, превратив в кровавое месиво. Территория исчезла, но сила еще нет, она продолжала клубиться по углам, лизала ноги и пугала до седых волос и икоты. - Рю, уничтожь тут все, - короткий приказ, хотя все больше походило на просьбу, и черный зверь с довольным урчанием кинулся вперед, ломая, не разбирая куда целится. В то время как девушка стояла, переваривая свалившуюся на ее голову информацию, серые глаза и так пугали из-за своего бледного оттенка, а тут их еще и пустота наполнила. Кровавый дракон бросился на оборудование неизвестного ученого, снося аппаратуру лентами, с удовольствием ломая, кидая и разбивая, разрезая, устраивая погром. Проклятье словно выплескивало эмоции, разительно отличаясь от хозяйки, что замерла в ступоре, опасно не мигая глазами. Фушигуро знал это состояние, когда одно неверное слово или действие, и человек перед тобой сорвется в пропасть отчаяния. Шаг, за ним еще один. Парень был зол, обескуражен и поражен, его самого переполняли эмоции, а вокруг творился сущий хаос, но что Мегуми умел лучше всего, так это контролировать свое сознание. Заглушив все чувства, оставив только ровную гладь холодного и стойкого разума, он приблизился к девушке, осторожно позвав: - Амаи. Та поначалу не отреагировала, отчего позвать пришлось еще раз, даже аккуратно положить руку на плечо с таким видом, словно эту самую руку ему могут оторвать и не заметить. Но только тогда девушка вздрогнула, возвращаясь в реальный мир. Только сейчас она могла лишь примерно представить, что увидел Сатору, когда нашел ее прикованной к кушетке и кучу детских трупов, которые лежали на полу тут и там. Как вещи. Судорожный вздох, словно Амаи сдерживала еще каким-то чудом истерику внутри себя, сжатые кулаки, тело девушки чуть дрожало, по рукам ползли силовые вены. Она явно еще не до конца остыла, стараясь принять свалившуюся на голову неприятную картину и правду. Мегуми тоже был напряжен, не знал, что сказать. В словах он вообще был не силен, в поддержке тоже, поэтому, поняв, что на его прикосновения девушка реагирует не агрессивно, поймал Амаи за локоть. Потянул на себя, привлекая и пряча ее лицо у себя на груди. Момент для объятий, конечно, был так себе, вокруг весьма удручающие и мерзкие пейзажи, проклятье вошло во вкус и бесновалось, словно хотело сравнять с землей саму пещеру и предать забвению этого человека, что неосторожно ковырнул душу девушки. Но это все, что смог придумать Фушигуро в знак поддержки. Годжо же, напротив, сильнее уткнулась очень горячим лбом в грудь парня. Судорожный вздох и не менее рваный выдох, очень тяжелый и напряженный. Девушка явно еще как-то старалась удержать в себе все то, что свалилось за несколько коротких минут. Тут были не привычные разборки с проклятьем, которое можно было уничтожить и после чего спокойно идти дальше. Нет. Тут были отголоски ее прошлого. Кровавого, безобразного. И хуже всего было то, что сам Мегуми узнал и лично увидел ту картину, из которой она появилась на свет. Пусть она этого не помнила, пусть события до момента пробуждения остались стертыми из памяти, даже так она не могла остаться равнодушной, и сердце просто разрывалось от боли. Глаза начинало неприятно печь от подступающих слез, плечи дрожали, а Рю все больше и больше входил во вкус, словно выплескивал боль девушки, задевая уже не только оборудование и тела, но и стены, и потолок. Фушигуро, пользуясь тем, что был выше Амаи и прекрасно видел из-за ее макушки бесчинство, учиняемое проклятьем, наблюдал за ним, стараясь думать спокойно, дышать ровно и быть опорой в этот момент. Широкая ладонь парня поднялась, ложась на белесую макушку девушки, прошлась вниз, затем повторила движение, размеренно гладя плачущую подругу. Или стараясь предоставить ей такой шанс. Ведь Мегуми понимал, что выпускать эмоции нужно, он не осуждал и просто ждал, пока боль и горечь немного схлынут. - Не волнуйся, - твердо произнес он, чуть наклоняя голову и приближая губы к виску Амаи, - я никому не скажу. Я готов держать это в секрете даже от учителя Годжо. И... слова этого ублюдка никак не повлияли на мое мнение о тебе. Я в принципе и так догадывался о чем-то подобном. Девушка чувствовала, что слезы бегут по лицу, тут же впитываясь в ткань пиджака Фушигуро, делая ее мокрой. Без всхлипов и рыданий в голос, вообще без звука. Если бы не дрожащие от сдерживаемых рыданий плечи, Мегуми и не понял бы, что девушка дала волю слезам. Зато Рю продолжал бесноваться, давая волю чувствам, забирая все то, что его маленькая хозяйка не могла показать. Стальная стенка, что выросла в ней за все эти годы еще не хотела до конца разрушаться. Но слова парня эффект возымели. Больше всего она боялась, что он отвернется, что расскажет другим и ее начнут сторониться. А ведь она только завела друзей, ей стал кто-то дорог, кроме Сатору! Сначала Юта, а теперь вот одноклассники и ребята со старших курсов. Конечно, в мире было еще много тех, кого она опасалась или и вовсе, ненавидела и мечтала уничтожить. Но впервые эта зловонная черная масса прошлого отошла на второй план, уступив место дорогим друзьям. - О-обещаешь? - голос невольно подвел на короткий миг, сорвавшись на какой-то хрип умирающего зверька, которого загнали в капкан. - Клянусь, - без заминки и малейшего сомнения ответил Фушигуро, чуть отстраняясь, чтобы обхватить заплаканное личико Амаи своими ладонями, посмотреть на него с совершенно серьезным видом. Вздохнув, парень принялся утирать мешающие дорожки слез большими пальцами, оставляя теплые следы после себя, думая, что уже можно начать успокаивать эту лавину эмоций. Сложив пальцы в жесте призыва шикигами, Фушигуро вызволил из тени стадо белых кроликов, отправляя гоняться за увлекшимся драконом. Он не знал, насколько сработает его идея, но Рю очень любил с ними играть и обниматься, так почему бы не попробовать его отвлечь и вывести из земляного лабиринта? - На вот, - в руки Амаи тоже перекочевал совсем еще крольчонок, тепленький и пушистый, а еще на удивление смирный - самое то для обнимашек. - А, заче... - Амаи не сразу поняла, для чего Мегуми сунул ей в руки одного из своих шикигами. Пальцы просто утонули в мягкой белоснежной шерстке - идеальный антистресс, который дарил ощущение тепла и покоя, а еще позволял узлам, стянувшим сердце и горло, немного ослабнуть, давая рвано выдохнуть. - Спасибо... - на губы легла благодарная улыбка, стало спокойнее и легче дышать, что сказывалось на Рю. Если еще минуту назад дракон, обезумев от боли и горя девушки, громил пещеру, не замечая никого и ничего, то сейчас застыл, моргнув несколько раз и забавно мотнув головой, явно приходя в себя. Белоснежные кролики, резко выделяющиеся на фоне темного земляного пола, только больше привлекли его внимание, слаженно запрыгав в направлении выхода из пещеры. Все равно им здесь больше делать было нечего. Хотя Мегуми предпочел бы осмотреться. Живые дети вряд ли остались, но могли быть какие-нибудь документы или важные детали, но Амаи здесь явно было нельзя оставлять и дальше. - Давай выйдем наружу, - Фушигуро приобнял девушку за спину одной рукой, ведя ее на выход из грота, - вы с Рю посидите на свежем воздухе и успокоитесь. Можете поехать в гостиницу, если хочешь. Я быстренько осмотрюсь и догоню, - хоть парень и мягко предлагал, вел на выход уверенно и без всяких возражений, давая понять, что на улице Амаи точно окажется и пусть даже не думает спорить. Зато дракон явно еще пытался упираться. Цепляясь лентами за стены, что-то рыча. Ведь Амаи четко отдала ему приказ уничтожить это место, чтобы даже воспоминания о нем не осталось. А тут его посередине просто берут и выпроваживают отсюда! Непорядок. - Хорошо. Мы с Рю подождем. Когда вернешься, он поглотит это место. А то тут может другое проклятье появиться, - Годжо пришло потянуть за одну из лент, прося дракона успокоиться и вернуться к ней. Потом закончит работу. - Надо изучить документы. Вдруг он такой не один... Мегуми только кивнул. Хотя его больше интересовало, не было ли у этого чокнутого спонсоров и прочих покровителей с большими деньгами, а может, выявилась бы какая-нибудь связь с магическим миром и кланами? Кто знает. После происшествия в Сибуе он знал лишь одно: что-то нечистое происходит, и враг затесался в ряды магов. - Я быстро, - выведя Амаи на улицу и усадив под ближайшим удобным деревом, Мегуми погладил ее по голове. Подозвал толпу кроликов поближе, наказав окружить дракона и его хозяйку и утопить в белоснежной пушистости и милоте, пока его не будет. Девушка проводила парня взглядом, тихо выдохнула, уткнувшись лицом в колени и крепко зажмурившись. Тяжело это, когда прошлое, которое тебя никак не заботило, вдруг настигает, ведь ты считал, что зло было уничтожено еще в момент твоего рождения. А оно внезапно вылезает из могилы и безжалостно бьет тебя в спину! Резко и наотмашь, не давая опомниться. Топит в своей черноте и мерзости, и только рука друга не позволяет утонуть в ней. - Тебе было еще тяжелее, чем мне. Да, Рю? - девушка ощутила, как волосы колыхнулись от горячего дыхания дракона, который обеспокоенно урчал и тыкался то в висок, то в макушку. Годжо медленно подняла взгляд, ловя руками голову дракона, привлекая ее к себе поближе, крепко обнимая. Он ведь, в отличие от нее, проходил через это далеко не один раз. Сидел в какой-нибудь банке с кучей печатей, потом внедрение в человеческое тело, которое не выдерживало нагрузки и мощности проклятья, и все повторялось снова. - Ты замечательный дракон, - девушка, стараясь приободрить своего друга, чмокнула его в кончик носа, старясь не пораниться, слыша теперь довольное урчание. Прошло пять минут, десять, пятнадцать... Белые кролики продолжали скакать вокруг, успокаивая парочку, ветер колыхал ветви деревьев и шелестел редкой листвой, даже птицы чирикали, несмотря на то что неторопливо наступала зима. Солнце постепенно переваливалось из зенита к линии горизонта. Минут через двадцать появился Мегуми, отряхивая форму от пыли и земли, ероша темные волосы и выключая фонарик, убирая его в карман. Он успел сделать фотографии пещеры, осмотреть оборудование и записи того ученого, даже изъял у него мобильник и водительские права. В общем, сделал все возможное, чтобы уйти отсюда не без зацепок. - Можете равнять это место с землей, - это Фушигуро больше сказал дракону, чем его хозяйке, к которой подошел, присел напротив нее на корточки и, наклонив голову набок, спросил: - Как ты? - Нормально. Извини за ту картину, - Амаи стало неловко. Ревела у него на глазах, Рю контролировать перестала, стыдно по всем фронтам как профессиональному магу. А девушка считала себя именно что профессионалом. Короткий жест рукой, дающий понять дракону, что он может пойти и уничтожить все до конца. Сожрать оборудование, трупы, да вообще все вместе с проклятой энергией, превратив эту пещеру в прежнее состояние. В каком она была, пока тут не поселился этот фанатик. - Подождем, пока Рю набьет себе пузо. А потом вернемся в гостиницу. Поспим и с первым же скоростным поездом уедем. - Хорошо, - Мегуми с таким раскладом дел был согласен. Кивнул, еще раз это подтверждая, и присел рядом с Амаи на корягу, позволяя себе с облегчением выдохнуть и возвести глаза к сероватому небу. Боковым зрением заметив, что девушке то ли совестно, то ли неловко, поднял свою руку, вновь ее потрепав по голове. - Все нормально, тебе не за что передо мной извиняться. И повторюсь, увиденное сегодня никак не влияет на то, что ты мой друг и каким образом я к тебе отношусь. Тут Мегуми немного приврал. На самом деле, некоторые слова того чокнутого достигли его сердца и вызвали злость за девушку. А еще зарубили в памяти парня метку, что обращаться с ней впредь нужно осторожнее, раз она жертва сексуального насилия, пусть этого и не помнит. Мало ли, какие инстинкты у нее могут включиться в двусмысленной ситуации. - Спасибо, Мегуми, - Годжо робко улыбнулась, даже головой следом за рукой невольно повела, без слов прося погладить ее еще немного, в чем парень ей отказывать не стал. Что удивительно, но тепло его рук всегда приносило в ее душу спокойствие и чувство защищенности, позволяя расслабиться и всецело довериться. И она была готова пойти почти на все, чтобы защитить этого мага, даже если понадобится сражаться с целым миром.