Ты мое проклятье

"Сделав первый шаг, всегда доходи до конца."

(с) Сай Дзёноути. Арена ангелов.

- Думаю, в первую очередь эротические сны сожрали бы меня, - Амаи не стала уточнять, какие картинки ей рисовала фантазия последние минут двадцать. Шумный вздох, ладонь была крепче прижата к мужской груди, надавливая, чувствуя в полной мере твердость мышц и бешеный стук сердца. Девушка успокаивала себя тем, что все нормально, для них обоих это будет впервые и никто никого за неловкость или запинки осуждать не станет. Наверняка первый раз он у всех такой, немного неловкий и скованный. Они оба будут учиться. Амаи сглотнула вязкую слюну, заставляя Мегуми сделать шаг назад, за ним еще один, в конечном итоге толкая парня в грудь ладонью, отчего он приземлился на футон. Девушка еще и ленты Рю выпустила, успев подхватить Фушигуро незадолго до того, как он встретился бы с постелью, только после этого убирая, чтобы падение не было жестким и болезненным. Опустилась рядом, вроде и сверху, но при этом не сев на чужие бедра, удерживая свой вес на коленях. Одна ладонь скользнула во влажные темные волосы, вторая легла на щеку, заставляя смотреть на нее снизу-вверх. - Я хочу тебя, - тихий очень интимный шепот точно в приоткрывшиеся от удивления губы, которые в следующий миг смяли поцелуем, не позволяя ответить. Не сделай Амаи этого, ее бы накрыло волной дикого смущения от того, что она так открыто озвучила свои потаенные желания. А так Мегуми не осталось ничего, кроме как удивиться повторно, невольно раскрывая губы шире, распахивая глаза, но через секунду все изменилось. Он подхватил ее инициативу, обнимая за талию, целуя в ответ, однако руки надолго там не задержались, скользнув по бедрам вниз, нырнув под ягодицы, чтобы усадить девушку. А следом ладони поползли наверх, оглаживая спинку, сминая и невольно задирая ткань майки. - Амаи, - позвал он тихо, стоило ненадолго разорвать поцелуй, - если передумаешь... или почувствуешь что-то неприятное, испугаешься... скажи мне об этом обязательно, - Мегуми какое-то время не отводил от серых глаз внимательного и серьезного взгляда, беспокоясь о том, что могли вылезти дремлющие страхи прошлого. Да, она забыла, что с ней творил тот безумный ученый, но психика - штука непредсказуемая, и все могло проявиться в неподходящий момент. - Х-хорошо, - девушка хоть и порядком удивилась столь внезапной просьбе, но решила внять словам парня. Действительно. Они оба впервые занимаются таким и могут ненароком сделать больно или неприятно. - Тогда и ты тоже скажи, если я вдруг сделаю тебе больно. Годжо не помнила ничего, что творил с ней тот безумец, ее память была девственно чистой и начиналась с того момента, как она очнулась прикованная к хирургическому столу, а над ней склонился Сатору. И то даже те воспоминания уже были блеклыми и почти затерлись под ворохом прожитых лет и испытанных эмоций. Снова поцелуй, чтобы не было так неловко, чтобы ушло чувство скованности. Амаи теперь сидела у Фушигуро на бедрах, только теперь пальцы ласкали и нежили спину, прощупывали позвонки, выступающие косточки лопаток, вверх по шее и снова в волосы и обратно вниз, до самой поясницы. Дыхание понемногу менялось, становясь то глубже, то наоборот прерывистее и быстрее. Кончик языка прошелся по нижней, затем по верхней губе и наконец напористо ворвался в рот. Мегуми не знал, предоставить девушке шанс насладиться позицией сверху и проявить инициативу или забрать у нее бразды правления в свои руки на правах парня и вообще того, кто должен был позаботиться о том, чтобы их первый раз прошел гладко? Потому, задумавшись, дал девушке несколько секунд творить с ним что вздумается, впиваясь пальчиками в плечи, а своими губами в чужие, пока Фушигуро не решил, что в прелюдии они будут на равных. Годжо увлеклась движениями губ, с каждым новым выдохом припадая к парню сильнее, неспособная оторваться от того, чего так давно хотелось. И совсем не заметила, как его руки увереннее стали скользить по ее бокам и спине, сначала просто оглаживая, затем уже немного сжимая, лаская кожу, постоянно меняя форму и количество складок на одежде. В конце концов одна ладонь нашла свое пристанище на затылке, путаясь в светлых и чуть влажных прядях, сжимая их в пальцах и надавливая на кожу, отрезая Амаи пути к отступлению. Черед Мегуми был взять поцелуй на себя, перегоняя языки в рот Амаи, сминая уже ее губы. Девушка буквально задыхалась в том жаре, что накалился между ними. Мегуми, с одной стороны, должен был быть неумелым, но каждое его прикосновение делало так, что Годжо становилось душно, сильнее кружилась голова, а планка все повышалась, отчего хотелось наслаждаться все больше. Амаи и сама с наслаждением изучала крепкое тело, которое так часто видела и мысленно представляла перед собой в обнаженном виде. Но сейчас все те планы, что она рисовала в своей голове еще с Рождества, летели к черту, ведь девушка действовала исключительно на поводу у своих инстинктов. Огладить пальцами лопатки, сжимая, переместиться на поясницу, прощупывая подушечками позвонки, и обратно вверх, до самой шеи. Иногда лишь зарываясь пальцами в черные волосы, чуть сжимая, наклоняя голову парня так, чтобы ей было удобнее нежить чужие губы. Наконец разрывая поцелуй, смотря, как они припухли и теперь блестят от слюны, только еще больше повышая градус пошлости и разврата, все больше рождая неконтролируемое звериное желание наброситься на парня, услышать ласкающий шумный стон, заставить его тоже задыхаться в этом пожаре. Годжо не дала парню даже толком осознать ситуацию, дав всего пару коротких секунд, кончиком носа прикасаясь к скуле, ведя под ухо, где остался первый поцелуй, ниже, прихватывая шею губами, оставляя легкое покраснение спускаясь вниз, к манящим ключицам. Мегуми препятствовать не стал - чувствовал желание девушки прикасаться к нему так, как никто еще не прикасался. Интерес как к процессу, так и к нему самому, а еще от девушки исходило неуловимое, повисшее в воздухе ощущение ненасытности, словно она, как и ее проклятье, была жадным страстным зверем внутри. Быстро теряя голову, увлекалась, утаскивая за собой в пучину и такую непоколебимую скалу как Фушигуро, снимая рамки неловкости и стеснительности, позволяя воплощать здесь и сейчас свои откровенные желания, за которые никто не осудит. Потому руки стали действовать смелее, обхватывая девичью талию, будто парень хотел приподнять Амаи, но лишь поднял ладони выше, оглаживая бока, легко касаясь большими пальцами груди. Сначала прошелся ими под мягкими полушариями, затем сбоку, руки вдруг сдали назад, стоило девушке понять, где ее хотели коснуться. Годжо на секунду даже разочароваться успела, что Мегуми не решился, как тут же шумно выдохнула, когда большие ладони парня совершенно спокойно накрыли грудь, прижимая к грудной клетке, находя и гладя сквозь ткань вершинки сосков. Амаи захлопнула от прошившего удовольствия глаза, шумно сглатывая, губы приоткрылись, а потом наоборот сжались, не давая вырваться нарушу первому стону, когда Фушигуро вдавил чувствительные вершинки словно кнопочки. Она даже растерялась, полностью растворяясь в ощущениях, которые ей дарили руки парня, наслаждаясь ими, жадно и даже ненасытно. Тело требовало еще, все больше и больше, пока хватает сил или она полностью не перестанет контролировать себя и ситуацию, что творилась между ними. Губы снова продолжили маршрут. Хотя сначала девушка издала еще один шумный вздох, опалив влажную от ее поцелуев кожу горячим дыханием, следом опять коснулись губы, прихватывая новый участочек кожи, поднимаясь снизу-вверх, теперь захватывая в плен мочку уха, слегка кусая и оттягивая, засасывая ее в рот. По телу Мегуми неожиданно пробежалось странное ощущение. Как будто дрожь вперемешку с щекоткой и чем-то приятным до мурашек, ухо оказалось весьма слабым к влажному дыханию, горячему присутствию чужих губ, прикосновениям. Парень знал, что такое возбуждение, но обычно оно заполняло тело, словно сосуд, постепенно, наполняя его вязким желанием. А сейчас все стало похоже на искру, выскочившую в наполненное горючим газом пространство. И произошел взрыв. У Фушигуро перехватило дыхание, внутри обожгло огнем, а руки сами по себе с силой сжались на девичьем теле, вжимая в собственное. Амаи просто не могла не ощутить, как парень на миг подавился воздухом, а затем резко сменил тактику, цепляя пальцами ее лицо за подбородок. Короткий цепкий поцелуй, Фушигуро успел прихватить зубами мягкую губу, прежде чем вернуть девушке засос на шейке. Не такой, чтобы остался яркий болезненный след, но невинное покраснение очень даже грело магу душу и тешило самолюбие. На этой почве Мегуми даже не отказал себе в возможности еще раз припасть к девичьей шее, легонько надкусывая, жарко выдыхая на кожу, в этот же момент складывая на поясницу Амаи ладонь и с силой надавливая, заставив в красках ощутить и представить, что она с ним сотворила и на чем теперь сидит. Девушка смутилась столь яркой реакции. Ощущение твердого бугра под собой смущало и возбуждало одновременно, разливая по лицу краску и спускаясь вязким пожаром вниз живота. Годжо, не отдавая отчета тому, что делает, сама прижалась нижней частью тела к парню плотнее, проскользив немного вверх, а потом обратно вниз, находя удобную позицию и продолжая ласкать Фушигуро руками. При этом сама наслаждалась тем, как горячие губы скользят по обнаженной беззащитной коже, принося немного щекочущее, но такое приятное тянущее ощущение. Немного согнав туманную пелену, сковавшую тело, отдавшую его во власть животных инстинктов, девушка коротко облизнула пересохшие от шумного дыхания губы, припадая теперь в ответ к Мегуми, целуя сразу глубоко и крепко, оглаживая ровный ряд зубов, сплетаясь с языком Фушигуро в диком танце, где каждый хотел перехватить инициативу у другого. Пока руки, не зная покоя, забирались под светлую ткань футболки, чувствуя ладонями стальной пресс, который становился более впалым и твердым от каждого прикосновения к нему, вверх до широкой грудной клетки, ведя подушечкой большого пальца по одному из сосков. А вот пальцы второй руки направляя снова в волосы, проводя по кромке уха, убирая за него черные, как ночь, пряди. От подобного прикосновения Мегуми передергивало не с такой силой, но он все равно невольно наклонил голову, словно пытался убежать, удачно ловя направление поцелуя и углубляя его, забирая у Амаи вдох. В следующую секунду вообще заставляя ее забыть, как дышать, вслед за смелостью и негласным разрешением девушки проникая ладонью под маечку, скользя уже по голой коже. Только если ему было просто необычно и приятно от скольжения ее рук, то женская грудь была куда интереснее и чувствительней к грубым, шероховатым мужским ладоням, накрывшим сверху теплым куполом. Сжать полушарие в руке, отпустить, чтобы потеребить сосочек, делая его твердым, поцелуй смещая опять на шею Амаи. Один, второй - Мегуми короткой цепочкой добрался до плавного перехода к плечу, опять кусая, второй рукой обнимая за талию, оставляя между их телами все меньше места, словно сейчас он полностью поглотит девушку. Годжо сначала вздрогнула, когда прохладная ладонь проникла под ткань, вызывая табун мурашек. А стоило парню сжать полушарие, как она красиво изогнулась в чужих руках, сильнее и крепче прижимаясь к паху, а вот грудь, наоборот, оставляя во все более выигрышном манящем ракурсе. Серые глаза прикрылись, а вот губы пытались ухватить воздух, который не давал насыщения, с силой проникая в легкие. Пальцы сместились на плечи, сжимая, собирая в складки, наконец в нетерпении цепляя ткань снизу, стягивая ее через голову парня, еще больше растрепав и без того торчащие во все стороны пряди волос. Футболка полетела куда-то в сторону пола, а вот руки Амаи теперь поднялись к верхней части ее пижамы, желая прикоснуться кожей к коже и еще больше повысить градус. Желание девушки успели уловить в тот самый момент, когда она уже схватилась за кромку одежды, но была остановлена. В ответ на мимолетный взгляд, полный непонимания, Мегуми качнул головой и притянул ее ладони к себе, оставляя по поцелую на каждой в районе костяшек, закидывая руки себе на шею. Но и подумать, что он нарочно медлит, Фушигуро не дал, чуть наклоняясь, самостоятельно стягивая с Годжо маечку, еще и неотрывно наблюдая за тем, как собирается складками ткань, обнажая светлую кожу. Изгиб талии, начало ребер… вот из-под одежды показались и освободились полушария груди, рельеф ключиц, и ткань тут же ловко заскользила вверх по рукам, оставшись в районе запястий. Пока девушка стряхивала ее на постель, Мегуми уже облюбовал ладонью местечко под лопаткой на женской спинке и несильным нажатием притянул Амаи к себе, тут же оглаживая, длинными пальцами скользя точно вдоль позвоночника под затылок, чтобы, запрокинув голову девушки, чуть потянув за волосы, глубоко поцеловать. Годжо было приятно от того, что Мегуми решил ее раздеть. Инициатива от парня хлесткой обжигающей волной проходилась по телу, заставляя не успевать за поцелуем и задыхаться. И вроде то, что с нее сняли часть вещей, должно было облегчить дыхание, позволяя не задыхаться от стягивающего грудную клетку жара, но легче от этого не стало. Наоборот, планка только повысилась, когда девушка крепче прижалась грудью к крепкому торсу Фушигуро, чувствуя нижние ребра, стальной пресс, мышцы на котором словно вытянули в тонкую струну. Выше, к каменной груди, по которой так приятно скользнули напряженные вершинки сосков, становясь все тверже, заставляя кожу покрываться мурашками. Хотя в настоящий жар девушку бросило, когда поцелуи парня вновь сместились с губ на шею, а вперед постепенно крепнущих прикосновений по коже бежало влажное дыхание, разгоняя мурашки. Поцелуй под ушком, по тонкой, ведущей вниз мышце к ямке у ключиц - по мере продвижения Мегуми все больше заваливал девушку на спинку, поддерживая лежащей вдоль позвоночника рукой, словно раскладывал на ней. Его губы порхали по тонким выпирающим косточкам, а грудь касалась женской груди, и с каждым новым поцелуем расстояние между ними увеличивалось, давая протиснуться свободной руке, накрывая обнаженное полушарие. Но толком насладиться этим новым ощущением Фушигуро не дал, выбивая из Амаи удивленный вздох, когда он ловко, но все же неожиданно для нее перекатился, укладывая девушку на футон. Успевшая скользнуть под затылок ладонь переместилась на шейку, плечо, кончиками пальцев прошлась точно по середине груди, ныряя в ложбинку между раскинувшихся полушарий, дразня этими легкими ощущениями и откровенно скользящим взглядом темно-синих глаз. Любая девушка, у которой это первый раз, по логике должна была смутиться, закрыться руками, почувствовать, как краснеет лицо. Но только не Годжо. Белые волосы причудливым ореолом рассыпались по подушкам и простыне, мраморная кожа, красноватые пятнышки от поцелуев, которые так хорошо было видно при включенном свете. Припухшие покрасневшие губы, нижнюю из которых она закусила, красиво выгибаясь в пояснице. Амаи наоборот наслаждалась тем, как томный взгляд скользит по ней, по лицу, по тонкой шейке с натянувшимися мышцами, по груди, возбуждаясь только сильнее. Девушка чуть шире развела ножки в стороны, напрягая пресс, приподнимаясь, складывая ладонь Мегуми на шею, притягивая его ближе к себе, заставляя упасть на одну руку над ее головой. Ножки тут же сомкнулись на пояснице парня, заставляя быть все ближе и прижиматься все теснее, чтобы окончательно утонуть в столь запрещенном удовольствии. Чувствуя что-то очень горячее и плотное в районе промежности, Годжо шумно выдохнула с нотками голоса, одновременно с этим проводя ноготками по широкой спине, оставляя розоватые полоски. Мегуми поддался не то очарованию Амаи, не то собственной слабости и, не удержавшись, качнул бедрами вперед, ловя второй рукой девичье бедро, закидывая его чуть выше себе на пояс, прижимая крепче. Снизу-вверх тут же пробежала удушливая волна пожара, из груди вырвался вздох, и хоть Фушигуро старался держать себя в трезвом рассудке, в полутонах его реакций читалось, как ему было приятно, угадывалось, что он испытывал подобное впервые. Потому и был осторожен, старался не гнать лошадей, но Амаи всякий раз заходила дальше быстрее него, заставляя восхищаться и переживать одновременно. Рука с бедра заскользила по женскому телу вверх, описывая обратный маршрут вплоть до плеча и переходя под челюсть, убирая пальцами длинные светлые пряди с груди. Чтобы припасть к ней аккуратным легким поцелуем, касаясь сначала полушария, оставляя невинный след из тепла, затем чуть ниже, следом еще один, приближаясь к торчащей вершинке, попавшей в жаркий и влажный плен. Амаи подавилась вздохом, сильнее выгибаясь в спине, обнимая Мегуми еще крепче, снова оставляя розовые полосы на лопатках и ниже. Ноги невольно сжались сильнее, а с губ сорвался первый шумный стон, когда кончик языка подцепил твердую вершинку, ведя по ней вверх, а затем вниз, словно слизывал что-то очень вкусное. Годжо стонала все громче, прикрывая глаза, растворяясь в искрящих ощущениях, чувствуя, как тугая воронка закручивается внизу живота, а рассудок все больше и больше тонет в пучине первобытных инстинктов, которые были заметно обострены из-за специфики сидевшего в ней проклятья. Наверное, именно прорезавшиеся стоны и помогали Фушигуро действовать смелее, постепенно набирать силу и уверенность в своих движениях. Скользить языком тверже, уже не просто лаская, а намеренно истязая вершинку, цеплять, поддевать и наконец обхватывать губами, ощутимо стягивая. А ко второму сосочку прижалась подушечка указательного пальца, щекотно перекатывая под собой твердую бусинку, вынуждая покрываться мурашками от контраста. Только когда Амаи под ним заерзала, сильнее загоняя ноготки под кожу на спине, Мегуми сжалился, выпуская грудь из плена пальцев, но тут же находя им применение внизу, прикладывая к лобку и спуская с легким нажимом между ножек. Амаи только попыталась приоткрыть глаза, чтобы посмотреть в лицо парню и заглянуть в синие глаза, но только и смогла, что выгнуться сильнее, крепче прижимая пальцы к пышущим жаром половым губам, схлопнув ресницы, снова погружая мир во мрак, обостряя ощущения. Слишком горячо и слишком приятно, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию и попытаться перехватить инициативу. Конечно, она могла попытаться, но было слишком хорошо, чтобы допустить даже мысль об этом. Пальцы парня с силой приминали половые губы, язык продолжал терзать чувствительные вершинки, грозя довести до короткого замыкания в теле девушки, стоны которой становились все громче, а дыхание все глубже и быстрее. Амаи хорошо поддавалась собственным ощущениям, следуя за реакциями тела: выгибалась, металась по постели и, сама того не подозревая, задавала такт, под который действовал Фушигуро. Даже ее дыхание и стоны подчинялись этому ритму, то частому и прерывистому, то замедляющемуся, хаотичные движения рук, не знающих, куда приткнуться и где им будет место, выдавали, в какой момент девушку накрывала пелена тумана в сознании. Потому даже неопытному, но очень внимательному Мегуми удавалось угадывать действия и ласки, от которых Амаи трепетала, вызывая в груди парня волнительное чувство, слишком приятное и тешащее самолюбие, пробуждающее в нем темную и даже немного собственническую мысль, что только он может доводить девушку до подобного состояния, только ему в целом мире это позволено. Оттого ласки и становились все тверже и увереннее: губы и язык истязали нежные соски до искрящегося от напряжения предела, а пальцы познавали легкую грубость, придавливая половые губы чуть сильнее, размыкая и чувствуя исходящий жар, несмотря на преграду ткани. Движение вверх и одна маленькая уязвимая точка, спрятавшаяся среди складок, резко выдала свое местонахождение, обреченная быть обласканной с особой тщательностью. Годжо, следуя зову своего тела, сильнее уперлась пятками в мягкий футон, напрягая бедра и пресс, чтобы пальцы парня прижались еще плотнее. Блестящие от возбуждения серые глаза, припухшие из-за постоянных облизываний губы, заполошный стук сердца в ушах. Но самым главным была тугая пружина, что безжалостно сжималась внизу живота, грозя в любой момент распрямиться. Девушка толком не отдавала отчета тому, что делала в этот момент, продолжая оставлять розовые полосы на спине Мегуми, чувствуя, как с каждым таким откровенным прикосновением ей становится мало, что тело требует все больше и больше, вынуждая практически хныкать. - Мегуми... - сбивчивое дыхание не позволяло произнести все предложение сразу. Серые глаза внимательно смотрели в синие. Годжо уже была готова умолять о более откровенных прикосновениях. - Что такое? - вдруг вопрос Фушигуро ввел девушку в смятение. Амаи даже удивилась, на миг протрезвев от вязких, туманящих разум чувств, ощущая вдобавок неловкость от того, что парень не понял ее молчаливой просьбы и придется все-таки озвучить свои желания. Но, встретившись со взглядом Мегуми, Годжо покраснела. Потому что осознала, что он все прекрасно понял по ее молящему выражению лица, просто… лукаво улыбался. Тонкая усмешка на красивых губах смотрелась очень соблазнительно и капельку демонично, словно очнулась в парне его темная сторона, вылезла из тени. - Хочешь по-другому? - голос наполнился низкими бархатистыми нотами, а оттенок усмешки стал еще более искушающим, стоило губам приоткрыться, оставляя уголки чуть вздернутыми, и пропустить кончик языка, лизнувший подушечку большого пальца. Амаи настолько засмотрелась, что даже не поняла, в какой момент рука парня успела скользнуть под ее шорты и белье, окуная пальцы в горячую, стекающую с половых губ смазку. - Может, так? Девушка от столь яркого ошеломляющего ощущения снова выгнулась на кровати, вцепившись пальцами в футон под собой. Рот приоткрылся, выпуская на свободу громкий, полный наслаждения стон, глаза наоборот захлопнулись. Внизу было очень горячо и мокро, пальцы беспрепятственно скользили между половых губ, собирая и размазывая выделившуюся смазку, скользнули ко входу, указательным немного пощекотав нижнюю арочку, вернулись наверх, зажимая клитор между средним и указательным сначала потеребив, а потом, словно издеваясь, мягко закружив по нему. - Д... Да, - это было все, на что хватило Амаи, которой было неловко говорить столь откровенные пошлые вещи. Но Эйша дала ей дельный совет. Если неприятно, хочется большего или оставить так, как есть сейчас, чтобы насладиться, то парню стоит сказать об этом. И, как ни странно, произносить пошлости вслух или слышать о них было неловко, но волнительно, это даже странным образом возбуждало только больше вместе с внимательным и горящим взглядом Фушигуро. Большее удовольствие приносили только длинные пальцы, ласкающие ее в самом интимном и нежном месте, то скользящие, то бороздящие подушечками мягкую плоть. Найдя клитор, Мегуми особенное внимание уделил ему, кружа, придавливая, перекатывая под пальцами, запоминая, что вызывает у Годжо дрожь и сбитое дыхание. Решил обновить поцелуй на ее губах, проникая языком сразу глубоко, ловя и дотрагиваясь до ее язычка, а один палец неожиданно спуская ко входу, пока еще не скользя внутрь, но проверяя реакцию девушки. Которая была довольно ожидаемой для нее и неожиданной для Фушигуро. Годжо снова стало душно, жарко, глубокий чувственный поцелуй напрочь лишил ее шансов свободно вздохнуть, только пытаться успевать за ласкающим языком парня и задыхаться. А вот бедра, наоборот, девушка развела шире, немного приподнимая ягодицы, чувствуя, как все внизу горит и пульсирует, как вход требует к себе самого пристального внимания. Амаи даже начинало казаться, что еще немного и если она не получит желаемое проникновение хотя бы пальцами, то сойдет с ума. Пальцы на ногах поджались, мышцы напряглись еще больше, а руки снова гладили и нежили широкую спину, чувствуя, как под тонкой кожей равномерно перекатываются мышцы. Реакции ее тела Мегуми читал отлично и, к счастью девушки, не стал испытывать ее терпение, нажимая пальцем на вход, аккуратно и неторопливо проникая внутрь. Мышцы сдавливали, пропуская неохотно, но обилие смазки здорово облегчало парню задачу, как и то, что Амаи со стоном, полным блаженства, выгнулась под Фушигуро, загоняя палец глубже. В самое жаркое, узкое и ненасытное место, жаждущее ласк, наконец получая это ощущение заполненности, движения внутри, приправленное глубоким поцелуем. Пальцы у мага еще и оказались чертовски длинными, отчего он смог войти на всю длину, коснувшись кончиком еще одной преграды. Движение назад, затем снова вперед, большой палец так удачно складывая на пульсирующий клитор. Этого хватило Годжо, для того чтобы наконец-то тугая пружина, что сжималась с каждой минутой все сильнее и сильнее, наконец-то распрямилась. Уже не стоны, а почти крики девушки глушились глубоким поцелуем, все тело дрожало, мышцы не переставая сжимались, смазки стало в несколько раз больше, а волны удовольствия все продолжали накрывать с головой, не давая уйти от этого запретного во всех смыслах чувства, которое казалось настолько оглушающе великолепным, что рождало зависимость. Еще и Мегуми, ничего не подозревая, продлевал Амаи разрядку, равномерно двигая рукой, то уверенно и чуть ускоряясь, то снижая темп и цепляясь пальцами за стенки, встряхивая ладонью. Девушка от такого металась лишь сильнее, вызывая у Фушигуро желание продолжать и еще раз продолжать, жадно наблюдать за тем, как она тонет в пучине наслаждения, дрожит и стонет, забывая дышать. Самого Мегуми от этого зрелища накрывало вязкой пеленой возбуждения, он уже не думал о том, как и что делать, действуя по наитию и указке реакций Амаи. А она и не заметила, в какой момент ее первого осознанного оргазма с нее стянули шортики и белье, отбросив на пол, складывая ножки на мужское плечо, пальцами оглаживая голень с одной стороны, а губами касаясь с другой. Годжо заодно смогла немного отдышаться и прийти в себя. Чувства были настолько сильными, что она не осознавала реальность, все еще подрагивая, грудная клетка высоко поднималась и опускалась, в горле пересохло из-за стонов и учащенного дыхания. А пульс так и вовсе грохотал в ушах как водопад. Девушке понадобилось прилично времени, чтобы согнать с глаз пелену тумана, шумно сглатывая вязкую слюну, ожидая, что же Фушигуро предпримет дальше. Судя по их нынешней позиции, он останавливаться не собирался, как и давать хоть немного инициативы Амаи, которая до него в таком положении даже дотянуться не могла. И, как оказалось, сюрпризы только начинались. Удобно разместив обе ножки у себя на левом плече, Мегуми оставил на одной из них несколько мимолетных поцелуев, отвлекая пытающуюся отдышаться девушку от того, как его свободная рука скользнула на постель. Нырнула в тень, выуживая оттуда прикупленный тюбик смазки, и пусть они с Амаи могли спокойно обойтись и без этого благодаря тому, как Годжо возбудилась, парень решил все равно ей воспользоваться. Даже не думая, какое испытание устроит девушке, не заметив надпись «с охлаждающим эффектом», смочив свои пальцы и скользнув ими по половым губам. А из-за сведенных вместе ножек повторное проникновение далось чуть тяжелее и туже, принося массу ощущений. Амаи застонала, в первые несколько секунд попытавшись убежать. Не успевшие отойти от первого оргазма мышцы, тут же сжались, туго обхватывая чужие пальцы. Из-за необычных ощущений она не успела сообразить, что Фушигуро когда-то успел подготовиться и купить что-то для их первой ночи. «Неужели пока я была в ванной?» - это была одна из немногих осознанных мыслей, которая успела проскочить в голове, прежде чем буквально через секунду Годжо непроизвольно сильнее сжала ножки, делая проход еще уже, ведь мышцы внутри обдало приятным, еще больше возбуждающим холодком, заставляя их опять сжаться, не позволяя хоть немного вернуться в реальность. А пальцы внутри, как назло, продолжали свой натиск, ввинчиваясь внутрь, несмотря на давление, заставляя мягкие стенки расступаться и пропускать к самым уязвимым местам. Загоняя холодящую смазку глубже, вызывая у Амаи мурашки и поднимая волоски на ее теле дыбом. Вкупе с постепенно ускоряющимися движениями руки это быстро разгоняло в женском теле новую волну, ощущения были спутанными и многогранными, их невозможно было понять и разобрать на отдельные ноты, только подчиняться всей палитре и млеть, вдруг осознавая, что к первому пальцу добавился второй, а за ним вскоре и третий. Годжо если бы могла, заметалась бы по футону, стараясь хоть немного облегчить ту пытку, что ей устроил Фушигуро. Слишком много ощущений: холод от смазки, чувство того, как с неохотой, но таким приятным усилием расступаются мышцы, сдавливая пальцы, число которых было уже три. Глаза закрылись и открываться не хотели, как и волна, что готова была накрыть в любой момент, который неотвратимо приближался с каждой секундой. Дыхание снова поменялось, став глубже и быстрее, движение рукой, еще одно и Амаи уже не могла сдерживаться. Ноги напряглись, с силой упираясь голенями в крепкое плечо парня, голова, наоборот, запрокинулась назад, с силой натягивая мышцы шеи, пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы окончательно не переполошить возможных соседей, а второй вцепиться в футон под собой, собирая простыню в складки. Фушигуро не ожидал ни внезапного второго оргазма, ни столь яркой реакции девушки, но сориентировался быстро, ускоряя движения руки насколько мог, наконец вгоняя пальцы до упора и с силой встряхивая ладонью, изображая вибрацию. Амаи от такого взвилась еще сильнее, по комнате пронесся звонкий стон, резко оборвавшийся, как только Годжо опомнилась и снова закусила пару пальцев, чтобы сдерживаться. Было уже немного легче, яркая вспышка схлынула, оставляя приятное послевкусие и покалывание в немного занемевших ногах, которые Мегуми аккуратно опустил, прошелся по ним ладонями, еще и успел оставить парочку поцелуев напоследок, прихватив кожу зубами. Девушка прикрыла глаза на несколько секунд, наконец позволяя себе глубоко вдохнуть, а, когда открыла, обнаружила в тонких пальцах Фушигуро блестящий квадратик фольги. Миг загрузки, до Амаи далеко не сразу дошло, что парень зажал зубами уголок упаковки от презерватива, надорвал и скользнул руками вниз, развязывая на своих штанах шнурки. Стоило девушке осознать, как бесстыдно она сейчас рассматривает парня, как что-то сильно выделяется на светлом фоне ткани штанов, и уши защипало нестерпимым жаром смущения. Алая краска разлилась по личику Годжо, которая смущенно опустила ресницы, шумно сглатывая. - Кажется, я совершенно не к месту начала смущаться, - приглушенная интонация. Серые глаза снова открылись, и при свете в них так отчетливо было видно пелену возбуждения. Амаи села на кровати в традиционную для японцев позу, устроив ягодицы на пятках. Выпрямилась, целуя немного пересохшие от частых вдохов губы, вниз на шею, обновляя парочку своих меток, которые пропадут через несколько часов. Ниже, опускаясь с особенной грацией и пластикой, заставляя проводить ассоциацию с кем-нибудь из семейства кошачьих. Кончик языка прошелся между кубиков пресса вниз, и член обдало теплым дыханием даже через ткань, в тот момент, когда Годжо оставила на нем поцелуй. - Ох… - не сдержал Фушигуро тяжкого выдоха, почувствовав, как заполнились густым воздухом его легкие, а в паху сладко заныло. Пришлось сжать зубы, из-за чего очертились красивые мужские скулы, парень подцепил подбородок Годжо пальцами, заставляя выпрямиться, прошагать коленями по футону и даже забраться ему на бедра, придерживаясь за плечи, но не опускаясь. - Этого я тебе позволить пока не могу, - он ловко перехватил обертку презерватива в руку, убирая ту из поля зрения Амаи, но она слышала характерное шуршание и чувствовала, как за ее спиной происходят движения. - Я так совсем с катушек слечу, если дам тебе распоясаться, - Мегуми улыбнулся, складывая ладони под ягодицы и притягивая девушку к себе, заставляя соблазнительно выпятить таз, проезжаясь лобком и половыми губами вдоль члена. - В другой ра... - Годжо не договорила, весь воздух с шумом вырвался из легких, когда плотная и такая горячая головка члена коснулась входа, чуть надавливая на него, заставляя приоткрыться, отчего смазка хлынула на него просто водопадом. Пальцы опять вцепились в крепкие плечи, грозя оставить следы от ноготков, но девушка каким-то образом еще умудрялась себя контролировать, вцепившись лишь подушечками. Шумный, наполненный нетерпением стон и губы опять принялись порхать по мужской шее, оставляя влажные дорожки от скользящего языка. Амаи до дрожи хотелось насадиться всем телом и до самого конца как можно скорее, но Фушигуро не давал этого сделать, крепко удерживая за ягодицы, вынуждая тяжело дышать от перевозбуждения. Ему самому было нелегче: за время прелюдии он увлекся и не заметил, как собственный градус возбуждения подскочил к критической отметке, и если позволить Амаи сделать как она хочет, то парень за себя не отвечает. Потому и притормозил, поиграв еще немного на нервах, заставив девушку аппетитно покачиваться, смазывая член и наконец замирая, крепко удерживая Годжо, чтобы не дать ей стремительно сорваться вниз. Мучительно медленно проникал внутрь, тяжело дыша от жара и давления, вскипевшего в крови удовольствия, от которого слегка помутился рассудок. Мегуми даже глаза закрыл, прислоняясь лбом к женскому плечику, стоило достигнуть упора, издавая низкий и глухой стон, закусывая губу. Амаи и самой нужна была небольшая передышка, чтобы подстроиться под размер парня. Член, несмотря на подготовку и просто невероятное количество смазки, входил с небольшим и таким приятным для них обоих усилием. А плотная головка и вовсе доставала до самого конца, принося девушке просто уйму удовольствия. Ладонь крепко обняла Мегуми за спину, прижимая к себе еще ближе и теснее, чтобы окончательно утонуть в столь запретном удовольствии, наконец-то в полной мере осознавая, что именно так нравилось людям в подобной близости. Тепло тел друг друга, мягкие прикосновения волос, нежные, но такие чувственные поцелуи. Слышалось тяжелое дыхание обоих, выдохи смешивались между собой, становились глубже, стоило начать движения. Медленно вверх и обратно вниз, занимая удачный прогиб, вновь замирая, чтобы прочувствовать все оттенки наслаждения. Повторяя все заново, пробуя брать более быстрый темп, от которого все переворачивалось с ног на голову, а нервы начинали искрить. Быстрее, сильнее - оба не контролировали себя, покрывая шею и плечи поцелуями, Фушигуро даже легонько кусался, замедляясь в опасный для себя миг и откатываясь в темпе назад, желая хоть немного оттянуть момент разрядки. А вот Амаи полностью погрузилась в первобытное наслаждение, движения бедрами получались сами собой. Резкие, больше похожие на безумную скачку вверх и вниз. Стоны порой смешивались со вскриками, когда головка умудрялась протиснуться еще глубже и даже скользнуть по преграде или когда укусы граничили с болью. В такие моменты девушка снова соскальзывала на спину Мегуми ноготками, оставляя еще порцию розовых полосок. Амаи казалось, что она скоро окончательно потеряет рассудок, она думала, что ничего лучше и приятнее уже быть не может, стремительно подгоняя как свою разрядку, так и Мегуми, стараясь найти тот самый угол проникновения и темп, которые позволят сорваться с пика вершины на самое дно пропасти. Однако в стремительно замешивающийся коктейль эмоций Мегуми умудрился подмешать еще одну финальную ноту. Украсить последним штрихом, окончательно повергая их обоих в пучину творящегося действа, особенно Амаи, по груди которой прошлись пальцы. Смоченные холодящей кожу смазкой, они прошлись по твердым соскам, куда сильнее и жестче сжимая, по сравнению с тем, как Фушигуро ласкал их в самом начале. Кусал за шею, вылизывал ушко, теребя и сминая грудь, вызывая у девушки такое напряжение, что она сама начинала неистово двигаться, обрушивая на него весь свой вес и пыл. Амаи наконец-то поймала ту самую недостающую деталь, которой ей так не хватало все это время. Движения уже больше походили на рывки, стоны окончательно сменились вскриками, а оглушающая волна, намного ярче и опаснее, чем предыдущие, начинала захватывать с головой. Мышцы начали сокращаться, предвещая скорейший и очень яркий финал. - Мегуми! Я... Сейчас!.. - все, что смогла выдохнуть Годжо, прежде чем окончательно и безвозвратно утонуть в пучине ощущений. Ее трясло как в лихорадке, из горла рвались уже не вскрики, будь у нее сейчас в сознании хоть немного просвета, она бы запереживала, что скоро сорвет себе голос. Мышцы сжимались не переставая, окончательно срывая тормоза парню. Амаи двигалась уже по большей части рефлекторно, с каждой секундой все больше обмякая, не осознавая, что Мегуми ловко опрокинул ее обратно на спину, успев поймать затылок, чтобы не ударилась. Несколько четких толчков, даже грубых, и парень догнал ее, замирая сверху и до упора вжимаясь в тело, тихо выругавшись сквозь зубы. Его крупно потряхивало, по спине и лбу катился пот, легкие горели от сбившегося дыхания и хотелось одновременно воды, воздуха и обморок. Но позволив себе всего пару минут подобного беспамятства, Фушигуро подался назад, роняя взгляд на все еще пребывающую в прострации девушку, погладил ее кончиками пальцев по виску, убирая прядку волос в сторону. После чего с блаженством упал рядом на футон, приобнимая за спину и притягивая к себе, чтобы не мерзла. Амаи понадобилось намного больше времени, чтобы с глаз спала пелена, а разум прояснился, позволяя адекватно взглянуть на происходящее. Все тело было мокрым от пота, между бедер еще и немного липко из-за обилия смазки, горло жгло от частого дыхания и криков. Но все это казалось таким мелочным и незначительным на фоне того, что сейчас она была в теплых и таких любимых объятьях Фушигуро. - Люблю тебя, - ладони скользнули на порядком располосованную спину, обнимая в ответ. На губах была улыбка, полная блаженства и счастья. Вместо ответа девушку обняли лишь сильнее, пристраивая ее голову у себя на груди, белых волос коснулись губами, оставляя где-то на макушке поцелуй. Амаи слышала и протяжный расслабленный выдох парня, ярко представив, как он сейчас прикрыл ресницами глаза и, может быть, даже легонько улыбнулся. - И я тебя... - признание почти потонуло в ее разлохматившихся прядках. Годжо отчетливо услышала, как сильнее забилось сердце Фушигуро, а дыхание стихло - его явно смущало говорить подобное вслух. Зато улыбка у девушки стала еще шире. Такие простые слова, но ей казалось, что она готова горы свернуть от обрушившегося на нее счастья. Амаи, не сдержав порыва, даже крепче обняла парня, оставляя поцелуй на шее, поднимаясь выше, закрывая глаза, чтобы не смущать парня еще больше, но показывая столь яркой реакцией и действиями, как сильно ей понравились эти слова, как много они для нее значат. - Я знаю, - чуть отстранившись, шепнула Годжо, - но слышать это очень приятно, - новый поцелуй, трепетно прихватывая нижнюю губу. Мегуми ответил, заметно расслабившись, обвивая руками женскую талию, прислоняя теснее к своему телу. Одна скользнула по спине, поддерживая голову Амаи за затылок, приятно зарываясь в волосы, вдох - грудная клетка парня расширилась, прижимаясь к груди девушки, поцелуй был вроде деликатным, вот только... жар и сила внутри Фушигуро постепенно нарастали, Годжо чувствовала это на уровне ощущений, а еще к ней недвусмысленно прижался один возбужденный орган, который оклемался после произошедшего слишком быстро и вновь был в строю. Девушка и сама, несмотря на недавнюю усталость, чувствовала, что начинает снова заводиться. Дыхание становилось все глубже и быстрее, в теле разливалось тепло. А еще руки сами пустились в ход: одна вниз, до поясницы, по только начавшим исчезать полоскам, которые она оставила своими ноготками, на бок и вверх, чувствуя выступающие ребра, проводя теперь по ним с легким нажимом, оставляя полоски и тут. Вверх на грудь, задев сосок. Разрывая поцелуй, поднимаясь по сильной шее к уху, снова захватывая в плен мочку, еще помня, как он отреагировал именно на эту ласку. А вот вторая рука со спины ушла на живот, лаская пресс, и вниз, прикасаясь пальчиками к столь интересующей ее мужской части тела. Ведь в прошлый раз Фушигуро не дал познакомиться с этим местом поближе. - Вот любопытная, - внезапный комментарий заставил Амаи вздрогнуть, а раздавшийся у уха тихий смех показался настолько интимным, что вмиг стало неловко, немного стыдно, но очень волнующе. Казалось, эта приглушенная низкая интонация с проскользнувшей в голосе улыбкой ярко хлестнула по слегка испорченной фантазии девушки, вынудив вспыхнуть, но от своих планов не отказаться. - Погоди секунду... Все-таки перехватил ее руку Фушигуро, но Амаи не успела толком разочароваться, поняв, что он хотел сделать. Сняв и завязав узлом презерватив, скинул его на пол, избавляясь от не слишком приятных ощущений. Еще и вынул из своей тени пачку влажных салфеток, бросив на наблюдающую за ним девушку смущенный взгляд, но все же вытерев член от спермы. Годжо шумно сглотнула, закусывая нижнюю губу, чувствуя, как лицо и даже уши щиплет нестерпимым жаром смущения. Смотреть в синие глаза было до ужаса неловко, поэтому взгляд медленно прошелся по груди и прессу, вниз, точно к твердому члену. Еще один короткий шумный вздох, чтобы хоть как-то взять себя в руки, и пальцы скользнули к горячей головке, поначалу робкое прикосновение, затем более уверенное, вниз по стволу, который чуть дергался. Наконец, повинуясь инстинктам и собственной интуиции, девушка обхватила член пальцами, смыкая их в кольцо, ведя вниз, старательно отслеживая реакцию Мегуми. Амаи почувствовала, как он слегка вздрогнул, сжал зубы, отчего в ее голове проскользнула мысль, что она сейчас увидит красивый ровный оскал. Фушигуро очень напомнил ей сейчас пса, взлохмаченного, сдерживающегося, он даже прикрыл глаза, стараясь следить за дыханием. Но сидеть в столь откровенном свете перед девушкой было неловко, оттого Мегуми сам не понял как, но привлек ее поближе к себе, позволяя продолжать удовлетворять свое женское любопытство, но в долгу не оставаясь. Тоже скользнул рукой по пояснице Амаи, погладил ягодицы и накрыл пальцами все еще горячий и даже немного влажный вход, прижимая средний и безымянный пальцы по краям, с силой оттягивая складки чуть назад. Девушка тут же шумно охнула, красиво выгибаясь, ладонь против воли сначала чуть ослабила хватку, а потом наоборот, нажим обратно усилился. Кольцо из девичьих пальцев стало плотнее, крепче обхватывая член, ставший еще горячее и даже толще, немного пульсируя в такт движениям руки. Сама Амаи при этом красиво изогнулась, сильнее прижимаясь грудью к телу Фушигуро, ближе и плотнее, отчего вершинки сосков так приятно скользнули по крепкой груди, становясь еще тверже, снова набухая. Шумное дыхание, тихий пока еще робкий стон, даже сдерживаемый, но при этом тело заводилось очень быстро и требовало нового захода и все более откровенных прикосновений. Мегуми заставил прогнуться, соблазнительно выпячивая таз, где окончательно обосновались его руки. Они гладили, заставляя нежную кожу чувствовать разницу с его грубой и немного жесткой из-за тренировок с различным оружием, сжимали, приподнимали ягодицы, разгоняя кровь. Вдруг раздался звонкий шлепок, вырвавший из горла девушки неожиданный вскрик, и пальцы вновь накрыли вход, потеревшись об половые губы, собирая смазку, чтобы юркнуть внутрь, проникая сразу на всю возможную в таком положении руки длину. Не давая Амаи даже удивленно вздохнуть, тут же принялись изображать толчки, подражая тому темпу, что она же сама и задавала своей ладонью у него на члене. Девушка прикрыла глаза, полностью растворяясь в тех чувствах, что ей дарили длинные пальцы Мегуми, которые так приятно бороздили мокрые складочки, в конце еще и сгибаясь немного подобно крючкам, вызывая в теле словно короткое замыкание. Она еще не успела до конца остыть после столь фееричного первого раза в своей жизни, как Фушигуро устроил пытку, заставляя выгибаться все сильнее и эротичнее, загоняя пальцы все глубже. Годжо от этого даже сбивалась с темпа, то ослабляла нажим, то наоборот, крепче смыкала пальцы вокруг ствола, совершая ритмичные движения. А Фушигуро не только приноровился к движениям, все больше понимая, какой темп и угол больше всего приходились по вкусу девушке, но и решил добавить ей ощущений. Переместил вторую руку, что до этого тихонько оглаживала ягодицы, складывая ее на низ живота Амаи, и неторопливо опустил вниз, проникая средним и безымянным пальцами сразу между половых губ, удивительно точно находя клитор и прижимая к косточке. Через секунду отпустив, закружил, задвигав второй рукой в этот момент чуть сильнее и резче, вынуждая Амаи покачиваться всем телом то ли по воле инерции, то ли рефлексов, усиливая нарастающее приятное ощущение. А женская шея опять оказалась во власти губ Мегуми, покрываемая аккуратными поцелуями - парень незаметным образом вновь заключил Амаи в свой плен по всем фронтам, умудряясь настолько ненавязчиво перехватывать всю инициативу и погружать девушку в удовольствие. Однако Годжо чувствовала, что парню неудобно. Пусть Мегуми был высоким, разница в росте и комплекции мешала довольно ощутимо. Фушигуро пришлось порядком наклониться, чтобы оставлять поцелуи на тонкой девичьей шейке, про ласки руками и говорить было нечего. Девушка еще не до конца потеряла голову, чтобы не догадаться о том, что парню скоро станет совсем неудобно. Шумный судорожный вздох, сердце забилось в несколько раз быстрее, а во рту пересохло. - Мегу... - Амаи запнулась, недоговорив, собирая всю свою смелость, что у нее была, надеясь, что парень не посчитает ее распутной. - Мегуми, - голос таки подвел, сорвавшись на почти что шепот, - давай позу сменим? - девушка чувствовала, как горит лицо, как щиплет кожу и даже кончики ушей и кожу головы. - Тебе не очень удобно. И я... Я хочу попробовать кое-что. Видела как-то в хентае... - на этом смелость заглохла окончательно, а смущение завладело рассудком, вынуждая уткнуться горящим лбом в грудь Фушигуро, ожидая его ответа как приговора. Пару мгновений он молчал, не подозревая, что его молчание разгоняет в женской голове все более устрашающие мысли, а потом этот бурный поток резко заглох, когда Амаи услышала короткий смешок. Точнее, сначала она ощутила, как грудная клетка парня дернулась, раздался какой-то звук, и лишь спустя долю секунды до Годжо дошло, что Фушигуро посмеялся над ней. - Как интересно... - в голосе сквозили хитрость и лукавство, улыбка так и тянула Мегуми губы. Стоило девушке представить его выражение лица сейчас, сразу бросало в еще больший жар и смущение перед ним. - И что же ты такого видела, м-м? Что у тебя за фантазии со мной? - он еще и как назло голос опустил до непозволительных интимных интонаций, словно вдруг превратился в инкуба. Амаи уже успела пожалеть о том, что вообще заикнулась об этом. Ей казалось, что она превратилась в кипящий от смущения котелок, на котором дребезжит крышка и грозит слететь в любой миг. Хотелось завернуться в одеяло с головой, спрятаться подобно трусливому зверьку в самую глубокую нору на свете. Но следовало взять себя в руки. Да, неловко, но если она сейчас не поборет это неприятное чувство, то потом будет только хуже. - Тогда я покажу, - шумный опаляющий выдох. Девушка завозилась, заставляя Фушигуро убрать руки от ее тела, перекатываясь с бока на живот, а потом и вовсе поднимаясь на четвереньки. Смотреть в синие глаза было невозможно, поэтому Годжо продолжила перестановку, чтобы через несколько секунд перебросить одну ногу через тело парня, частично устраиваясь на его торсе. Вот только теперь ее филейная часть была так хорошо видна Мегуми, а перед лицом самой девушки предстал горячий ствол, который она опять обхватила рукой. Легкий поцелуй на головке, вниз, до основания, Годжо пока еще приспосабливалась, пробуя и думая, как именно доставить парню удовольствие. В видео все казалось таким легким, но реальность сильно отличалась от того, что она видела на экране. И это еще Амаи повезло не видеть в этот момент выражение лица Мегуми. Тот выпал в осадок на довольно продолжительное время, сначала осознавая, что из всех существующих в камасутре поз она выбрала именно одну из самых смущающих для девушек, но ход мыслей прервало внезапное ощущение мягких губ на возбужденной части тела. Это мало того, что было ново для парня, но и сильно выбивало почву из-под ног, заставляя почувствовать, как кровь лишь больше приливает к члену, а горло напрягается, чтобы не дать вырваться стону. Но раз уж девушка затеяла эту игру, парень не мог остаться в долгу, и руки скользнули на ее бедра, немного опуская таз, приближая к лицу, и половых губ коснулись поцелуем. Причем свыкнуться с этим чувством Фушигуро не дал, сразу просовывая кончик языка и проходясь по всей ложбинке, пробуя ласкать и таким образом. Годжо ощутила, как по ее телу пробежала крупная дрожь удовольствия. Прикосновение нежных губ и языка к столь чувствительному месту оказалось намного приятнее пальцев. Девушка даже ненадолго потеряла контроль над собой, чуть сильнее сжимая пальцы на горячем стволе, опуская голову ниже, стараясь справиться с ощущениями, что подскочили на несколько планок выше. Но решив в долгу долго не оставаться и не наслаждаться в одиночестве, Амаи мотнула головой, приходя в себя, сгоняя часть вязкого одурманивающего тумана. Губы теперь коснулись головки, целуя ее, исследуя, наконец касаясь дырочки, из которой бежала вязкая капля смазки. Высунулся кончик языка, слизнув ее, смачивая. Следом девушка попробовала сделать как это было в видео, открывая рот, насаживаясь вниз, но из-за того, что толком не знала, как это надо делать, невольно закашлялась, усиливая легкими вибрациями кашля ощущения Фушигуро. - Не торопись... Уф... - тяжелый вздох, Мегуми сам на миг выгнул спину, поддаваясь желанию загнать член глубже в тепло рта, но тут же себя одернул. Расслабился, шумно выдохнул, надеясь, что новая порция кислорода остудит ему легкие и сгонит пелену с разума, но пальцы все равно с силой сжимались на женских ягодицах. Даже короткие ногти немного впивались в кожу, натягивая ее, так удачно открывая для языка новые горизонты и доступные к ласкам участки, по которым он с удовольствием проходился. Сначала робко, на пробу, затем все увереннее, с нажимом повторяя особенно понравившиеся девушке движения, то быстро-быстро по складкам, то точечно по клитору, подключая и губы, что обхватывали и сжимали разгоряченный пульсирующий бугорок. Амаи оставалось только поражаться тому, насколько удачным был их первый раз. Она получала столько удовольствия, что буквально плавилась в сильных руках. Стоны то и дело рвались из горла, но так как рот был занят, то получалось лишь какое-то мычание. Было неловко, в глаза парню наверняка после такого смотреть будет стыдно от того, что она такая развратная, но прямо сейчас ей было на это все равно. Удовольствие поднималось все выше и выше, словно стакан, который наполняли водой, грозя вот-вот переполнить его. При этом Годжо не забывала и о самом Мегуми. Насаживаясь головой так глубоко, как могла сделать это сейчас, постепенно привыкая и загоняя член все глубже, отчего он грозился скоро достигнуть начала горла. Наконец вобрав примерно до середины, девушка нижнюю часть крепко сжала ладонью, помогая себе движениями руки. Вторая ладонь то упиралась в постель, служа опорой, то собирала рассыпавшиеся по постели пряди волос, которые грозились залезть в глаза. Движения вниз и вверх становились все увереннее, девушка настолько приспособилась, что сжимала губы колечком, даже совершая сосательные движения, чувствуя, как от этого член становится все тверже и пульсирует все быстрее. Пока она еще не осознавала, что невольно подгоняла разрядку Фушигуро, для которого подобное тоже было впервые. А вот Фушигуро это понимал. Очень хорошо понимал, что если не остановит увлекшуюся своим занятием девушку, то кончит ей прямо в рот, а такой роскоши в первый их совместный раз он позволить себе не мог. Потому, к великому разочарованию Годжо, оторвал ее от себя, перед этим внезапно, но мягко укусив за ягодицу. Но не успела она возмутиться ни вслух, ни мысленно, прерванная коротким поцелуем в уголок губ, как уже оказалась снова на четвереньках, но уже на постели, а спину согревало теплом от нависшего сверху парня. Толчок, из-за обилия слюны и смазки член вошел как маслу, вторгаясь сразу на приличную часть от всей длины, повторный толчок - и Мегуми задел некую чувствительную грань внутри, придерживая Амаи за талию одной рукой и прогибая ее поясницу. Девушка вскрикнула, внутри все невольно сжалось от удовольствия, вызывая еще одну обжигающую волну наслаждения. Годжо, сама того не осознавая, вцепилась пальцами в простыню, бесстыдно выгибая спинку, делая вход еще уже, подставляя все больше чувствительных мест и меняя угол проникновения. В голове от удовольствия на короткий миг даже помутилось, новый толчок, Амаи, не сдержавшись, выкрикнула имя парня, показывая, как сильно ей сносит голову. Второй раз был менее скованным, намного увереннее и даже капельку грубее. Не было той неловкости и ощущения первопроходца, страха, что сделаешь что-то не так. Поэтому и реакция девушки была куда как ярче, сильнее и только еще больше накаляла страсть между ними. Оттого и Фушигуро двигался раскованнее, сам не заметив, как откинул все мешающие мысли и просто делал что хотел. Ускорялся, когда Амаи начинала стонать активнее, всячески извиваясь и заставляя парня ужесточаться: то придавливать к постели, то хватать за талию, грубовато насаживая на себя, разнося по комнате звонкие шлепки тел друг о друга. Замедлялся, стоило женскому голосу начать хрипеть, сигнализируя о нехватке воздуха и скором оргазме, оставлял поцелуи и полуукусы на плечах, перемещал руки на грудь, уже без малейшего стеснения массируя, а бедрами двигая волнообразно и глубоко. В какой-то момент Годжо прогнулась еще сильнее, уткнувшись лицом в простыню, которую порядком стянула и скомкала, поясница от этого выгнулась еще больше, прогиб стал еще сильнее и соблазнительнее, рисуя перед синими глазами Фушигуро великолепную картину. Рельеф косточек и кожи, спутавшиеся белые волосы, так и хотелось провести по этому великолепию руками, дернуть ближе, войти еще глубже, окончательно отдаваясь во власть первобытных инстинктов. В какой-то момент Мегуми не удержался: сильнее сжал пальцами тонкую талию, поднимаясь выше, на колышущуюся в такт толчкам грудь, сжимая ее в ладонях, цепляя соски и вытягивая их так, что тело девушки прошла тонкая иголочка боли. Одна ладонь после этого осталась, так приятно сжимая полушарие, а вот вторая обняла за плечики, выпрямляя Амаи, которая из-за изменения позы и собственного веса насадилась еще глубже. Впрочем, такая перестановка пришлась девушке очень даже по вкусу. У нее почти не было власти и устойчивости в этой позе, тело двигалось только так, как этого хотелось Фушигуро, ощущение доминирования оказалось приятным и до ужаса возбуждающим. Девушка чувствовала, что начинает ловить еще одну волну. Мегуми удивительно быстро приноровился засекать этот момент, когда дыхание Годжо менялось, все ее планы по участию в этом процессе отодвигались на задворки и у руля вставало желание достичь разрядки. Она начинала двигаться в нужном ей темпе, едва уловимо для глаз, но заметно по ощущениям - Фушигуро чувствовал, как они начинали двигаться вразнобой, и подстраивался под продиктованный девушкой ритм, а после усиливал его, вбиваясь сильнее, двигаясь размашистее. Приходилось удерживать Амаи, постепенно слабеющую и все больше обмякающую в его руках, с каждым новым толчком она приспускалась все больше, а осознавала реальность все меньше. Отчего Мегуми и совершил очередную перестановку, укладывая Годжо на живот, а сам заходя почти по вертикали, чувствуя, как и его собственные ощущения поменялись, стало гораздо жарче и теснее, а оттого невыносимее. Амаи окончательно потерялась в мире удовольствия, расслабляясь, так как в этой позиции ей не требовалось удерживать свое тело в относительно прямом положении. Девушку еще и по инерции чуть подкидывало на футоне, она чувствовала спиной жар чужого тела, тяжесть дыхания, хриплые нотки в голосе, финальным аккордом стало то, как Фушигуро внезапно сжал ее ладони своими. Почему-то сам этот жест показался девушке чем-то очень особенным и волнующим, сильнее подхлестнув волну, что была готова накатить на нее подобно прибою. Толчок, еще один, наконец, те чувства, что были готовы захватить ее с головой, пришли в движение. Годжо задрожала, уже не стоны, а почти крики вырвались наружу, мышцы сжимались не прекращая, а ее саму накрыла поистине ослепительная разрядка, обрывая связь с реальностью. Следом за ней в эту пучину скатился и Мегуми, причем столь внезапно для себя, не ожидав давления и силы, с которой его сожмет девушка, охнув, а затем и выругавшись. Руки дрогнули, парень едва удержался сверху над Амаи, в паху на миг все болезненно сжалось, а затем резко стало легко, разнося приятные волны удовольствия. Только через несколько секунд блаженного отката настигая осознанием, что второй раунд случился без защиты, и Мегуми совершил серьезную оплошность. - Твою мать… - пропитанное глухим рычанием ругательство не вязалось с тем, как между лопаток девушки оставили трепетный поцелуй. Затем кожу обдал надрывный, полный злости на себя выдох: - Ты меня настолько с ума свела, что я совсем позабыл про резинку… - Фушигуро провел по лицу ладонью, понимая, что это ни разу не оправдание. - Прости за это. Амаи все еще находилась в сладком откате после настигнувшего ее оргазма, который был намного продолжительнее и приятнее из-за того, что в этот раз секс был без защиты. Они настолько увлеклись во время прелюдии, что оба напрочь об этом забыли. Осознание того, что уже случилось, быстро заставило вынырнуть из мира наслаждения, чувствуя, как заполошно стучит сердце. Девушка зашевелилась, переворачиваясь на спину, смотря в синие глаза, оставляя в уголке пересохших из-за частых вздохов поцелуй. - Ну, будем надеяться, что нам повезет, - интонация была очень неуверенной, а еще руки так приятно для Мегуми скользнули по его широкой спине, обнимая, при этом чувствуя, как из-за перестановки из нее тоненькой струйкой вытекает его семя. Фушигуро еще раз вздохнул, взлохматив себе волосы. Это же надо было так оплошать! Перед Амаи было неудобно, но виноват был он, ему и нести ответственность в случае чего. К тому же нельзя было сейчас уронить перед девушкой лицо, в первую очередь мужчина должен в такой ситуации успокаивать и поддерживать, обеспечить своей возлюбленной ощущение, что ее ни в коем случае не бросят и можно быть спокойной. - Дождемся даты, когда у тебя должны начаться следующие месячные, - Мегуми сказал это, к удивлению Амаи, спокойно, словно они были вместе уже приличное количество времени. - Если случится задержка, тогда уже будем придумывать имя ребенку и способ спасти меня от расправы Годжо-старшего. Девушка на этих словах не смогла сдержаться и улыбнулась, оставляя еще один поцелуй на губах парня. - Спасибо, - столько тепла было вложено в это короткое слово, столько чувств, Фушигуро даже показалось, что он ощутил их почти физически. - Но я думаю, что все будет нормально, - Амаи прикрыла глаза, погрузившись куда-то вглубь себя. - Думаю, если в моем организме наступят какие-то изменения, Рю мне тут же об этом сообщит. Он даже лучше меня и любой программы знает, когда придут мои месячные. А сейчас он ведет себя спокойно. Хоть и немного взбудоражен. Ему ведь передаются все мои ощущения, - усмешка на красивых губах явно была успокаивающей. Пусть Годжо и заволновалась в первые минуты, но сейчас, когда эмоции успокоились, она поняла, что волноваться не из-за чего. - Видимо, сейчас у меня не тот период, чтобы заводить детей. - У меня тоже… - тихо буркнул Фушигуро. Амаи даже показалось, что он губы надул, вкупе с разлохмаченными волосами выглядя донельзя забавным. Но новость его явно порадовала, как-то он морально не готов пока стать отцом. Еще разок вздохнув, парень приподнял девушку за плечо, оставил поцелуй на макушке, с неохотой признавая: - Надо в ванную. Пойдешь ко мне на ручки? Годжо вздохнула. Девушке самостоятельно передвигаться сейчас было слишком лень. Хотелось лежать бревнышком и уж точно не совершать никакие телодвижения. Но Мегуми был прав: в ванную сходить требовалось и ей, и ему. У нее между ног все мокрое от обилия смазки и спермы, они оба порядком пропотели, и следовало освежиться. - Удивлена, что у тебя еще есть силы не только самому в душ сходить, но и меня туда отнести. У меня все тело дрожит, словно я со второкурсниками на стадионе тренировалась, - Амаи протянула руки в сторону Фушигуро, показывая, что она совсем не против оказаться у него на руках. Тем более что за всю ее жизнь на руках ее носил только Сатору, и то это было очень давно. - Тогда ты меня и мою выносливость явно недооцениваешь, - добродушно фыркнув, Фушигуро аккуратно поднял девушку с футона и направился в ванную отмываться. Амаи на это замечание только усмехнулась, тепло и по-доброму, а еще очень счастливо. - Знаешь, говорят, сила и выносливость очень важны для мужчин. Но я люблю тебя за то, какой ты по характеру. Пусть кто-то будет со мной не согласен, но для меня ты самый лучший, - Годжо удобно положила голову на плечо парня, пока он открывал дверь в ванную комнату, обнимая его за шею. - Хотя, - девушка отстранилась, - то, что ты настолько красив, очень приятный бонус. Мегуми на это предпочел промолчать, просто заходя с девушкой в комнату, минуя часть с раздевалкой, сразу направляясь к той, что была выложена кафельной плиткой, включая теплый душ. Приятно было слышать эти слова, но и до ужаса неловко. К периодической искренности Годжо ему еще придется привыкнуть.