Ты мое проклятье

"Мужчина с женщиной наедине не подумают читать "Отче наш"."

(с) Виктор Гюго. Собор парижской богоматери.

Шел третий день заточения одной рыжеволосой принцессы в высокой башне офисного здания вместе с белобрысым ненасытным до внимания чудовищем. Хотя, к удивлению Эйши, Сатору не довел ее до нервного тика и пусть приставал иногда с внезапными вопросами, по большей части чем-то активно занимался в телефоне. С кем-то переписывался, куда-то звонил, что-то выяснял… Все это заставляло женскую интуицию напряженно наблюдать, строя догадки и теории, но лишь несколько свободных минут, до того, как возникнет очередной рабочий вопрос. Однако ощущение того, что Нэкоцу - мама, у которой не получилось сдать ребенка в детский сад и пришлось взять его с собой на работу, не пропадало. С утра нужно было растолкать мага и поднять с кровати, сонного загрузить в машину, после чего первую половину дня он досматривал сны на весьма удобном для этого диване в ее кабинете. К обеду желудок его начинал требовать своего, заставляя проснуться, раскачаться и наконец начать бодрствовать. Сейчас часы показывали, что еще пять минут до обеда, и в кабинете стояла тишина, разбавляемая клацанием клавиатуры. Эйша закончила отдавать распоряжения, посмотрела на время и тихонько поднялась из кресла, подошла к дивану, примостившись боком к его бортику, оперевшись локтем на спинку. Она хотела разбудить Сатору и позвать с собой на обед, но залюбовалась умиротворенным и даже милым выражением лица, засмотрелась на взлохмаченные белые волосы и длинные ресницы. «Красив, зараза…» - девушка томно вздохнула, позволяя себе, казалось, всего пару секунд разглядывания. На деле мысли ее замедлили свой бег, она блуждала взглядом по фигуре спящего мага, неохотно признавая один факт: - И когда я тебя полюбила?.. - в голосе столько досады на саму себя. Эйша даже цыкнула, недовольная своей слабостью к пробивным и сильным духом мужчинам. После грандиозного фиаско ее первой школьной любви Нэкоцу закрыла свое сердце ото всех, кроме родных, и более не доверялась слепо мужчинам. Даже Кеншин, что готов был служить ей поддержкой и опорой во всем, не достал до потаенных мыслей и страхов девушки. А Сатору как смог? Она ведь прочертила между ними границу с самого начала и раздражалась всякий раз, как он ее тихонечко, но нагло двигал как хотел. Это ей напоминало рисование на песке у моря. Вот ты проводишь линию, а накатывающая волна смывает ее подчистую, словно там ничего не было. Ты рисуешь ее опять, уже немного подальше, чтобы вода не достала, а прибой, словно издеваясь, катится дальше, стирая границу снова и снова. «Я была обречена с самого начала?» - отстранившись от дивана, Эйша аккуратно пересела на бортик над головой Сатору, поправляя чуть не упавшую ему на лицо длинную косу. Перекинув ее обратно за плечо, опустила руку, выпрямляя мизинец и проводя им вдоль прямого носа мужчины, мягко заскользив от переносицы, между бровями и к самому кончику, словно гладила котика. Легонько улыбнулась. - Ты ведь большой несносный ребенок. Сатору вздохнул, с неохотой разлепляя свои глаза. Как давно он не был хотя бы в подобии отпуска? То учениками заниматься надо, то проклятья изгонять, то решать кучу вопросов и медленно двигаться в сторону совершенного мира. И сейчас пусть и приходилось решать вопросы, организм отдыхал и отсыпался в прекрасной компании Нэкоцу. Пусть для этого и приходилось утром разлеплять глаза, собираться, грузиться в машину, зато завтрак для него был просто прекрасным. Маг ловко поймал ладошку девушки, оставил на просвечивающих через кожу полосках вен легкий поцелуй и даже прикусил зубами. - И тебе доброго утра, - и улыбка такая хитрая, наполненная лукавством и искушением. - Выспался? - задала довольно закономерный вопрос Эйша, расценив по улыбке и блеску в голубых глазах настроение мага как превосходное. Удивительно, что в последнее время этот факт вызывал у нее улыбку, непроизвольно появляющуюся на губах в ответ. Годжо поначалу задумался, садясь на диване, вытягивая руки вверх, красиво и очень соблазнительно потягиваясь, отчего толстовка задралась выше, являя на обозрение полоску кожи внизу живота, а полукруглый ворот красиво лег под ключицами, отчего Эйша бегала взглядом то вверх, то вниз, не зная, за что зацепиться глазами в первую очередь. - Думаю, вполне, - Сатору опустил руки, закончив растягивать мышцы после столь прекрасного сна. Хотя могло быть намного лучше, если бы девушка спала у него под боком, и он мог ее обнимать. Он Эйше даже предлагал, на что она посмотрела на него как на безумца, едва ли не пальцем у виска покрутила. Где это видано, чтобы директор компании спал в рабочее время? Да и совесть ей не позволит. - В таком случае, - Нэкоцу соскользнула с бортика дивана, на автомате оправляя подол черного платья, и ловко приземлилась Годжо на колени, закидывая ногу на ногу, приобняв рукой его за шею и пригладив топорщащиеся прядки, - идем обедать? Сатору тут же наклонил голову на бок, отчего светлая челка упала на один глаз, закрыв его. Утреннее возбуждение еще не прошло, еще и Эйша оказалась к нему так близко, дразня ароматом кожи и парфюма, а прикосновения и вовсе заставляли вечно голодную по ласкам натуру вылезти вперед. Теперь улыбка стала хищной, руки, словно веревки, сильнее затянулись на девичьем теле, прижимая ее ближе. Одну ладонь складывая под затылок, оставляя под ушком вроде деликатный, но очень многообещающий поцелуй. Реакция Эйши была забавной, как у кошки, лежавшей себе спокойно на солнышке и дремавшей, а тут какой-то человек неожиданно начал ее тискать и беспокоить. Бирюзовые глаза моргнули, девушка поборола в себе желание накрыть поцелованное место ладонью или хотя бы чуть наклонить голову, пряча уязвимое ушко. - Говоря про обед, я имела в виду не себя в качестве главного блюда, - интонация, пропитанная подозрением, и маг мог сколько угодно оправдываться тем, что это был всего лишь невинный поцелуй, по его глазам все прекрасно было понятно. Сатору лишь сделал вид, что задумался над словами Эйши. Он только проснулся, и желудок еще не успел включиться и потребовать бросить в него чем-то существенным. Наверняка Нэкоцу будет возмущаться и отбрыкиваться как может, говорить, что, в отличие от него, бездельника, она работала все утро, решала важные вопросы и проголодалась как волк. Но искра уже успела вспыхнуть небольшим огоньком, заставляя тянуть губы во все более хитрой и коварной улыбке. Пальцы запутались в коралловых волосах, сжимая пряди, вытаскивая часть из них из аккуратной косы, наклоняя голову девушки так, чтобы ему было удобно оставить легкий укус на тонкой коже шейки. - Думаю, обед подождет немного, - Эйша лишь услышала, как после этих слов под воздействием техники щелкнул замок на входной двери, а жалюзи закрылись, погружая кабинет в такой приятный интимный полумрак, ведь за окном было пасмурно и шел снег. Возмущению Эйши не было предела: Сатору отчетливо видел это по тому, как она уже раскрыла рот, чтобы зашипеть на него. Даже предприняла попытку завозиться и встать, сделав только хуже, ведь рука на талии затянулась сильнее, словно веревка в ловушке. Девушка в поисках спасения обвела взглядом кабинет, понимая, что причины для паники и возможного отказа только что были ловко устранены. Им не грозило быть застуканными, ведь Годжо запер дверь, даже об окнах позаботился, и на работу не сослаться: даже директор мог спокойно позволить себе час отдыха в обед. - Черт возьми, Сатору, - ругнулась Нэкоцу, уже меняя свое мнение о времяпровождении следующих шестидесяти минут и прикасаясь к мужским губам своими, сразу несильно прикусывая ему нижнюю. - Я тебя внимательно слушаю, - довольная интонация кота, который и сливки стащил, и тапком по морде не получил. Вторая рука ушла с талии, цепляя острый девичий подбородок и приподнимая личико, маг любовался столь красивыми и совершенными чертами. Годжо вообще нравилось наблюдать за Нэкоцу, не похабно, а скорее с видом эстетического наслаждения, как коллекционер смотрит на самый ценный для него предмет. И такое же удовольствие он испытывал от того, что может вот так взять и прикоснуться к ней, обнять, поцеловать. Губы приоткрылись, пропуская наружу кончик языка, который прошелся по нижней губе Эйши, ласково ее лизнув. Девушка тут же на рефлексах приоткрыла свой рот, чем мужчина незамедлительно воспользовался, проскальзывая внутрь, углубляя поцелуй, делая так, что становилось душно и вело голову как под воздействием крепкого алкоголя. Хотя Нэкоцу уже откинула всяческие пререкания на тему внезапного секса, да еще и на работе, сдаваясь ему на милость и прикрывая ресницами глаза. Даже позволила себе издать тихий стон ему в губы, раз уж он внимательно ее слушал. Обосновавшаяся на затылке мага ладонь огладила его еще раз, коротко скользнув вверх, а затем вниз, впиваясь ноготками в кожу и волосы, вторая рука легла на скулу, спускаясь от нее к челюсти, а затем по мышцам шеи прямиком на выглядывающую из-под выреза толстовки ключицу. Эйша слегка подалась вперед, прогнув ровную спинку, перехватывая инициативу и в поцелуе, вытолкнув язык Годжо из своего рта и совершив набег на его территорию, и даже позицию внезапно сменила, закидывая руки за шею мага и падая спиной на диван, вынуждая Сатору следовать за ней. А тот и рад был. Удобно пристраиваясь коленями на диване, еще и в процессе перестановки хитро умудрившись просунуть свое колено между ног девушки так, чтобы она оказалась под ним с разведенными ножками, между которых он так удобно пристроился. Одна рука уперлась в высокий подлокотник над головой Эйши, короткие ногти с приятным звуком царапнули по обивке, а из горла рвалось шумное дыхание. Годжо никогда не скрывал свои желания, возбуждение, показывая ярко и ненасытно, что действовало лучше любого афродизиака. Вторая рука, которой не требовалось быть опорой, скользнула на голень, что была так приятно утянута в шелковый чулок, заскользила вверх, задирая юбку у платья, усиливая нажим и прикосновения. Особенно Нэкоцу отчетливо чувствовала подушечку большого пальца, которая прижималась к внутренней стороне бедра. «Только проснулся и сразу под юбку полез...» - проскочила ворчливая мысль в голове Эйши и тут же исчезла под желанием положить ладони магу на шею, скользнуть пальцами под уши, немного натягивая кожу и углубляя в это момент поцелуй. Прихватив губу, медленно выпускать ее из легкого прикуса, заставляя приливать к этому месту кровь и жар, снова припасть, проникая языком дальше, делая пару движений и вновь откатываясь на периферию. А ладони то массировали большими пальцами места под ушами, то перемещались на затылок, ероша светлые волосы, то ложились Сатору на щеки, согревая своим теплом, не выпуская из плена поцелуя. Годжо, напротив, не возмущался, не напоминал дикого кота, для которого ласки - что-то новое и необъяснимое. Напротив, млел и таял, не подрывая себе и Нэкоцу выдержку, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым вздохом, каждой каплей тепла. Прикрывая свои голубые глаза, отчего длинные белоснежные ресницы чуть дрожали, дышал глубоко и шумно, без прорывающихся наружу ноток голоса, но даже так отчетливо давая понять Эйше, насколько велико его желание, которое он пока еще удерживает в рамках допустимого, чтобы не бросаться с головой в омут и не заканчивать все так быстро. Хотя времени у них было не так и много. Даже сейчас по кабинету вдруг раздалась трель стационарного рабочего телефона, отчего Нэкоцу вздрогнула. А может, инстинктивно дернулась, чтобы встать и ответить, но нависающий сверху Годжо попросту не дал этого сделать, пригвоздив к дивану сильнее, на удивление, не встретив сильного сопротивления. Эйша уже сама не хотела отказываться от соблазнительной перспективы провести немного времени вдвоем, разбавив воспоминания однообразных рабочих будней чем-нибудь запретным и оттого еще более приятным. Мага и самого давненько тянуло заняться чем-то таким в этом кабинете. А потому было приятно от того, как Эйша не сопротивлялась и не выпускала свои коготки, подтверждая, что не он один соскучился и хотел провести время сбросив напряжение. Ладонь ушла из-под подола офисного платья, огладила выступающую тазовую косточку, вверх по впалому животу, по столь притягательной ложбинке между грудей, которая была сегодня так соблазнительно открыта, на горло, заставляя девушку сильнее запрокинуть голову назад. Длинные пальцы скользнули вниз, а вот к открывшемуся беззащитному горлу припали губы. Поцелуй, мазок языком, снова поцелуй, но чуть крепче, прихватывая кожу, словно он хотел попробовать ее на вкус, еще один послабее, следом оставляя укус и даже легкие отметины от зубов. Эйша повиновалась, охотно подставляя под поцелуи и укусы шею, не возмущаясь на тему следов, вопиющим образом оставленных прямо на работе. Сатору особо не промышлял подарками вроде ожерелий из засосов, даже когда был очень взбудоражен, и потому девушка была спокойна. Позволила себе отпустить все те поводы для отказа, какие могла придумать, если бы действительно категорично была против таких забав. Расслабилась в его руках, позволяя расстегнуть пуговичку под горлом, распахивая тот самый разрез на ткани, откуда выглядывала ямка над полушариями груди. Разрешила стянуть с ее ног туфли на шпильке, спокойно обнимая Годжо за пояс, закидывая голени ему на поясницу и обнажая край черных чулок. Сатору не думал, что его утро сегодня начнется столь приятно. Поэтому действовал по наитию и реакции Эйши, забираясь пальцами под силиконовую резинку чулка, аккуратно стягивая с ноги тонкую ткань, стараясь не порвать, иначе потом ему придется несколько часов выслушивать ворчание девушки. А этого бы не хотелось. Расстраивать Нэкоцу он не любил, у него от этого у самого настроение сильно портилось. Стянув и откинув куда-то на пол первый чулочек, Годжо принялся за второй. А вот губы, порядком истерзав тонкую шейку, пошли ниже, касаясь хрупких ключиц, которые сегодня ласковым пыткам еще не подвергались. И тут Эйша поняла, какую стратегию маг выбрал. Не смогла сдержать снисходительной усмешки, даже тихонько хохотнула, вызвав у Годжо вопрос и заставив поднять голову, заглядывая ей в глаза. - Похоже, ложечку дегтя все-таки придется добавить, - промурлыкала она, закидывая руку мужчине на шею и смещая взгляд на запястье, которое облюбовали наручные часы. И, еще шире улыбнувшись, прищурив свои глаза, озвучила: - Не уложишься в час - сам виноват. Маг сначала недоуменно выгнул бровь, не понимая, шутит Эйша или говорит сейчас всерьез? Да у них самый быстрый раунд с прелюдией один раз занял больше двух часов. А тут приличная пауза и она хочет, чтобы он насладился ею за час? Нет, до нескольких оргазмов и, может, даже беспамятства он девушку довести сможет, а вот сам останется не удовлетворен во всех смыслах этого слова. Хотя и у него был способ растянуть время для них двоих. Пусть он при этом и немного устанет. - Что ж, ты сама об этом попросила, - коварная усмешка на красивых губах, еще один поцелуй на ключице и Эйша ощутила, как задвигалась проклятая энергия Сатору, решившего замедлить время для них двоих. Сатору при этом спустился поцелуями чуть ниже к началу ложбинки, где так красиво сходились между собой полушария груди, провел по ней языком, одной рукой при этом нащупывая потайную молнию сбоку платья. А Нэкоцу этого совсем не замечала, не понимая, что поменялось в атмосфере кабинета? Тот же потолок, тот же диван, но Сатору явно что-то сделал, воздух стал вязким, а нутро мага в девушке оказалось в напряжении - немного позабытое, но все же знакомое ощущение. - Ты! - в голосе сквозила удивительная смесь возмущения, удивления и даже восхищения кое-чьей смекалкой, - Затащил меня в свою территорию?.. - стоило озвучить эту догадку, как Эйша уже поняла ответ на свой вопрос, выпав в осадок, но, откинув голову на диван, захихикала. - Изящно ты выкрутился из ситуации! - Зато так ты ворчать не будешь и у нас будет много времени, чтобы насладиться друг другом, - Сатору поднялся повыше, оставляя почти невинный поцелуй на скуле Эйши, которая хоть и была в шоке от его выкрутасов, но явно не злилась. Похоже, она привыкла к тому, что он время от времени может учудить, и уже реагировала не так бурно. Пальцы наконец зацепили постоянно ускользающий язычок, потянув его, расстегивая платье, чтобы можно было его стянуть и насладиться по полной. Вниз, до самого конца, цепляя юбку платья, потянув его вверх, заставляя при этом Эйшу сначала сесть, а затем и вовсе приподняться, вытягивая руки, отчего коса еще больше растрепалась. Вид ему открылся поистине прекрасный. Годжо даже подумал, не попробовать ли ему все-таки просыпаться по утрам, чтобы не пропускать момент, когда Эйша выбирала и надевала нижнее белье, чтобы лишний раз полюбоваться? Или, может, попросить ее ходить по дому так? В черном кружевном бюстгальтере без плотных чашечек, когда грудь и ореолы сосков соблазнительно просматривались через чуть просвечивающую ткань, а трусики прикрывали только самое интимное место. - Можно подумать, я обделяю тебя вниманием дома по вечерам, - изящным жестом смахнув косу со своего плеча, Эйша воспользовалась тем, что Сатору отвлекся на откладывание платья в сторону, и пошла в атаку, целуя его, а руками хитро скользя по его бокам к поясу джинсов. И вроде бы незатейливая ласка, если бы Годжо не почувствовал, как пальцы девушки в прямом смысле касаются его кожи через ткань, задействуя проклятую технику. И чем ниже спускались женские ладони, тем отчетливее были ощущения, тем сильнее Нэкоцу прижимала свои руки, не сбиваясь с курса, следующего точно вниз. - Вечеров бывает мало, - Сатору шумно охнул прямо в губы девушки, прикрывая глаза, сильнее сжимая руки на талии, за которую обнял Эйшу, чтобы поддерживать ее тело в относительно прямом положении. Так как он только что стягивал платье, то сейчас и он, и Нэкоцу стояли на коленях, и пространства для маневра было намного больше. Годжо укусил Эйшу за подбородок, спускаясь вниз, второй рукой уже нащупывая застежку лифчика, расправляясь по очереди с крючками. Один - и поцелуй остался на шейке, еще один - и зубы сомкнулись на косточке ключицы, последний - и подбородок коснулся груди, упираясь в мягкие полушария. И снова Нэкоцу не дала ему достигнуть своей цели. Раз Годжо склонился к ее груди, из-за чего девушка больше не могла подрывать ему выдержку, блуждая пальчиками в штанах, то ладонь сместилась на пресс, цепляя толстовку и потянув наверх, вынуждая мага наполовину оголиться. Каждый раз приятно было стягивать с него одежду, наблюдая, как он выпутывается из рукавов и ворота, невольно играя при этом твердыми мышцами, рождая в Эйше желание все вновь потрогать. - Не припомню, чтобы в начале нашего знакомства ты нуждался в таком количестве женской ласки, - не вопрос и не упрек - просто замечание, греющее Нэкоцу самооценку, и ее руки скользнули на широкую мужскую грудь, внезапно толкая мага назад. А девушка, кокетливо поправляя коралловые волосы и убирая прядь за ушко, вольготно забиралась сверху, присаживаясь точно на бугор в джинсах, для удобства поерзав, пока не заняла столь приятное положение, чтобы ствол под тканью лег точно вдоль половых губ. Сатору, пока Эйша находила для себя удобную позицию, скалился, морщил нос, походя на дикого белоснежного волка. Ладони с силой сомкнулись на талии, сжимая, направляя, заставляя девушку проехаться назад, а затем вперед, отчего половые губы немного приоткрылись, и головка члена с силой уткнулась в пульсирующий клитор. Да. Замечание Нэкоцу было вполне оправданным, ведь раньше он вообще не нуждался в присутствии противоположного пола в своей жизни. Весь его быт сводился к воспитанию учеников, битве с проклятьями и расшатыванию нервов верхушки магического мира. Но к хорошему быстро привыкаешь. Поэтому нет ничего удивительного в том, что сейчас, когда у него был регулярный секс с любимой девушкой, он не хотел отказывать себе в небольших слабостях. Большие пальцы огладили выступающие косточки таза, одна ладонь пошла вверх, подхватывая снизу качающееся в такт движениям полушарие груди и сжимая. В то время как вторая продолжала задавать темп скольжения, подрывая выдержку все больше. Наблюдать за тем, как меняется выражение лица Годжо, было не только увлекательно, но и волнительно до дрожи, приятно смешивающейся с волнами возбуждения. То, как с его губ слетела вечная ухмылка, а вместо нее челюсти были сжаты, прорисовывая подскуловые впадины, как вырывался из носа шумный контролируемый и оттого очень протяжный выдох всякий раз, как девушка двигала бедрами волнообразно, сильнее вжимаясь магу в пах. Все это вызывало легкую торжествующую усмешку, ложилось теплым бальзамом на сердце и заставляло хотеть еще большего нетерпения на красивом мужском лице. И Эйша могла воспользоваться своим выигрышным положением и вновь применить технику, прикасаясь к Сатору сквозь одежду, скользя уже напрямую по твердому возбужденному члену. От пронесшейся в голове фантазии девушка даже не удержалась и довольно облизнулась, наклоняясь к магу, целуя его с более смелым и громким стоном от того, как преграда из одежды исчезла и ощущение жара внизу усилилось. Плоть к плоти, кожа к коже - Эйша прекрасно чувствовала неровности и пульсацию ствола под собой, а Сатору - мягкость половых губ и вязкую смазку, которой становилось все больше. А стоило Годжо захотеть взбрыкнуть и поиграть у девушки на нервах, вздумав упереться головкой во вход, как проклятая техника тут же пропадала, сдавливая мужское возбуждение пленом ткани. Такой подход проклятой техники был не только необычен, но и подрывал магу выдержку, заставляя скалиться все сильнее, а дыхание менялось, становясь все глубже и нетерпеливее. Годжо сильнее обхватывал ладонями женскую талию, насаживал все быстрее, с нажимом поднимая руки вверх, скользя по соблазнительным изгибам к столь манящим объемным полушариям груди, сжимая уже их, приятно перебирая пальцами, в конце большие и указательные пристраивая на сосках, теребя их, вытягивая так, чтобы Нэкоцу прошила небольшая иголочка боли, которая подсаживала как на наркотик. Поцелуй был хоть и неспешным, но довольно тягучим, подчиняя строптивицу себе хоть в этой области. Хотя Сатору мог спокойно вернуть власть себе, Эйша была нисколько не против. Просто наслаждалась привилегией, данной во всем мире только ей одной - была рядом, глубоко целовала и интимно прикасалась, чего больше никто сделать не мог. Одно только это чувство каждый раз не на шутку волновало кровь, пробуждало в девушке нечто собственническое. Порой она поддавалась этому, сильнее припадая к губам мага, прикусывая, оттягивая, впиваясь в него пальцами сильнее и оставляя белесые полоски от проезжающихся по коже ноготков. Совсем забывалась, снимая с себя рамки приличной леди и бесстыдно постанывая от его рук на своем теле, от ощущений, что испытывала сминаемая грубыми ладонями грудь. Однако маг решил, что этого ему было мало. Приятно, когда девушка стонет и плавится от его ласк, но сейчас ему хотелось полностью сорвать ей башню, чтобы она не просто стонала, а произносила его имя в сладкой муке. Руки ушли с груди, пошли вниз, снова через тонкую талию на ягодицы, сминая их, заставляя полосочку ткани забиться, сильнее впиваясь в чувствительное место. Годжо потянул девушку на себя, вынуждая ее скользить по дивану, по его горячему телу, сначала по бугру на брюках, затем по ремню с обжигающе холодной пряжкой, по каменным мышцам, наконец рывком через крепкие плечи так, что Эйша села промежностью ему на лицо. Нижнее белье перед этим были технично сдвинуто в сторону, а по половым губам прошелся язык. - Мх!.. - взвилась Эйша, резко вдохнув и не сдержав голоса, попыталась дернуться чуть вверх, чтобы отдалиться. Но руки Годжо ожидаемо ее поймали за талию, удержав на месте, даже еще ниже опустив, заставив расположиться на мужской груди, а затем скользнули по выпирающим косточкам таза, следом на ягодицы, приятно сжимая, впиваясь пальцами. Нэкоцу прикрыла глаза, размыкая губы, чтобы легче было дышать, а то воздух в комнате резко стал густым и горячим, обжигая горло. Стоны рвались из груди в такт движениям языка, пришлось впиться ногтями в спинку дивана, чтобы хоть как-то сдерживать порывы удовольствия и не забыться окончательно. Но Эйша не отказала себе в удовольствии вторую руку опустить Сатору на голову, пропуская белые прядки сквозь пальцы с наслаждением, поглядывая на мага сверху-вниз прищуренными бирюзовыми глазами. Зато Годжо очень даже наслаждался открывшейся его глазам картиной. Стройная фигурка, сошедшая с полотен, или ожившая античная статуэтка, которую дозволено нежить и ласкать только ему. Только для его ушей предназначены сладкие стоны и развратный вид. Стоит ли говорить, что маг был еще тем единоличником и собственником? Взгляд голубых глаз следил за плавными изгибами, за твердыми вершинками сосков, которые выделялись темными ореолами на фарфоровой коже, вверх до замутненных от походи глаз, приоткрытых в экстазе губ, собираясь только улучшить представшую перед ним картину. Пальцы одной руки скользнули к ягодицам, ласково погладили, юркнули ко входу, собирая горячую вязкую смазку, проникая внутрь для начала одним, зато сразу на всю длину. Снова Эйша дернулась, а по кабинету разнесся тонкий вскрик. Сатору показалось, что она хотела что-то возразить, уже открыла рот, но маг коварно прихватил губами клитор, а палец загнал глубже, заставляя девушку продолжать постанывать, выбрасывая все ненужные мысли из ее головы. Нэкоцу пришлось закусить губу, напрягая бедра, приподнимаясь и вставая на колени, еще и шире расставляя ножки, чтобы Годжо было удобно, не приходилось напрягать шею, а для маневров руками было больше пространства. А эти самые маневры девушке очень даже нравились, настолько, что она едва удерживала себя от того, чтобы задвигаться самой навстречу, задавая нужный для разрядки темп. Хотя Сатору и так знал, как девушке нравится. Знал, что одного пальца будет чертовски мало, поэтому к первому в скором времени прибавился второй, проскальзывая до самого конца, еще и подушечками цепляясь за внутреннюю преграду, скользя по самой чувствительной точке, а когда выходил, сгибал пальцы как крючки, натирая тонкую арочку. Губы и язык при этом творили что-то невообразимое. Он, конечно, не мастер проклятой речи, который виртуозно может владеть языком, но Нэкоцу бы ни капли не удивилась, если бы узнала, что маг может завязать бантик из веточки вишни своим языком. И сейчас он ловко ласкал клитор, который набух, доводя до почти болезненного состояния, заставляя из глаз Эйши сыпаться искры. Однако сюрпризы и на этом не закончились. Пальцы выскользнули, совершая внезапный и очень подлый маневр. Смазки набежало уже прилично, из-за чего второй вход был порядком смочен, один из пальцев прикоснулся к нему, покружил, немного надавил, заставляя приоткрыться, и медленно вошел внутрь, бороздя и натирая теперь тонкую перегородку. А второй рукой обнимая Нэкоцу, не давая заваливаться ни вперед, ни назад, только отдаться падению на самое дно удовольствия, уподобившись самому умелому демону похоти. Эйша была потеряна для реальности уже в тот момент, как опустила ресницы, закрыв глаза, и мир для нее померк. Сузился до ощущений, что дарил ей Сатору, до реакций, которыми она осыпала его в ответ. Маг слишком хорошо знал ее слабые места и приемы, приходившиеся ей по вкусу больше всего, отчего напряжение внизу живота резко распалилось, стоило Годжо задаться целью подкинуть ее на самую вершину. И тут заход с тыла стал внезапным, не дав сделать больно только благодаря тому, что маг крепко удерживал на месте, и Нэкоцу ничего не оставалось, кроме как подрагивать и покрываться мурашками, вытягиваясь в струнку, все больше напрягаясь и наконец красиво замирая от сладкого паралича в паху. Сатору тут же вытащил палец из ануса, так как мышцы стали сокращаться и он мог ненароком сделать больно, загнал его в жаждущее, пульсирующее лоно к двум другим, усиливая распирающее чувство, а разрядку делая еще более ослепительной. Конечно, ему хотелось бы, чтобы хоть раз, находясь на пике блаженства, Эйша произнесла его имя, но похоже, он этого никогда не дождется. Впрочем, ему и так было хорошо, особенно когда он чуть сильнее сжал клитор губами, потеребил, вызывая в теле девушки короткое замыкание, а из горла возмущенный стон и еще несколько сильных судорог. Девушка чуть замотала головой, сжимая от напряжения губы, затем резко выдыхая, шумно дыша, пытаясь отрезвить мозг большим количеством кислорода. Но легкие горели, горло пересохло, а тело слабело от продолжающегося оргазма, с каждой секундой все сложнее было бороться с желанием некрасиво, но с явным наслаждением плюхнуться вперед. - Ох, Сатору... - вдруг чуть капризным тоном протянула Эйша, - я так упаду... - Ладно-ладно, - маг усмехнулся, но не удержался, напоследок еще раз пощекотав клитор языком. Только после этого обхватил тонкую талию двумя руками, снимая с себя Нэкоцу столь легко и непринужденно, словно она ничего не весила. Спустил ее до своего живота, садясь на диване, коротким взглядом окидывая кабинет. Эйша порядком устала от прошлой позы, так что стоило дать ее ногам и спине немного отдохнуть. И для этого так удачно подошел стол для переговоров. Он как раз был пустым, так что, выпрямившись, поставив Эйшу на пол и поддерживая ее одной рукой, второй Сатору взял подушку с дивана, впихнул ее в руки все еще слабо соображающей девушки, а затем и ее поднял. Что бы она не ворчала на него, что он ее нещадно эксплуатирует и не дает перевести дух. Отнес Нэкоцу к столу, сложил на него, под голову девушки пристроил подушку, чтобы она не стукалась затылком об поверхность, заботясь об ее комфорте. Отрезвило Эйшу только ощущение прохладной поверхности под спиной. А еще твердой, столкнувшейся с выпирающими лопатками, и девушка обвела затуманенным взглядом кабинет, обнаружив себя на столе в роли разложенной красивой бабочки. - Теперь точно на работе буду вспоминать вот это все каждый раз, как посмотрю на совещании на стол... - тихо выдохнула Нэкоцу, не сообразив, что сказала это вслух, а не в своей голове. Ответа не было, но девушка отчетливо увидела торжествующую улыбку, а следом ее губы накрыли поцелуем. Долгим, тягучим, маг с наслаждением оттягивал ее нижнюю губу, ласкал ее языком, иногда даже позволяя себе более грубое поведение, вторгаясь на территорию Нэкоцу. Оторвался с явной неохотой, оглаживая сильными руками столь желанное взмокшее от пота тело, коснулся губами шейки, на грудь, поласкав языком соски, чтобы доставить удовольствие, пока руки сместились на бедра, разминая их, по итогу закидывая их себе на плечи, отчего член так удачно лег между половых губ. Очень горячий, пульсирующий, Эйша даже не успела сообразить, в какой момент Сатору снял с нее белье и приспустил свои штаны. Да и не так важно это было в данный момент, как тягучее ощущение внизу живота, усилившийся жар, прошедшийся снизу-вверх. Девушка уподобилась змее, пытаясь заскользить по столу ближе к магу, чтобы прижаться плотнее, с досадой закусила губу, когда не получилось. Но попыток не бросила, на языке тела высказывая все свои желания, выгибаясь, отчего все мышцы под кожей красиво натянулись, а ключицы стали рельефнее, призывая Годжо к себе с новой порцией полуукусов. Тот и не собирался дальше тянуть, ну, разве что не отказал себе в немного садистском наслаждении, проскользнув головкой по мокрым складкам, уткнулся в напряженный набухший от прилива крови клитор, покружил по нему, придавливая головкой к лобковой косточке, посылая по телу Эйши теплые волны удовольствия. Наконец решил сжалиться над девушкой и над собой, так как у самого возбуждение уже кипело в крови, сворачивалось болезненной спиралью внизу живота, провел вниз, уткнулся в пульсирующий вход, чуть надавил, провел еще ниже, приятно проводя по расслабленному от прошлой ласки колечку ануса. Но не надавил, даже не пробуя протиснуться, просто приятно пощекотал, добавляя новых ощущений. Обратно, снова упираясь во вход, понимая, что смазки стало еще больше, отчего на губы сама собой легла довольная усмешка, и наконец вошел. Правда и тут не удержался: входил медленно, буквально изнуряя Нэкоцу, давая ей во всей красе прочувствовать, как расступаются стенки, как крупная головка бороздит тугие пульсирующие мышцы, входя до самого конца. Сатору вошел, упираясь головкой в еще одну преграду внутри, хотя и не смог проникнуть на всю длину из-за позы, запрокинул голову назад, издавая шумный стон с нотками голоса, а пальцы сильнее сжимая на бедрах, оставляя полоски от коротких ногтей. Зрелище для Эйши было невероятно возбуждающее и прекрасное, от него кровь по жилам разогналась с новой силой, обжигая скулы румянцем, вызывая очередную волну удушливого жара. Возбуждение и без того было велико, а от таких низких стонов и неприкрытого удовольствия от близости с ней поднялось на несколько планок выше, заставляя чуть ли не кончить прямо на месте от долгожданного и довольно узкого проникновения, от соблазнительного вида, открывшегося на Годжо. Девушка даже не постыдилась своего прямого взгляда, направленного на крепкую мужскую шею, ключицы, мышцы плеч, груди и рук, приобретающих все более округлые и твердые формы при движениях, на тянущиеся жгуты силовых вен. При новом толчке резко выгибаясь, заставляя ловить женскую талию руками. Сатору же с удовольствием подтянул Эйшу поближе к краю, делая круговое движение бедрами, собирая все чувствительные точки в женском теле. Склонился, отчего угол проникновения сменился и член теперь сильнее натирал нижнюю чувствительную арочку, коснулся губ поцелуем, испуская еще один не менее возбуждающий стон. Новый толчок, довольно плавный, пока еще не ускоряясь и не сбивая дыхание, давая девушке прочувствовать все оттенки проникновения и немного приноровиться, чтобы у него получилось чуть позже войти целиком и не причинить боли. Подушка, заботливо подложенная под голову ранее, уже успела выскользнуть из-под рыжих волос и покинуть место действия, зато не приходилось напрягать шею, до упора откидывая голову назад, целуя мага в ответ. Эйша цепко ухватилась одной рукой за его шею, вторую складывая на щеку, ведя чуть вверх и сгибая пальчики, слегка царапая ноготками висок и зарываясь в волосы. Мужские стоны продолжали посылать по ее телу будоражащие волны мурашек, не давая угаснуть внутри собственническому чувству, заставляя нападать, проявлять инициативу и забываться, совсем теряя голову от удовольствия. Особенно когда Сатору совершал новый плавный толчок, утыкаясь внутри в уязвимое место, и Эйша тут же на секунду разрывала поцелуй для нового вдоха, не сдерживая собственного голоса. Стоны девушки звучали как лучшая в мире музыка, заставляя понемногу увеличивать темп, входя не быстрее, но на полную амплитуду, оставляя внутри только кончик головки, с силой растягивая вход, тут же вторгаясь обратно, финалом еще и подкручивая бедрами, проходясь внутри по самой уязвимой точке, вызывая в теле девушки буквально короткое замыкание. Поцелуй стал глубже, грубее, практически отбирая воздух и доводя Эйшу до коматозного состояния, окончательно обрывая ей связь с реальностью. Сатору еще и руки пустил в ход, сжимая набухшую от удовольствия грудь, находя возбужденные покрасневшие от прошлых ласк соски, которые уже успели позабыть, что с ними могут сотворить умелые пальцы мага. Ускорение темпа оказалось для девушки фатальным. Поза и без того располагала к глубокому проникновению, Эйша была сложена пополам, отчего все мышцы ниже живота напряглись и сжались, а движения члена внутри чувствовались особенно отчетливо. А теперь, стоило Годжо немного ужесточиться, Нэкоцу оказалась обречена, понимая это по нарастающему тянущему ощущению внизу, оно становилось все сильнее, с каждым толчком, каждым скольжением ствола по слабой точке. Ласки на груди и поцелуи не столько дополняли все это, сколько погребали под увеличивающимся слоем безумия и эмоций, выводили девушку на финишную прямую. Вот виден на горизонте финал, Эйша уже морально настраивалась на то ослепительное чувство расслабления на пике, которое приходит после продолжительного пути от прелюдии до оргазма, как вдруг... - Сатору! Крик полон возмущенного наслаждения, но был невероятен. Громкий и неожиданный, он чуть не оглушил мага, заставив резко отстать от уязвимого женского уха, к которому тот внезапно для Эйши присосался, вместо планового оргазма обрушивая на нее целый шквал эмоций. Добивая еще парой толчков до осипшего вздоха и шума в ушах, замечая раскрасневшиеся скулы. Понимая, что они порозовели именно от смущения только потому, что Нэкоцу, накрыв ладонью его губы, пыталась отодвинуть наглую морду подальше от эрогенной зоны, трясясь при этом, как кусочек желе. Даже рука ее ходуном ходила, чего уж говорить о немного занемевших в такой позе ногах. Годжо это только раззадорило сильнее, заставляя вбиваться все ожесточеннее, даже немного подкручивая бедрами, усиливая ощущения и себе, и Эйше. Маг не ожидал, что впервые произнесенное его имя в момент оргазма, пусть и с нотками возмущения, станет спусковым крючком. Внизу все сжалось, заставляя спешно выскользнуть, сбивая с себя спесь, не давая кончить, оттягивая момент собственной разрядки, насколько это было возможно. Но при этом быстро загоняя в пульсирующее лоно длинные пальцы, которые устроили самую настоящую пытку, продлевая оргазм, ведь ощущения сменились, а большой палец еще и удачно лег на клитор, выписывая по нему круги, заставляя девушку метаться, теряя связь с реальностью. Это было действительно опасное состояние - край самой пропасти, куда с каждой секундой все больше грозила угодить Нэкоцу, потеряв сознание. Даже ее изнуренные вскрикивания не умаляли безумного огня в голубых глазах мага, протесты и попытки отползти подальше приводили только к еще большему азарту и поимке девушки за талию руками. Эйша уже не могла извиваться на столе, то расслабляясь на пару секунд, то выгибаясь до боли в лопатках, зажмуривая глаза от яркого спазма внизу живота. Не отдавая себе отчета, могла лишь вцепиться Сатору в плечи, впиваясь кончиками ногтей в кожу, оставляя царапины, которые действительно начали быстро кровоточить. Однако на боль от царапин Сатору было все равно, он наслаждался открывшимся ему видом. Как ангел, который впервые вкусил сладость греха и его крылья постепенно открашивались в черный, а на лице проступало все больше эмоций, которые выражали наслаждение от происходящего. Губы, которые пытались ухватить хоть глоток кислорода, взмокшее, дрожащее в непрерывном экстазе тело. Годжо казалось, что он может кончить в любой момент, просто глядя на столь идеальное во всех смыслах зрелище. Однако постепенно и он сбавлял обороты, чтобы не довести Нэкоцу до спасительного обморока, который прошагал от нее буквально в нескольких вздохах. Рукой двигал медленнее, вытаскивая и загоняя пальцы на полную, клитор теребил уже не так интенсивно, а скорее нежно, в конце и вовсе убирая руку, слизывая с пальцев солоноватую жидкость с таким видом, словно это был вкуснейший в мире сироп. Маг даже глаза немного прикрыл, смотря на пытающуюся осознать реальность девушку, вторую руку кладя на все еще твердый член. Эйша этого уже не видела, с блаженством позволяя себе наконец-то полноценный расслабленный вдох, слыша, с каким хрипом врывается в легкие воздух. Прикрыв глаза, приложила ладонь ко лбу, пытаясь хоть как-то остудиться, а еще успеть хоть чуточку отдохнуть, пока изверг Сатору не принялся за второй заход. Ведь то, что сам он до разрядки не дошел, девушка успела каким-то образом понять, несмотря на кавардак в голове. Годжо в свои очередь провел по перепачканному огромным обилием смазки стволу пальцами, чувствуя, как тело прошивают мелкие иголочки удовольствия, осознавая, что до разрядки осталось не так уж и далеко. На еще один заход его хватит, а вот на третий уже точно нет. Он и так порядком оттягивал неизбежное, грозя обернуть все натуральным коротким замыканием. - Отдышалась? - Сатору опустился на колени рядом со столом, поймал руками бедра Нэкоцу, беззастенчиво и очень нагло проведя языком по всей промежности, забираясь во все еще пульсирующий вход. Эйша тут же пискнула и взвилась, резко садясь на столе и ловя светлую макушку мага рукой, чтобы тот придержал коней. Ощущения сейчас были похожи на провода под напряжением, оказавшиеся в воде, по которым бегал опасный ток, грозивший разразиться новым страшным треском и сотрясти девушку в новом оргазме. - Ты... я к таким совещаниям на работе не была готова... - утомленно выдохнула она, сглатывая слюну, чтобы немного промочить горло. Взъерошив Сатору волосы из вредности, легко улыбнулась, перемещая руку на его подбородок, приподнимая лицо. - Может, лучше позаботимся о тебе? Годжо приподнял один уголок губ в улыбке. Нэкоцу, конечно, любила его подобным баловать, но сейчас почему-то сама мысль о том, что она собирается делать, заводила не на шутку, напоминая искру, которая угодила в лужу с бензином. - Очень интересно, - делая вид, что он не понял, что она от него хочет, маг выпрямился и тут же с пластикой хищника перетек в другую позицию, расставляя руки по обеим сторонам тела девушки, ловя ее в капкан. Ласковый поцелуй, финальной перчинкой которого стало скольжение зубов по нижней губе. - И что же ты хочешь со мной сделать? Эйша отвела взгляд в сторону, сделав вид, что задумалась. На деле же пробежалась глазами еще раз по взмокшему телу мага с мелко подергивающимися мышцами рук, свои обвивая вокруг его шеи для опоры, чтобы аккуратно соскользнуть со стола, а не ухнуть прямо на пол, как новорожденный олененок. Удачно приземлившись, подняла взгляд на голубые глаза напротив, на вопрос Годжо, провоцирующий на толстые пошлости, намеренно не отвечая, но хитро улыбаясь, отчего разрез глаз окончательно стал напоминать кошачий. Зато в плену зрительного контакта маг и не заметил, как они с девушкой поменялись местами и теперь он прислонялся к краю столешницы, а Нэкоцу, сделав шаг, сократила между ними расстояние, игриво выгибая бровь. - Что я хочу сделать? - повторила она, проводя ладонью от ямки у ключиц точно до пупка, легонько царапая кожу ниже и, наоборот, самыми кончиками пальцев переходя на возбужденный член, щекоча его едва осязаемыми прикосновениями. - Говоря честно... - Нэкоцу наклонила голову, а взгляд ее потемнел, - присвоить себе полностью. - О, поверь, моя дорогая, постепенно мы этим займемся, - Сатору скользнул руками в коралловый шелк волос бывшей ранее аккуратной косы, перебирая пряди, аккуратно собирая их в хвост, при этом не отказав себе в удовольствии немного надавить на затылок Эйши, прозрачно намекая, что ей стоило бы приступить. Иначе она опять окажется на этом столе, ну, или в крайнем случае на диване. Будет зависеть от того, насколько хватит терпения мага. А оно было не бесконечным. Смешок, по сдерживаемому напору в руке, сжавшей волосы, Нэкоцу легко догадалась о том, что у нее не так много времени, если она хочет отобрать у него инициативу. Пальцы вмиг обхватили член крепче, неожиданно и немного резко, заставив Сатору глухо охнуть и пропустить момент, когда Эйша опустилась на колени, решив еще немного испытать мужское терпение. Легкие ласки и откровенный вид - идеальные инструменты для этого, а обзор на красивую девушку, пошло облизывающую член, не мог не вскипятить Сатору кровь. Пройтись языком вдоль, от корня до верхушки, последнюю побаловав легким поцелуем, а затем присосав, испачкав губы в щедром количестве смазки. И, пока Годжо не толкнулся бедрами вперед, ловко увиливая, член заключая в плен пальцев, принимаясь крепко и порывисто надрачивать. Что люто подрывало выдержку на фоне хоть и недолгой, но незатейливой прелюдии, а мокрый язык и ловкие губы, устремившиеся к другой чувствительной плоти у основания, вырывали почву из-под ног. Сатору шумно и глубоко дышал, активно старался наполнить легкие кислородом, сбить хоть немного градус возбуждения. Картина перед его глазами была очень волнующей, кипятила кровь, а еще сносила голову. Маг не замечал, как сам невольно двигал бедрами, задавая темп, пальцы сильнее сжимая в растрепанных волосах. Он понимал, что Нэкоцу решила ему немного отомстить, и не хотел портить момент наслаждения любимой. Лишь стискивал зубы, когда пальцы с силой проходились по горячей головке, сдавливая ее в плену подрывающих выдержку движений. И ведь не хватало самой малости, чтобы окончательно утонуть в ослепительной вспышке. Он и так оттягивал свой финал как мог, старательно и неотвратимо, и сейчас действия обернулись против него же, обострив чувствительность до предела. Тело немного дрожало, голову наполнил вязкий туман, и все, о чем мог думать маг - чтобы эта пытка поскорее прекратилась и одновременно не заканчивалась никогда. Хотя лучше было бы сильно не затягивать. Иначе Эйша рисковала довести его до другой грани, и тогда он точно займется ею с особенным удовольствием до окончания рабочего дня несмотря на то, что в рамках его территории время ощущается иначе. Мучить его слишком долго девушка не собиралась, загривком чувствуя, что может и доиграться, и тогда ей устроят незабываемый забег, выберется из которого она точно только с помощью обморока. Так, немного потешила свое самолюбие видом подрагивающего от удовольствия любимого мужчины, а затем еще немного, все же, не удерживаясь от истинно женской черты поиграть на тонко натянутых нервах. И когда Сатору уже обдумывал вариант обломать девице малину, с шумом охнул от внезапно окутавшего ствол тепла щек и языка, только подумал придержать ретивую Нэкоцу за волосы, как уже член был загнан до корня языка. Годжо ощутил, как Эйша притормозила, расслабляя горло, сдавая на пару сантиметров назад, чтобы следующим движением головка зашла немного глубже и даже задержалась в глотке. Маг застонал, прикрывая глаза, запрокидывая голову назад. Слишком приятно, слишком горячо и узко! Всего было слишком. Годжо ощутил, как у него подогнулись колени, как в паху пружина сжалась сильнее, готовясь распрямиться в любую секунду. Одна рука вцепилась в торец столешницы. А Сатору все-таки не удержался: совершил мелкое движение бедрами, загоняя еще чуть глубже, вызывая неконтролируемый спазм, который сдавил головку сильнее, являясь тем самым спусковым крючком. Маг крупно дрожал, из горла вырывались шумные вздохи, ровно в такт сокращениям члена, из которого вовсю лилась горячая горьковато-терпкая сперма. Благо перед этим он вытащил головку из горла, позволяя Эйше нормально все проглотить и не поперхнуться. Пара минут на то, чтобы отдышаться, Годжо даже глаза прикрыл, унимая скачущие цветные пятна перед ними, чувствуя, как Нэкоцу целует напоследок головку, слизывает смазку и возвращает нижнее белье мага на место. Ширинка джинсов вжикнула, уже когда девушка поднялась, приобнимая Сатору за шею, прижимаясь и оставляя короткий теплый поцелуй у него под ухом. - Выполнишь ли ты одно мое желание? - почти промурлыкала Эйша, не то ластясь, не то подлизываясь, потерла кончиком носа по мужской шее. И интонация такая просяще-заискивающая. Годжо в свою очередь позволил себе немного расслабиться, убирая территорию, возвращая кабинет и их с Эйшей на место. Взгляд переместился на часы, которые показывали, что с момента активации прошло не больше пяти минут и обед у девушки только-только начинался. Он, как и было ему сказано, уложился в этот самый час и даже время на покушать осталось. К слову, о еде. - Дай угадаю, - маг поднял девушку на руки, оставляя глубокий и чувственный поцелуй, лишь играя на остатках понемногу утихающего возбуждения, не собираясь распаляться на новый заход. Иначе Нэкоцу точно остаток дня пролежит на диване в коматозном состоянии, не в силах оторвать голову от подушки, - сходить в ресторан через дорогу и принести плотный обед? - улыбка на губах была весьма красноречивой, теплой и немного озорной, даже почти мальчишеской. Сатору аккуратно переложил Эйшу на диван, под голову пристроил подушку и даже пледом накрыл, который еще хранил его тепло. Хотя долго оставаться там Эйша не собиралась, планируя, пока мужчина добывает пропитание, привести себя в порядок: обтереться, одеться и перезаплести косу, может даже макияж подправить. - Хоть ты меня и накормил, но я бы не отказалась от другой белковой пищи, - к удивлению мага, совсем не аристократично пошутила Нэкоцу, заворачиваясь в плед по самый нос, поджимая к животу ноги. Она и без того лишний раз зимой на улицу предпочла бы не выбираться, а после бурного неожиданного секса, будучи сложенной пополам, и вовсе разомлела, не зная, как будет работать остаток дня, не забивая себе голову горячими воспоминаниями. - Ваш заказ принят, моя леди, - шутливо откликнулся в ответ Годжо, натягивая толстовку, которая все это время валялась в противоположном углу дивана, отчего светлые волосы растрепались еще больше и пришлось ладонью зачесывать непослушные пряди назад, чтобы они не лезли в глаза. - Обещаю, что вернусь быстро, - оставив еще один поцелуй, короткий, практически мимолетный, Сатору обулся и направил свои стопы в сторону их любимого с девушкой кафе, куда они оба частенько приходили на ланч.