Ты мое проклятье

"— И как часто вы с ним... — Играем в игру «входит и выходит»? При любой возможности."

(с) Долгий поцелуй на ночь. Чарли Бэлтимор

Сатору выдохнул. Что ж, знак хороший. Эйша улыбается, даже явно предвкушающе, так что затягивать с эти всем не стоило. Маг опустился на одно колено, словно был рыцарем из какой-нибудь сказки. Хотя почему как? Вся сегодняшняя ситуация и тянет на похищенную принцессу, попавшую в беду, пришедшего за ней отважного рыцаря, который уничтожил зло и теперь просит ее руки. - Эйша, ты выйдешь за меня? - всего один вопрос, без каких-то красивых пафосных речей и прочего. И открытая коробочка, что была протянута в сторону девушки, дожидаясь от нее ответа. Пара мгновений тишины вовсе не напрягала Сатору, он понимал, что Эйша подержит интригу для приличия. Хотя ее согласие он получил уже давно и сам видел по ее улыбке, что своего решения она не поменяла. - Нет, я за тебя не пойду, - прозвучало как гром среди ясного неба. Годжо почувствовал, как вздрогнул, поднимая ошарашенный взгляд на девушку перед ним, уже открывая рот, чтобы спросить, как Нэкоцу подняла указательный палец. - Я побегу. Такого жениха надо хватать и мчаться под венец, - смешок вышел хрипловатым из-за подбирающейся боли в горле. Заметив, что смысл слов до Сатору еще не дошел, Эйша с улыбкой вздохнула: - Расслабься, конечно я согласна. Не только тебе ведь мне нервы трепать. - Ну, напугала... - Сатору до сих пор чувствовал, что сердце стучит где-то в желудке, его даже слегка замутило от волнения. Маг выдохнул, уронив голову на собственную ладонь, издал нервный смешок. Только после этого до него до конца дошло осознание, позволяя вытащить кольцо и надеть его на палец, ласково погладив ладонь девушки. - Извини, что заставил ждать, - Годжо приблизился, выпрямился, поставил одно колено на кровать, переступая по ней с грацией и пластикой белого тигра, придавливая ладонями одеяло, заключая девушку в своеобразный капкан. Одна ладонь осталась упираться где-то в районе плеча Нэкоцу, вторая оторвалась, но не опустилась, вместо этого маг поймал девушку за подборок большим и указательным пальцами, чуть надавил, заставляя приоткрыть рот, увлекая в поцелуй. И все же эту плутовку невозможно было удержать простым одеялом, Сатору вспомнил о ее способности в тот момент, когда женские руки все-таки обвились вокруг его шеи, притягивая ближе. Пальцы приятно и привычно скользнули в волосы, девичьи губы оказались горячее обычного, отвечая на поцелуй более пылко и нетерпеливо. Эйша редко первая срывалась с простых нежностей на опасную страстную дорожку, которая в паре с Сатору непременно привела бы ее к известному исходу. А маг и рад был ступить на эту скользкую дорожку, полную греха и бесконечного удовольствия. Эйша приняла его предложение, еду им уже привезли, лекарства тоже, и ничего не мешало ему теперь насладиться девушкой в его руках. Он давал ей призрачный шанс отступить, раз она болеет, но Нэкоцу не только не сопротивлялась, но и отвечала, самостоятельно раздувая робкий огонек, что он пытался контролировать. Да и к тому же ему заболеть не грозило, из-за барьера и прорвы магической энергии к Годжо никакая зараза не липла, а вот помочь девушке хорошенько пропотеть и быстрее выздороветь столь нетрадиционным способом он был только рад.

* * *

Последние несколько дней магический мир был в состоянии, похожем на шторм или землетрясение. Новости о том, что великий Годжо Сатору совершил нападение на клан Камо, разлетелись со скоростью света в тот же день. Многие, кто мечтал о том, чтобы этого мага не было, довольно потирали руки, кто-то наоборот волновался, кто-то пытался выяснить подробности и чем-то помочь. Но жизнь на этом никогда не останавливалась. Да, мир магов походил на гудящий потревоженный улей, но задания для студентов никто не отменял. Тем более Сатору сам попросил Амаи и Панду съездить в другую префектуру, чтобы выполнить поручение, пока он разбирался с последствиями. Несколько часов дороги, пара дней на выполнение, дорога обратно и вот Годжо-младшая уже стоит перед учебным кабинетом, обнаруживая в нем остальных одноклассников, которые делали уборку. - Я вернулась! - радостно откликнулась девушка, привлекая к себе внимание и едва удерживая порыв оказаться рядом с Мегуми и как минимум его обнять. Даже столь короткий срок разлуки воспринимался как какая-то пытка, и Амаи дико соскучилась. Но чувства девушки мог выдать разве что Рюночи, который высунулся жуткой мордой из-за спины, подныривая под руку Фушигуро. Хотя, конечно же, проницательный Мегуми все понял и не сдержал едва заметной улыбки, посланной девушке в ответ. Все-таки он волновался за нее, пока она отсутствовала, и держал с ней связь по телефону. Да, он мозгами понимал, что она сильная и со всем справится, но неспокойное время и шумиха вокруг учителя Годжо и его подопечных наводили в душе тревогу. Студенты первого и второго курса вообще были в полной боевой готовности, каждый день ожидая каких-нибудь не радужных новостей, но пока их никто не трогал. Только напряжение в техникуме можно было ножом резать, да невесту своего учителя они стали замечать в стенах школы чаще. - О, Амаи! - поднимавший на парты стулья Юдзи широко улыбнулся и приветственно помахал. - Как все прошло? Эй! - возмутился он тем, как Фушигуро наглым образом забрал все внимание себе, погладив Рюночи и подойдя к его хозяйке, мягко приобнимая за талию, чтобы привлечь к себе. - Всех победила? - тихо и с улыбкой в голосе спросил он. Очень нежно и интимно, отчего в душе тут же появлялось ощущение того, что Амаи действительно вернулась домой. - А то! Тем более, там была всякая мелочь третьего и второго ранга. Рю они на один укус, мы даже особо не напрягались, - гордо откликнулась девушка, буквально млея от сильной широкой ладони на своей талии, даже прижимаясь к Мегуми чуть ближе, довольно прикрывая глаза. - О, мы тут явно лишние, - Нобара хитренько улыбнулась, смотря на самого нелюдимого парня техникума и свою подругу, чувствуя даже что-то вроде гордости за себя. Ведь именно она постоянно сталкивала их лбами и полоскала Амаи мозги на тему, как Фушигуро на нее смотрит. - Мегуми, ты помогать будешь? - кипел как котелок Итадори. Пусть в романтичном плане он на девушку не смотрел, но испытывал откровенную зависть, глядя на обнимающуюся парочку. Да и все-таки Годжо-младшая была ему другом, а в последнее время они практически не общались. - Или я сейчас уйду, и будешь сам уборку в кабинете делать. - Можешь валить, если хочешь, - отмахнулся от него Фушигуро. Не удержался и от шальной мысли похвастаться, поднимая руку с женской талии на плечики, сгибая сильнее, заставив Амаи прижаться к его груди. Вообще, это было не в его обычном характере, но возмущенно-обиженное выражение лица Итадори так и подмывало подразнить его еще немного, целуя девушку в висок, спрятанный за мягкими белесыми волосами, злорадно прищуриваясь и протянув: - Завидуй молча. Юдзи от такого заявления даже воздухом подавился, кипя от несправедливости и возмущения еще больше. Глядя на цветущие подобно весне отношения между этими двумя, так и подымало себе тоже девушку найти. Говоря честно, он вообще в последнее время ощущал себя третьим лишним в их компании. Он был и рад за них и завидовал одновременно, отчего чувства в груди становились все сильнее и запутаннее. - Черт с вами. Вы почти четыре дня не виделись, - махнул рукой маг, поднимая еще один стул, в то время как Кугисаки пинала балду, уже давно закончив убирать пыль и доску от мела. - Кстати, а Сатору тут? Мы ему просто гостинцы привезли, - задала логичный вопрос Амаи, на что Мегуми и Нобара тут же вздохнули, отрицательно покачав головой. - Вот как. Ну, тогда попозже заеду к нему. Узнаю, как дела. - Волнуешься? - тут же задала вопрос Кугисаки, которая напоминала натянутую до предела струну, готовую лопнуть в любой миг. - Впрочем, думаю, это глупый вопрос. Конечно ты за него волнуешься. - Нет. А с чего бы мне волноваться? Это же Сатору, тем более с ним сейчас Эйша, а они вдвоем заставят всю верхушку изменить мнение об этой ситуации и даже перекроят ее, - Годжо-младшая действительно в этом плане была спокойна. Сатору и не из таких передряг вылезал, а уж справиться с кучкой закостенелых стариканов ему по силам. И не факт, что придется применять грубую силу, у него и голова хорошо варила, а Эйша поможет и подскажет, что сказать этим древним ископаемым и как перевернуть их слова в свою пользу, чтобы загнать их в угол и выйти победителем. - Уверена, у него все под контролем, и скоро мы с вами буем праздновать изменение магического мира и окончательную отмену наших казней. - Было бы здорово! - поддержал этот оптимистичный настрой Юдзи, закончив со стульями и похлопав ладонями, словно стряхивал пыль. Свежи еще были воспоминания о программе обмена, когда Киотская школа всерьез вознамерилась его убить, но помешали внезапные неприглашенные гости. С ребятами отношения остались трудными и непонятными, но по крайней мере в открытую убить они его уже не пытались. Однако остальной магический мир явно не был рад сосуду Суккуны, да и Амаи со своим Рюночи наверняка многим не давала спокойно спать по ночам. Так что было бы хорошо, если бы и правда произошли какие-нибудь изменения в лучшую сторону. - Факт похищения Нэкоцу кланом был подтвержден, а она обычный гражданский - это сильно утяжеляет обвинения на Камо, - посвятил в последние новости Мегуми, - к тому же за теперь уже официальной невестой учителя, - Фушигуро сделал акцент на этом специально для Амаи, отсутствовавшей несколько последних дней, - стоит огромная корпорация и куча важных людей, даже верхушка магического мира не станет с такими ссориться, если не хочет остаться без финансирования. - Сатору таки сделал Эйше предложение?! - кажется, из всего потока слов и событий девушка уловила только эти, как самую важную новость, какая только могла прозвучать. - Вот паразит! А мне ни слова об этом не сказал! - справедливо возмутилась Годжо, которая узнала о столь важном событии от Мегуми! Ни звонка, ни сообщения, даже в социальных сетях никакой информации об этом не было! - Думаю, он бы сказал тебе об этом при встрече, - Нобара улыбнулась, уже представляя, какую взбучку устроит Амаи учителю за скрытие столь важных новостей. - Итак, Мегуми, мы с Юдзи со своей частью уборки закончили, остальное оставляем на тебя, - девушка хлопнула парня по плечу, хватая Итадори за рукав формы, утягивая из кабинета. - Амаи, ты с нами? - Нет, спасибо. Я попозже приду, - откликнулась девушка, которая ощутила, как сердце забилось быстрее, а по телу расходится тепло от одной только мысли о том, что они с Мегуми остаются наедине. Пусть они не виделись не так уж и долго, но даже этих коротких четырех дней оказалось достаточно, чтобы она успела соскучиться. Итадори явно поменявшееся настроение в классе не почуял, раз еще порывался остаться или зазвать Амаи с собой, но Кугисаки благополучно затолкала его в коридор, задвинув за собой дверь. И атмосфера сразу как-то поменялась, стала более вязкой, и если до этого девушка чувствовала себя в объятиях Фушигуро комфортно, то сейчас от какого-то предвкушения чуть не подкосились ноги, а дышать стало тяжелее. - Я рад, что ты вернулась целой и невредимой, - его тихая интонация нисколько не спасала ситуацию, а низкий голос у уха заставлял бежать не только мурашки, но и стыдливые мысли. Амаи прятала взгляд у него на груди, когда почувствовала, как парень немного отстраняется, ловя ее подбородок пальцами, и не дает удариться в смущение, прикасаясь к ее губам своими. Не нападая сразу с глубоким поцелуем, а лишь проверяя, что девушка готова ему позволить не за закрытыми дверями спальни, а в классе, куда мог кто-нибудь зайти. Шумный, очень глубокий вдох, который только углубил поцелуй, сделав его более чувственным и крепким, заставляя прочувствовать оттенки совсем иначе. Грудная клетка высоко поднялась, сильнее упираясь в крепкую почти каменную грудь Фушигуро. Руки скользнули на шею, притянув парня ближе, губы приоткрылись, обхватывая нижнюю, с неохотой отстраняясь, но только для того, чтобы повторить столь прекрасное чувство. - Я тоже по тебе соскучилась, - тихий шепот в ухо, которое оказалось так близко, что Мегуми чувствовал горячее влажное дыхание на столь уязвимом и чувствительном для ласк месте. Годжо еще не до конца понимала, к чему все может прийти, но явно была не против творящегося сейчас между ними жара и желания, которое пока еще робко теплилось, но могло перерасти в самый настоящий пожар. Даже поцелуй прекращать не хотелось, только поднимать планку все выше и выше, стараясь найти ту самую заветную грань, до которой они оба могут добраться. Фушигуро тоже не думал, что все зайдет слишком далеко, и потому позволил всему этому продолжиться. С Амаи его осторожность куда-то испарялась, расчетливый голос разума глох, а мозги затапливали простые и понятные желания. Так и сходят с ума от человека? Ладонь легла девушке на затылок, сокращая расстояние между губами обратно, увлекая в неторопливый поцелуй. Мегуми не собирался распаляться, просто хотел немного продлить приятный момент, захватывая чужие губы чуть сильнее, обнимая крепче, прикрывая глаза. Старался держать все на приличной и аккуратной планке, но жест затягивался, а Амаи не давала поводов прекратить. Соблазняла прихватить ее губы еще раз и еще, сменить наклон головы, в какой-то момент все-таки скользнуть языком в ее рот, делая шаг к столу. Учительскому. Девушка сделала шаг назад, больше поддаваясь настрою Фушигуро, который понемногу, но все выше и выше поднимал планку. Пока осторожно, но Годжо-младшая уже откинула всю осторожность и какие-то мысли о том, что кабинет не заперт и вообще сюда может кто-то зайти. Было только тепло любимого человека, его дыхание, поцелуи, прикосновения, весь мир сузился до этого класса и того, что было между ними здесь и сейчас. Девушка поясницей уперлась в широкий стол учителя, опуская руки с шеи Мегуми, складывая на край деревянного полотна. Немного напряжения, чтобы подтянуться повыше, и вот Амаи уже сидела на краю, расставив ножки пошире, отчего не сильно длинная форменная юбочка задралась, обнажая край чулок и кружево держателей, за которые они и цеплялись. Зато позволяя Фушигуро удобно пристроиться между ними, самостоятельно углубляя поцелуй, проскальзывая язычком в рот парня, окончательно сбивая себе и ему дыхание. Все начинало лететь в тартарары, но никто не был в силах прекратить это. Мегуми чуть наклонился, не отдавая себе отчета в том, что руки поползли по женским ножкам, ловя пальцами лодыжки, скользя по ткани чулок, щекоча кончиками пальцев нежные места под коленками. Выше, пересекая своеобразную черту черного кружева по краю на голую кожу и дальше, прячась под тканью юбки. Пальцы, что до этого легко оглаживали, начали впиваться в бедро, оставляя розовеющие следы после себя, ловя за ягодицы и придвигая Амаи ближе к краю, прижимая пахом к Фушигуро. Девушка ощутила, что воздух стал совсем тяжелым и горячим в тот момент, когда отчетливо почувствовала, как что-то очень характерно выделяется на черном фоне форменных брюк, упираясь в промежность. Из горла невольно вырвался отчетливый стон, довольно громкий и возбуждающий, от которого даже у Фушигуро защипало кончики ушей. Годжо всегда была более пылкой и нетерпеливой в постели, подобно своему черному зверю. И если она отпустила тормоза, что было сделано несколько секунд назад, то полностью растворялась в происходящем событии. Вот и сейчас руки поначалу жадно ерошили торчащие, словно иголки у ежа, волосы, ниже, на крепкую шею, задев уши, наконец подбираясь к пиджаку, расстегивая пуговицы, распахивая ворот. Амаи наконец разорвала поцелуй, спускаясь ниже, оставляя горящий влажный след на косточке челюсти и ниже на горячую шею, следом по косой мышце до слабого и очень возбуждающего места на теле Мегуми - ушей. Тут все окончательно преодолело точку невозврата, а Фушигуро в полной мере осознал, до чего довела неосторожность. Поразило только то, что пыл девушки заражал и пьянил его настолько, что он без долгих раздумий и лишних угрызений совести поддался, наклоняя голову, позволяя Амаи творить то, что хотелось. Какое-то время, пока он сминал пальцами ягодицы, разгоняя в мышцах кровь, а в собственной голове - фантазию. Большие пальцы примостились на тазовых косточках, массируя и кружа по коже, пока одна рука не юркнула вниз, сразу накрывая пальцами лобок и пылающие половые губы, прижимая их, ведя вниз, а затем обратно, чуть сгибая пальцы. Амаи прошибло жгучей волной удовольствия. Слишком приятно, чтобы в голове даже проблеск мысли был о том, чтобы попросить Мегуми все прекратить. Да, их мог кто-то увидеть, да, они были даже не в чьей-то комнате, а обычном классе, но сама мысль об этом только еще больше пьянила и возбуждала. Шумное дыхание, пока еще тихие ломаные стоны, но девушка раскрывалась только больше, показывая, что она совсем не против. Пальцы закончили расстегивать пуговицы пиджака и рубашки парня, цепляя мешающую сейчас ткань, стаскивая ее, отбрасывая в сторону парт, отчего форма зацепилась за одну из ножек стула, оставаясь висеть. Хотелось ближе, быстрее. Первый раз у них всегда был пылким и горячим, почти не размениваясь на мелочи и играя сразу по-крупному, чтобы сбросить пар, и только потом не спеша наслаждаясь друг другом. Мегуми, наоборот, не спешил снимать с Амаи все, решив оставить ее в плену одежды, насколько это возможно. Тем более руки занимались более интересным делом: одна гуляла по ягодице, наглаживая и даже иногда забираясь под белье, щекоча ложбинку между полушариями, словно вот-вот готовилась туда проникнуть. Вторая же была менее ласковой, натерев половые губы уже до красноты и почувствовав выступившую влагу, хитро скользнула чуть вверх, ловко находя клитор и придавливая его, сразу интенсивно принимаясь ласкать. Фушигуро еще и поцелуями все дополнил, как только Амаи удивленно вскинулась, отстав от его шеи и ушей, перехватил инициативу себе, несильно покусывая шейку. Девушка уже понемногу вздрагивала от интенсивности ощущений, хотелось больше, еще ближе и еще жарче, чтобы окончательно потерять рассудок и утонуть в той страсти, что накатывала подобно прибою. Точно, как и в первый, и последующие разы просто ласк через ткань белья ей быстро становилось мало и хотелось, чтобы Мегуми прикоснулся к ней напрямую. А еще в форме становилось удушающе жарко, отчего хотелось как-то поторопить парня. Годжо чуть откинулась назад, делая упор на одну руку, совсем немного, но давая себе чуть больше пространства для действий, второй рукой расстегнув ремень и ширинку на брюках мага, проникая под несколько слоев ткани, касаясь горячей плотной головки, отчего член в руке дернулся от очередного притока крови и стал еще крепче. - Ты как всегда нетерпелива... - не то обреченно, не то снисходительно выдохнул парень, обдав девичью шею жарким вздохом, двинувшись к Амаи чуть ближе по инерции и потому, что не сдержал желание это сделать. Всегда она бежала вперед паровоза, подрывая Фушигуро выдержку и заставляя действовать резче, рывком дергая ворот ее формы, еще одним и следующий чуть ниже, умудряясь выдергивать пуговицы из прорезей, вытаскивая из-под края юбки рубашку и запуская руку под нее, засовывая по локоть, чтобы сжать вместе с чашкой лифа грудь. В этот же момент пальцами второй руки проникая под белье, одним движением между половых губ точно вниз и сразу надавливая на вход. Резко назад, не давая Амаи насадиться, как только почувствовал движение бедер навстречу, лишь дразняще покружил по дрожащему от нетерпения месту. - М-м, Мегуми, - жарко простонала Годжо, дрожа от нетерпения и желания. Горячность и небольшая грубость парня заводила только сильнее, заставляя нападать с поцелуями в ответ, ближе и крепче прижимаясь к чужим губам. Жарко, жадно, с заметным пылом. При этом не забывая контролировать движения руки внизу, лаская твердый член, сжимая чуть сильнее головку, оттягивая крайнюю плоть, вниз и обратно, задавая неторопливый темп, который не сносил голову, но задавал определенный тон, держа возбуждение на приличной отметке, но не так, чтобы сразу пускаться во все тяжкие. - Я слишком соскучилась, чтобы все было медленно и благородно, - смущение в голосе, Годжо все еще было неловко столь открыто признаваться в своих желаниях. - Врушка, ты всегда такая нетерпеливая в первом раунде, - выдох смешался со смешком, обнажив белоснежную улыбку, от которой вкупе с лукавым взглядом темно-синих глаз у Амаи сладко заныло где-то внутри, а мышцы лона сократились, выпустив еще немного смазки. Мегуми не мог этого не почувствовать, вздернув бровь и усмехнувшись еще притягательнее, решив девушку не томить ожиданием в награду за столь искреннее желание. Тонкие пальцы прошлись по складочкам еще раз, вверх и вниз, загоняя средний между расступившихся мышц, а за ним сразу второй, вошедший чуть натужнее, но все-таки без проблем, тут же принимаясь следовать темпу, что задавала сама Амаи своими руками. Девушка вцепилась свободной рукой в обнаженное плечо Фушигуро, со стоном роняя голову на второе. Было слишком хорошо, чтобы имелся даже малейший шанс сдерживать наплывающую, словно неотвратимое цунами, разрядку. Мышцы сокращались все быстрее, Годжо невольно напрягала нижнюю часть тела, задавая темп не только себе, но и парню. - Мегуми... - именно этот момент магу нравился больше всего. Тот сладкий миг, когда Амаи не контролирует ни себя, ни свой голос, произносит его имя так сладко, так возбуждающе, когда ее накрывает вспышка удовольствия и она только и может, что стонать, сотрясаясь от яркой кульминации в его объятьях. Захлопнувшиеся серые глаза, взмокшее тело, припухшие искусанные губы - все это было великолепно, заметно повышая градус и самооценку. Но, к их общему сожалению, Фушигуро не мог Амаи позволить быть слишком громкой. Она и не заметила, в какой момент уже лежала навзничь опрокинутая спиной на учительский стол, рефлекторно выгибаясь и сталкиваясь с теплым крепким торсом сверху. Коленки обняли парня за пояс автоматически, схлопываясь, как только вместо пальцев между подрагивающих от недавнего оргазма мышц протиснулся пульсирующий член. Сразу до конца, своим столкновением с уязвимой точкой внутри вызывая у Годжо неконтролируемую дрожь и стон удовольствия не только от долгожданного проникновения, но и от осознания, где были сейчас руки Мегуми. Девушка приоткрыла глаза, чувствуя жесткую хватку ладоней у себя на талии, теряя очередной глоток воздуха от шлепка тел друг о друга, задыхаясь от восторга и ракурса на Фушигуро. Только она видела его таким разгоряченным и соблазнительным, могла себе позволить неторопливо скользить взглядом по натренированным рукам с тянущимися до середины плеч венами, по фигурным ключицам и крепкой шее, по сошедшимся вместе мышцам груди и кубикам пресса, напрягающимся от каждого нового толчка. Сама мысль о том, что они вообще-то в классе и их в любой момент может кто-то застукать, благополучно испарилась, оставляя только чувства. Жар чужого тела, безумные толчки, что все больше выбивали из легких кислород и стоны, цепкий захват рук на ее талии и движения, до которых сейчас сузились ощущения девушки. Амаи сильнее сцепила ножки на пояснице Мегуми, не давая ему двигаться на полную амплитуду, позволяя выскальзывать из жадного, хлюпающего от обилия смазки лона совсем немного и тут же вторгаться обратно. Напряженные соски так приятно терлись об каменную грудь, как и клитор, который время от времени проезжался по паховой области, вызывая просто короткое замыкание в девичьем теле. Годжо еще и руки на спине пристроила, выгибаясь все сильнее и эротичнее, спрятав лицо где-то между шеей и плечом, стараясь хоть немного приглушить слишком громкие стоны удовольствия. Ведь ей слишком нравилось, когда вечно спокойный и непоколебимый, как скала, маг превращается с ней в дикого зверя, от которого девушке только еще больше сносит голову. Но ее потуги держать парня не слишком далеко от себя таяли на глазах. Резкие толчки становились все длиннее, жар чужого тела сверху постепенно покидал, вынуждая цепляться пальцами за плечи, а затем руки и пресс выпрямляющегося Мегуми. Ладони потянули за талию на себя, насаживая глубже, но Амаи вскинулась от внезапно дополнившего картину ощущения - движения по клитору. Большой палец Фушигуро так удачно лег на него, когда он чуть переместил одну руку вниз, и теперь от движений бедрами палец скользил по чувствительной точке взад-вперед, играя по выбранным девушкой правилам и нагнетая сразу большую и грозную волну удовольствия. Годжо все больше терялась в ощущениях, таяла буквально на глазах, подстраиваясь под дикий темп, практически хрипя, не в силах сделать хоть один нормальный вздох. Форменная рубашка превратилась в безжалостные тиски, из которых было невозможно выбраться, руки хаотично скользили по широкой спине, оставляя красные полосы - девушка частенько во время занятий сексом полосовала Мегуми спину почти до крови. Все ближе и быстрее. Толчок, за ним еще один, большой палец так удачно прижал пульсирующий в непрерывной сладкой агонии клитор к лобковой косточке, что у девушки просто не осталось шансов хоть немного оттянуть удовольствие. Пальцы с силой вцепились в крепкие плечи, спина выгнулась, встав почти на мостик, загоняя член до самого упора в пульсирующее из-за оргазма лоно. Годжо мотала головой из стороны в сторону, не в силах справиться с чересчур интенсивным удовольствием, которое ей доставлял парень. Секунда, две, на протяжении которых Фушигуро замер, давая Амаи вдоволь насладиться своим пиком, и сорвался еще на несколько рваных толчков, с последним резко отстраняясь, чтобы успеть поймать головку члена рукой, изливаясь в собственный кулак. Сам не заметив, оскалился, несколько мгновений содрогаясь и нависая над тяжело дышащей девушкой, почти роняя голову ей на грудную клетку от резкого расслабления и вязкой пелены перед глазами. Пару минут оба пытались спешно отдышаться и прийти в себя. Фушигуро это сделал первым, чуть потянувшись вдоль девичьего тела, оставляя на губах нежный поцелуй, но отстраняясь, не дав Амаи ответить. Знает он, чем это кончается. А им надо скорее покинуть класс, пока дело плохо не кончилось, и продолжить уже в комнате. Благо, в столе учителя нашлись салфетки, и получилось вытереть руки, а еще собрать обилие смазки на женских бедрах, заботливо возвращая отодвинутое белье на место и помогая более-менее поправить рубашку, юбку и пиджак, прежде чем одеться обратно, подхватить Годжо на руки и потащить на выход. Амаи не сразу сообразила, что Мегуми, вдруг застегнув последнюю, каким-то чудом уцелевшую пуговицу на ее пиджаке, подхватил ее на руки, делая несколько уверенных шагов на выход из класса, в котором его одноклассники вроде как оставили для дела. - Эм, Мегуми, а уборка кабинета? - ненавязчиво поинтересовалась Годжо, смотря, как они все дальше удаляются от двери по коридору, явно в сторону выхода. Так бывало частенько. Стоило девушке скинуть первый пар, как сексуальный голод утихал, а вот Фушигуро, наоборот, только начинал входить во вкус. Мегуми запнулся лишь на миг. В этот самый миг в его голове явно пронесся вопрос Амаи, заставив задуматься, а потом шаги продолжились в том же темпе, и дверь кабинета за парочкой задвинулась. - К черту уборку, - сказал, как отрезал, парень, стараясь преодолеть расстояние до общежития быстро и желательно без встреч с кем-нибудь. - Стулья подняты, доска протерта - что им еще надо? Годжо улыбнулась, обычно уборка на этом не заканчивалась. Следовало еще подмести и полы помыть, что Итадори и Кугисаки благополучно спихнули на Фушигуро. - Смотрю, в отличие от меня, тебе одного раза было мало. И кто тут у нас еще нетерпеливый? - чересчур довольная и соблазнительная улыбка так и тянула губы девушки, которая хитренько стрельнула глазами снизу-вверх на парня, прозрачно намекая на то, что кто-то ей тут говорил, что она торопится, а сам теперь почти на всей парах, да еще и с ней на руках несется в сторону общежития. - Я очень даже терпеливый, просто более ненасытный, - фыркнул в ответ в качестве возражения Мегуми, уже добравшись до нужного здания и пересекая коридор, но тут намеренно задерживаясь около дверей в комнату Итадори. - И ты хочешь в таком виде пересечься с кем-нибудь? Даже Юдзи по твоей удовлетворенной мордашке поймет, что мы в классе явно не уборкой занимались. - Думаю, он будет лишним в нашей постели. Я не сторонница тройничков. А так он скорее тебе завидовать будет. У тебя любимая девушка есть, а у него нет, - Амаи коснулась губ Мегуми своими, не позволяя его фантазии на тему тройничка разогнаться дальше. Ей, кроме него, больше никто не нужен. А насчет того, что кто-то увидит, не велика беда, если это окажутся Юдзи или Нобара, да те же второкурсники не так опасны, как Сатору. - И давай сегодня у тебя продолжим? Только теперь я хочу долгую прелюдию, - пошлые словечки, которые звучали в коридоре, снова накалили обстановку, заставляя Фушигуро нетерпеливо открыть дверь в свою спальню, ставя Годжо на пол, прижимая к деревянному полотну и крепко целуя, почти вслепую нашаривая задвижку замка.