Всевидящее Око Создателя

— Как спалось, Фокс? — Шикарно, — сказал я, ни на йоту не покривив душой. — На ближайшие полгода никаких процедур больше не будет, — Вайлет или Виолетта как я её называл зажгла свой рог, и шторы раздвинулись в стороны, впуская в мою комнату солнечный свет. Здесь хотя бы было окно. Только я не очень любил в него смотреть. Мне не нравился открывающийся из этого окна вид на внутреннюю базу зоны содержания. — Отсутствие процедур радует меня больше всего, — признался я. — Ученые получили достаточно данных для анализа, — сказала Виолетта. — Одна их обработка отнимет много времени, не говоря уже о том, что кому-то предстоит делать какие-то выводы. Это был третий мой длительный перерыв и судя по всему он будет самым долгим. Виолета продемонстрировала белоснежную улыбку, давая понять, что она уж точно не имеет к процессу анализа никакого отношения. Ученой кобылкой она не была. Скорее, кем-то средним между местным Джеймс Бондом, кобыльего пола и приставленной ко мне нянькой. Но её ум всё равно был очень высок, хотя наверное интеллект.. В исследовательском институте у подразделения военной разведки Эквестрии дурочек не держат. Впрочем, пробирки у них тут при помощи волшебства моются. Поэтому мне сложно сказать, чем занималась Виолета до моего прибытия, но она точно была очень крутой.. Я встал с кровати, и Виолетта моментально зажгла рог и кровать сама собой заправилась. Эх, я завидую единорогам и в принципе магам, магии учить меня все же отказались. — Что хочешь на завтрак? — Всё равно, — буркнул я. — Коньяка-то вы мне не дадите. — Мы не употребляем подобный допинг. Алкоголь внесен в официальный список наркотиков в зоне содержания. — Сто Двадцать третий раз, — сказал я, мне нечего было делать поэтому я принялся считать стандартные ответы этой пони на мои жалобы.. Равно как и сигареты, алкоголь здесь запрещен для потребления объектами зоны содержания. А мне поневоле приходится быть объектом содержания. Хотя Крушить и убивать всех подряд мне не очень хочется. Санитарная комната по размерам напоминала старые хрущевские ванные с небольшим ньюансом, что пони более вытянуты. Быстренько приняв душ, постояв несколько минут под потоками теплого воздуха и прополоскав рот жидкостью для чистки зубов, я решил сегодня обойтись без крема или шампуня для пушистой шерсти и вышел к завтраку. — Сок и каша — пища наша, — пробормотал я, смерив взглядом накрытый стол. — Вкусно и полезно, — улыбнулась Виолетта. — Насчёт этого спорить не буду, — сказал я. — Кормите вы от пуза, однако рацион однообразный — У нас всё равно нет демонической еды, к которой ты привык. — Кто тут демон, это весьма спорный вопрос, — сказал я. — я мог ожидать хотя бы простой прогулки, ну по лесу там или может меня запишете в полевые агенты? Я уже на все согласен. Не просто же так вы обучили меня местной культуре или как это называется короче в области быта. — У нас есть объективные причины для того, чтобы оставить вас в зоне содержания, — снова улыбнулась мне кобылка. — Интересно было бы послушать об этих причинах. — В своё время, — сказала она. — Моё время вы меня уже не вернете, — сказал я. — Пять лет вы меня тут удерживаете. — Прости, я не это хотела сказать… — Ничего страшного, — сказал я. — Сия мысль уже стала для меня привычной. — Двадцать лет не срок не так ли, осталось пятнадцать. Некоторые сограждане у меня на родине и не столько сидели в гораздо менее приятных условиях. — Тебе понравится наш мир, — без особой убежденности в голосе произнесла Виолетта — Ага. При том условии, что меня когда-нибудь в него выпустят. — Как только ученые получат нужные результаты, — сказала она. — Впрочем, многих удивляет, как быстро ты приспосабливаешься к новым для себя жизненным условиям. — Мы, русские, быстро ко всему привыкаем, — сказал я. — Русские? — Народ такой, в моем мире, — в очередной раз напомнил я. — Я не очень хорошо знакома с историей демонов, — призналась Виолета. — Кстати, за какие заслуги тебя назначили ко мне? — спросил я. — Мне очень интересно, где ты накосячила, что тебя ко мне определили, или за красивые глаза? — За коммуникабельность, а ты действительно считаешь мои глаза красивыми? — Да, — сказал я. Глаза у кобылки единорога были красивыми. Да и всё остальное тоже на уровне. Форменная туника позволяла оценить все прелести её фигуры. Ох, не за коммуникабельность ко мне эту няньку приставили… Как впрочем и всех тех, кто на протяжении всех со мной жил. — Ты завтракать собираешься, Фокс? Голос Виолетты оторвал меня от созерцания её же форм, и я приступил к поглощению пищи. Увы, гурманам в этом времени пришлось бы плохо. От переедания. Во время завтрака я периодически бросал взгляды в окно. Из окна на меня пялился большой каменный забор базы содержания объектов И мне всё время мерещился звериный оскал у Виолетты. *** Следующим пони, которого я увидел после того, как майор отрубил мне голову, оказался профессор Коулд. Профессор Коулд был ведущим специалистом жутко засекреченного проекта по исследованию демонов и различных веществ. И жить ему оставалось ни много ни мало, а почти три сотни лет. Странный пони, со всех сторон. В отношении меня вообще все агенты по большей части старались проводить политику гриба. Да, ту самую, когда объект принято держать в темноте и кормить дерьмом. И это я сейчас не о качестве еды говорю, а об отношении. Его вообще не было. Вот вам и добрый мир поней. Тьфу. Но профессор мне хоть кое-что объяснил. В том числе назвал и фамилию злобного майора, предпочитающего пробовать убить меня при каждом удобном случае. Её я уже и без того знал. Техническая база проекта Демонического Присутствия находилась на платформе посреди какого-то местного океана, ибо предполагалось, что исследования могут быть довольно опасными. Правда, в худшем варианте, который описали ещё современные мне писатели-фантасты, сии исследования могли оказаться довольно опасными для всего человечества, точнее понячества, но тут уж от географического расположения лаборатории ничего не зависело. — Честно говоря, я не знаю, как много я могу тебе рассказать, — признался он мне тогда. — SSCP-EQ спит и видит, как бы заполучить тебя в свои копыта. Но пока я их сюда не пускаю. — Почему? — спросил я. — И что такое SSСP-EQ? Я знал ответ на последний вопрос, но все же решил не палится. — Служба безопасности Эквестрии по сдерживанию особенно опасных объектов, а не пускаю потому, что сначала мы должны закончить ваше обследование. До сих пор у нас не было возможности узнать, как работает ваш организм Винер Фокс. — Как я понимаю, вы меня знаете? — Да, — сказал профессор. — Но большего я вам не скажу. — Таки не скажите? — спросил я. — Не питай иллюзий, Фокс, — сказал профессор Мартин. — С тем, что ты уже сейчас знаешь, да если ещё вспомнить про особенности твоей памяти и поведения я вам ничего не скажу Надо сказать, что во время этого разговора я, абсолютно голый, плавал в ванне с каким-то вязким непрозрачным составом, и на поверхности находилась только моя голова. А к телу была подключена добрая сотня датчиков, показания которых выводились на огромный настенный монитор. — А можно узнать поподробнее про особенности моей памяти? — поинтересовался я. — В SSСP тебе всё расскажут. — А если до SSСP? — Твою память пытались стереть, — сказал профессор. — Частично, как это делали с некоторыми демонами. Стереть, заполнить фальшивыми воспоминаниями о неудачной вылазке и отправить тебя обратно в твой демонический мир. И ты — единственное существо, с которым эту процедуру провести не удалось. Вообще единственный, за все двести с лишним лет, которые мы владеем этой магией. Понятно, что этот феномен не мог нас не заинтересовать. — Если вы владеете такой магией, то что же, вы меня убивать пытались. — Существуют технические особенности, с которыми сложно бороться с демонами, после смерти они не умирают, а отправляются обратно домой. в Пандемониум — сказал профессор, но это я и так знал, сам продумывал этот момент. — А вот изменять им воспоминанию получается с большим скрипом и малой эффективностью, они возвращают память через год-другой. — Решили попытаться вернуть меня домой? — спросил я. — Да, что мы только с вами не делали. Просто мы исчерпали идеи и начальство решило забрать вас на базу в горе Тартар. Знаете, там содержаться монстры из тех времена, когда пони на планете ещё не было. — А сразу вы так сделать не могли? — Нет. вы уникальный образец, вы Винер Фокс? — У меня вообще с хитростью напряг, — сказал я. — А при чем тут хитрость? — Ну Фокс — это же лис. — Я не понимаю, — растерянно сказал профессор. . — А что вы вообще у меня изучали? — спросил я, его. — Мое тело или там магию? — И это тоже, но она не самоцель. — Э-э-э… а тогда зачем всё это? — Не думаю, что мне стоит тебе что-то рассказывать. — За меня скоро возьмётся ваш SCP фонд, — сказал я. — Меня допрашивали и убивали, стирали память, отрубали голову и фиг его знает, что еще делали. Неужели я не заслуживаю хотя бы толики объяснений? Профессор заметно смутился. Видимо, он чувствовал, что в действиях его института по отношению ко мне всё же было что-то неэтичное. Хотя кто их, этих пони профессоров, разберёт… В общем то он тогда продолжил молча работать, попросив помолчать. И понимай, как знаешь. В любом случае полученная информация меня не особо вдохновляла. Ведь были у меня кое-какие планы на жизнь, связанные именно со свободой перемещения, хотя я сам отказался у Темпоры от самого простого варианта действий. Что сказать — я полный Имбицил. В прошлом по большому счёту при реинкарнации я был бы никем, но имел шансы стать кем-то. Здесь у меня таких шансов не было. Носитель непонятного феномена, демон, ничего не знавший развития этой цивилизации кроме прописанного мной самим сюжета и мироустройства. В том гипотетическом случае, если мне удастся выбраться из «застенков» SSCP, вписаться в новый мир у меня вряд ли получится. Дико хотелось курить и напиться. Однако жидкость, в которую эскулапы меня погрузили, была хоть и питательной, но не алкогольной. *** После завтрака мы с моей кобылкой направили свои стопы в спортзал. Пони позволяли мне многое, заниматься спортом в том числе. Наверное, так им проще ставить свои опыты. Магическая Беговая дорожка — это просто движущийся кусок пола, ничем более не примечательный. Стена перед бегущим выдает скорость движения и время, затраченное на тренировку. Магия фигли ей. И всё. Хотя мне ли жаловаться? Пони в спортзале было не много. То ли они его специально для меня освобождают, то ли все пони находятся в такой феноменальной исключительной форме, что ежедневные утренние тренировки им попросту не нужны. Двое бегали у противоположной стены. Один лежал на полу и отжимался. Судя по напряженному лицу, струящемуся по нему поту и неимоверным усилиям, которые он прикладывал к упражнению, отжимался он при повышенной гравитации, ох уж это высокая магия доступная одной из засекреченных подразделений Эквестрийской Разведки. Навскидку я установил бы уровень в 7 G, для меня, для этого пони наверное 4 G. Когда я впервые прибыл сюда за то время, которое мне потребовалось на преодоление обычной дистанции, самый слабый из агентов на соседней дорожке успела в полтора раза больше. В первые дни мне было стыдно от осознания того факта, что кобылка ученая может дать мне такую фору. Потом я привык, а теперь я наверное обладаю, самыми высокими показателями среди всего персонала. Я теперь понимаю, различных Зеков, которые качают мышцы когда тебе нечего делать. Ты хочешь забить свое время хоть чем-то, чтобы развеять скуку. Для меня этим самым был спорт и книги и самая приятная вещь в мире, которые мне свободно позволяли читать. Ничего другого мне не давали и не позволяли.. Тяжелее всего мне было мириться с отсутствием алкоголя. На физическом уровне у меня не было никакой потребности пить, новое тело постаралось. Но психологическая тяга осталась, и с ней никто ничего сделать не мог. Я потомственный алкоголик со стажем. После физических упражнений мы с Виолеттой принимали душ вместе. И, как вы понимаете, при этом мы не только мылись. На самом деле за последние пять лет, только последние три я занимаюсь сексом с кобылкой и это была не только Виолета. Это была не моя идея, а её. Просто очередная прописанная мне медицинская процедура. Ничего личного, так сказать, ну точнее это был мне подарок за хорошее поведение. Чистый бизнес. Подопытному кролику должно быть комфортно. Подопытный кролик должен быть удовлетворён. Подопытного кролика можно поощрить за хорошее поведение. Подопытный кролик — это я, если вы не поняли. Впрочем, как я уже упоминал, моя нянька была пони симпатичной, и против таких процедур я не возражал. Потому что остальные процедуры были гораздо неприятнее. Например мой допрос… На платформе я пробыл всего два дня, и эти два дня со мной никто больше не разговаривал. Через несколько часов после беседы с профессором Клоудом меня вытащили из ванны, помыли под душем, выдали комплект одежды и препроводили в комнату, убранством ничуть не отличающуюся от той, в которой меня держали раньше. Потом появились хмурые ребята из СЭБ. Я думал, они меня опять вырубят и в следующий раз я приду в себя только в какой-нибудь секретной лаборатории Службы Безопасности Эквестрии, причем не было никакой гарантии, что мне не придётся продолжить свое существование разобранным на кусочки. Вдруг местные ученые решат, что им будет гораздо проще ковыряться в моём мозге сердце или там в душе, если она будет пребывать вне моей черепной коробки? Но на этот раз обошлось. Эсбэшники были молчаливы, но вежливы. По длинным серым коридорам они препроводили меня на посадочную площадку. Перед посадкой на дирижабль, мне даже мельком удалось увидеть солнце и кусок океана. Океан за это время изменился не сильно. Окна дирижабля оказались затонированы в лучших традициях российской братвы середины девяностых годов. «Чисто чтобы солнце фильтровать». То есть они были фактически непрозрачными, и поглазеть в окно мне не удалось. Впрочем, полёт был очень долгим и скучным — дерижабли не отличаются быстрым передвижением, я правда не понимал почему меня не телепортировали, но ладно. Меня сопровождали около двух десятков агентов, я прям аж тогда офигел, от такого зрелища. У всех них были скучающие морды профессионалов, выполняющих дело, их ранга совершенно превосходящего и они были буквально на нервах. Всё равно как если заставить школьника объяснять таблицу умножения профессору. Я начал подозревать, что был для них каким-то страшным пони-демоном Полёт закончился в закрытом помещении. Красной дорожки, оркестра на месте не оказалось, а вот почётным караул был, я чувствовал себя по крайне мере чикатилой. Торжественную встречу обеспечивали всего несколько главных пони, которые препроводили меня в очередную камеру без окон. Правда, к этой камере были пристроены уборная и душевая. А ещё в камере были небольшой стол и два стула. В общем, чуть побогаче с мебелью, у местного scp фонда. Правда по моей задумке когда я прорабатывал — эту фракцию, они были смесью оккультной Коалиции и знаменитого фонда. Господи сколько вещей я натырил из других вселенных для этого мира. Очевидно, меня доставили сюда поздним вечером, потому как следующие десять часов меня никто не тревожил. Агенты Фонда дали мне возможность отдохнуть после перелёта, так сказать. А потом начались разговоры. Меня притащили в черную комнату и закрыли дверь. В темноте я не видел ничего, а потом её глаза открылись, а её рог слегка осветил черную единорожку, но я знал стоит лишь ей прекратить светить рогом и закрыть глаза, как ей станет абсолютно невидно. Я знал, кто — она такая ведь я сам прописывал её. Чуть выше среднего роста, черная единоржка, с чёрной гривой, едва тронута сединой, которую она постояно закрашивает. На ней официальный костюм с черной рубашкой и с множеством карманов на костюме. Слишком умные глаза и слишком властное выражение мордочки. Плюс военная выправка. — Можешь называть меня Соли, — сказала кобылка мне. Ложь. Я знал ей настоящее имя. — Можешь называть меня Фокс, — сказал я. — Ты знаешь, где ты находишься? — Понятия не имею, — сказал я. — Зато я примерно представляю когда. Блек Даркнес улыбнулась, хотя — это тоже было не её имя, но все же это имя было ей ближе всего. — Для тебя это будущее. — Похоже, что для меня это настоящее, — сказал я. — Уже. — мой догадки оправдались. — Ты странный демон, Фокс. — Потому что я отправился в прошлое так и что-то там натворил? — уточнил я. — Не только поэтому. — А почему еще? — Похоже, ты совсем не удивлён тому что ты побываешь в прошлом... — А вы думали, у меня будет культурный шок? — Что-то вроде того, — согласилась миссис Даркнес. — Как получилось, что ты можешь разговаривать на нашем языке? — Темпора постаралась — Темпора? — Мой покровитель, вы наверняка читали отчет миссис Даркнесс. — Читала, однако вы много врете и не договариваете. — Я патологический Лжец. — И не только лжец? У вас есть еще какие-то патологические склонности? — Алкоголизм, слаба форма булимии, никотиновая зависимость в молодости легкие наркотики, по типу мухоморов или марихуаны. — Насколько нормально для вашего мира такие зависимости? Вопрос не в бровь, а в глаз. — В общем-то это нормально, — сказал я. — Хотя и не очень типично и не все сразу. — У тебя плохая память? — спросила Даркнесс. — У меня никогда не было другой памяти, — сказал я. — Мне не с чем сравнивать, но в детстве у меня была хорошая память. — С какого времени ты себя помнишь? — Эм, трудно сказать. Я помню свое детство, в общих чертах помню, что гулял возле общежития, где мы жили, но на этом и все, я даже года не могу вспомнить, лет десять или двенадцать мне тогда было. — Знаешь, что именно в тебе представляет для нас интерес? — Эм, ответ на вопрос: “кто я такой”? — Вот именно, — сказала миссис Черная Тьма. — Процедура сканирования и коррекции памяти известна нам уже более двухсот лет, ритуалы изгнаниями демонов больше нашей цивилизации, а смерть переносит демонов на свой план и за это время нам не попадалось ни одного демона, на которого бы все три процедуры не действовали . Ты единственный пони, чей мозг закрыт для нас. Причём закрыт не совсем от вмешательства, в тебя можно войти, но… твое сознание как будто вакуум. Там ничего как будто нет. — Ну может пони менталист, хм я правильно сказал? Некомпетентный? — Мы повторяли процедуру уже здесь, пока ты ещё не пришёл в себя, — сказала Даркнес. — Для школы Менталистики совершенно не важно, находится объект в сознании или нет. Лишь бы он был жив. Существую существа с сильной волей или сложным устройством разума или другими степенями защиты, вплоть до другого обученного менталиста, однако у тебя нет ни одной. — То есть в ближайшее время убивать меня вы не будете? — Да вы очень ценный образец, да и к тому же не агрессивный демон. Посему я хотела бы принести свои извинения от лица Эквестрийской разведки, вы пострадали от нашего любопытства и пострадаете еще. — Хорошо, только можно пожалуйста больше без убийств, это очень страшно умирать, — я попытался сделать испуганный тон голоса и мордочку. — Хорошо, однако вы должны будете рассказать мне все, о себе и желательно честно. — Э-э-э… я то не против, но что будет дальше, может вы сможете меня интегрировать в жизнь Эквестрии, — сказал я. — И еще кое-что лет через двадцать грядет апокалипсис, но она не главная ваша угроза… — Она прервала меня. — Давайте обо всем по порядку, пойдемте позавтракаем а потом поговорим. Сразу после завтрака она отвела меня в лабораторию, где меня вновь усадили на подобие электрического стула. Потом мне сбрили мою гриву, чтобы прилепить на неё какие то непонятные артефакты лепучки. Несколько десятков прилепили к моим ногам как передним так и задним, так что я стал напоминать самому себе обвешанную гирляндами новогоднюю ёлку. Если они ещё додумаются просверлить мне дырку в черепе и вставить туда оптоволоконный кабель,, я окончательно почувствую себя Избранным. То есть Нео. Причём до того, как он принял красную таблетку. Череп мне сверлить не стали. Хорошо, что у них таких технологий нет. Закончив со всеми соединениями, меня надежно зафиксировали на стуле, и началось… Что именно началось? Разговоры. Блек Даркнес, заместительница, Начальника Разведки Эквестрии начала задавать мне вопросы периодически приказывая своим помощникам наложить то или иное заклинание. Чёрт побери, никто никогда не осмелился бы назвать меня молчаливым из-за боязни пойти против исторической справедливости, но так долго я ещё не болтал. Блек интересовало всё. Где я родился, как звали моих родителей, что я помню о своем детстве, в какой детский сад я ходил, в какой школе учился, какие нам преподавали предметы и как звали всех моих учителей. Периодически мне давали попить сладенькой водички. Возможно, в неё были подмешаны какие-то препараты, что-нибудь наподобие «сыворотки правды»,или зелья памяти, но в какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне нравится рассказывать ей истории о своей жизни. Припоминать все эти подробности не составляло мне большого труда, и параллельно своему рассказу я изучал лабораторию и саму эту пони, стараясь понять, в какое именно дерьмо я влип и насколько глубоко в нем увяз. Помимо кобылки в лаборатории присутствовали несколько магов , носивших какие-то серые комбинезоны. Сложно сказать, сколько времени мне пришлось трепаться в первый день. Наверное, они добавили в воду какой-то наркотик, потому что у меня нарушилось восприятие времени. Но, по самым скромным прикидкам, интервью заняло не меньше десяти часов. И даже несмотря на то что у «электрического стула» оказались функции массажного кресла, после окончания всех процедур Агентам пришлось вытаскивать меня вручную. Встать без посторонней помощи я был не в состоянии. Поддерживая меня магией, Даркнесс и её помощница отвели меня в камеру и принесли поесть. Не знаю, подмешивали ли они снотворное в еду — думаю, что особой необходимости в этом не было. Я чувствовал себя смертельно усталым и заснул, едва моя голова коснулась подушки. На следующий день процедура повторилась. И на третий. И на четвертый. То же кресло. Те же бесконечные расспросы. Те же истории, по второму и третьему кругу… — Так ты думаешь, что нас всех придумал? — заявила мне Даркнесс на излете очередного дня расспросов. — Я уже об этом жалею, — сказал я ей. — И дело даже не в том, что ты знаешь многое о грядущих событиях, но и то что это события твоей компании Настольно-Ролевой Игры, — сказала Блек Даркнес. Маги неторопливо освобождали меня от многочисленных ремней и креплений. — Почему ты не веришь, что я ваш создатель? — Хотя бы потому, что вас можно устранить. — ответил мне черная кобылка, — Каждая ваша смерть уменьшает, счетчик времени, а ваша сила времени по факту не ваша. — Я знаю, — сказал я. — Темпора меня просто осыпала дарам, манипулировала мной. Я сам больше склоняюсь к мнению, что просто предвидел все и у меня есть пророческий дар. — Это более логичный вариант, зачастую пони имеющие очень сильный пророческий талант не могут его контролировать. В любом случае ваша информация о грядущем судном дне нам всем поможет. — Ага, — сказал я, — рад помочь. Потому что как разрулить всю эту кашу я теоретически знаю, однако не думаю, что у меня получится. Так что спасайте свой мир миссис Блэк — Завтра нам с тобой предстоит серьёзный разговор. Долгий разговор. — Ничего нового, — вздохнул я. — Нет, никаких процедур, — сказала кобылка. — Просто разговор двух пони. Двух взрослых пони. — Я уже заинтригован, — сказал я. Помощники закончили выковыривать меня из кресла. — До завтра, — сказала Блек Даркнесс и быстрым шагом покинула помещение.