Птица Сирин

— Здравствуй, любимый письменный стол! Здравствуй, любимый прикроватный коврик! Здравствуй, нарцисс Гепарда! Здравствуй, недочитанный томик манги! Здравствуй матрас! Здравствуй, простыня! Здравствуй, подушечка!       Лёгкий шорох у двери купе застал Стеллу врасплох в ту секунду, когда она припала страстным поцелуем к подушке, водя носом по наволочке, хранящей запах её шампуня. Осознание, что Пом-Пом не меняла постельное бельё с момента их ухода наступило одновременно с пониманием, что надо было прикрыть дверь, прежде чем предаваться любви с подушкой, и Стелла вскочила с кровати.       В дверном проёме, держа в руках бумажный свёрток изумрудно-зелёного цвета, перевязанный золотистой ленточкой, стоял Дань Хэн. Он взирал на Стеллу своим обычным равнодушным взором, но она нутром чуяла, что он подумал, что она совсем спятила. — Мне зайти попозже? — невозмутимым тоном спросил он. — Нет! — воскликнула Стелла. — Проходи. Я просто… по дому очень соскучилась. Особенно по кровати. На Пенаконии нет кроватей, представляешь? — Не представляю. — Дань Хэн прошёл в комнату, закрыв за собой дверь. — А в Золотом миге есть, но на них спать нельзя. Я спала на диване, а он кривой, и теперь у меня сколиоз. Во, смотри. — Стелла повернулась к нему спиной. — Нет у тебя сколиоза. — Но я была близка. По краю лезвия прошла практически. — Она посмотрела на Дань Хэна через плечо. — По тебе я тоже скучала, кстати. А ты на мои сообщения не отвечал. — Потому что ты в своих сообщениях только жаловалась. — Он протянул ей свёрток. — Я тоже скучал.       Зелёная упаковка скрывала в себе чёрную картонную коробочку, а в ней, среди белой гофрированной бумаги, лежала фигурка свернувшегося кольцами дракона, вырезанная из бирюзы. Стелла отложила коробку и поднесла фигурку к глазам, рассматривая тёмные прожилки на блестящей голубоватой поверхности, провела пальцем по вырезанным из камня острым плавникам и посмотрела на Дань Хэна, который, вручив подарок, вдруг засмущался и отвёл взгляд. — Я… я же на Лофу на праздник ездил… — сбивчиво пояснил он, избегая смотреть на Стеллу, — и подумал, что нужно привезти тебе сувенир… — Только мне? — Нет, я всем привёз. — Всем привёз по дракону? — Нет, дракона только тебе. — То есть… — протянула Стелла, — на Лофу продают сувениры в виде тебя… — В виде Пожирателя луны. — В виде тебя. Ты — Пожиратель луны. И ты решил, что будет хорошей идеей подарить мне сувенир в виде тебя? И ты ещё меня нарциссом обозвал? — Я не… — Кожа Дань Хэна пошла пятнами от смущения, он уставился в потолок. — Я не имел в виду… Что дарю тебе себя… То есть… Мне показалось, он красивый… — Ну конечно он красивый, — согласилась Стелла, — его же с тебя лепили. — Да не с ме…       Одним коротким шагом Стелла преодолела расстояние между ними и перебила Дань Хэна поцелуем. Коснулась свободной рукой его волос, взлохматив их на затылке, ведя ладонью к макушке и дальше — ко лбу, туда, где ему было приятно в прошлый раз. Прижалась бедром к паху и потёрлась о твёрдый бугор, в считанные секунды натянувший ткань брюк. Но если член Дань Хэна реагировал на её прикосновения, то сам Дань Хэн замер, как олень в свете фар, и не подавал признаков жизни. Стелла ждала отклика от сжатых губ и одревеневших мышц, а в голове её мелькали безрадостные мысли. Она слишком надавила. Она всё неправильно поняла, он просто принёс подарок. Он не хочет, а она к нему полезла. Это сексуальное домогательство. Сейчас он пойдёт на неё жалобу мистеру Янгу писать. Назойливая Стелла. Она отпустила Дань Хэна, отошла на несколько шагов и наткнулась на кровать. — Тебе, наверное, надо… идти… ещё не все сувениры розданы… — Нет, я уже… то есть, да. Да, конечно. Извини. Отдыхай.       Дань Хэн попятился, ещё раз извинился непонятно, за что, и исчез за дверью купе. Стелла опустилась на пол и прислонилась к кровати, обхватив руками колени и глядя на зажатого в ладони дракона. Это она должна была извиниться. О чём она думала? О том, что раз они по-дружески переспали, он теперь будет по её команде штаны снимать? Вдруг он себе на Лофу девушку нашёл, а Стелла его поцеловала, а у него встал член, и ему теперь стыдно перед своей девушкой? Вот насколько всё проще с Блэйдом. Грязью его полила, он её выпорол, отымел — и расстались довольные друг другом до следующей абсурдной встречи. А Дань Хэн — её друг. Они живут вместе. Мир спасают вместе. Едят за одним столом. Ходят в один душ. По очереди, но всё же… Если она испортит с ним отношения — она себе этого не простит. Нужно будет поговорить. Потом. Когда они оба оправятся от этой неловкой ситуации.

***

      Стелла слишком переоценила своё терпение. У неё было много положительных качеств — чувство юмора, доброта, любознательность… эээ… и ещё много всяких разных достоинств. Но терпение в их число точно не входило. Поэтому уже к вечеру она накрутила себя так, что вздрагивала, встречая Дань Хэна в коридорах экспресса. За ужином, на котором собрался весь экипаж, она то бросала на друга взгляды украдкой, пытаясь по его лицу прочитать, что он думает о том, что произошло между ними днём, то делала вид, что очень заинтересована жареным рисом в тарелке, когда Дань Хэн смотрел на неё. Химеко задавала Стелле какие-то вопросы, та отвечала невпопад, они с Дань Хэном переглядывались и переглядывались, мистер Янг рассказывал о просмотренном днём фильме, Пом-Пом бухтела что-то про то, что надо вытаскивать волосы из слива, Март в ответ изображала, что её тошнит рисом… Дань Хэн произнёс: «Спасибо, было очень вкусно, я пойду к себе», встал, и быстрым шагом пошёл прочь из общего вагона. Стелла, глядя только на него, тоже пробормотала слова благодарности и рванула следом. Он на неё пялился весь ужин. Она руку готова дать на отсечение — он тоже хочет ей что-то сказать. Чем раньше они с этим разберутся — тем крепче она будет спать этой ночью. Догнав Дань Хэна у входа в его комнату, Стелла открыла рот, чтобы начать разговор, но дверь захлопнулась перед её лицом, и она услышала, как поворачивается защёлка. — Придурок, — прошептала Стелла и отправилась в душ.       Стоя под слабыми струями воды, она всё повторяла про себя, что Дань Хэн — придурок. И что надо вытаскивать после себя волосы из слива, чтобы Пом-Пом не нудела. Но, конечно же, выходя из душа, она об этом забыла. А, выходя из женской раздевалки в общую прихожую перед душевой, одетая в шорты и футболку для сна, она наткнулась на Дань Хэна. — Я… — произнёс он, окидывая Стеллу взглядом от лица до голых ног и прижимая к себе бутылку с шампунем, словно прячась за ней, — я думал, ты у себя… Стелла гневно оттолкнула его с прохода. — Стелла…       Пол под её ногами грохотал так, что закладывало уши. Или дело было в частом пульсе, что стучал в её висках. Или в яростном дыхании, рвущемся из её ноздрей. Стелла неслась по коридору, злая, как чёрт. Ну да, она облажалась. Поцеловала его без спроса, это неправильно. Не сдержалась, потому что… потому что правда очень соскучилась, она даже не представляла себе, насколько соскучилась, пока он не вошёл в её комнату с этим своим драконом, а он теперь её избегает, будто она сделала что-то ужасное. Пугается её в душевой, как будто она сейчас сбросит пижаму и накинется на него. Вбежав в свою комнату, она упала на кровать, лицом в подушку, и заколотила по ней ладонями. Думал он, что она у себя. Видеть её не хотел. Стелла накрылась одеялом с головой. Всё, её никто не видит. Никто её не любит, никому она не нужна. Даже Чёрный Лебедь в этот раз не обещала прийти к ней в глухую полночь и показать что-то интересное. Все её бросили. Поэтому она ложится спать.       Сон не шёл. Потому что Стелла никак не могла выбросить из головы Дань Хэна и потому что боялась, что ей приснится гигантский Воскресенье-дирижёр, делающий все дни выходными без сохранения заработной платы. Но основная проблема конечно же была в Дань Хэне, и Стелла даже не могла чётко для себя сформулировать — почему же она всё-таки злится. Потому что он её избегает? Или потому что он не ответил на её поцелуй? И если причина в этом, то почему её так злит, что он не ответил на поцелуй, и она из-за этого чувствует себя никому не нужной? Может, дело в Авантюрине, который предпочёл умереть, лишь бы не ходить с ней на второе свидание? Ей бы сейчас очень помогла консультация бармена-копа-психотерапевта, но он трубку не берёт, что тоже ей уверенности в себе не прибавляет.       Она вылезла из-под одеяла, разблокировала смартфон и открыла диалог с Дань Хэном, последнее сообщение в котором было от неё. «Короче, тут все ебанулись» — гласило это сообщение. Ну она же не только жаловалась, это неправда. «Я выпила столько Услады, что у меня радуга носом пошла». «Ты слышал, как поёт Зарянка? Если из Пенаконии снова сделают тюрьму, её песнями можно будет пытать заключённых». «Хлыщ из КММ пытался меня взорвать». «Здесь полный отель покойников». Ну хорошо, она и правда много жаловалась, но у неё на то были веские причины, Дань Хэн не имеет права её за это осуждать. А вдруг она его просто достала своими жалобами? Но тогда бы он ей подарок не купил. Но он мог купить подарок раньше, чем она его достала своими жалобами. Не выбрасывать же теперь этого дракона — вот он и зашёл быстро его подарить, а она полезла целоваться.       Мозг Стеллы безостановочно генерировал всё более безумные предположения о том, что Дань Хэн к ней чувствует, ей казалось, что она слышит, как от стресса вспыхивают и перегорают её нейроны, и жар, охвативший её тело, подтверждал, что ей не кажется. Она горит от этой неопределённости, ей нужно ворваться в его комнату, выбив пинком дверь, схватить Дань Хэна за грудки и спросить: «Что между нами происходит?». Но вместо этого она включила фронтальную камеру на телефоне.       Что в прошлый раз заставило этого дракона-девственника вылезти из своей интровертной скорлупы и прямо высказать свои чувства? Правильно — фотка её сисек. Стелла задрала футболку, посмотрела на своё изображение на экране и опустила футболку. Нет, это так же грубо, как внезапный поцелуй, даже хуже. Помни, Стелла, у него может быть девушка на Лофу. Нужно сделать фотографию с намёком. Игривую, но не вульгарную. Чтобы было понятно, что ты флиртуешь, но на товарищеском суде тебе нечего было пришить.       Она подняла камеру, захватила в кадр нижнюю часть лица, коснулась кончиками пальцев расслабленных, чуть приоткрытых губ, и сделала фотографию. Вроде игриво. Типа: «Эй, смотри, у меня есть губы, хочешь их поцеловать?». Она открыла чат, несколько раз посмотрела на лицо Дань Хэна на юзерпике, на последнее сообщение, убедившись, что это точно их беседа, и она не скинет эту хрень случайно мистеру Янгу, загрузила фотографию, нажала «отправить», отбросила смартфон и снова закопалась в одеяло, в ужасе от содеянного. Какой реакции она хочет? И как будет себя вести? Если он скажет, что это неуместно — она сделает вывод, что секса по дружбе между ними больше не будет, извинится и отстанет. Если он не ответит ничего — она обидится и будет разговаривать с ним только на миссиях Освоения, строго по делу. Если он вспомнит уроки секс-просвета, и напишет сообщение: «Стелла Стеллароновна, изволите ли вы узреть фотографическое изображение моего фаллоса» — она убьёт этого шутника.       Время тянулось бесконечно долго, под одеялом заканчивался воздух, но Стелла, почти уверенная, что ответа она не получит, приняла решение не вылезать и задохнуться, чтобы больше никогда не встречаться с Дань Хэном и не объясняться за свой недальновидный поступок. За все свои недальновидные поступки. Раздался звук оповещения, она сбросила одеяло и схватила смартфон, глядя на размытый квадратик фотографии во всплывающем окне. Он же не прислал ей в ответ какой-то дурацкий мем? Дань Хэн не шлёт мемы.       На темноватой фотографии был запечатлён пресс. Стелла развернула её на весь экран, чтобы убедиться — да, это пресс её друга. Братана её пресс, который она в этой самой комнате разглядывала и трогала. Дань Хэн сфоткал для неё свой очень напряжённый пресс и даже втянул живот, хотя в его случае в этом не было никакой необходимости. Стелла усмехнулась. Парни. Он мог сфотографировать кисти рук. Спину. Подбородок. Но нет — чем ещё похвастаться перед девушкой, как не прессом. Она провела пальцем по экрану, обводя мыщцы на изображении. Ты просто капризничаешь, Стелла, признайся уже, ты готова прыгать на кровати от счастья, что всё обернулось именно так. И тебя заводит эта фотка.       Почувствовав, как её грудь болезненно трётся о футболку, Стелла тут же поняла, что следует делать дальше. Оттянув край футболки так, что ткань плотно прильнула к телу, обозначая очертания её затвердевших сосков, она сделала фотографию и отправила её Дань Хэну. Вот так. Пусть видит, как она возбуждена, и жалеет, что днём упустил свой шанс.       Через пару минут под её фотографией в беседе появилась ещё одна. На этот раз Дань Хэн сфоткал весь торс целиком — с грудными мышцами, плечами, вот этим всем, чем так гордятся парни с красивым телом. Но без лица. Разумно. Если Серебряный Волк взломает их телефоны, они хотя бы смогут соврать, что на фотографиях не они. Но если кто-то всё же задастся целью доказать, что Дань Хэн слал Стелле свои нюдсы, он легко сделает это благодаря попавшему в кадр краю его матраса и куску верхней части его пижамы с геометрическим узором.       Стелла раздвинула ноги и провела рукой по внутренней поверхности бедра, задирая край шорт до кромки нижнего белья. Раз Дань Хэн включился в её игру, можно повысить ставки. Следующая фотография отправилась адресату, а Стелла зажала ладонь между колен, борясь с мучительным желанием потрогать себя.       Очередная фотография от Дань Хэна пришла после продолжительной паузы, за время которой Стелла снова успела несколько раз пожалеть о своей настойчивости. Она представляла, как он открывает её фотку, смотрит на руку, подбирающуюся к промежности, говорит: «Нет, это уже слишком» и ложится спать. Поэтому, когда её телефон пиликнул, она выдохнула с облегчением. Контур члена под спущенными на бёдра пижамными штанами весьма прозрачно намекал, что Дань Хэн в ближайшее время не уснёт. Как и Стелла, которая, глядя на фотографию, расфантазировалась, как она стащит с него эти штаны и сожмёт в руке твёрдый, подрагивающий от возбуждения член.       Стянув шорты, она положила руку между ног, водя пальцами по намокшей ткани, надавливая и поглаживая. Навела камеру и сделала снимок. На её нижнем белье на фотографии отчётливо выделялось влажное пятно. Это уже не игривый флирт, это уже конкретное такое: «Я хочу тебя, бросай свой телефон и беги в мою комнату, пока я не начала и закончила без тебя». Стелла с сомнением посмотрела на фотографию, снова вспомнив, как Дань Хэн отреагировал на поцелуй, но всё же нажала на отправление. Фотка стоящего члена в штанах — это тоже уже не флирт, он первый начал. Опустившись на подушку, Стелла закусила губу, касаясь себя поверх нижнего белья и глядя на последнюю фотографию Дань Хэна. Ну что, он придёт или нет?       Дань Хэн не пришёл. Вместо него пришла очередная фотография, на которой член больше не прятался стыдливо под пижамными штанами, а гордо стоял, зажатый в знакомой Стелле изящной ладони, и поблёскивал в свете ночника. Стелла секунд двадцать неотрывно пялилась на капельку, стекающую по головке, отложила телефон, впрыгнула в шорты и побежала на выход. Всё, хватит, она сама к нему пойдёт, и пусть в этот раз только попробует ей не открыть.       Уже покидая комнату, она услышала, что пришло очередное сообщение. Стелла попятилась, взяла смартфон, открыла беседу. «Стелла?» — взывало к ней сообщение. И сразу за ним появилось ещё одно. «Я перегнул, да?».       Стелла злорадно захихикала, прижала к груди смартфон, высунулась из комнаты, убедившись, что в вагоне никого нет, тихо закрыла за собой дверь и на цыпочках пошла по коридору. «Пожалуйста, не молчи» — взмолилось новое сообщение. Стелла подкралась к комнате Дань Хэна и замерла, почти не дыша. «Я не должен был». «Прости, что я сначала не спросил». «Стелла, прошу тебя, ответь».       Сообщения сыпались ей в личку, а Стелла стояла под дверью и испытывала чувство мстительного удовлетворения. Бегал от неё весь день, вот теперь пусть просто побегает. «Я иду к тебе».       Прочитав последнее сообщение, Стелла прислушалась к шороху в комнате, прекратила ржать, попыталась принять одновременно грозную и эротичную позу, уперев руку в бок, выпятив грудь, и вздёрнув подбородок. Дверь отъехала в сторону, взъерошенный Дань Хэн, застёгнутый на все пижамные пуговицы, шагнул в коридор и тут же отшатнулся, будто наткнулся на невидимую стену. — Милая пижамка, — похвалила Стелла и толкнула его обратно в комнату.       Страх снова выглядеть навязчивой отступил сразу же, как только Дань Хэн протянул руку, хлопнул дверью, щёлкнул задвижкой и прижал Стеллу спиной к деревянной панели, забираясь руками под футболку. От дневного парализованного Дань Хэна не осталось ни следа — этот новый Дань Хэн больше походил на того, который нечаянно глотнул коньяк из кружки Химеко. Он вдавливал Стеллу в дверь, шарил руками под её одеждой, впивался в губы жадными поцелуями, вжимался в неё всем телом, давая почувствовать, какой он твёрдый, и как сильно её хочет. Стелла от такого напора немного растерялась, но уже через секунды схватила Дань Хэна за ворот пижамы, расстегнув первую пуговицу, потом следующую — и так пока пижамная куртка не полетела на пол. Туда же отправились её футболка и шорты, сорванные лихорадочно блуждающими по телу руками, и Дань Хэн, ни на мгновение не прекращая целовать её, схватил Стеллу за талию и потянул за собой. Они преодолели пару низких ступенек, он толкнул её в сторону своей лежанки, которую Стелла про себя втихаря именовала драконьим гнездом, и она поняла, что он сейчас её туда завалит, а она так и не узнает, что же случилось днём, и это будет её мучить, и весь секс она только об этом и будет думать. Она увернулась от очередного поцелуя и начала отпихивать от себя напирающего Дань Хэна. — Стой! Подожди! Мне нужно спросить! — Это не может подождать? — уточнил он, целуя её в плечо и продолжая толкать. — Не может. — Спрашивай, — со вздохом позволил Дань Хэн.       Отпустив её, он отошёл на шаг и уставился Стелле ниже шеи. Она прикрыла грудь рукой с зажатым в ней смартфоном, жалея, что не начала разговор до того, как осталась в одних трусах, и стукнула его тыльной стороной ладони под подбородок. — В глаза мне смотри! — Если ты хотела, чтобы я смотрел тебе в глаза, надо было присылать фото глаз, — равнодушным тоном сообщил Дань Хэн и перевёл взгляд на её лицо. Стелла чуть смутилась и закрыла грудь сразу обеими руками, но желание выяснять отношения не растеряла. — Почему ты не хотел целовать меня днём? — Я хотел. — Не хотел, — заспорила Стелла, — ты стоял, не шевелясь, а потом сбежал. — Ты сама сказала мне уйти. — Нет. Я предположила, — Стелла выразительно обозначила тоном слово «предположила», — что ты хочешь уйти. И ты согласился и ушёл. — Я подумал… — Дань Хэн повернул голову, глядя на полку с книгами, — что… что ты хочешь, чтобы я ушёл, потому что… у меня встал. — Чего? — недоумённо уточнила Стелла. — Мы же договорились, что мы друзья, — начал объяснять Дань Хэн, — а у меня на твой поцелуй реакция случилась совсем не дружеская, и я подумал, что ты подумала, что мне только одного от тебя и надо, и расстроилась. Поэтому я сначала растерялся, а потом ушёл. — Так и поцелуй был совсем не дружеский. Март я в губы не целую. — Целуешь. — Ладно, целую. Ты что, дружеский чмок от страстного поцелуя отличить не можешь? — Когда я пришёл, ты пыталась сожрать подушку, стоило ли мне сделать вывод, что ты хочешь заняться с ней сексом? — Уел, — сдалась Стелла. — Меня не расстраивает твой стояк. Он бы не расстроил меня, даже если бы поцелуй был дружеским. Пока ты свой стояк в меня насильно не пихаешь, у меня к нему претензий нет. — Нам надо больше разговаривать, — сделал вывод Дань Хэн. — Напомни себе об этом, когда в следующий раз будешь от меня убегать. А сейчас… —       Стелла убрала руки и шагнула к нему, касаясь грудью обнажённой кожи, — когда мы выяснили, что у нас всё нормально, я бы хотела заняться дружеским сексом, после которого между нами всё останется по-прежнему. Горячие ладони снова сомкнулись на её талии, а настойчивые губы прильнули сначала к щеке, затем к шее. Стелла обняла Дань Хэна за плечи, и вспомнила ещё об одном страхе, который может омрачить их ни к чему не обязывающий и ни на что не влияющий дружеский секс. — Стой! — Ну что ещё? — раздражённо буркнул ей в шею Дань Хэн. — У тебя на Лофу есть девушка? — Нет у меня девушки. Нигде. — Хорошо. То есть, плохо конечно. То есть, я имею в виду… да остановись ты!       Дань Хэн издал тяжёлый и мрачный вздох дракона, обнаружившего, что в его отсутствие кто-то влез в сокровищницу и спёр любимый золотой кубок с рубинами, уткнулся лбом в лоб Стеллы и посмотрел ей в глаза. — Если у тебя вдруг появится девушка, скажи мне об этом сразу, чтобы я больше не приходила к тебе за дружеским сексом, — попросила Стелла, — потому что если это будет твоя девушка, я уверена — это будет самая лучшая на свете девушка, и я не хочу вести себя по отношению к ней по-свински. — Я бы и сам не стал вести себя по-свински по отношению к своей девушке. Обещаю, если у меня кто-то появится — ты узнаешь об этом первая.       Стелла положила смартфон на стол и села на лежанку, сдвинувшись в угол, чтобы уступить место другу. Тонкий матрас, жёсткая подушка, плотное одеяло в зелёном пододеяльнике — строго и аскетично, под стать Дань Хэну. Он опустился на колени и придвинулся к Стелле, устроившись между её ног, она стащила с него пижамные штаны и не сдержала смешок, глядя, как он дёргает ногой, чтобы скинуть их полностью. Дань Хэн укоризненно посмотрел на неё, а Стелла, изобразив на лице виноватое выражение, сползла на подушку и схватила его за плечи, укладывая на себя.       Впервые за долгое время ей стало по-настоящему спокойно. Все загадки, тайны, головоломки, хитросплетения чужих интриг и иллюзорные убийства где-то там — за пределами Звёздного Экспресса. Многое осталось для Стеллы непонятным, и интуиция подсказывала ей, что страницу Пенаконии рано переворачивать, и она ещё преподнесёт немало сюрпризов, от которых Стелла будет просыпаться в поту, ледяном, как бутылка «Услады», но сейчас она наконец-то была там, куда отчаянно стремилась. Она была дома. В уюте и безопасности. В объятиях Дань Хэна, такого близкого, понятного и родного. Он спустился поцелуями от её шеи к плечу, ключицам, груди, обхватил губами сосок, Стелла издала короткий стон и приподняла бёдра, прижимаясь к нему и стягивая с себя нижнее бельё. Дань Хэн отодвинулся, чтобы позволить ей свести ноги, и, глядя на голую Стеллу, лежащую перед ним, вдруг замер, напряжённо сопя. — Что? — спросила Стелла, заподозрив неладное. — Раз мы договорились больше разговаривать — можно я задам неудобный вопрос? — Валяй. — Вы ведь с… Блэйдом не занимались этим прямо тут? — он ткнул пальцем в матрас. — Нет, — ответила Стелла. Мышцы на лице Дань Хэна расслабились, и она кивнула на угол стола, — мы занимались этим вон там. — Об этом я не спрашивал! — Ты меня так и не простил, да? — Я тебя простил. Но… — Дань Хэн привалился спиной к встроенной в стол книжной полке и вытянул ноги, — о таком очень сложно забыть. — Ты поэтому на мои сообщения не отвечал? — Стелла тоже села и подтянула колени к груди. — Я не отвечал, потому что не люблю тратить время на бессмысленные переписки. — Это дружеские переписки, — возразила Стелла, — в них много смысла. Друзья пишут друг другу, чтобы поделиться чувствами и помочь справиться с проблемами. Что с вами, парнями, не так? Вы все вообще дружить не умеете! — Звучит так, будто ты пыталась дружить со всеми парнями в галактике. — Это у меня в планах на летний отпуск. — Стелла немного придвинулась и тронула Дань Хэна за плечо. — Ты прав, я завалила тебя жалобами в личке. Но только потому что мне было страшно. Мне нужна была поддержка. Пара слов о том, что всё будет хорошо. — Ты тоже права, — Дань Хэн повернул к ней голову, — вероятно, я не отвечал, потому что каждый раз, как я захожу в свою комнату, я думаю о том, что здесь произошло. И это меня злит. Точнее, меня злю я. Я злюсь на себя за то, что не могу по-настоящему разозлиться на тебя. Ты бессовестная балбеска, Стелла. Но ты мне всё равно нравишься. — О… — произнесла Стелла, которая не ожидала, что её всегда внешне холодного друга одолевают настолько горячие чувства, — тогда может тебе… ну… просто не злиться? — А может тебе просто не надо было поступать по-свински со мной, а не с моей гипотетической девушкой? — Не надо было, — согласилась Стелла, — но сделанного не воротишь, а злость тебя только отравляет. Так что либо я удаляюсь с глаз твоих долой, и ты, в отсутствие раздражителя, прекращаешь злиться, либо ты принимаешь свершившуюся ситуацию и мои извинения, и тоже прекращаешь злиться. И, судя по тому, что ты прислал мне фотку члена, ты склоняешься ко второму варианту.       Дань Хэн покраснел и отвёл взгляд. Стелла, обрадовавшись, что ей удалось соскочить с неудобной ей темы на неудобную ему, решила закрепить успех. — И даже разрешения не спросил. Для кого секс-просвет проводили? — Для всех. — Да, я тоже не спросила разрешения. Прости. — Ты тоже меня прости. — Тебе не за что извиняться. Я же первая начала слать неприличные фотки. С твоей стороны было бы невежливо их проигнорировать — Прости, что не отвечал на твои сообщения с Пенаконии, — пояснил Дань Хэн, — я постараюсь отвечать. Не на все, потому что ты их строчишь, как из пулемёта, но если тебе будет нужна моя моральная поддержка, напиши об этом — и я отвечу. — Спасибо, — Стелла обняла себя за плечи и огляделась. Её одежда лежала у выхода. Далековато, придётся топать до неё путём позора, голой и раздавленной. — Если сейчас моё присутствие тебя злит, я лучше пойду, наверное. — Не уходи, — попросил Дань Хэн, — я не пытался прогнать тебя или упрекнуть. Но мне-то вообще не с кем поговорить о том, что случилось в этой комнате, кроме тебя. Я больше не буду тебе об этом напоминать, зря я этот разговор начал.       Стелла опустила голову, искоса поглядывая на друга, который смотрел прямо перед собой, перебирая пальцами край одеяла. И правда, хоть на дурацком секс-просвете она проболталась, в чьей комнате её Блэйд оприходовал, Дань Хэн не из тех, кто станет обсуждать её половую жизнь с кем-то, кроме неё самой. Уж точно не с Март или мистером Янгом. А значит, он всё это время копил обиду и переживания в себе. А кто в этом виноват? — Не зря, — она встала перед Дань Хэном на колени и схватила его за щёки, поворачивая лицом к себе, — ты правильно сделал, что заговорил об этом. Если хочешь, можешь каждую неделю выделять час на то, чтобы напоминать мне, как я ранила твои чувства. — Это сарказм? — прошепелявил Дань Хэн, которому вместе со щеками сдавили и рот. — Нет, это убедительная просьба. Напоминай мне, что я причинила тебе боль, потому что если мне никто не будет об этом напоминать — я забуду и снова сделаю тебе больно. А я больше не хочу делать тебе больно. Только давай в следующий раз обсуждать такие вещи не когда я уже с голой задницей сижу. — Следующего раза не будет, — ответил Дань Хэн. Стелла отпустила его щёки и села на пятки, виновато потупившись. — Ты поступила плохо… осквернив мой стол. — Стелла втянула голову в плечи. — Но и я поступаю не очень хорошо, напоминая тебе об этом после того, как сказал, что простил тебя. Я тоже не хочу делать тебе больно. И ты права — чтобы унять злость, мне нужно либо избегать встреч с тобой, либо принять ситуацию и успокоиться. Я не хочу терять нашу дружбу, поэтому я принимаю то, что ты натворила, и закрываю эту тему навсегда. — Спасибо, — от всего сердца поблагодарила Стелла, подняв голову, — но если ты всё же захочешь… — Не захочу, — отрезал Дань Хэн и протянул к ней руку, — иди сюда.       Она перекинула через него ногу и уселась сверху, уперевшись ладонями в стол позади. В отличие от Дань Хэна, который ещё берёг остатки скромности, сидя на полу в трусах, Стелла давно оголилась полностью, и, как только его бедро надавило ей на промежность, сразу же забыла о чувстве вины, вспомнила обо всех фотографиях, что они сегодня друг другу прислали, и прильнула к губам друга поцелуем, ёрзая на нём и чувствуя, как он возбуждается от её движений. Но Стелла не была бы собой, если бы её пакостная натура не взяла верх над желанием перепихнуться. Она зарылась пальцами в тёмные волосы, проводя ногтями по коже, взъерошила пряди у лба, спровоцировав Дань Хэна на довольный стон, склонилась к его уху, прикусывая мочку, провела кончиком языка по кромке ушной раковины и шепнула: — Ты чему-нибудь научился?       Дань Хэн быстро убрал руки, которыми сжимал её талию и уже подбирался к ягодицам, и настороженно посмотрел на Стеллу. — О чём это ты? — Ну, ты же девственник… — Я после тебя остался девственником? Интересный биологический феномен, надо внести его в базу данных. — Вот знаешь, — отозвалась Стелла, — я иногда задаюсь вопросом, как такой красивый, умный, во всех отношениях замечательный парень оставался девственником до встречи со мной. Но потом ты шутишь свою очередную плоскую шуточку, и… а, вот как! Ну правда… — она прижалась теснее и потёрлась о него грудью, целуя в плечо, — давай, рассказывай, какую ты тут порнушку смотрел, пока на поезде не было никого, кроме тебя и Пом-Пом. — А можно не упоминать Пом-Пом в подобном контексте, пожалуйста? — попросил Дань Хэн, смиренно вытерпев чувствительный укус в шею от Стеллы. — И, что бы ты знала, порнография — это не научное документальное кино, учиться по ней заниматься сексом — всё равно, что учиться плавать по мультфильмам про русалок. — Зануда, — буркнула Стелла и прикусила сосок. Дань Хэн зашипел. — Но на самом деле… — продолжил он, и Стелла подняла на него заинтересованный взгляд, не прекращая ощупывать друга везде, куда дотягивались руки, — я бы… вообще… хотел бы кое-что сделать. — Что? — Я… сейчас. Минуту.       Он повернулся полубоком, неуклюже нащупывая что-то на книжной полке. Сидящая на Дань Хэне Стелла посмотрела ему через плечо, наблюдая, как он сдвигает книжки, залезая во второй ряд, а её больное воображение подкидывало ей версии о том, что происходит. Что он там ищет? Бумагу, чтобы написать, что он хочет, потому что он хочет что-то настолько ужасающее, что язык не поворачивается это произнести? Золотой дождь? Копро? Некро? Зоо? Что?       Найдя, наконец, искомое, Дань Хэн вытащил из задних рядов какую-то книжку и повернулся к Стелле. Это был томик манги. На обложке которого белокурая большеглазая девица ползала у ног мрачного мужика с плечами шире вагона экспресса. Девица хватала мужика за коленку с таким выражением лица, будто ей срочно припёрло в туалет, а этот злодей не выдаёт ей единственный на всё злодейские логово рулон туалетной бумаги. И Стелла прекрасно помнила эту обложку, ведь это была её манга, которую она не дочитала перед отбытием на Пенаконию, а с собой брать не стала, побоявшись, что её чемоданы обшмонают на таможне, и таможенники запозорят её перед всей очередью, найдя в её багаже порнуху. — Ты украл мою мангу, — сказала Стелла, глядя на Дань Хэна, сосредоточенно листающего страницы. — Я не крал, я взял почитать, — ответил он, не отрывая взгляда от мелькающих кадров с неприличными картинами человеческого соития. — Она в моей комнате лежала. — Я зашёл в твою комнату, чтобы забрать ручку, которую ты не вернула. Манга лежала на столе, я взял почитать. — Ты заходил в мою комнату в моё отсутствие. — Я обещал больше не напоминать тебе, чем ты занималась в моей комнате в моё отсутствие, — Дань Хэн посмотрел на неё, — но если ты продолжишь возмущаться из-за того, что я просто взял почитать мангу — я напомню. — Твоя взяла, — пробурчала Стелла.       Он всё перебирал страницы, а она пыталась вспомнить, было ли в этой манге что-то, чего бы она не хотела повторять в своей постели. Она прочитать-то успела только первую главу, вдруг, Дань Хэн прочитал дальше, а там такие извращения, которые она даже вообразить не способна. — Вот, — он развернул книжку страницами к ней.       На рисунке большеглазая героиня лежала среди простыней, раскинув ноги и прикусив свой кулак. Текст рядом с ней гласил: «Не надо, господин, это так грязно и неприлично!». Мужик, размером два метра на три, припал ртом к её промежности, как Стелла к водопроводному крану с глубокого похмелья. Промежность деликатно прикрывала чёрная полосочка цензуры. — Не могу понять, что тут происходит, — Стелла уткнулась носом в страницы, — всё так зацензурено — хоть в детских учреждениях распространяй. Что у неё там спрятано? Что он делает? Ты понимаешь, что он делает? Я не понимаю. — Очень смешно, — Дань Хэн захлопнул книжку, стукнув Стеллу страницами по носу, — короче, вот что я хочу. — Ты хочешь мне отлизать. — Угу. — Я согласна, — кивнула Стелла, — но при одном условии. Произнеси это вслух. — Что? — Скажи: «Стелла, я хочу тебе отлизать». — Стелла, я хочу тебе отлизать, — послушно повторил за ней Дань Хэн, откладывая мангу на стол.       Стелла, которая надеялась его смутить, смутилась сама под взглядом внимательных серых глаз, сползла с его бёдер, оттолкнулась к подушке и легла. — Мог бы сразу сказать, — проворчала она, — а не картинками коммуницировать, как пещерный человек. — Я не знал, как правильно выразиться, — ответил Дань Хэн, — спасибо, что подсказала мне точную формулировку. — А ты не боишься, что… — произнесла Стелла, глядя, как он нависает над ней, опираясь на локти, — ты не дотерпишь, как в прошлый раз? — Нет, я подготовился. — Стелла приподняла бровь, и Дань Хэн всё же смутился. — То есть, я не готовился, конечно, просто я был в душе и… в общем… я потерплю. — Надо будет рассказать об этом Пом-Пом. Чтобы она знала, что в сливе душа не только мои волосы. — Ты словно специально делаешь всё, чтобы мне перехотелось, — заметил Дань Хэн и толкнул её в колено, раздвигая ноги. — Ну, может, мне немного неловко, — призналась Стелла, — потому что одно дело трахаться со своим дружбаном максимально традиционным способом, официально одобренным для сношения большинством культур, и совсем другое… Видел, как та деваха в манге нервничала? — Они там вообще не друзья. Не думаю, что он знает о ней хоть что-то кроме того, что она, цитирую «такая миленькая». У нас с тобой точно больше морального права заниматься этим, чем у них. — Звучит убедительно, — кивнула Стелла и откинулась на подушку, кладя руки Дань Хэну на плечи.       На самом деле, её такая аргументация не убедила и вообще привела к мысли, что у них очень разное восприятие допустимого уровня интимности. Стелле было гораздо проще пустить себе между ног рот едва знакомого парня, которого она, вероятно, больше не увидит, чем близкого друга. Вот встретятся они утром за завтраком, и Стелла будет думать только о том, чем они занимались накануне, и не поест. Ладно, надо абстрагироваться. Это не её друг Дань Хэн, это горячий парень Дань Хэн. Не заучка с книжкой, а развязный, сексуальный… самец? Стелла быстро закрыла рот рукой, давясь смехом. Дань Хэн ничего не заметил. Он спустился поцелуями по ключицам, миновал грудь, почти не уделив ей внимания, прильнул к животу, легонько касаясь его губами, обвёл языком пупок и подтянул Стеллу к себе поближе, просунув ладони под ягодицы, посмотрел на неё и сказал то, что развязный самец не сказал бы никогда. — Ты же будешь мне подсказывать?       Стелла приподняла голову, уверенно кивнула, рухнула на подушку и мысленно взвыла. Эоны, неловко-то как. Как она будет ему подсказывать, она сама ничего не знает, у неё все парни, кроме него, опытные были и всё делали сами. В прошлый раз она подсказывала, конечно, но то было руками, а тут ртом. Поступить как Авантюрин? Схватить его за волосы и самой о него удовлетвориться? Нет, вот это натуральное свинство было, нельзя так поступать с нежными, трепетным, неопытными натурами. Пока Стелла размышляла, как не нанести себе и другу психологическую травму, он устроился между её ног, целуя внутреннюю поверхность бёдер и подбираясь поцелуями всё ближе к тому месту, которое в хентайной манге цензурят чёрными полосками. Стелла прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Не думать о том, что они друзья, это не заводит. А вот мысль о том, что его взлохмаченная голова сейчас склонилась к её бёдрам, а влажный язык делает первое неуверенное движение по сомкнутым половым губам, оказалась очень возбуждающей. Стелла отрывисто выдохнула и переложила одну руку с плеча на затылок, перебирая мягкие волосы и ненавязчиво подталкивая Дань Хэна к себе, чтобы он не стеснялся и был посмелее. Язык проник между набухающих складок и заскользил снизу вверх, то быстрее, то медленнее, постоянно меняя темп. Стелла задвигалась, пытаясь подстроиться, но едва язык надавливал на нужное место, усиливая растущее напряжение, как тут же пропадал, лишая её приятных ощущений. Она поборола смущение и решительно перешла к вербальным подсказкам. — Возьми севернее, — ляпнула она. — Почему ты выражаешься как штурман? — очень тихо спросил Дань Хэн со стороны её промежности. — Я… не знала, как сказать по-другому, — ответила Стелла. — Выше, — подсказал Дань Хэн. — Точно, — подтвердила Стелла, — выше. И прямо по курсу.       Он хмыкнул и снова припал ртом к её нежным местам. Едва язык коснулся клитора, Стелла крепче перехватила волосы, пропуская гладкие пряди сквозь пальцы, и придержала голову Дань Хэна. — Вот тут.       Прикосновения сосредоточились на самой чувствительной точке, сначала неуверенные, но с каждой секундой всё более напористые. Стелла развела ноги шире и приподняла бёдра, освобождая руки Дань Хэна, которыми он всё это время стискивал её ягодицы. К языку присоединились пальцы, надавившие на вход во влагалище. — Да, — выдохнула Стелла, — так очень приятно.       Ей раньше никогда не приходило в голову, что во время секса в самом деле можно разговаривать. Если не считать подзуживания Блэйда оскорблениями и первого раза с Дань Хэном, когда она объясняла, что её можно трогать по-разному. Но для неё всё это не имело отношение к сексу. Первое было не проявлением страсти, а способом достать Блэйда, а второе вообще инструктажем девственника. Но сейчас она обнаружила, что от собственной болтовни в кровати можно возбудиться, причём, даже если партнёр тебе не отвечает. У Дань Хэна рот был занят, он продолжал ласкать её языком и пальцами, а Стелла вертелась на его постели, хватаясь то за простыню, то за одеяло, то за его волосы, то за плечи, и безумно заводилась от того, что она может и во время секса теперь заниматься любимым делом — трепаться. Выше. Ниже. Левее. Правее. О, да, вот так! Быстрее! Ещё! Пожалуйста, не останавливайся! Мне так хорошо! Ооо, дааа… — Я сейчас кончу… — простонала Стелла, и схватилась за волосы Дань Хэна, придерживая его голову. Её бёдра взметнулись вверх, двигаясь в сумасшедшем темпе и возбуждающем ритме, она прижалась к ласкающему её рту, всхлипнула от резкого толчка пальцами внутри неё и закричала, зажимая рот рукой и вздрагивая от каждого нового прикосновения языка к её пульсирующему клитору до тех пор, пока после схлынувшего оргазма эти прикосновения не стали неприятно болезненными. — Стой, — она оттянула Дань Хэна от себя за волосы, — не надо больше…       В наступившей тишине она слышала его тяжёлое дыхание и чувствовала, как оно опаляет её бедро, на которое Дань Хэн положил голову. Стелле хотелось передохнуть. Может, даже покурить. Может, ей стоило начать курить, чтобы закуривать каждый раз после бурного оргазма? Но она вспомнила, как неприятно ей было, когда Авантюрин совсем неромантично поимел её в рот, и только последовавший за этим поцелуй помешал ей на него обидеться. Поэтому она села и склонилась к лежащему между её ног Дань Хэну. — Спасибо, — поблагодарила Стелла.       Дань Хэн поднял голову, она погладила его по щеке, прильнула к нему поцелуем, провела языком по испачканным её смазкой губам. Протолкнула язык в рот, скользнула по зубам и застонала, когда их языки переплелись в страстных и настойчивых ласках. Дань Хэн привстал на коленях, обнимая Стеллу за талию, целуя, прикусывая губы, блуждая руками по её телу — проводя ладонью вдоль позвоночника, касаясь ложбинки между ягодиц, оглаживая плечи, сжимая грудь, теребя твёрдые соски, трогая её между ног. Она отпрянула на мгновения, чтобы выровнять сбившееся дыхание, и Дань Хэн окинул её затуманенным взглядом. — Ты очень… милая… там… — хрипло произнёс он, — и приятно пахнешь. И твой голос… я сам чуть не кончил. — Эмм… — ответила Стелла, не зная, как реагировать на такой комплимент.       Дань Хэн толкнул её на лежанку. Матрас заскользил по полу, и стоящие в изголовье книги посыпались, как костяшки домино. Склонившись над ней, Дань Хэн смёл книги, они с шелестом слетели с возвышения, на котором располагалась лежанка и рабочий стол, и Стелла, глядя, как он одновременно стаскивает с себя трусы и тянет её к себе за бёдра, подумала, что этот дракон как-то уж слишком завёлся. — Хочу тебя, — наклонившись ещё ниже, шепнул он, подтвердив её догадку. И добавил: — Но у меня презервативов нет. — И у меня нет. — Я могу у Вельта попросить, — предложил Дань Хэн и начал подниматься, глядя на Стеллу всё тем же бессмысленным взглядом. Стелла молча дёрнула его на себя.       От первого рывка, вдавившего её в матрас, Стелла вскрикнула и обеими руками зажала рот, боясь, что Март по соседству не спит и в лучшем случае завтра будет смотреть на них укоризненно, а в худшем — решит прямо сейчас выяснить, почему Стелла орёт как резанная в комнате самого тихого и спокойного члена экипажа. Но Дань Хэн схватил её руки и вздёрнул над головой, перехватывая запястья одной ладонью. Вторая сдавила Стелле подбородок, а следующий её крик потонул в поцелуе.       Она ожидала не этого. Да, после неё он не остался девственником, но Стелла почему-то думала, что её снова будут щупать дрожащими ладошками, пока она всё делает сама. Но, видимо, Дань Хэн в её отсутствие прочитал слишком много найденной на её столе хентайной манги, и теперь выплёскивал на Стеллу всё скопившееся сексуальное напряжение, совершенно не стесняясь своих желаний. Она могла только вздрагивать, стонать и извиваться под ним, пока он колотился в неё, сжимая запястья, кусая шею, целуя ключицы, вбирая в рот соски, лаская их языком, сминая её бёдра, оставляя на нежной коже глубокие вмятины от впившихся пальцев. Он схватил Стеллу за лодыжки, задирая ноги выше, она обвила его торс и снова закричала от резких, быстрых, глубоких толчков, от которых матрас под ней опять поехал в сторону, скидывая остальные книжки, разложенные вокруг лежанки Дань Хэна. Но ему сейчас было плевать абсолютно на всё, он бы, кажется, не остановился даже если бы Экспресс врезался в Нанука собственной персоной. Он вбивался и вбивался в Стеллу со сдавленными хриплыми стонами, пока с очередными короткими толчками не излился в неё и не рухнул рядом на лежанку.       Стелла подтянула к себе одеяло и накинула край на Дань Хэна, слыша, как его частое дыхание постепенно выравнивается. Он положил руку на её живот поверх одеяла. — Теперь ты не Пожиратель Луны, — сказала Стелла, — сим нарекаю тебя Пожирателем Кисок.       Рука с живота легла ей на лицо и закрыла рот. Стелла повернулась на бок и подпёрла голову ладонью. Дань Хэн лежал, глядя в потолок, его грудь вздымалась от глубокого дыхания. — Сегодня ты был гораздо меньше похож на девственника, — похвалила Стелла. — В третий раз я тебя вообще удивлю. — Буду ждать с нетерпением.       Она села, нашаривая на матрасе своё нижнее бельё. Дань Хэн тронул её за руку, мягко проводя пальцем по костяшке на запястье. — Не обязательно сразу уходить. — Если я останусь ненадолго — это как-то отразится на нашей дружбе? — Нет, — покачал головой Дань Хэн, — друзья ведь могут полежать в обнимку, верно? — Верно, — согласилась Стелла и нырнула под одеяло, прижимаясь к Дань Хэну.       Он подсунул руку ей под шею, она прижалась щекой к его груди и потёрлась о ладонь, зарывшуюся ей в волосы. Стук сердца вплетался в мерное гудение двигателей и действовал на Стеллу усыпляюще. Она потёрла слипающиеся глаза и посмотрела на друга, следящего за ней из-под полуопущенных ресниц. — Мне было очень хорошо сегодня, — призналась она и внутренне съёжилась, снова ожидая тупого вопроса: «Лучше, чем с Блэйдом?». Но Дань Хэн действительно решил закрыть эту тему. — Мне тоже, — ответил он. — Не подумай, что я… — она села и повернулась к нему, — намекаю на что-то… романтическое, но я просто… просто хочу сказать, что с тобой я чувствую себя дома.       Он улыбнулся уголком губ и поднял руку, заправляя за ухо упавшую Стелле на лицо прядь. — Хочешь, покажу кое-что? — Я ещё чего-то не видела? — Да. Отвернись.       Стелла фыркнула и повернулась лицом к столу. Скромник какой. Трахаться не стесняется, а имбибитора показывать стесняется. Шум воды, похожий то ли на водопад, то ли на звуки душа, нормального, а не еле льющего, как на их поезде, оборвался так же резко, как начался, у лица Стеллы мелькнуло что-то огромное, отбросив тень, а через секунду раздался грохот, потому что синий хвост, покрытый плавниками, снёс со стола всё, что на нём лежало, включая подключенный к розетке ноутбук, который отлетел вместе с проводом. — Ай, — произнёс Дань Хэн, и Стелла медленно повернулась, пытаясь согнать с лица застывшую на нём гримасу недоумения и ужаса. — Это… это… — произнесла она, указывая пальцем на бьющий по полу толстый чешуйчатый хвост, занимающий треть комнаты и выросший из копчика её друга, — нихера себе. — Я пока с ним плохо справляюсь, — поделился Дань Хэн, и хвост, подтвердив его слова, хлестнул Стеллу по ногам. Он был на удивление тёплым и с большими гладкими пластинами чешуи. — Что ты там вытворяешь?! — раздался из-за двери голос Март. — Поезд взорвать решил?!       Дань Хэн застыл, не зная, что ответить, так что Стелла взяла ответственность на себя. — Он показывает мне имбибитора лунае! — крикнула она, и Дань Хэн хлопнул себя ладонью по лбу. — Зачем я спросила?! — крикнула Март и удалилась в свою комнату. — Я же правду сказала, — начала оправдываться Стелла под осуждающим взглядом друга. — Ничего предосудительного, просто показываешь мне свою, так сказать, истинную форму. — Сложно сказать, что из всего этого моя истинная форма. У меня пока недолго её держать получается. — Ну ты тренируйся давай, — похлопала его Стелла по плечу, — потому что я хочу, чтобы в следующий раз ты был с хвостом.