Птица Сирин

— А эта кнопка что делает? — Не трогай! — одновременно крикнули Стелла и Дань Хэн. Авантюрин отпрянул от приборной панели и поднял руки. — Ладно-ладно, — примирительно произнёс он, широко распахнув глаза. — Чего так орать-то?       Дань Хэн посмотрел на Стеллу, и взгляд его говорил ей: «Я устал от твоего бойфренда, он занимает много места, он невыносимо шумный, даже более шумный, чем ты и Март вместе взятые, хотя это просто физически невозможно. Его присутствие утомляет меня и раздражает, и если я проведу рядом с ним ещё один день, мне придётся не выходить из комнаты до следующего пункта назначения, чтобы прийти в себя». Стелла не научилась читать мысли Дань Хэна. Он сам сказал ей всё это сегодня утром, когда Авантюрин явился в капитанскую рубку Кормы Освоения и начал лезть во все углы и всё трогать.       Он напоминал Стелле хорька. Или енота. Очень милого, но любопытного и вредоносного, как и она сама. Они с Авантюрином пара хорьков-енотов, а Дань Хэн — дракон, который вот-вот потеряет терпение и пыхнет пламенем.       Не то что бы Стелла планировала заходить в отношениях с Авантюрином настолько далеко, чтобы знакомить его с семьёй, приглашать на званые ужины, покупать совместное имущество… Всё вышло как-то спонтанно. С её точки зрения. Но она подозревала, что со стороны Авантюрина это чётко спланированная тактика.       Каждый день он являлся на её корабль… Стелла никак не могла привыкнуть к тому, что она теперь владелица корабля, но да — это был её корабль. Так вот, он являлся на корабль и пытался обаять весь экипаж Экспресса. Кофе и парфюм для Химеко. Сэндвичи с тунцом и комиксы для мистера Янга. Разноцветные кремовые пирожные и бижутерия для Март. Жареный рис и книги для Дань Хэна. Он очаровательно улыбался, вёл светские беседы и сыпал комплиментами, но… со стороны семьи Стеллы ощущалась неприязнь. У кого-то скрытая, как у Химеко и мистера Янга, которые аккуратно советовали Стелле быть с этим парнем осторожней. У кого-то яркая, как у Март, которая при виде Авантюрина фыркала и спрашивала, не пришёл ли он, чтобы всех здесь убить. Неприязнь Дань Хэна была колюче-холодной. Большую часть времени он смотрел сквозь Авантюрина безразличным взглядом, иногда отпуская едкие комментарии по поводу его поведения. И это всё расстраивало Стеллу, потому что она-то к Авантюрину испытывала нежность, трепет и страсть.       Последние дни каждый раз, как у них выдавалась свободная минутка, они занимались сексом. В её каюте, на нижней палубе, на верхней палубе, в лифте, как-то раз даже под широкой лестницей, спрятавшись за медную статую дрозда, хихикая и зажимая друг другу рты, чтобы их не застукали… и в капитанской рубке, в которой сейчас и находились Стелла, Авантюрин и Дань Хэн, который именно сегодня решил покинуть своё драконье логово на Экспрессе, чтобы порыться в книжках, оставленных прошлыми капитанами корабля, ныне носящего название «Корма Освоения». Название Стеллу, кстати, несколько смущало, потому что она-то думала, что корма — это только задняя часть, а у неё целый корабль, у которого есть и корма, и нос, так что логичней было бы назвать его «Корабль Освоения» или «Судно Освоения». Нет, судно — плохое слово, слишком двусмысленное, какой-то ночной горшок Освоения выходит. Тогда… — Я вижу, мой подарок тебе понравился, — выдернул её из размышлений о переименовании корабля довольный голос.       Авантюрин стоял у полки, которую Стелла заставила фотографиями друзей. Между ними она приткнула присланную им модель Экспресса. — Да. Я люблю милые сувениры. — Я бы назвал это трофеями, — пробормотал Дань Хэн, перелистывая книгу у противоположного шкафа. Стелла сердито зыркнула на него, но он не обратил внимания. — Что это значит? — холодно уточнил Авантюрин. — Когда охотник оставляет что-то на память от загнанной им жертвы, — ответил Дань Хэн, отвлекаясь от книги, — это называется трофеем, а не сувениром. — Я знаю, что такое трофей. Но не понимаю, причём тут я. — Совершенно ни при чём, — вклинилась Стелла, которой эта беседа не нравилась. — Это у Дань Хэна шутки такие. И я бы хотела обсудить его прекрасное чувство юмора с ним. Наедине.       Она очень выразительно посмотрела на друга, сурово сведя брови к переносице. Он вздохнул, отложил книгу и проследовал за Стеллой на палубу. Она с недоверием покосилась на шумную стаю птиц-оригами, размышляя, не стоит ли спугнуть их, чтобы не подслушивали, но решила, что за собственным галдежом они ничего не услышат. — И что это такое было? — Когда? — невозмутимо спросил Дань Хэн. — Сейчас. Что это за разговоры о трофеях? — Я просто веду светскую беседу об охоте с твоим другом.       Последнее слово он произнёс с таким сарказмом в голосе, что у Стеллы никаких сомнений в двойном дне этой беседы не осталось. Сама она, кстати, мысленно называла Авантюрина своим парнем. Думать о нём, как о ком-то настолько близком — ведь парень гораздо ближе, чем какой-то мужик, которого она трахнула — было очень приятно. От одного только словосочетания «мой парень» на душе теплело. Но вслух Стелла его так назвать пока не решалась. По банальной причине — Авантюрин тоже ни разу не назвал её своей девушкой, и она боялась, что он её таковой не считает. Они занимались сексом, смотрели вместе кино, ходили в кафе и много разговаривали, но ни разу он не произнёс заветное словосочетание — ни общаясь с ней, ни представляя её кому-то постороннему. Она так и оставалась в его речах Стеллой со Звёздного экспресса или госпожой Стелларон, и ей не хотелось первой делать шаг к новому этапу их отношений, потому что она боялась быть отвергнутой. — Об охоте? — мрачно спросила она у Дань Хэна. — Мужчинам нравится охота. — А ещё футбол и автомобильные форумы, ага! Три твоих главных увлечения! — разозлилась Стелла на то, что он валяет дурака вместо того, чтобы честно ответить на её вопрос. — Скажи прямо — ты ревнуешь?       На лице Дань Хэна не дрогнул ни один мускул, но его молчание ясно намекало, что он сейчас старательно подбирает правильные слова, чтобы ответить на столь провокационный вопрос. Он отвёл взгляд на мгновение и снова посмотрел на Стеллу. — Не буду отрицать — я действительно немного ревную. В конце концов, мы с тобой довольно близки. — И ты в открытую пытаешься стравить меня с моим… — Стелла запнулась. — С моим другом. — Не стравить. Скорее, я пытаюсь его от тебя отвадить. — без тени смущения поправил Дань Хэн. — Рассказывая ему, что я охотница за мужскими головами? — обиделась Стелла. — А чего не наоборот? Вдруг это он охотник, а я трофей? Он же миллиардер, а я всего лишь маленькая глупышка. Очередная жертва в его списке любовных побед. — Мне кажется, предположение о том, что ты глупышка, которую использует миллиардер, было бы оскорбительным для тебя. — Как и обратное предположение. Так что завязывай со своей тактикой запугивания. — Нет. Я хочу, чтобы его рядом с тобой не было. — Твоя ревность зашла слишком далеко. — Дело не в ревности, — возразил Дань Хэн, — её я как-нибудь переживу, я прекрасно понимаю, чем дружба с привилегиями отличается от серьёзных отношений. И если бы ты влюбилась в хорошего парня, я бы за тебя только порадовался. — Он хороший. — Стелла, он пытался тебя убить! — повысил голос Дань Хэн. — Всё было не так. Я же вам рассказывала. — По его словам. И у нас нет ни единой причины ему верить. У тебя нет ни единой причины ему верить.       У Стеллы были причины. Её собственные причины, которые сводились к фразе: «Как можно не верить столь совершенному созданию?». С её точки зрения, всё в нём было прекрасно. То, как он сидит, подперев ладонью щёку, и внимательно слушает её, когда она что-то рассказывает. Как очаровательно улыбается. Как поправляет ремешок часов. Как водит пальцем по экрану смартфона. Как целует её, смотрит на неё своими волшебными глазами, занимается с ней сексом. Для Стеллы это были веские причины верить Авантюрину, но для Дань Хэна это, скорее, были поводы назвать её поверхностной влюблённой дурочкой, поэтому она о своих причинах решила промолчать.       Была и ещё одна причина — более глубокая и убедительная. Стелла верила Авантюрину, потому что знала, кого он пытался убить на самом деле. Но об этом она тем более умолчала, считая, что о таких личных вещах говорить не имеет права. — Я просто знаю, что он говорит правду, — упрямо произнесла она, и Дань Хэн сокрушённо покачал головой. — Слушай, ты прав, он не самый хороший парень. А я не настолько наивна, чтобы думать, что в топ-менеджеры КММ назначают хороших парней. Но он мне нравится. И это мои первые отношения. Пожалуйста, не надо мешать мне набивать собственные шишки. — Вот и тянет же тебя на всяких мерзавцев, — проворчал Дань Хэн, явно намекая на Блэйда. — Всё дело в Стеллароне, — уверенно ответила Стелла. — Неужели? — язвительно спросил Дань Хэн. — Он тебя насильно заставляет спать с кем попало? — Да. Смотри. Нанук — эон Разрушения. А я сплю с кем попало, тем самым занимаясь саморазрушением. Всё логично. — Ты что угодно готова выдумать, лишь бы не нести ответственность за собственные действия. — Ты сам мешаешь мне нести ответственность за собственные действия. Если Авантюрин поступит со мной плохо — это будет следствием моего выбора. Подчёркиваю — следствием, а не виной. Так что не надо меня защищать. — Ладно, — сдался Дань Хэн, — но не говори потом, что я тебя не предупреждал. Пойдём обратно, пока твой дружок корабль до последнего винтика не разобрал.       Зная склонность Авантюрина всё вынюхивать, такую же, как у неё самой, Стелла подозревала, что всё это время он провёл, приникнув ухом к двери. Но, когда они с Дань Хэном вошли в рубку, он спокойно стоял у дивана, глядя на висящий на стене портрет Стеллы. — Одно лицо, — сказал он, повернувшись к ним. — Кто автор этого талантливого произведения? — Пабло Пикассо, — буркнула Стелла. — Вот уж не думала, что слава может так тяготить. На стене моё лицо, в холле над лестницей мой бюст, в сувенирных киосках продают мои фигурки, и я хочу посмотреть на дизайнера, который думал, что будет остроумно изобразить меня верхом на мусорном баке. — Очень жизненно, — прокомментировал Дань Хэн. — Я не катаюсь на мусорных баках! — обиделась Стелла. — Я ищу в них полезные вещи. Потому что нам не платят. — Ты ищешь полезные вещи в мусорных баках? — переспросил Авантюрин. — Я тебя предупреждала, что я нищая. — Ещё ты предупреждала, что ты гордая, а это в моём представлении не вяжется с обшариванием мусорных баков. — Она как-то даже чей-то надкусанный бутерброд оттуда доела, — сдал Стеллу Дань Хэн. — Это была моя первая миссия Освоения, я заедала стресс! — И этим ртом ты меня целуешь? — схватился за сердце Авантюрин.       В кармане Стеллы завибрировал смартфон, и она тут же уткнулась в экран, читая сообщение, обрадованная возможностью соскочить с компрометирующей её беседы. «Уважаемый гость, предлагаем вам поучаствовать в тестировании новой технологии грёзотворчества, которая позволит воплотить ваши самые смелые фантазии в реальность. Ждём вас в любое время по адресу Золотой миг, парк Айдена…» . Стелла хмыкнула. Интересно, они могут воплотить фантазию, в которой Авантюрин и Дань Хэн спокойно общаются, не пытаясь кольнуть ни её, ни друг друга. Приписка внизу гласила: «Это автоматическое сообщение, пожалуйста, не отвечайте на него», но Стелла всё равно напечатала в окошке диалога: «А мне заплатят?». — А какой трофей она получила от тебя? — невинным тоном осведомился Авантюрин. — Рога на стену? У видьядхара же есть рога? Я не очень разбираюсь.       Стелла поперхнулась и посмотрела на него, скорчив угрожающую морду. Понятно, что у КММ на каждого члена экипажа Экспресса есть подробное досье, но использовать эти знания для личных разборок — очень мелочно. Лицо Дань Хэна застыло в обычном ледяном равнодушии, но Стелла отчётливо увидела, как дёрнулась его щека. — Это было очень грубо, — обратилась она к Авантюрину. — Он сам начал этот разговор. — А ты мог проявить тактичность и не продолжать его. — О, госпожа Стелларон впервые в жизни вспомнила о таком явлении, как тактичность, — елейным голоском отозвался Авантюрин. — Что-то подсказывает мне, что ты так бережёшь чувства этого короля френдзоны, потому что с ним ты тоже спала.       У Стеллы рефлекторно сжались кулаки, и она решила, что сейчас самое время провести беседу со всеми присутствующими о личных границах с применением подручных предметов, но телефон снова завибрировал. «Мы гарантируем каждому участнику тестирования щедрое вознаграждение». «Это же автоматическое сообщение», — набрала Стелла. — Какой же он король френдзоны, если я с ним спала? — произнесла она вслух, и Авантюрин с Дань Хэном уставились на неё одинаково недовольными взглядами. — Мне надо уйти ненадолго. — Куда ты собралась? — спросил Авантюрин. — По делам. — По каким? — По таким, которые тебя не касаются.       Она схватила с дивана рюкзак и закинула на плечо, а потом вцепилась в рукава Авантюрина и Дань Хэна и дёрнула их друг к другу, столкнув лбами. — Я сейчас уйду. Но скоро вернусь. А вы можете использовать это время, чтобы познакомиться поближе, найти точки соприкосновения, темы для разговора, никак не задевающие чью-то честь и достоинство. Почитайте вместе вслух, сыграйте в подкидного дурака. Давайте, будьте взрослыми мальчиками.       Обняв на прощание этих грубиянов, застывших, как пара каменных статуй, она стремительно выскочила за дверь, перевела дух и посмотрела в телефон. «Пришлось добавить эту надпись, чтобы нас не засыпали вопросами».       Какая удивительная честность. Вот бы Авантюрин был с ней настолько откровенен. Но от него даже фразы «будь моей девушкой» не дождёшься, вот пусть в наказание за своё безразличие к ней проводит время с Дань Хэном и его плоским юморком.       Как только Стелла выбежала из капитанской рубки, Дань Хэн решил, что ни секунды не останется рядом с её… кем он там ей приходится? И дело было не в ревности, хоть он и не лгал, когда сказал Стелле, что немного ревнует. Конечно он ревнует, и мысли о том, чем они занимаются, когда, переглянувшись с улыбками, удаляются, чтобы остаться наедине, его злят. Одно дело — знать, что она не настроена на серьёзные отношения, и философски относиться к тому, что ты один из многих, с кем она занимается ни к чему не обязывающим сексом. И совсем другое — видеть, как загораются её глаза, когда в комнату входит парень, и этот парень — не ты. Он для неё особенный, а ты — нет. Но всё же, он смог бы справиться с ревностью и смириться с выбором Стеллы, если бы она выбрала не того, кто пытался взорвать её Стелларон. Авантюрин раздражал Дань Хэна не из-за мелочной ревности, а потому что пытался причинить вред его семье. — Я ухожу, — произнёс он, и тип из КММ в ответ лениво пожал плечами.       Дверь не открылась. Дань Хэн на всякий случай пару раз толкнул её и дёрнул, но все его действия оказались тщетными — дверь была заперта. Странно. Он точно помнил, как Стелла вышла именно в эту дверь, но всё же подошёл к противоположной, которая тоже не поддалась. — Мы заперты, — сообщил Дань Хэн своему внезапному сокамернику. — Как это? — встрепенулся Авантюрин. — Ну, знаешь, как это обычно бывает, — саркастично ответил Дань Хэн, — ключ вставляют в замок… — Не пытайся делать вид, что ты хоть что-то знаешь о том, как ключ вставляют в замок, — перебил его Авантюрин и ехидно заулыбался.       Дань Хэн подавил совсем не рыцарское желание в подробностях рассказать, в чьём замке побывал его ключ, и что хозяйка замка была полностью… удовлетворена его навыками замочных дел мастера, и полез за телефоном. Сейчас позвонит кому-нибудь из экипажа, и их выпустят. Может, дверь просто заклинило… В кармане было пусто. Дань Хэн обшарил все карманы несколько раз, огляделся, ища телефон на приборной панели, диване, книжных полках. — Что-то потерял? — спросил Авантюрин. — Нет, — буркнул Дань Хэн. — Ты потерял смартфон. — Я никогда ничего не теряю. — Ладно. Пощажу твою гордость и вытащу нас отсюда, сделав вид, что я тебе поверил. Будешь мне долж…       Даже перспектива надолго застрять здесь с этим чванливым козлом не испортила Дань Хэну удовольствия от зрелища того, как Авантюрин, запнувшись, лихорадочно перепроверяет карманы. Улыбка сползла с его лица, и он растерянно посмотрел на Дань Хэна. — Она стащила наши телефоны и заперла нас. Ну, по крайней мере, теперь я знаю, куда делся номерок от моей тачки. — Что? — Да так…       Авантюрин подёргал дверь, затем постучал в неё кулаком. — Эй, меня кто-нибудь слышит? — Стучи громче, — посоветовал Дань Хэн. — Может, покажешь, как правильно стучать? — огрызнулся Авантюрин и указал на дверь обеими руками.       Дань Хэн шумно выдохнул и заколотил по двери руками, зовя на помощь. Никто не откликнулся. Тогда он решительно с размаху надавил на дверь плечом. — А я с первого взгляда понял, что ты тупой громила, — прокомментировал Авантюрин, глядя, как Дань Хэн трёт ушибленное плечо. — Ну, раз ты умный, предложи, как нам отсюда выбраться. — Проснуться. Мы же в Мире грёз. — Не вариант, — отверг предложение Дань Хэн, — для безопасного пробуждения нужно вернуться в отель. — Я могу отсоединить тебя принудительно. Пристрелю тебя — вылетишь наружу, как пробка. — Прекрасно, — процедил Дань Хэн.       Вылетать из Мира грёз принудительно ему не хотелось, интуиция подсказывала, что это будет неприятный опыт. Но и сидеть тут с парнем, в которого Стелла влюблена по совершенно непонятной причине, казалось выбором, который испортит ему весь оставшийся день. Авантюрин расселся на диване, Дань Хэн отвернулся к полкам, перебирая книги. Когда Стелла вернётся, он ей голову оторвёт за её фокусы. — Так, значит, ты спал с моей девушкой, — после нескольких минут тишины произнёс Авантюрин.       Дань Хэну не стоило поддерживать этот разговор. Из уважения к себе, из уважения к Стелле, из уважения к здравому смыслу. Но этот самонадеянный придурок так его злил, что было бы огромным упущением не сбить с него спесь, пусть даже ценой самоуважения. — Разве? Напомни, кто твоя девушка? — Короткая же у тебя память. Серебристые волосы, янтарные глаза, длинноногая красавица, зовут Стелла. Ну как, припоминаешь? — А, Стелла! — демонстративно всплеснул руками Дань Хэн, поворачиваясь к Авантюрину. — Да, я с ней спал. Только она не говорила мне, что у неё есть парень.       Авантюрин плавным, но очень быстрым движением поднялся с дивана и сделал навстречу Дань Хэну один короткий шаг. Застывшая на лице улыбка никак не смягчала угрожающий блеск в глазах, и Дань Хэна на секунду пробрал озноб, но он тут же напомнил себе, что видел взгляд и похуже. Вряд ли этот ледяной блеск сможет затмить в его памяти яростное алое пламя. — Ты уверен, что она твоя девушка? — продолжил он глумиться. — Она говорила тебе, что вы встречаетесь?       Растерянность, на секунду исказившая лицо собеседника, дала Дань Хэну ответ на его вопрос. Не говорила. Для него это не стало сюрпризом, это ведь Стелла. Она приходит, когда ей одиноко или грустно, получает то, что ненадолго сдерживает её смутную тоску, и исчезает до следующего раза. Дань Хэн принял её такой и смирился, а вот её самоназванного парня ждёт ещё много неприятных открытий. Дань Хэн даже ощутил в глубине души что-то похожее на сочувствие, но раздражение к этому наглому мажору с гадкой ухмылкой было слишком сильным, чтобы не попытаться его добить. Что Дань Хэн и сделал с нескрываемым удовольствием. — Ты можешь обманывать себя, называя Стеллу своей девушкой. Но и твои рога она скоро повесит на стену рядом с остальными трофеями.       Он пропустил удар в скулу. Дань Хэн подозревал, что их поиск точек соприкосновения, как это назвала Стелла, приведёт к рукоприкладству, но всё же не думал, что терпение у её «парня» настолько короткое, поэтому проморгал момент, когда Авантюрин одним неуловимым движением приблизился к нему и заехал кулаком в лицо. От следующего удара Дань Хэн увернулся и зарядил противнику в открытое солнечное сплетение, рассчитывая обезвредить его одним ударом, но Авантюрин оказался хлипким только с виду, и Дань Хэн, уклонившись от нового удара, попятился и упёрся спиной в книжный шкаф. В капитанской рубке было тесно, а он оказался в невыгодной позиции, загнанный в тупик, поэтому Дань Хэн подставил Авантюрину подножку и толкнул на пол. Пока он решал, продолжить драку или попытаться договориться с соперником, склоняясь к первому варианту, потому что ему уж очень хотелось начистить эту улыбчивую морду, Авантюрин схватил его за штанину и резко дёрнул на себя. Дань Хэн упал, они сцепились и покатились по полу, колотя друг друга и целясь в лицо. — Бесишься, что она выбрала не тебя? — пропыхтел Авантюрин из-под придавившего его к полу Дань Хэна. — Тебя она тоже не выбрала, не обольщайся, — ответил тот и коротко охнул от тычка в печень. — Да я может на ней ещё женюсь. — Авантюрин, воспользовавшись заминкой, скинул Дань Хэна и ткнул его в другой бок. — Рассказывай эти байки кому-нибудь другому. — Дань Хэн с размаху, насколько позволяло расстояние, всадил кулак в ненавистное лицо над ним и с удовлетворением проследил, как Авантюрин слизывает льющуюся из разбитой нижней губы кровь.       Пока этот хлыщ пытался оценить ущерб, нанесённый его прекрасному лицу, Дань Хэн столкнул его с себя, схватил за ворот рубашки, пару раз стукнул спиной и затылком об пол и приподнял, заглядывая в сузившиеся синие глаза. Жуткие. Неужели Стелле он правда нравится? — Если ты ещё раз попробуешь причинить ей вред… — произнёс Дань Хэн, чувствуя, как из носа вытекает струйка крови. Когда этот урод успел разбить ему нос? — Пеняй на себя. — А, — скривил окровавленный рот Авантюрин, — так ты не король френдзоны, ты обеспокоенный старший брат. Боишься, что я обижу твою маленькую сестричку? — Нет. Если ты её обидишь — она с этим справится, — сказал Дань Хэн и отпустил его, вставая на ноги. — А вот если ты снова злоупотребишь её доверием, ради получения выгоды в ваших корпоративных интригах — это причинит ей боль. И тогда я причиню боль тебе. — У меня не было выбора, — произнёс Авантюрин, тоже поднимаясь с пола. — Я тебе не верю. — Потому что ты ничего обо мне не знаешь. — Как и Стелла.       Он нашёл в рюкзаке пачку салфеток, вынул несколько и кинул пачку Авантюрину. Тот легко поймал её и принялся вытирать кровь с лица. Дань Хэн шмыгнул носом и потрогал переносицу. Вроде ничего не сломано. — Стелла знает обо мне достаточно.       Не будь Дань Хэн распалён дракой, он бы, наверное, смолчал. Или нет, ведь желание, как минимум, уколоть Авантюрина, а как максимум — повозить его мордой в грязи, продолжало терзать его. Так или иначе, ему не стоило продолжать разговор, но кипящая злость не позволила ему заткнуться. — Если она знает о тебе достаточно, почему она просила меня выяснить, что означает твоя татуировка?       Паника, на мгновения отразившаяся в холодных глазах, стоила того, чтобы задать этот вопрос. Дань Хэн усмехнулся, глядя, как Авантюрин касается татуировки и тут же прячет руку за спину. — И ты выяснил? — Выяснил.       Авантюрин не задал следующий вопрос, но Дань Хэн догадывался, о чём он хочет спросить. Ему никогда не нравилось быть жестоким, и удовольствие, с которым он выдержал паузу, прежде чем произнести следующую фразу, его даже немного напугало. Но этот гад напугал Стеллу гораздо сильнее, так что он это заслужил. — Я ей не сказал.       Авантюрин посмотрел на него, недоверчиво сощурившись. — Почему?       «Потому что я не такая гнида, как ты» — хотелось бы сказать Дань Хэну, но он вдруг понял, что, на самом деле, не получает никакого удовольствия от того, что давит этому парню на больные места. Потому что сам Дань Хэн тоже хранит болезненные воспоминания, которыми очень тяжело делиться даже с самыми близкими людьми. — Потому что я считаю, что таких вещах человек должен рассказывать сам. Когда будет готов. — Как благородно, — огрызнулся Авантюрин, но тут же сменил тон на спокойный. — Спасибо. — Я бы на твоём месте рассказал Стелле, — посоветовал Дань Хэн, трогая отёк на скуле. — Она поймёт. Может, даже любить тебя сильнее начнёт, она жалостливая. — Обойдусь без советов человека, в интересах которого, чтобы Стелла любила меня меньше. — Если бы я правда был… как ты меня назвал — «королем френдзоны», и только и ждал бы возможности занять твоё место — я бы вообще в ваши отношения не лез, — возразил Дань Хэн. — Гораздо продуктивней было бы просто наблюдать со стороны, как вы сами всё развалите. — Что это значит? — Тебе же не нужны мои советы. — Допустим, я был не прав. — Я не силён в романтике, — начал Дань Хэн, решив, что лучше пойти навстречу. Он это делает не для Авантюрина, а для Стеллы, — но мне кажется, что романтические отношения мало отличаются от дружеских. А в дружбе важна искренность и открытость. А в ваших отношениях это особенно важно, потому что поддерживать отношения на расстоянии — само по себе очень сложно. Вы будете далеко друг от друга, вокруг будет множество вещей, которые перетянут ваше внимание друг от друга, и если вас не объединяет ничего, кроме влечения, чувства быстро зачахнут. Да, у Стеллы красивые ноги, но этого достаточно, чтобы ты всегда выбирал её среди других девушек с красивыми ногами? Ты вообще готов среди всех других девушек выбрать именно её? — У неё есть и другие достоинства, — произнёс Авантюрин, глядя в сторону. — Есть, — согласился Дань Хэн, — и разве такая девушка, полная всяких достоинств, не заслуживает твоей откровенности?       Авантюрин не ответил. Он подошёл к книжной полке, не глядя на корешок, вытащил книгу, сел на диван и открыл её, отгородившись от собеседника. Посыл был очевидным — разговор окончен. Дань Хэн повернулся к приборной панели. Раз уж, по воле Стеллы, они тут застряли до её прихода, он потратит это время, чтобы поподробней изучить, как управлять этим воздухоплавательным судном.       Стелла поступила очень плохо, украв смартфоны, и совесть мучила её всю дорогу до парка Айдена. Чтобы заглушить голос, твердящий, что она бессовестная воровка, она уговаривала себя, что это ради общего блага. Этим двоим надо поболтать наедине, без неё. Они же парни, они найдут, что обсудить. Что там любят парни? Автомобили, спорт, пиво, сиськи? Ладно, первые три пункта точно не про Дань Хэна, а пиво не любят они оба, но уж сиськи-то любят все. Ну а даже если они не поладят — она хотя бы будет немного отомщена за то, что Авантюрин не зовёт её своей девушкой.       Кто-то должен сделать первый шаг. Скоро они разъедутся в разные стороны галактики. Она займётся очередной миссией Освоения, он — играми на бирже и снюхиванием кокаина с животов стриптизёрш, или чем там миллиардеры занимаются. Ей нужно понимать статус их отношений, чтобы знать, что они друг другу должны и что могут друг от друга требовать, пока будут в разлуке. Если он не решится поговорить об этом до отъезда — что ж, придётся ей самой делать этот шаг.       Придя по указанному адресу, Стелла смело шагнула в просторный, прохладный холл, весь какой-то стеклянный и хромированный, прозрачный и серебристый, ясно говорящий: «У нас тут серьезные дела делаются за бешеные бабки, двигаем науку, регистрируем патенты». Девушка на ресепшн, очень бледная в лучах люминесцентных ламп, улыбнулась при виде подошедшей Стеллы. — Здравствуйте. Мне прислали приглашение на тестирование. — Стелла показала сообщение в телефоне. — Я готова. За вознаграждение. — Пожалуйста, заполните анкету, — жизнерадостно ответила девушка, протягивая Стелле несколько листов.       Тяжело вздохнув, Стелла отошла к низкому столику и опустилась на холодный стул. Заполнять анкеты она не любила, потому что там вечно была уйма вопросов, на которые у вчера родившегося человека с амнезией не было ответа. Имя. В этот раз Стелла не стала выдумывать фальшивое имя и представилась Стеллой со Звёздного экспресса.       Дата рождения. На этот случай у неё была выдуманная дата в документах, согласно которой ей недавно стукнул двадцать один год. Чтобы наливали в любых барах, в районах с любым законодательством. Образование. Писать «никакое» Стелле было стыдно, поэтому она написала «среднее».       Семейное положение. «Всё сложно», — подумала Стелла, но написала «не замужем». Род занятий. Первопроходец на пути Освоения.       Дальше шли вопросы про здоровье, на которые Стелла ответила без труда, потому что Первопроходцам положена регулярная медкомиссия. Потом про хобби. Она старательно перечислила все свои увлечения — от чтения манги до дегустации еды на всех посещаемых планетах. На пункте «охарактеризуйте себя», она подумала, что с таким собеседованием зарплата должна быть, как у гендира КММ, и написала, что она целеустремлённая, решительная, смелая и обладает богатым воображением. Закончив со всеми вопросами, она отдала анкету девушке, подписала договор о неразглашении, который грозил ей огромным штрафом, если она кому-то расскажет о том, что тут увидела, и опустилась на стул, ожидая, когда её вызовут, гадая, чем же ей в этот раз придётся заниматься и вертя в кармане жетон Айдена, который ей вместе с моделькой Экспресса и прочими подарками прислал Авантюрин.       Эта монетка на удачу не давала Стелле покоя. Конечно же, сначала она заподозрила, что это очередное подслушивающее устройство. А убедившись, что это и правда всего лишь монета, Стелла загналась, напряжённо воображая, что этот подарок может значить. Ей не нравился ни один из выдуманных вариантов. Если это просто один из множества жетонов, которых у Авантюрина полные карманы, значит, этот подарок для него не значит. Безделушка, из тех, что он дарит всем случайным любовницам. Но если это действительно особенный для него жетон, и он отдал его Стелле, выходит, и она для него… особенная. И что это значит? Что у них всё серьёзно? А серьёзно — это как? У неё никогда не было серьёзно, вдруг она не готова к тому, чем придётся пожертвовать ради этого «серьёзно»?       Кто-то поверхностный и малоэмпатичный, скорее всего, сказал бы, что Стелла тупая баба, которая сама не знает, чего хочет. Но на самом деле ей просто было очень страшно. Даже Первопроходцу со Звёздного экспресса бывает страшно, когда он ступает на неизведанную тропу. — Мисс Стелла! — окликнула её вышедшая из-за запертой металлической двери барышня в белом халате. Стелла тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли.       Они с сопровождающей проследовали по длинному коридору к лифту. Стелла пялилась на свежий ремонт и думала, что, что бы они тут ни вытворяли, зарабатывают они нормально, значит, и ей перепадёт. Через ещё несколько минут они вошли в огромное помещение, больше похожее на ангар, заполненный продолговатыми прозрачными капсулами. Приглядевшись, Стелла увидела в капсулах спящих людей, облепленных присосками с тянущимися от них к приборам проводами, и попятилась. — А то, что вы тут… — произнесла она немного севшим от неприятных подозрений, что она попала в логово сумасшедшего учёного голосом, — делаете… это точно легально? — Абсолютно легально и абсолютно безопасно, — подтвердила мадам в халате, — вы можете ознакомиться со всеми сертификатами и разрешениями.       Она отошла к длинному столу, заставленному работающими мониторами, отображающим какие-то графики, полоски и мозаики, и выложила перед Стеллой ворох бумаг с подписями и печатями, которые Стелле ни о чем не говорили. Вдруг эта тётка свои дипломы в переходе купила, как проверить-то теперь? — А я могу отказаться от тестирования? — Разумеется, — подтвердила тётка. — Вы можете уйти в любой момент. — Хорошо, – ответила Стелла, немного успокоившись. — Так, в чём суть? — Это абсолютно уникальная технология грёзотворчества! — оживилась белохалатная тётка. — Благодаря ей, каждый гость Пенаконии сможет погрузиться в индивидуальный сон и пережить именно те впечатления, которых жаждет он сам, а не которые предоставляет существующий ограниченный выбор! — Ага, — кивнула Стелла на этот продающий текст, — то есть, гостям Пенаконии предлагается самим делать работу грёзотворцев, да ещё и приплачивать за это? А потом Дрозды выйдут на митинг с криком: «Из-за этих гадов мы сидим без работы, бей капиталистическую сволочь». — А… это… — тётка замялась, — обсуждение подобных вопросов не в моей компетенции. — Да я дурака валяю, — успокоила её Стелла, — значит, я буду сама представлять, что хочу? — Именно. Вы будете полностью управлять своими грёзами. — Получается, это что-то вроде осознанного сна? — Да, это можно сравнить с осознанным сном. — А вы узнаете, что я навыдумывала? — Нет, — тётка покачала головой, — мы подключим к вам датчики, которые будут считывать ваши физические показатели и мозговую активность, но ваши грёзы строго конфиденциальны. — То есть, если я там, например, прочитала недавно хентайную мангу, то… — Стелла выразительно поиграла бровями. — Да, — устало ответила тётка, — вы, кстати, далеко не первая, кто задаёт мне этот вопрос. — Что сказать, человечество обречено, — пожала плечами Стелла, — нам бы лишь бы жрать и сношаться. Зато я точно никому об этом не расскажу. Ладно, я готова, давайте начнём.       Удобно устроившись в капсуле, которую снабдили подушечкой под шею, Стелла вытянула руки по швам, позволяя прикрепить к ней датчики и занервничала, чувствуя, как её окружает жидкость, которую она в других капсулах не заметила. — Что это? — Особым образом обработанная Мемория. Именно она позволит вам погрузиться в грёзы. — Ясненько. — И последнее, — перед тем как закрыть капсулу, сказала тётка, — чтобы проснуться, используйте заранее выбранное слово. — О, стоп-слово! — обрадовалась Стелла. — Да, — укоризненно покачала головой тётка. — Тортстрёмминг! — не раздумывая, выкрикнула Стелла и погрузилась в сон.       Генерал Цзин Юань сидел на роскошной двуспальной кровати из массивного коричневого дерева под бархатным зелёным балдахином с кистями из золотых нитей. На генерале был надет халат с широкими рукавами, который своим глубоким синим цветом оттенял бледную кожу, белоснежные волосы и янтарные глаза. — Ты задержалась… Стелла, — произнёс он своим низким голосом.       Стелла часто заморгала, соображая, как она попала в эту комнату с коврами на полу и стенах, тяжёлыми шторами на окнах, погрузившими помещение в полумрак, низкими резными столиками, расшитыми подушками и золотой посудой, наполненной спелыми фруктами. Ах да. Манга. Она недавно читала порнографическую мангу про какого-то шейха и его гарем. Стелла опустила голову и обнаружила на себе шаровары из лёгкого шёлка и короткий топ на лямках, открывающий живот. — Ну супер, — пробормотала Стелла, — я вроде такого не заказывала. — Я послал за тобой полчаса назад, — сообщил ей Цзин Юань, не обратив на её болтовню внимания. — Простите… эээ… господин? — подыграла своей, оказывается, крайне примитивной фантазии Стелла.       Он протянул к ней руку, на запястье зазвенели украшенные камнями браслеты. — Подойди. — Знаете, генерал, я, наверное, лучше… — залепетала Стелла, которая точно помнила, что, засыпая, ничего такого не представляла, и заволновалась, что грёзы могут пойти по сценарию, который ей не понравится. — Я сказал, подойди, — перебил её Цзин Юань несвойственным ему резким тоном. По крайней мере, со Стеллой он так никогда не разговаривал, она же не солдат на плацу.       Она приблизилась мелкими шажочками, настороженно глядя, как этот шейх всея Лофу Сяньчжоу встаёт с кровати, и послушно подняла голову, когда он взял её за подбородок. — Никогда бы не заподозрил в такой красавице воровку, — произнёс он. — Внешность так обманчива. — Я не воровка, — ответила Стелла, а про себя подумала, что она ещё какая воровка, смартфоны у ребят стырила. Вот теперь ей и видится обличающий сон. — Мне доложили, что в твоих вещах были найдены украденные из столовой серебряные ложки, — сообщил Цзин Юань, медленно обходя Стеллу.       Она сдавленно всхрюкнула, сдерживая смех. Серебряные ложки. Нормальные женщины представляют себя любимой наложницей в гареме, а она в своих фантазиях — похитительница ложек. Цзин Юань остановился у неё за спиной, склонился к уху и прошептал: — Мне придётся тебя наказать.       Сильные руки заскользили по её телу, трогая обнажённую кожу, а шеи коснулись губы, обдав горячим дыханием, и до Стеллы допёрло, как её будут наказывать. За кражу ложек её ещё не трахали. И вообще это как-то больше в стиле Блэйда, а не генерала. Только она подумала о Блэйде, как в распахнутых дверях появился он, собственной персоной. Тоже почему-то в халате. Красный шёлк красиво подчёркивал тёмные волосы, и Стелла залюбовалась бы, если бы не догадывалась, что приход Блэйда не сулит ей ничего хорошего. — Вызывали, генерал? — спросил Блэйд своим глухим голосом. — Да, — ответил генерал, и Стелла возмущенно посмотрела на него, повернув и задрав голову. Никого он не вызывал, это она вызывала. То есть, она тоже не вызывала, она просто подумала о Блэйде, а он припёрся. Генерал, не обратив на неё внимания, продолжил. — Эта маленькая дрянь украла серебряные ложки. — Ничего я не крала! — Стелла безуспешно забилась в его хватке, глядя, как Блэйд приближается к ним. — Это бред какой-то! Это вообще не похоже на мои фантазии, это скорее фантазии Блэйда! Признавайся, это ты сейчас лежишь в капсуле и думаешь: «За что бы ещё наказать эту бессовестную Стеллу»! — Знаешь, что я делаю с такими грязными воровками, как ты? — спросил Блэйд, подойдя вплотную. Стелла рефлекторно дёрнулась, отталкивая его, но Цзин Юань заломил ей руки за спину, а Блэйд схватил за подбородок, сдавливая щёки. — Трахаешь в задницу? — ляпнула Стелла, с трудом разомкнув зубы.       Блэйд усмехнулся и, отпустив подбородок, резко дёрнул Стеллу за волосы, вынуждая опуститься на колени. На глаза навернулись слёзы, она попыталась сопротивляться, почувствовав, что Цзин Юань отпустил её руки, но он с силой надавил на плечи, и Стелла осела на пол. Пора было во всё горло орать «Тортстрёмминг», но знакомый свежий запах мужского парфюма дразнил обоняние, будя в Стелле воспоминания о том, что Блэйд трахается, как отбойный молоток. То есть, о том, что она участвует в научном исследовании, и полученные от неё данные будут очень ценны для развития технологий грёзотворчества. Да, дело именно в этом.       Алый шёлк беззвучно скользнул на пол, и у лица Стеллы оказался знакомый ей огромный член. Она отвернулась, но Цзин Юань, запустив пальцы в её волосы на затылке, повернул Стеллу к Блэйду. — Надеюсь, твой рот способен не только дерзить, — произнёс Блэйд.       «Ещё я в него ем», — ответила бы Стелла, если бы не понимала, что, едва она откроет рот, туда запихнут член. Это странно, но она почему-то упрямо противилась этой глупой фантазии о сексе с Цзин Юанем и Блэйдом. Может, потому что она представляла себе этот опыт не так. Она думала, что будет всё контролировать, а на самом деле Мемория выудила из её мозга потаённое желание о принудительном тройничке. А может, ей было неловко участвовать в таком неприличном действе с двумя взрослыми, уважаемыми людьми, хоть она и спала уже с каждым из них. Цзин Юань вообще её сам на секс развёл, хитрый старый хрыч.       Цзин Юань из её больного воображения не стал тратить время на соблазнение и игры в шахматы, и снова рванул Стеллу за волосы так, что она закричала от боли. Блэйд воспользовался этим и толкнулся ей в рот. Она уже и забыла, какой он на самом деле большой. А ещё горячий, подрагивающий от возбуждения и приятно бархатистый под прикосновением её губ. — Пустишь в ход зубы — пеняй на себя, — пригрозил Блэйд.       Ну вот зачем он это сказал. Он же знает, что её таким не напугать, для неё это не угроза, а провокация. Стелла замерла, прикидывая, как бы так цапнуть Блэйда, чтобы не поранить, но член проник глубже, и она испуганно попыталась отпрянуть, чему помешал крепко держащий её за волосы Цзин Юань. Стелла с ужасом приготовилась ощутить и продемонстрировать последствия рвотного рефлекса, но тут же поняла, что не ощущает никакого особого дискомфорта. Правильно, она же во сне. Ей не будет больно или неприятно, если её мозг не считает, что ей больно и неприятно. Пусть эксперимент пошёл по непредсказуемому сценарию, она всё же может что-то контролировать. И может заняться сексом с Блэйдом, не переживая за своё здоровье. Её тела здесь нет, его невозможно физически повредить.       Стелла настолько ушла в себя, размышляя о преимуществах своего положения, что очнулась лишь тогда, когда член вошёл в горло, полностью перекрывая ей дыхание. Она быстро задышала носом и подняла взгляд на Блэйда, который, положив тяжёлую ладонь ей на затылок, медленно подался назад, позволил Стелле сделать короткий вдох и резко толкнулся обратно. Цзин Юань за спиной собрал в хвост её волосы и оттянул её голову так, что теперь она могла видеть их обоих. Стелла подумала, что если он сейчас скажет что-то про ложки, она крикнет «Тортстрёмминг» сразу, как освободится её рот, но изящные пальцы генерала ласково погладили её подбородок, скользнули по шее и коснулись ключиц.       Она всё ещё сомневалась, что это и впрямь хорошая идея. Ладно — Блэйд. Перед ним ей не стыдно. Но если, глядя на Цзин Юаня, она каждый раз будет вспоминать о воображаемой групповухе с ним и его бывшим братом по оружию, её совесть насмерть заест. Так говорил ей разум, но тело с ним было категорически не согласно. Стелла нетерпеливо ёрзала, стоя на коленях, чувствуя, как от каждого нового проникновения у неё сводит низ живота, как поднимается температура, как последние остатки здравого смысла покидают её голову, вытесненные желанием. Никто же не узнает, всё конфиденциально, а сама она о таком никому не расскажет. Нужно перестать думать и просто получить удовольствие. Если с каждым по отдельности она получила уйму удовольствия, то сколько же будет с обоими сразу?       Стелла протянула руку, до этого безвольно повисшую вдоль тела, чтобы коснуться члена, который продолжал вбиваться в её горло, теперь уже не размеренно, а хаотично и быстро, что, вероятно, значило, что Блэйд скоро кончит. Она хотела придержать его, чтобы передохнуть хоть пару секунд, но Блэйд перехватил руку и положил ладонь Стеллы себе на бедро. Вторую руку удержал Цзин Юань и завёл её Стелле за спину. Это что — правда её потаённые фантазии? Секс, в котором она пассивный объект, который трахают два мужика? Совсем на неё не похоже.       Рука Блэйда на её затылке сжалась сильнее, Стелла вцепилась ногтями в его ногу, позволяя ему толкаться в неё всё быстрее и быстрее, чувствуя, как он пульсирует в её горле, во рту, вибрирует на нёбе и языке. Цзин Юань, чуть склонившись над ней, до боли сжал между пальцами чувствительный сосок под тонкой тканью, Стелла сдавленно застонала и дёрнула головой, пытаясь выразить несогласие с таким неуважительным обращением, но Блэйд рванул её на себя и его член вошёл в горло так глубоко, что у Стеллы на глаза навернулись слёзы, а затем она ощутила, как из пульсирующего органа что-то стекает по её пищеводу. Блэйд оттолкнул её от себя, Стелла осела на пол, тяжело дыша и вытирая руками слёзы. Перед глазами всё плыло, она слышала за спиной шорох шёлковой ткани, но у неё не было сил повернуться и посмотреть, что происходит, потому что всё её тело трясло от возбуждения и возмущения. — Ну хоть глотать не пришлось, — хрипло пробормотала она, — мудак ты, Блэйдик. Даже в моём воображении.       Сильные руки дёрнули её за талию, ставя на ноги, а к спине прижалось обнажённое горячее тело. По плечам скользнули длинные мягкие волосы, пахнущие, как любимые конфеты Дань Хэна со вкусом зелёного чая. Почему Цзин Юань в её голове пахнет, как конфеты Дань Хэна? Под резинку надетых на неё шаровар проникла ладонь, и Стелла рефлекторно сжала бёдра, но сил на сопротивление не осталось, поэтому она безвольно обмякла в захвате генерала, пока он хозяйничал рукой между её ног. Он провёл пальцами по половым губам, проник внутрь, собирая влагу, размазал её по клитору, вытащил руку и протолкнул два пальца Стелле в приоткрытый рот. Она послушно обхватила их губами, обводя языком. Цзин Юань склонился к её уху и шепнул своим восхитительным баритоном: — Нравится, когда тебя наказывают, маленькая шлюшка?       Генерал Лофу Сяньчжоу никогда, ни при каких обстоятельствах, ни одну даму не назвал бы маленькой шлюшкой. Даже если бы она этого заслуживала. Даже если бы она его сама об этом попросила. Но Стелла сейчас не собиралась изображать театрального режиссёра и кричать: «Не верю!». Пусть это всё не похоже на правду, пусть она маленькая шлюшка, Цзин Юань — двухметровый шкаф с лексиконом альфа-самца из плохих любовных романов, а Блэйд… ну хорошо, Блэйд и впрямь как живой… её больше не смущает, что всё случилось не так, как она себе представляла, она хочет, чтобы эти двое её трахнули, кем бы они ни были. Стелла быстро закивала головой и услышала над ухом одобрительный смешок. — Если хочешь мой член, — продолжил генерал пороть чушь из хентайной манги, — попроси. — Я хочу твой член, — уверенно ответила Стелла, и уже менее уверенно добавила, — пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста? — Не забывай, с кем ты разговариваешь, — недовольно одёрнул её Цзин Юань. — Точно! — спохватилась Стелла и повернулась к нему. Совершенное тело, словно вырезанное из мрамора, предстало её взору, и она зачарованно протянула руку, чтобы потрогать генерала за что-нибудь, но он перехватил её руку. — Пожалуйста, господин, — произнесла она, переведя взгляд на его лицо и пытаясь изобразить тоном покорность, что у неё конечно же не получилось. Где она и где покорность? — я хочу ваш член. И член вашего… — она через плечо покосилась на Блэйда, наблюдающего за этим спектаклем, — этого вот, кто он у вас там. Пожалуйста, господин, накажите наглую воровку по всей строгости закона. Или чем вы там руководствуетесь. Я бы, вообще, посмотрела, что у вас в уголовном кодексе написано. Если у вас за кражу ложек гастроскопию членом проводят, то что же за убийство тогда? Три хуя в жопу с конфискацией?       Её поток красноречия прервал резкий толчок, от которого она упала на грудь Цзин Юаню Подкравшийся сзади Блэйд сдёрнул с неё шаровары и спустил бретельки топа, обнажая грудь. Молодец, Стелла, даже в собственном сне ты выводишь его из себя. Грубым рывком Блэйд бросил её животом на низкий столик, сметя с него вазу, из которой по ковру покатились спелые фрукты, а следующим поставил её на колени и за шею пригнул её голову к столешнице. — Как ты разговариваешь со своим господином? — глухо произнёс он. — Ой, да уймись ты, ролевик-затейник, — забилась в его хватке Стелла, — я понимаю, вы старые, потенция уже не та, нужны игрища какие-нибудь, эротическое бельё. Но давайте вы просто меня отдерёте, как шлюху, и я пойду уже. Полы мыть, горшки ночные выносить, ложки красть.       Что Стелла про Блэйда, воображаемого или реального, знала точно, так это то, что грязные оскорбления его заводят, так что, когда он схватил её за бёдра и одним грубым толчком вошёл в неё, вырывая болезненный вскрик, не удивилась. Сразу бы так, а то детский сад какой-то. Стоят, выдумывают, за что бы её трахнуть, ложки какие-то приплели.       Блэйд себе не изменял и, как обычно, трахался в режиме промышленного станка, бурящего проход в преисподнюю. Стелла упала на столешницу грудью, вскрикивая и всхлипывая от боли и удовольствия, способная лишь с трудом стоять на коленях, пока Блэйд колотится в неё, крепко держа за талию. Это было приятно, но слишком уж привычно, а Стелле хотелось чего-то нового. Она повернула голову, глядя на Цзин Юаня, который не торопился принимать участие в наказании. — Я поняла, в чём прикол, — с трудом выговорила она сквозь стучащие от быстрых толчков зубы, — в вашей парочке он трахает, а ты просто смотришь. Что, даже таблетки уже не помогают?       Это было крайне тупое оскорбление, учитывая, что Стелла прекрасно видела, что таблетки Цзин Юаню не нужны, он уже в полной готовности. Но он всё стоял в стороне, наталкивая Стеллу на мысль, что в её фантазии все мужики немного Блэйд, и трахаются только в гневе. Или она всё-таки недостаточно убедительно попросила его член? Цзин Юань приблизился к ней и дёрнул Стеллу за подбородок, заставляя поднять голову. Блэйд, таранящий её в сумасшедшем темпе, тут же схватил Стеллу за волосы, вынудив её приподняться на локтях, а генерал взял её за руку и положил ладонь Стеллы на свой член. Она обхватила его губами, лаская языком головку, и провела рукой по стволу, надавливая пальцами на выпуклые вены. Цзин Юань выдохнул и опустил руку ей на голову, гладя Стеллу по волосам.       Возбуждение нарастало очень быстро. Стелла как-то прочитала в какой-то книжке, что возбуждение рождается в голове, и главный орган, ответственный за оргазм — мозг. Её мозг сейчас разрывался от избытка атакующих его возбуждающих стимулов. Она трахается с Блэйдом. Она трахается с Цзин Юанем. Они трахают её вдвоём. Член Цзин Юаня у неё во рту, пульсирует и трепещет на языке. Член Блэйда врывается в неё, заполняя и растягивая, давя на чувствительные нервные окончания. Она маленькая шлюшка, которую разложили на столе два самых горячих мужика Сяньчжоу (прости, Дань Хэн). Всей этой информации её мозгу было достаточно, чтобы без остановки посылать импульсы по всему её дрожащему от нетерпения и желания телу, которое отзывалось на прикосновения, звуки, тепло чужого дыхания, инстинктивно тянулось к каждому источнику удовольствия и жаждало немедленного удовлетворения. На доли секунды всё вокруг смолкло, Стелла замерла, прислушиваясь к своему телу, ощущая его сжатой пружиной, которую она больше не может удержать, и издала громкий, долгий стон, вздрагивая, извиваясь, хватаясь за Цзин Юаня и поддаваясь к Блэйду, чтобы продлить удовольствие от его члена, вторгающегося между пульсирующих стенок влагалища.       Блэйд отпустил её, и она распласталась на столе, уронив голову, всё ещё дрожа и всхлипывая, но он стянул её, поставил на ноги, перехватил поперёк талии, приподнял над полом и куда-то понёс. Перед глазами Стеллы после первого бурного оргазма вся комната сливалась в разноцветное пятно, и она не соображала, что происходит, и куда он её тащит, пока не обнаружила себя на коленях у Блэйда, спиной к нему. Он расслабленно откинулся на изголовье кровати, трогая Стеллу, водя руками по её животу, сжимая в мозолистых ладонях грудь. Она облизнула губы, глядя, как на кровать опускается Цзин Юань, и развела ноги, позволяя ему приблизиться вплотную.       Оказаться зажатой между двух мужчин, бесцеремонно трогающих её тело, было странно и волнующе. На самом деле, даже более волнующе, чем отсасывать одному из них, пока второй её трахал. Стелла настолько впечатлилась интимностью момента, что повернула голову к Блэйду и потянулась к его губам. В конце, концов, это её фантазия, может же он её хотя бы тут поцеловать. Блэйд схватил её за подбородок и повернул лицом к Цзин Юаню. — Козёл, — еле слышно буркнула Стелла, но Блэйд услышал и хлёстко шлёпнул её по бедру.       Она запустила руки в распущенные, длинные, белоснежные волосы генерала Лофу Сяньчжоу, и прильнула к его губам, получив поцелуй и утешая себя тем, что Блэйд, наверняка, и в половину не так хорошо целуется. Цзин Юань целовался именно так, как это отпечаталось в её воспоминаниях после их единственной встречи наедине. Вдумчиво, неторопливо, обстоятельно, будто осторожно изучая её, давая привыкнуть к прикосновениям, прежде чем его язык скользнул в её рот, а поцелуй стал более настойчивым и страстным.       Стелла застонала Цзин Юаню в рот, чувствуя, как пальцы Блэйда скользят по её бёдрам, трогают между ног, трут и надавливают, провоцируя новую волну возбуждения. Цзин Юань спустился губами к подбородку, Стелла запрокинула голову на плечо Блэйду, подставляя под поцелуи шею, и сильнее вжалась промежностью в упирающийся в неё огромный твёрдый член. Блэйд рывком приподнял её над своими бёдрами и таким же рывком опустил обратно, толкаясь внутрь. Цзин Юань стянул с неё болтающийся на талии топ, о существовании которого она давно забыла, Стелла завела руку за голову, обнимая Блэйда за шею и издала благодарный стон, когда поцелуи от шеи перешли к плечам и ключицам, а затем губы Цзин Юаня сомкнулись на набухшем соске. На второй сосок легли длинные изящные пальцы, лаская, сжимая и пощипывая. Стелла запустила вторую руку в восхитительные мягкие, гладкие волосы и безотчётно подтолкнула голову Цзин Юаня вниз, не способная сейчас связно сформулировать, чего она хочет. Генерал послушно спустился поцелуями ниже, а Блэйд, просунув руку Стелле под колено, ещё шире раздвинул её ноги, так, что она видела, как его член короткими толчками входит в неё. Она прикрыла глаза, чтобы полностью отдаться ощущениям, но сразу же распахнула их, когда Цзин Юань прильнул губами к её клитору.       За короткое время своего осмысленного путешествия по пути Освоения Стелла успела получить много разнообразных эротических переживаний. Большинство из них благодаря Блэйду, кстати, чей воображаемый аналог, идентичный натуральному, сейчас колотился в её пульсирующее нутро, хрипло дыша в затылок. Но то, что происходило сейчас, не шло со всем её предыдущим опытом ни в какое сравнение. От сочетания прикосновений умелого языка, дразнящего её клитор, с проникновением в неё самого выдающегося члена из всех, что она видела лично и в интернете, Стеллу накрыл очередной стремительный оргазм, а вместе с ним и разочарование, что она не смогла растянуть такое изысканное удовольствие на более долгий срок. Она забилась в объятиях Блэйда, хватая за волосы Цзин Юаня, прижимая его к себе сильнее, чтобы он ни на секунду не останавливался, пока она кончает.       После оргазма наступило опустошение. Стелла повисла на руках Блэйда, обнимающего её талию, и отвернулась от поцелуя Цзин Юаня, подставив ему шею. Ей хотелось бы списать эту внезапную апатию на усталость, но дело было в том, что к ней вернулся страх, который мучал её, пока она сидела внизу, в приёмной, ожидая, когда её вызовут. Она подумала об Авантюрине, который, возможно, считает, что у них всё серьёзно. А она врёт себе, что не знает, что значит это «серьёзно». Всё она знает, она столько романтических фильмов с Март посмотрела. Серьёзно — это знакомство с родителями, совместные отпуска, имущество, собаки, кошки, дети и эксклюзивное право на секс. Она к такому не готова. У них такого не выйдет. Он топ-менеджер капиталистической корпорации зла, у которого каждый день то созвоны, то совещания, то корпоративные ретриты в лесу, а она — Первопроходец со Звёздного экспресса, которая нигде надолго не задерживается. Даже если они попытаются построить какие-то отношения — это что получается, у неё, в самом лучшем случае, месяцами секса не будет, потому что люди в отношениях должны хранить верность? И она лишится всего этого веселья ради… чего? Ради того, чтобы в один кошмарный день узнать из новостей по радио, что Авантюрин из КММ покончил с собой, а она зря всё это время ждала его на перроне с платочком и носила железные трусы на навесном замке?       Она закрыла глаза и глубоко вдохнула через нос, а затем медленно выдохнула через рот. Им с Авантюрином надо поговорить. Прямо и честно. Пусть это будет больно, пусть он больше никогда не захочет её видеть, но она должна прояснить всё до того, как они разъедутся на разные концы галактики. Но чуть попозже. Она пока не готова отсюда уходить       Стелла так и сидела на Блэйде, но, пока она размышляла о своих проблемах, окружающая воображаемая действительность будто замедлилась, чтобы не мешать ей заниматься самокопанием. Она повернула голову к Цзин Юаню, смотрящему на неё своими янтарными глазами, которые больше подошли бы настоящему хищнику, а не ленивому вальяжному котяре, который командует армиями, вставая с дивана раз в пятилетку, и пожаловалась: — Я так и не получила твой член.       Он улыбнулся, а Стелла толкнула его на спину, забираясь сверху, и склонилась к нему очень низко, фокусируя взгляд на родинке под глазом. А Блэйд знает толк в фетишах. Родинки и правда очень привлекательны. — Мне только что доложили, генерал, — поведала она, — что, оказывается, это вы украли серебряные ложки из столовой. За это я вас трахну. В наказание или в награду — можете выбрать сами.       Цзин Юань хмыкнул, а Стелла чуть сдвинулась вперёд, опустила руку и провела рукой по твёрдому члену, направляя его в себя. Затем выпрямилась, тряхнула волосами и провела руками по телу, касаясь груди и сдавливая её ладонями.       Один только вид Цзин Юаня, похожего на красивую мраморную статую, заводил её неимоверно, и, глядя на него, лежащего под ней, она в очередной раз убедилась, что не готова от этого отказаться. Как бы ей ни нравился Авантюрин, а он ей нравился очень сильно, отношения из финала романтических комедий — не для неё. Когда герои наконец-то решают быть вместе — кино заканчивается, а для неё, она уверена, судьба написала немало интересных сценариев. А среди её ролей точно нет роли «Трофейная жена воротилы с Уолл-стрит».       Она задвигалась, извиваясь на бёдрах Цзин Юаня, впуская его в себя и выпуская, трогая себя и его, склоняясь за поцелуями и выпрямляясь, чтобы продемонстрировать себя ему. Вот, что ей нравится в отношениях, вот ради чего она вообще в них вляпывается. Психопатические забавы с Блэйдом, секс по дружбе с Дань Хэном, азартные игрища с Авантюрином — всё ради этого момента, когда она, распалённая, заведённая, опьянённая возбуждением, получает то, что можно получить только так. Блэйд толкнул её в спину, заставляя лечь на Цзин Юаня. Стелла посмотрела на него через плечо, не сразу сообразив, что он задумал, но когда он раздвинул её ягодицы, а два пальца нагло проникли в то отверстие, в котором, кроме Блэйда, никто и не бывал, всё поняла. Что ж, почему бы и нет. Оторвётся по полной, а в конце ещё и заплатят, удачная сделка. И Авантюрина проще бросить будет. Если он начнёт уговаривать её передумать, она просто расскажет, куда ходила и чем занималась. Пусть будет сразу очень больно, зато когда он это переживёт, у него к ней останется только ледяное безразличие.       Она всхлипнула, чувствуя, как третий палец толкается в неё, и подалась к Блэйду, прогибаясь в пояснице, намекая, чтобы он не тянул. Больно не будет, это же всего лишь галлюцинация. Фальшивка, как и всё на Пенаконии. Нет. Их отношения с Авантюрином — не фальшивка. Она хотела бы, чтобы всё было по-настоящему, но что это в её случае значит?       Больно и правда не было. Пока огромный член Блэйда медленно проникал в неё, Стелла чувствовала лишь приятное давление, наполненность и возбуждение от осознания, что два члена распирают её изнутри, она насажена на них, и ей никуда отсюда не деться. Блэйд задвигался, как всегда, толкаясь в неё грубо и безжалостно, а Стелла застонала в голос, чувствуя, как оба члена движутся внутри неё, раздражая все чувствительные места. Она склонилась к Цзин Юаню, целуя его, путаясь пальцами в белоснежных волосах, покусывая его шею и мочку уха. Она тёрлась о его безупречное тело грудью, вздрагивая каждый раз, как от её очень чувствительных сосков возбуждение расходилось по всему телу и отзывалось спазмами внизу живота. Стелла расслабилась, отдавая всю инициативу Блэйду и Цзин Юаню, и спрятала лицо на плече у последнего, зарываясь в разметавшиеся по простыне волосы. Она лежала, наслаждаясь тем, как возбуждение постепенно нарастает от прикосновений и поцелуев Цзин Юаня, а стенки влагалища плотнее обхватывают его член, которому и без того стало тесно от присутствия второго члена по-соседству. — Быстрее, — попросила Стелла, чувствуя, что сейчас снова кончит.       Синхронные толчки ускорились, Блэйд схватил её за плечо, заставляя приподняться, и намотал её волосы на кулак, натянув их до боли, но Стеллу это только сильнее раззадорило. Она исступлённо задвигала бёдрами, насаживась на член Цзин Юаня, быстрей и быстрей, копя возбуждение, чтобы через секунды выплеснуть его в очередном оргазме — не таком сильном, как предыдущие, но всё равно незабываемом, ведь она никогда раньше не кончала с двумя членами внутри. Едва её уставшее, измученное тело перестало реагировать на чужие прикосновения, решив, что на сегодня оргазмов хватит, Стелла подумала, как бы здорово было, если бы воображаемые мужики сейчас свалили. Она сползла с Цзин Юаня и хмуро посмотрела на них. — Проваливайте, — смело приказала она.       Без возражений они оба встали с кровати и, как были — голышом, удалились из комнаты. Стелла проводила их растерянным взглядом. Да как эта штука экспериментальная работает?       Она растянулась на кровати, рассматривая расписной балдахин. Нужно было возвращаться. Дань Хэн и Авантюрин заперты уже давно, и даже если они каким-то чудом поладили, её они, наверняка, уже ненавидят. Стелла села, морально готовясь покинуть воображаемое прибежище, но тут шевельнулось тяжёлая штора на окне. Сначала из-за шторы показалась светловолосая башка. Стелла быстро замоталась в лежащий на кровати плед, в лёгком шоке наблюдая, как в комнату влезает Авантюрин, наряженный, как персонаж детского мультика про уличного воришку, у которого была ручная обезьяна и ручной ковёр. Стелла окинула Авантюрина взглядом — от серьги в ухе, до остроносых загнутых тапок, и спросила: — Чё припёрся? — Я пришёл спасти тебя, любовь моя! — сообщил ей Авантюрин. — Я вызволю тебя из лап этих извергов! — Спасибо, уже не надо, — пробормотала Стелла. — Прошу, давай сбежим вместе! — проигнорировал её реплику Авантюрин и двинулся к прячущийся под пледом Стелле, не сводя с неё взгляда синих глаз. — Я люблю тебя! — Ну-ка, повтори, — встрепенулась Стелла. — Я люблю тебя, — уверенно повторил Авантюрин. — А ты любишь меня, госпожа Стелларон? — Тортстрёмминг! — быстро крикнула Стелла. — Как вы себя чувствуете? — спросила склонившаяся над её капсулой тётка в белом халате. Голос прозвучал будто сквозь толщу воды. Крышка капсулы отъехала назад, и Стелла села, почёсываясь и потирая конечности. — Отвратительно, — ответила она, — ваше новаторское изобретение работает через жопу.       Ей не стоило этого говорить, может, у тётки это дело всей жизни, любимое детище, гордость и единственная радость, и Стелла ей сейчас своим хамством всю жизнь испортила, но волшебные грёзы закончились на столь паршивой ноте, что ей хотелось на ком-то за это отыграться. Тётка сложила губы в тонкую нитку, глядя, как Стелла выбирается из капсулы. — Пожалуйста, спуститесь на ресепшн и поделитесь своими впечатлениями в анкете для испытателей. — холодно произнесла тётка. — Обязательно, — ответила Стелла, — всеми впечатлениями поделюсь.       Обратно её провожать не стали, да в этом и не было необходимости — из исследовательского корпуса на ресепшн вёл всего один коридор. А встречающиеся на пути двери были надёжно закрыты электронными замками, что Стелла по дороге проверила, подёргав каждую из них.       Через пятнадцать минут, закончив описывать свои впечатления, наполненные щедрой критикой в адрес технологии, принцип работы которой остался ей по результатам эксперимента совершенно не ясен, она отдала заполненные листы на ресепшн. — Спасибо за участие в нашем исследовании, — с нежной улыбкой прощебетала администратор, — пожалуйста — ваше вознаграждение.       Стелла в недоумении уставилась на выложенные перед ней цветные бумажки. — Что это? — Купоны на бесплатный обед в ресторане «Часы» на двоих, — произнесла администратор таким тоном, будто это было совершенно очевидно. — Купоны?! — взбеленилась Стелла. — Это ваше щедрое вознаграждение? Купоны на обед?! А чего не тарелка борща в столовой для малоимущих?! — Условия вознаграждения обозначены в подписанном вами договоре, — невозмутимо сообщила девушка. — Ненавижу капитализм! — сообщила Стелла, которая также не любила читать длинные договоры, и громким шагом вышла из хромированно-стеклянной приёмной в парк Айдена.       Обратный путь до Кормы Освоения был долгим и мучительным. Точнее, Стелла специально шла помедленнее, растягивая время, и мучилась от осознания, что ей придётся инициировать очень неприятный разговор с Авантюрином. На корабле, на широкой лестнице, ведущей на верхнюю палубу, под бюстом Стеллы столпилась стайка девчонок, которых было слышно издалека. Они, как всегда, обсуждали капитана, и хоть Дань Хэн обвинял Стеллу в нарциссизме, её уже порядком утомило быть в центре всеобщего внимания. — У неё такие волосы, — восторженным тоном произнесла одна из девчонок, — интересно, каким шампунем пользуется капитан? Я бы хотела волосы, как у неё. — А я бы хотела парня, как у неё, — игриво сообщила вторая девчонка, и все остальные звонко расхохотались.       Стелла боком попыталась протиснуться мимо них, быстрее, чем её заметят, но девчонки учуяли добычу носом и повернулись к ней все одновременно. — Капитан! — грянул хор голосов. — Сфотографируйтесь с нами! — Простите, извините… — забормотала Стелла, пятясь по лестнице и уворачиваясь от жаждущих прикоснуться к звезде рук, — я тороплюсь, давайте попозже…       Оторвавшись от стаи акул, она почти бегом добралась до капитанской рубки и замерла, прислушиваясь. Из рубки не доносилось ни звука. Может, их уже освободили? Пожалуйста, пусть их уже кто-то освободил, тогда она сможет отложить разговор! Стелла повернула ключ.       Её встретили два мрачных взгляда. Авантюрин и Дань Хэн синхронно оторвались от своих книг, которые они читали каждый по своим углам, и окатили Стеллу волной презрения, застывшего на их лицах. У сидящего на диване Авантюрина опухла разбитая губа. У Дань Хэна, пристроившегося на полу у книжного шкафа, на скуле налился синяк, а под носом виднелись остатки запёкшейся крови. Стелла медленным шагом подошла к блестящей кнопками и рубильниками панели управления и постучала пальцем по маленькому микрофону. — Вы могли бы позвать на помощь. Вас бы весь корабль услышал.       Дань Хэн молча встал с пола, подошёл к ней и протянул руку. Стелла вложила в руку его смартфон. — Прости, я… — Больше никогда не смей трогать мой телефон, — отчеканил он, перебив её, — ясно? — Ясно, — пискнула Стелла.       Он вышел из капитанской рубки, а она посмотрела на Авантюрина, который отложил книгу и смотрел на неё с дивана пронизывающим взглядом, от которого ей вдруг показалось, что он прочитал её мысли и знает, чем она занималась последние пару часов. — Что произошло?       Авантюрин криво усмехнулся и потрогал разбитую губу. — Невесту не поделили. А что у вас произошло, госпожа Стелларон? — В смысле? — заюлила Стелла. — Куда ты так быстро умчалась? — Меня пригласили принять участие в исследовании, — решила она сказать частичную правду, — обещали щедрое вознаграждение. Но дали два купона на обед. — Сколько тебе нужно? — Авантюрин зашарил по карманам, вздохнул и посмотрел на Стеллу. — Верни смартфон, я тебе денег переведу. — Нисколько мне не нужно! — вспылила Стелла и кинула смартфон в него. Смартфон ударился о спинку дивана и глухо шлёпнулся на сидение. — Не нужны мне твои деньги! — Надо было для пущего драматизма сказать: «Не нужны мне твои грязные деньги», — подсказал Авантюрин и разблокировал смартфон, — Стелла, просто скажи, сколько денег тебе нужно. Я уважаю твои принципы, но твоя гордость очаровывает меня всё меньше, а раздражает всё больше. — О, ну это я! — развела руками Стелла. — Гордая бессеребренница. Смирись или проваливай. — Ты не бессеребренница. — Ну ладно, до такого я духовно пока не доросла, но всё равно я хочу зарабатывать деньги честным трудом, а не брать их у тебя или у какого-то другого парня, который возомнил себя моим благодетелем. — Хм… — Авантюрин посмотрел на неё. — Честным трудом? У меня есть идея. — Какая? — спросила Стелла, решив не добавлять, где у неё уже сидят все его идеи. — У КММ есть доступ к базам заказов для частных исполнителей. Если я, допустим, совершенно случайно увижу подходящую для тебя работу там, где ты территориально находишься, не будет же ничего плохого в том, что я сообщу тебе об этом, чтобы ты взялась за заказ быстрее, чем его перехватит какой-нибудь галактический рейнджер? — Ну… — растерялась Стелла, — вообще, в этом правда нет ничего плохого. У рейнджеров тоже повсюду осведомители. — В том числе и в КММ, — усмехнулся Авантюрин. — Ну так что? Тебе подходит такой вариант? — Да, — кивнула Стелла, — спасибо. — Я это не для тебя делаю, — ответил Авантюрин, — а для собственного душевного равновесия. У меня сердце кровью обливается, как представлю, что моя девушка доедает надкусанные бутерброды из мусорных баков.       У Стеллы перехватило дыхание. Авантюрин опять уткнулся в смартфон, не догадываясь, что он сейчас натворил, а она пыталась вдохнуть воздух в пересохшую гортань и устоять на задрожавших ногах, вцепившись в приборную панель. Одна её часть сейчас ликовала, а вторая кричала: «Перестань быть таким милым, я же собираюсь с тобой порвать!». — Почему ты назвал меня своей девушкой? — хрипло спросила она и сглотнула. — Потому что ты моя девушка, — невозмутимо ответил Авантюрин, откладывая смартфон. — Разве? — Разве нет? — То есть, у нас отношения? — спросила Стелла. — Да. — Настоящие отношения? — Смею надеяться. — Что это значит? — Что именно? — Настоящие отношения, — пояснила Стелла. — Что это значит? — Это очень хороший вопрос, госпожа Стелларон, — ответил Авантюрин, вставая с дивана и подходя к ней. — Твой друг тоже задал мне один хороший вопрос, после того, как я начистил его высокомерную рожу… — Это не высокомерие, — возразила Стелла, — просто лицо так выглядит. — Он спросил меня, — Авантюрин коснулся пальцами её щеки, отводя за ухо прядь волос, — выберу ли я тебя среди других девушек. Я задал себе этот вопрос и понял, что нет. И, заметь, я не говорю: «пока нет», потому что я не гарантирую тебе, что это когда-нибудь произойдёт. — Это… — Стелла покачала головой, — это… не то, что обычно хочет слышать женщина в отношениях. — Я имею в виду, — продолжил объяснять Авантюрин, — что я не готов осесть с любимой женщиной в маленьком городке на отшибе вселенной, завести детей и выращивать овощи на продажу. И вряд ли я когда-то буду к этому готов. Но это вовсе не значит, что ты не важна для меня. Ты мне очень нравишься, я хочу этих отношений, но… на особых условиях. — На каких? — спросила Стелла, ощущая, как с плеч сваливается гора. — Я не собираюсь ограничивать тебя в твоих… личных делах. И от тебя хочу того же. — Ты хочешь свободных отношений? — перевела на человеческий язык Стелла. — Я хочу свободных отношений, — согласился Авантюрин.       Это были четыре заветных слова, которые хочет услышать каждая девушка, если эту девушку зовут Стелла со Звёздного экспресса. Как только Авантюрин произнёс их, из её глаз полились слёзы облегчения. Он растерянно отступил на шаг. — Прости. Прости, я тебя обидел… — Нет! — выпалила Стелла. — Нет, ты сейчас сделал меня самой счастливой женщиной на свете! Я шла сюда, собираясь сказать, что я не готова к серьёзным отношениям из романтических мелодрам, и я так боялась, что ты разозлишься на меня и больше никогда не захочешь меня видеть! Я согласна! Я хочу свободных отношений с тобой! Где подписать договор, я его даже читать не буду! Подмахну не глядя, я всегда так делаю, а потом гонорар купонами получаю! — Обойдёмся без договора, — ответил Авантюрин, ошарашенный такой бурной реакцией. — Мы же не в романтической мелодраме. — Просто камень с души. — Стелла рухнула на диван, — будто мне все грехи авансом отпустили. — она посмотрела на присевшего рядом Авантюрина. — И что, ты даже ревновать не будешь? — Буду. Особенно к твоему буйному дракону. — Ты же его первый ударил, правда? — Да. У него язык без костей. — Никого не напоминает? — язвительно спросила Стелла. — А, ну ясно тогда, что ты в нём нашла. — То же, что и в тебе. — Что это значит? — Дань Хэн — моя семья, — терпеливо пояснила Стелла. — Один из самых близких людей, которым я очень дорожу. И, когда я думаю о тебе, я ловлю себя на том, что хочу, чтобы ты тоже был частью моей семьи. Секс — это здорово, но это просто развлечение. Хобби, приносящее море радости, которым можно заниматься с любым человеком, который тебе симпатичен. А с тобой… я хочу, чтобы между нами было что-то большее. Что-то глубокое и очень личное. То, что есть только у нас. — Поэтому ты попросила своего друга выяснить, что значит моя татуировка?       Стелла замерла под взглядом сине-фиолетовых глаз, как кролик перед удавом. Кролик, который пересёк чужие личные границы, рассчитывая, что удав никогда об этом не узнает. Но пришёл болтливый дракон и подставил кролика. Спасибо, блин, Дань Хэн. Друг, тоже мне. Член семьи. — Прости… — растерянно пролепетала Стелла, — я не должна была… — Ты должна была спросить у меня, а не у него, — перебил её Авантюрин. — И ты бы ответил? — Спроси сейчас — и узнаешь. — Что означает твоя татуировка? — робко поинтересовалась Стелла. — Это штрих-код, — невозмутимо глядя ей в глаза ответил Авантюрин. — Штрих-код? — переспросила Стелла и неуверенно хихикнула. — Типа… как на товаре в магазине? — Да, — согласился Авантюрин, — как на товаре в магазине. — То есть… — произнесла Стелла, — это значит, что… что… — она замолчала, не решаясь произнести пришедшую в голову догадку. — Это значит, что меня покупали и продавали. Как товар в магазине. — подтвердил он её догадку.       Если бы Стелла знала, что последует за её признанием о том, что она хочет видеть Авантюрина своей семьёй, она бы, наверное, заткнула уши, чтобы никогда не знать, что члену её семьи пришлось пережить. Когда она узнала подробности биографии Дань Хэна, её трясло неделю, теперь пришла очередь Авантюрина, и Стелла малодушно хотела стереть из мозга только что полученную информацию, потому что чувствовала, что ещё чуть-чуть — и она разрыдается, как маленький ребёнок, а это так глупо, ведь это ему нужна её поддержка, а не наоборот. — Это давно в прошлом, — произнёс Авантюрин. — Я помню, как ты сказал, что хочешь быть свободным, — произнесла Стелла, не успев прикусить свой длинный язык, — значит, на самом деле ты не чувствуешь, что всё в прошлом. — Может быть, ты права, — пожал он плечами.       Плотину наконец-то прорвало, и Стелла разревелась, размазывая ладонями слёзы по щекам, не зная, что сказать. Что она может сказать, она не понимает, какие слова будут здесь уместны, у неё недостаточно опыта, чтобы понимать, что он чувствует, и что может принести ему облегчение после того, что ему пришлось пережить. — Мне жаль, — сквозь слёзы проговорила она, — мне так жаль… — Я знаю, что тебе жаль, — Авантюрин привлёк Стеллу к себе, пряча её лицо у себя на плече, — в ином случае, я бы тебе ничего не рассказал.       Она прижалась к нему, всхлипывая и вытирая слёзы о дорогущую шёлковую рубашку, сквозь тихую истерику ощущая, как Авантюрин гладит её по спине и целует её в макушку. Почему она чувствует себя сейчас несчастней, чем он? Почему узнавать о страданиях близких людей так больно? — Если ты захочешь ещё об этом поговорить, — пробормотала она в его плечо, шмыгнув носом, — я всегда тебя выслушаю. — Я буду иметь в виду, — со смешком отозвался Авантюрин и осторожно повернул её к себе за подбородок, — но вряд ли я снова захочу так сильно ранить свой прекрасный цветок. — Я пивная кружка, — возразила Стелла. — Нет, госпожа Стелларон, вы нежный цветочек. И если бы я мог, я бы сделал все, чтобы им ты и осталась. — Так не бывает, — Стелла потёрлась носом о его шею. — К моему огромному сожалению.       Стелла замерла в его объятиях, боясь нарушить наступившую тишину, ознаменовавшую новый уровень близости в их отношениях. В свободных отношениях, в которых они никогда друг друга не выберут. — Я буду выбирать тебя, — произнесла она. — Что? — Среди всех других парней, я выберу тебя, — она посмотрела на него. — А между мной и твоим драконом? — Это запрещённый приём. Я имею в виду, что… — Стелла села ровно, — свободные отношения — это всё ещё отношения. И хоть у нас не будет огорода и детей, я всё же хочу, чтобы мы были друг у друга если не на первом месте, то хотя бы на втором. — А мне придётся делить место на пьедестале с Дань Хэном? — Да, — закивала Стелла, — да, если вы одновременно будете тонуть, я не буду спасать никого, чтобы потом не терзаться чувством вины, что не спасла второго. Короче, мне будет приятно, если ты всё же будешь ставить наши отношения в приоритет. Не в смысле, что тебе надо срываться с совещания, потому что мне вдруг захотелось клубники в сливках и покататься на воздушном шаре, а в смысле, что… если мы вдруг окажемся неподалёку, а у тебя уже будет запланировано свидание с кем-то другим — выбери меня. — А ты сделаешь то же для меня? — Да. Обещаю. Я выберу тебя.       Может, Стелла не разбиралась в таких ужасающих вещах, как рабство и капитализм, но что она уже успела понять об Авантюрине — так это то, что ему сложно делать первые шаги к сближению. Но он с лёгкостью идёт навстречу, когда уверен, что его не отвергнут. Поэтому она не сомневалась в том, какой ответ получит. И Авантюрин её не подвел. Он улыбнулся ей своей чарующей улыбкой, склонился к её лицу, почти коснувшись губами её губ и произнёс: — А я выберу тебя.