Птица Сирин

      Стелла грызла ручку. То есть, нет. Слова «грызла» было недостаточно, чтобы в полной мере описать, что Стелла вытворяла с этой несчастной ручкой. Здесь бы больше подошло словосочетание «ублажала орально». Дань Хэну стоило бы отвернуться и смотреть на лектора, но всё его внимание было приковано к Стелле, которая насиловала ртом письменную ручку.       Он сидел в ряду за ней, немного в стороне, поэтому хорошо видел абсолютно стеклянный взгляд человека, который давно утратил нить повествования и, вместо того, чтобы слушать и конспектировать лекцию, ушёл в мир фантазий, о содержании которых Дань Хэн мог только догадываться, и смелые догадки терзали его воображение каждый раз, как Стелла обхватывала губами колпачок, прикусывала его и обводила языком. Вполне возможно, что Стелла на самом деле ни о чём таком не думала и просто впала в полукоматозное состояние, не в силах охватить своим разумом тему лекции, а ручку грызла рефлекторно, но измученный долгим воздержанием Дань Хэн сейчас бы под присягой поклялся, что на месте ручки она представляет его член, потому что ему очень хотелось, чтобы именно так оно и было.       Прошло больше трёх недель с тех пор, как они в последний раз были… близки. Сначала она расстроилась из-за его поступка, и всем, разумеется, было не до секса. А потом попросила дать ей пространство. Сначала Дань Хэн даже обрадовался, потому что ему тоже было необходимо пространство, чтобы обдумать, чего он ждёт от их отношений в дальнейшем, но довольно скоро он начал остро ощущать нехватку Стеллы в своей жизни. В одном конкретном аспекте своей жизни.       Всё это время ему удавалось держать себя в узде. В основном, путём избегания Стеллы и тех мест, где она могла бы присутствовать в коротких шортах и обтягивающей грудь тонкой майке. У него получалось не думать о сексе на совместных ужинах на Экспрессе. Или случайно столкнувшись с ней в вагоне. Или помогая ей с музыкальным фестивалем. Он отлично держался до тех пор, пока у факультетов Гармонии и Грёзотворчества не случилась совместная лекция, на которой его самообладание сказало: «Всего хорошего» и развалилось под натиском неудовлетворённого желания, сметающего все другие чувства. Стелла смотрела остекленевшим взглядом на лектора, а Дань Хэн смотрел остекленевшим взглядом на Стеллу, сглатывая слюну, которая едва не капала на парту.       Ручка выскользнула изо рта, Стелла провела по ней языком и постучала ею по приоткрытым губам. Дань Хэн представил, как затаскивает эту извращенку в подсобку, задирает на ней юбку… — Мистер Дань Хэн!       Он вздрогнул, услышав своё имя, произнесённое так громко и резко, что было очевидно — имя произносят уже не в первый раз. Моргнув, Дань Хэн огляделся, обнаружил, что все смотрят на него, и перевёл взгляд на лектора. — Мистер Дань Хэн, — повторил он, — пожалуйста, встаньте и ответьте.       Будь они со Стеллой здесь только вдвоём, он бы пошутил, что уже в какой-то мере и так встал, но вне интимной обстановки такой юмор был неуместен, поэтому Дань Хэн неловко поднялся со скамейки, притягивая к себе тетрадь и надеясь, что она прикроет главное свидетельство того, что он думал сейчас вовсе не об учёбе, и спасёт его от конфуза. Нужно ответить. Что ответить, он же ничего не слушал! — Извините… а какой был вопрос?       Лектор посмотрел на него, как на обезьяну с интеллектуальным уровнем табуретки, тяжело вздохнул и повторил вопрос. — Назовите негативные эффекты от воздействия мемории на живой организм. — Головокружение, галлюцинации, искажение воспоминаний, — не задумываясь, проговорил Дань Хэн. — Верно. Садитесь. И больше не отвлекайтесь.       Дань Хэн сел и покосился на Стеллу. Она отложила ручку и теперь смотрела на доску, подперев щёку ладонью. Даже не глянула на него, когда он отвечал. Сколько ещё будет тянуться эта пауза в отношениях? Он с ума сходит от невозможности к ней прикоснуться, а ей как будто вообще всё равно. Уже нашла себе, наверное, кого-нибудь, чтобы развлечься, это же пауза в их отношениях, а не её.       Он ненадолго задержался в аудитории, когда прозвенел звонок, чтобы не выходить вместе со Стеллой, сгрёб в рюкзак тетрадь и учебник и медленно побрёл по коридору, отгоняя от себя мысли о толпе парней, ошивающихся возле девушки его мечты. Купив на торговой аллее сэндвич с лососем и стакан холодного чая, Дань Хэн присел на скамейку. Следующая лекция по расписанию начиналась после часового перерыва на обед, и, к счастью, присутствия Стеллы там не планировалось. Он хлебнул из стакана, откусил сэндвич, поднял взгляд… и увидел её возле сувенирного киоска. Аппетит тут же пропал, потому что возле Стеллы стоял какой-то рослый, плечистый тип в куртке студенческой спортивной команды. Дань Хэн понятия не имел, каким спортом занимаются в Академии Оригами, но по размаху плеч этого парня заподозрил, что греблей. Он что-то рассказывал Стелле, склонившись к ней с высоты почти двухметрового роста, а она хихикала, как влюблённая школьница. — Только посмотри на неё.       Рядом с Дань Хэном на скамейку опустился некто, желавший остаться неузнанным, судя по натянутому на лоб капюшону серого худи. Но, во-первых, он узнал бы этот тошный голос из миллиарда других, а во-вторых, светлые пряди и пронзительные синие глаза капюшоном было не скрыть. — Я только на неё и смотрю. — Что это у тебя? — Авантюрин схватил его за запястье и отгрыз от сэндвича солидный кусок. — Ну и гадость. Давай я тебе что-нибудь получше куплю. — Разве ты не должен быть… я не знаю… на работе? — Дань Хэн отдёрнул руку, пряча от Авантюрина остатки своего обеда. — Я всегда на работе, — он продемонстрировал экран смартфона с какими-то графиками и расчётами. — Сидеть в офисе вредно. Человеческое тело создано для движения. — Ты следишь за Стеллой. — Ты тоже. — Я просто поесть присел, я не знал, что она тут будет. — Она уже себе какого-то качка нашла, — пробормотал Авантюрин и сдёрнул капюшон, — лыбится ему, меня в упор не видит.       Стелла и правда не обращала на них никакого внимания. Они с качком рассматривали фигурки на прилавке киоска, она смеялась и трогала его за плечо. — Похоже, это только мы с тобой взяли паузу, — озвучил Авантюрин мысль, которая посетила Дань Хэна пять минут назад. — А я этой паузы даже не хотел! Я хотел с ней нормально поговорить, обсудить всё, как взрослые люди, найти компромисс! — Так и сказал бы ей об этом тогда, на кухне, — ответил Дань Хэн, — а ты всплеснул руками и убежал. Ещё и меня с собой потащил. И медведя. Ты нормальный? Отвечать необязательно. — Это всё она, — пожаловался Авантюрин, — она на меня действует как… как… алкоголь. И не как дорогой алкоголь, типа хорошего виски, который ты льёшь на полпальца и цедишь весь вечер, а как дерьмовое пойло из паршивого бара, которое выпиваешь залпом и идёшь искать приключений на свою голову. — Да ты сам такой же, — заметил Дань Хэн, — поэтому вас друг к другу и тянет. — Может быть. Но разве женщины созданы не для того, чтобы нас как-то… облагораживать? — Да? — Да. Они должны оказывать на нас благотворное влияние, дарить нам радость и любовь. Но госпожа Стелларон — это ловушка. Она как игристое вино… — продолжил Авантюрин изъясняться алкогольными метафорами, — такая лёгкая, кокетливая, дерзкая и соблазнительная. Ты пьёшь её, пьёшь, глоток за глотком, она кружит тебе голову, дарит расслабление, погружает в эйфорию… а на дне бокала — бац! Пивной напиток из отходов алкогольного производства. И вот ты уже лежишь под столом, пуская пьяные сопли, а на утро тебя от неё тошнит. — Чувствуется глубокий личный опыт. — Посмотри на неё и скажи мне, что тебя не тошнит.       Дань Хэн послушно посмотрел на Стеллу. Она зябко потёрла плечи, качок набросил на неё куртку, и Стелла благодарно улыбнулась. Авантюрину он об этом не скажет, но его совершенно точно тошнит. — Наши головы у неё под каблуком, — принялся нагнетать Авантюрин, — а каблук у госпожи Стелларон внушительный. Она размозжит наши головы, потопчется по ним и пойдёт к следующей жертве, ни разу не оглянувшись и ни капли не жалея. Мы её разбаловали. Слишком много ей позволяли, и она решила, что мы тряпки половые, с которыми можно не считаться. В наших отношениях нарушен баланс власти. — Что ты несёшь? — устало спросил Дань Хэн, которому уже начали надоедать цветистые описания женского коварства. — Сейчас, — Авантюрин вытащил смартфон, — я тут одно видео посмотрел. От коуча по отношениям. И мне многое стало ясно. — Когда в паре самец принимает подчинённую роль, — донеслось из смартфона, — самка начинает доминировать.       Дань Хэн посмотрел на экран. Коуч, чьё лицо наполовину скрывала нестриженная борода, проникновенно смотрел на зрителя и монотонным гипнотизирующим голосом вещал о самцах и самках. — Такое брачное поведение известно у многих животных и птиц. Биологический смысл инверсии доминирования в том, чтобы самка провела тест своего самца на наличие доминантности и его способности оставаться главным в отношениях. И в случае провала со стороны самца, она будет искать дальше. Как только девушка, женщина почувствует, что любое её поведение абсолютно безнаказанно заканчивается, и реакция партнёра пассивная, а ещё хуже, принимающая и прощающая, она начинает входить в роль палача и за это наказывает своего партнёра. — Какой-то он косноязычный, — заметил Дань Хэн, — женщина наказывает своего партнёра за то, что начинает входить в роль палача? — Ну не всем же быть такими ораторами, как ты. Главное — суть. Стелла доминирует в наших отношениях. А должны доминировать мы. — Здесь важны не только слова, но и спокойные жесты, мимика, тембр голоса, транслирующие гарантию силы, — перешёл коуч к объяснению, как быть доминантным самцом, пока они спорили. — Важно показать, что моральные силы остаются по прежнему у вас, как у вожака.       Идущая мимо их лавки студентка академии остановилась на секунду, прыснула, услышав последнюю фразу, посмотрела на Авантюрина и Дань Хэна с жалостью и пошла дальше. — Во, даже она в нас вожаков не видит, — кивнул вслед девушке Авантюрин. — А должна? — И я тут не делаю женщин какими-то зверями, — закончил свой спич коуч, — а просто объясняю, как работают природные механизмы и инстинкты. Слава Богу, что они есть, правда мало кто их понимает и признаёт. — Действительно, — сказал Дань Хэн погасшему экрану и посмотрел на Авантюрина. — Тест на наличие доминантности? Серьёзно? — Серьёзно. Она нас прогнула, и как бы ты это ни отрицал, в глубине души ты знаешь, что это правда. Она ставит нам условия, а мы их принимаем. Она решает, когда делать паузу в отношениях, а мы ждём, когда она позовёт нас обратно. Нам нужно вернуть власть. — Нельзя вернуть то, чего у нас никогда не было. — Я имею в виду, власть над собственной жизнью, — пояснил Авантюрин, — не над Стеллой. Хотя, если получится и над Стеллой, я буду рад. — Ни единого шанса. Слышал, что твой коуч сказал? Спокойные жесты, мимика, тембр голоса. А ты из всего делаешь драму. — Хорошо, тогда начнём с себя. Отныне я собираюсь сам решать — есть у меня отношения или нет. — И каким же образом? — На кампусе сегодня вечером намечается какая-то тусовка, — сообщил Авантюрин, — я собираюсь пойти туда, найти там самую красивую девушку, а может даже двух или трёх, и наладить свою личную жизнь хотя бы на эту ночь. И ты пойдёшь со мной. — Нет. — Да. Тебе нужно развеяться, выйти в люди, посмотреть на других женщин и понять, что на госпоже Стелларон свет клином не сошёлся. — Я не хочу смотреть на других женщин. — А она на других мужчин смотрит, — ударил по больному Авантюрин, — спорим, уже сегодня тот хмырь перед ней не только куртку снимет? Она его трахнет, а ты будешь сидеть на своём поезде, смотреть в окошко и плакать, представляя вашу свадьбу, которой никогда не случится, потому что срать она хотела на твою сопливую романтику и на твои глубокие чувства. — Ты точно говоришь обо мне? Прозвучало как что-то очень личное. — Может быть, — неожиданно для Дань Хэна согласился Авантюрин, — может быть, я абсолютно уверен, что госпожа Стелларон сегодня будет пить и трахаться, и я собираюсь делать то же самое, независимо от того, позовёт она меня с собой или нет. Я найду девчонку, которая притворится на эту ночь, что я ей небезразличен, чтобы хотя бы до утра не вспоминать, что я безразличен девчонке, которая небезразлична мне. Прозвучало путано, но Дань Хэн его понял, потому что испытывал то же самое. С той лишь разницей, что он не собирался топить горе в бутылке и использовать не сделавшую ему ничего плохого женщину в качестве утешения на одну ночь. — Я пойду с тобой, — сдался он, — но исключительно в качестве моральной поддержки. И мне нельзя пить. — Почему? — Я очень быстро и очень сильно пьянею. Особенности физиологии. — Хорошо, — согласился Авантюрин, — значит, пить ты не будешь. Но пообещай, что хотя бы попробуешь с кем-нибудь познакомиться. — Я не… — Пообещай. — Ладно, — Дань Хэн кивнул, — но только познакомиться. Пожалуйста, не надо меня ни с кем сводить, мне Стеллы достаточно, которая постоянно пытается мне кого-то подсунуть. — Сказать тебе, почему она это делает? — Не надо. — А я скажу! — Авантюрин залпом допил его чай. Дань Хэн начал быстро доедать сэндвич, чтобы и его не отобрали. — Она делает это, потому что мучается от собственной испорченности. Она знает, что это нечестно, что у неё есть кто-то, кроме тебя, а у тебя нет, и пытается опустить тебя до своего уровня, чтобы не чувствовать себя плохой. — И ты тоже хочешь опустить меня до её уровня? — Да. Потому что только оказавшись на её уровне ты поймёшь, что она из себя на самом деле представляет.       Дань Хэн покачал головой, посмотрел на часы и встал со скамейки. — Я схожу с тобой на это… мероприятие. Но только потому что, судя по гнилой философии, которую ты тут развёл, тебе сейчас очень плохо, и я не хочу, чтобы ты в таком состоянии натворил какую-нибудь глупость, которая выйдет тебе боком. — Я буду чувствовать себя гораздо лучше, зная, что за мной присматривает телохранитель-гувернёр-дракон, — заулыбался Авантюрин, а Дань Хэн закатил глаза, — встретимся в семь на площади. — Договорились.       Стакан и бумажная упаковка отправились в урну, Дань Хэн двинулся по дорожке к аудитории, где скоро должна была начаться лекция, а Авантюрин крикнул ему вслед: — Спасибо! Ты настоящий друг!

***

      До недавнего времени, дружба с Авантюрином в его планы не входила. Наличие между ними дружбы и сейчас казалось Дань Хэну таким же сомнительным, как наличие, например, у Март логического мышления. Они слишком разные, почти полные противоположности. Авантюрин шумный и энергичный, а он предпочитает проводить рабочий день в архиве, а досуг — с книжкой. Авантюрин болтливый и бесцеремонно лезет в чужое личное пространство, а он старается говорить по делу и избегает лишний раз прикасаться к кому-либо, чтобы не доставлять людям дискомфорт. Он только со Стеллой настолько близок, что может в любой момент, без раздумий, дотронуться до неё. Мог. Пока они не поссорились. Авантюрин очень привлекательный, а он… ну, девушки на Лофу оказывали ему знаки внимания, но неизвестно — из-за внешности или из-за статуса. Стелла говорит, что он симпатичный, но это совсем не то же, что «красивый». И, наконец, они с Авантюрином по разному справляются с неудачей на личном фронте. Он уверен, что ему станет легче, если он развлечётся с другой девушкой, а Дань Хэну легче точно не станет, наоборот — он будет чувствовать вину перед Стеллой, и, что, ещё хуже, перед собой, потому что поступится своими взглядами и принципами.       Более того, когда Авантюрин начал уговаривать его пойти на студенческую вечеринку, Дань Хэн заподозрил, что тот планирует ему таким образом отомстить за ту вечеринку, на которую Стелла не пошла с Авантюрином по вине Дань Хэна. И все эти уговоры с кем-то познакомиться имеют скрытую цель — подставить его. Стелла увидит его в компании другой девушки, скажет: «Я так и знала, что ты такой же, как все остальные парни», и убежит в слезах.       Он быстро отмёл это подозрение. Стелле абсолютно всё равно, будет ли рядом с ним какая-то девушка, и Авантюрин это знает. А вот Дань Хэну почему-то было не всё равно, как проведёт этот вечер Авантюрин в его нынешнем эмоциональном состоянии. По непонятной причине он ощущал теперь за этого парня ответственность и в самом деле хотел проследить, чтобы тот не наломал дров в своей попытке развеяться с помощью алкоголя и женщин.       Поэтому в начале восьмого вечера Дань Хэн робко жался к большому стенду с изображением ректора академии, стараясь не терять из виду Авантюрина, и при этом не оглохнуть от звуков музыки и вспышек света. Какая-то университетская музыкальная группа бесновалась на сцене, выжимая душераздирающие звуки из синтезатора и электрогитар, которые, вероятно, очень бы понравились Стелле, но у Дань Хэна вызывали желание сбежать на Экспресс и сунуть голову под подушку.       Зато Авантюрин чувствовал себя полностью в своей тарелке. Он наконец-то перестал изображать то бездомного, то сталкера, нарядился в свои пижонские шмотки и гулял по площади, поражая воображение студенток синей шёлковой рубашкой и изысканными манерами. Дань Хэн хмыкнул, глядя, как он целует ручку очередной девушке, в остолбенении хлопающей ресницами. Этому парню точно не нужен коуч по отношениям, он излучает такую уверенность, что заглушает свет прожекторов над сценой. Он напоминал сейчас Дань Хэну участников тех мальчишеских групп, клипы которых любят смотреть Март и Стелла. Там, где толпа красивых парней круто танцуют и поют насмерть затюненными голосами. Вот Авантюрин будто сошёл с экрана, транслирующего такой клип, и девушки на него реагировали соответственно — восторгом и благоговением.       Дань Хэн наряжаться не стал и пришёл в своей обычной одежде, и вообще старался держаться чуть в стороне, в углу потемнее, чтобы на него никто не обращал внимания. Получалось не очень, потому что людей на вечеринку пришло много, и его то и дело кто-то задевал локтем, даже один раз чуть случайно не облили напитком из стакана, но он успел отскочить. Вечеринка оказалась именно такой, какой он себе и представлял студенческие вечеринки — очень скучной и неуютной для того, кто не пьёт, не любит современную музыку и не ищет партнёра на одну ночь. — Я всё разузнал, — перекрикивая музыку, поделился с ним подошедший Авантюрин. — Это тусовка под эгидой руководства Академии, поэтому тут не наливают. — Но тебе всё же кто-то налил, — принюхался Дань Хэн к собеседнику, подобравшемуся на неприлично близкое расстояние. — Ага, — пританцовывая, подтвердил Авантюрин. — В левый крайний фонтанчик с Усладой кто-то плеснул виски, так что оттуда не пей.       Дань Хэн посмотрел на указанный фонтанчик, один из нескольких, установленных неподалёку от сцены, возле которого столпилось больше всего народу. — Спасибо за предупреждение. — Не за что, — Авантюрин отступил, увеличив расстояние между ними, к огромному облегчению Дань Хэна, — ещё я выяснил, что самые развратные девицы на факультете Гармонии. — Неправда, самая развратная девица на факультете Грёзотворчества. — Кстати, что-то её не видать. — Я так и знал, что ты из-за неё на эту вечеринку потащился, — подловил его Дань Хэн, — ты же на самом деле не хочешь спать с кем попало назло Стелле, правда? — Ещё как хочу, — не поддался на его психотерапевтические уловки Авантюрин, — я уже даже присмотрел одну. Она сказала, что умеет такое, чего ни одна другая женщина не сможет. Я сильно сомневаюсь, что это правда, но мне нравится её настрой.       Он повернулся и кивнул стоящей поодаль стайке девчонок. Они тут же встрепенулись и замахали ему. Авантюрин помахал в ответ, схватил Дань Хэна за руку и заставил его помахать тоже. — Вон та, брюнеточка, — уточнил он, о какой девушке шла речь, — в короткой юбке. Ноги не хуже, чем у госпожи Стелларон. А её подружка на тебя, кстати, смотрит.       Девушка с длинными каштановыми волосами действительно смотрела на Дань Хэна, и её улыбка показалась бы ему милой, если бы причёской и выражением лица она вдруг не напомнила ему Линшу, а следом не потянулись воспоминания о том, как Стелла пыталась свести его с новым мастером котла комиссии по алхимии. Она так настойчиво уговаривала его сходить с Линшей на свидание, будто хотела, чтобы Дань Хэн больше не появлялся в её номере в Петрикоре, но стеснялась сказать прямо. — Пойдём, нехорошо заставлять девушек ждать.       Авантюрин потянул его за рукав, Дань Хэн покорно поплёлся за ним. Хорошо, он обещал с кем-нибудь познакомиться, уж светскую беседу он поддержать сможет. Его же никто не заставляет лезть этим девушкам в трусы. — Как ваше настроение, дамы? — весело поинтересовался Авантюрин, врезаясь в компанию девчонок, как ледокол в айсберг.       Насколько Дань Хэн понимал женщин, будь на месте Авантюрина кто-то попроще, они бы поспешили ретироваться с недовольными лицами, но при виде улыбчивого, обаятельного парня в дорогих шмотках принялись наперебой рассказывать, как их настроение. Брюнетка в короткой юбке тут же прильнула к плечу, обтянутому синей рубашкой, словно демонстрируя остальным страждущим, что здесь уже занято. Дань Хэн не вслушивался в болтовню, потому что по больше части она состояла из комплиментов в исполнении Авантюрина и счастливых девичьих вздохов. Запомнил лишь, что брюнетку зовут Джессика, а девушку с каштановыми волосами — Мэри. — … и я говорю ему: «Подожди, ты реально держишь крокодила в бассейне?».       Активно жестикулируя, Авантюрин травил девушкам какую-то байку про своего приятеля-миллиардера, любителя экзотических животных. История была и близко не настолько смешной, насколько Джессика заливалась хохотом, чуть не падая на рассказчика, что выдавало её неискренность. Девушки знают, что парни любят, когда над их шутками смеются. Стелла всегда смеётся над шутками Дань Хэна. А вдруг она тоже смеётся только чтобы ему польстить, а на самом деле он вообще не остроумный? — … а потом соседи позвонили в службу контроля диких животных, и крокодила передали в зоопарк, — закончил свой рассказ Авантюрин. — И тому парню выкатили штраф на несколько сотен. — Какой ужас! — всплеснула руками Джессика.       Дань Хэн хотел было вклиниться с комментарием о том, что ничего ужасного тут нет, а штраф мог бы быть и побольше, потому что держать в бассейне крокодила небезопасно и жестоко по отношению к животному, но в радиусе его бокового зрения мелькнули знакомые серебристые пряди, и он повернулся, вглядываясь в танцующую толпу. Да нет, наверное, показалось. — Кстати, о крокодилах. Я уже говорил вам, что мой друг — дракон?       Девчонки уставились на Дань Хэна и неуверенно захихикали. Он посмотрел на Авантюрина, недовольным выражением лица сигнализируя, чтобы тот остановился. — Я серьёзно, — не внял безмолвной просьбе Авантюрин, — самый настоящий дракон с Лофу Сяньчжоу. — Это где? — спросила одна из девчонок, чьё имя Дань Хэн не запомнил. — Это очень далеко, в другой звёздной системе, — ответил Авантюрин, — это огромный космический корабль, на котором в мире и согласии обитают разные долгоживущие виды.       Дань Хэн еле сдержал смешок. В мире и согласии, ага, конечно. — И там живут настоящие драконы? — спросила у Дань Хэна Мэри. — Не совсем правильно было бы называть нас драконами, — пустился в объяснения Дань Хэн, — мы отдельный вид… — Но вы умеете превращаться в драконов? — перебила его Джессика. — Мы… имеем некоторые драконьи черты. — Дышите огнём? — уточнила Мэри. — Нет, он управляет водой, — ответил Авантюрин. — Тогда, получается, ты не дракон, а водяной змей, — сделала вывод Джессика. — Но он же не живёт в воде, — возразила Мэри, — ты же не живёшь в воде? — Нет. — Покажешь нам… свои драконьи черты? — спросила Мэри. — Я не… — Дань Хэн осёкся, прежде чем сказать: «Я не цирковой крокодил, чтобы исполнять для вас смешные трюки», и смягчил тон. — Здесь очень много людей, я не люблю привлекать лишнее внимание. — Тогда… мы могли бы пойти в какое-нибудь более тихое место.       Мэри коснулась его руки, и ещё несколько месяцев назад Дань Хэн бы не понял, что происходит, но, благодаря общению со Стеллой, он с лёгкостью научился опознавать девчачьи заигрывания. Медленно убрав руку, стараясь, чтобы это не выглядело так, будто он отшатывается от прокажённой, Дань Хэн попятился. — Извините… — произнёс он, выдумывая под скептическим взглядом Авантюрина достойную причину сбежать, — мне нужно… на звонок ответить.       Развернувшись, он быстро пошёл в сторону своего тёмного убежища, теперь уже точно уверенный, что ему метод Авантюрина по борьбе со стрессом не подходит. Вокруг куча красивых девушек, говорящих милые глупости, но только от одной он готов выслушивать просьбы показать ей дракона. Ну, может, от Март ещё. Завибрировал смартфон, Дань Хэн достал его и прочитал сообщение от Авантюрина: «Ссыкло».       Дань Хэн поднял взгляд на автора сообщения, стоящего в окружении девчонок, и продемонстрировал ему подсмотренный у Стеллы неприличный жест. Авантюрин ответил ему тем же и лучезарно улыбнулся.       Парочка, сидящая на скамейке неподалёку, поднялась, держась за руки, и скрылась по направлению к пустующей сейчас торговой аллее. Дань Хэн сделал несколько шагов и опустился на сидение, пряча телефон в карман и думая, не сходить ли ему к фонтанчику с Усладой, потому что ему буквально нечем было тут заняться, кроме как присматривать за Авантюрином, пялиться в экран и есть. На прошлой вечеринке было лучше, там он хоть со Стеллой потанцевал под музыку, которую он понимает.       Он огляделся, зацепился взглядом за прилавок с какими-то пирожными, решил посмотреть, что там есть, и что-нибудь выбрать, но прилавок ему загородила спина в знакомой куртке университетской спортивной команды.       Даже сзади было на что посмотреть — короткая расклешённая юбка и гольфы чуть выше колена совсем не скрывали ноги, которые не давали покоя Авантюрину, да и Дань Хэну тоже. А когда Стелла повернулась, он увидел, что под расстёгнутой курткой у неё короткая футболка, открывающая живот. Стелла лизнула крем на песочной корзиночке, коснулась кончиками пальцев испачканной кремом верхней губы и провела по ней языком. У Дань Хэна кровь разом отлила от мозга, он вперился взглядом в Стеллу. На месте этого пирожного должен быть он. — Она всё ещё в куртке этого придурка.       На скамейку рядом с Дань Хэном плюхнулся Авантюрин и возмущённо указал в сторону Стеллы двумя руками. Дань Хэн вернулся из мира грёз в Мир грёз и закинул ногу на ногу, скрывая реакцию своего организма на облизывающую что попало Стеллу. — Ты же вроде собирался развеяться. С… как её… — Джессикой, — напомнил Авантюрин, — она сунула язык мне в ухо, и я понял, что ничего нового она мне не покажет. Ну и размерчик у того парня, да? Я четыре раза в его куртку влезу. — Ты всё бросил и побежал следить за Стеллой. — А может я осознал, что хочу провести этот вечер с тобой? — Авантюрин придвинулся ближе, пахнув на Дань Хэна Усладой, виски и апельсиновым парфюмом. — Ты пьян, — сказал Дань Хэн, отодвигаясь. Авантюрин придвинулся снова, вжимая его в подлокотник скамейки. — Не настолько, чтобы не понимать, что я делаю. — Хватит на меня напирать. — Хватит строить из себя недотрогу. — Я ничего из себя не строю. — Та девчонка с тобой бы не согласилась. Она очень расстроилась. Слушай… — Авантюрин коснулся его подбородка и придвинулся так близко к лицу, что Дань Хэна, и так уже распалённого фантазиями о Стелле, ещё сильнее бросило в жар, — а может, тебе просто девчонки не нравятся?       Ему на бедро опустилась рука, Дань Хэн ошарашенно уставился в синие глаза прямо напротив его и замер под этим гипнотическим взором, пытаясь собраться с мыслями под напором слишком большого количества эротических стимулов. Рот Авантюрина растянулся в гадкой усмешке, он отпустил Дань Хэна, отодвинулся и сел в расслабленной позе, закинув руку на спинку лавки. — Подумай об этом. — Я вижу, ты на всё готов, чтобы отвадить меня от Стеллы, — произнёс Дань Хэн. То, что должно было прозвучать язвительно, вышло сдавленным из-за севшего голоса. — Мне нравятся девушки. Мне не нравятся беспорядочные половые связи. Мне не интересна девушка, если я к ней ничего не чувствую. — Ну а девушке, которая интересна тебе, интересны тупые качки, — Авантюрин кивнул на Стеллу, которая не замечала ничего вокруг, включая сцену на скамейке, потому что к ней подвалил давешний качок. Тоже в куртке. Сколько их у него?       Качок что-то говорил Стелле, нависая над ней, а Дань Хэн следил за её жестами. Вот она отступила. Сложила руки на груди. Покачала головой. Ей что-то не нравится? Или он додумывает, потому что хочет, чтобы так оно и было? — На нашем первом свидании она меня задолбала шутками про мой рост, — произнёс Авантюрин таким грустным тоном, что Дань Хэн отвлёкся от Стеллы, чтобы узнать, по какому поводу такая печаль. — Я конечно тоже был… — он усмехнулся, — не на высоте. Если бы я знал, что с ней будет так весело, то не вёл бы себя с самого начала как мудак. — Нормальный у тебя рост, — ответил Дань Хэн, решив никак не комментировать мудачество собеседника. — Нет, — возразил Авантюрин, — я даже ниже тебя. И по сравнению со мной даже ты качок.       Он прислонил свою руку с массивными часами на запястье к руке Дань Хэна. Можно было обойтись и без этого — Дань Хэн с первой встречи обратил внимание на тонкие кости и не сильно выраженные мышцы парня Стеллы. Но не думал, что тот комплексует. — Да всё у тебя хорошо, — успокоил он, — это тот хмырь перекачанный. Сидит, наверное, на чём-то. А ты ловкий зато. Помнишь, как ты мне на Корме Освоения ввалил? Ты же сам сказал — твои тощие руки на многое способны.       Авантюрин кисло улыбнулся, и они снова уставились на Стеллу, которая всё вела какую-то эмоциональную беседу со спортсменом. Дань Хэн одновременно и тревожился за неё, и злился, и возбуждался, глядя на голую кожу между юбкой и гольфами. — Я не недотрога, — решил он тоже поделиться личным переживанием, — я сам пришёл к Стелле и попросил её… переспать со мной. Я обещал ей, что это не испортит нашу дружбу, но не сдержал обещание, и теперь мне кажется, что я подвёл её. Нас обоих. — Она правда у тебя первой была? — Угу. — Мог бы выбрать кого-то получше. — Заткнись. — Нам нужно поговорить с ней, — выдержав короткую паузу, произнёс Авантюрин, — нормально поговорить, вот как мы с тобой разговариваем. Почему у нас не получается с ней просто поговорить?       Потому что они придурки? Потому что Стелла — бессовестная зараза? Потому что, когда они все втроём в одном помещении, способность к вербальной коммуникации отключается под давлением гормонов на мозги, из-за чего у них получается только страстно и экспрессивно орать друг на друга, ожидая, что собеседник продерётся сквозь этот ор и поймёт, что каждый из них пытается сказать? У Дань Хэна было достаточно вариантов.       Сейчас его снова накрывала волна сложных чувств, которая не давала ему трезво мыслить. Чем дольше он смотрел на Стеллу, которая стояла рядом с другим парнем, одетая в его куртку, тем меньше ему хотелось с ней разговаривать. Ему хотелось подойти и забрать её. Заявить на неё свои права, которых у него нет, никогда не было и не будет. Он не понимал, откуда в нём это чувство, но оно мучило его и изматывало, словно жажда, и рождало в нём дикую ревность, которая не нравилась ему самому. Качок взял Стеллу за руку, Дань Хэн не выдержал, встал со скамейки и направился к ним. — Ты куда? — спросил Авантюрин.       Дань Хэн не ответил. В его голове крутилось что-то из сегодняшнего видео про строгий тон и суровый взгляд доминантного самца, он старательно хмурил брови и готовился грозно сказать: «Отвали от неё», но способность к коммуникации опять подвела и, подкравшись к Стелле сзади, он перехватил её поперёк талии, приподнял над землёй и потащил прочь. — Слышь! — проявил все свои вербальные навыки качок, удивлённый таким внезапным проявлением доминантности Дань Хэна. — Что… — Стелла дёрнулась в объятиях и быстро сообразила, кто её тащит, — что ты делаешь, морда драконья? — Добрый вечер, госпожа Стелларон, — поздоровался поспешивший на помощь «драконьей морде» Авантюрин. — Вы кто такие? — качок рванулся за Стеллой и Дань Хэном, но Авантюрин перегородил ему путь. — Это… — Стелла запнулась, трепыхаясь в захвате и пытаясь вырваться, — это мой. мой… — Это её парень, — ответил за Стеллу Авантюрин, — и я её парень. Ты ещё её третьего парня не видел, он то ли сейчас сидит, то ли скоро сядет. Короче, тут уже занято, для тебя места нет.       Сказав это, он выгреб из карманов ворох налички и сунул её в руки растерявшемуся качку. — Держи. Купи себе что-нибудь. Не расстраивайся, ты ещё найдёшь свою любовь. — Чего… — произнёс качок, глядя то на деньги, то на Авантюрина. — Валим, — произнёс Авантюрин и схватил Дань Хэна за рукав, утаскивая его и Стеллу мимо танцующей толпы в коридоры академии.       Стелла прекратила дёргаться и затихла в его руках, а Дань Хэн всё тащил её, приподняв на несколько сантиметров над полом, и уже очень плохо соображал, потому что она была рядом, и он чувствовал её вес, её тепло, её запах — и мог думать лишь о том, что сейчас отнесёт её куда-нибудь, где не будет ни всех этих людей, ни громкой музыки, ничего постороннего, и наконец-то сделает что-то, чтобы иссушающая мозг жажда перестала сводить его с ума.

***

      Как любая юная барышня, потребляющая очень много медиа контента, целевой аудиторией которого являются юные барышни, Стелла конечно же мечтала, чтобы мужчины носили её на руках. В её воображении прекрасный рыцарь, кто-то вроде Гепарда, легко, как пушинку, подхватывал её на руки и, поигрывая мускулами, укладывал её на усыпанное лепестками роз ложе, где они занимались страстным сексом. Реальность же, в которой Гепард был где-то далеко и не имел физической возможности носить Стеллу на руках, больно била ей прямо по розовым очкам. Сначала Блэйд тащил её, обдолбаную наркотой, на своём жёстком плече, а теперь Дань Хэн исполнял что-то совсем непонятное.       Он бы, кстати, вполне мог нормально взять её на руки, и мускулы, которыми он мог бы поигрывать, у него имелись, но почему-то предпочёл переть Стеллу, чуть ли не волоча по полу. Это было не романтично, неудобно, его ноги периодически били её под коленки, а в её задницу упирался стояк. — Куда мы идём? — спросила Стелла. — Подальше отсюда, — буркнул Дань Хэн. — Ты не можешь вот так брать и тащить меня, куда тебе вздумается. — Я взял и тащу. Получается — могу. — Поставь меня на пол.       Её просьба осталась без ответа. Стелла покосилась на идущего рядом Авантюрина. Он-то тут как вообще оказался? Ладно, потом спросит, а сейчас ей осталось только рассчитывать на то, что хоть кто-то из этих двоих вменяемый. — Скажи ему, чтобы он меня отпустил. — Зачем? — улыбнулся ей Авантюрин. — Мне кажется, он отлично понимает, что делает, я не собираюсь вмешиваться. — Ты мой парень — ты обязан вмешаться! — У нас перерыв в отношениях. — Вот так, значит? — возмутилась Стелла и треснула Дань Хэна по руке. Он только крепче прижал её к себе. — Вот поэтому у нас нихрена и не получается! Потому что ты свои обидки ставишь выше моего благополучия! — Кто бы говорил. — Если бы тебя похищали, я бы бросилась тебя спасать, даже если бы мы были в ссоре! — Если бы здесь сейчас появился Легион антиматерии, клянусь, я бы отдал за тебя свою жизнь. Но тебя никто не похищает. Я этого дракона знаю, он классный и мухи не обидит. — Вы что — спелись за моей спиной? — Стелла снова начала брыкаться. — Создали против меня какую-то… коалицию? — Да. Пока ты нас игнорировала, мы отлично поладили. Он мне теперь даже нравится. Возможно я даже к нему от тебя уйду.       Парочки, которые разбрелись по укромным уголкам коридора академии, не обращали на их странную компанию никакого внимания, будто тут не человека тащили, а мешок с картошкой. Стелле казалось глупым звать на помощь, всё-таки, как и сказал Авантюрин, они её… парни. Стоп, он правда это сказал?       Коридор закончился тупиком, Дань Хэн остановился у двери аудитории, Авантюрин дёрнул ручку. — Минутку.       Он протянул руку к Дань Хэну, вытащил из его плаща какую-то декоративную булавку, присел перед дверью и начал ковыряться в замке. Через несколько мгновений в замке что-то щёлкнуло, и Авантюрин распахнул перед ними дверь. — Прошу. — Как ты это сделал? — спросила Стелла, вертясь в руках заносящего её внутрь Дань Хэна и пытаясь посмотреть на Авантюрина через его плечо. — Вам ли не знать, на что способны мои ловкие пальцы, госпожа Стелларон.       Она была уверена, что теперь её наконец отпустят, дальше-то идти некуда, но, едва её ноги коснулись пола, Дань Хэн развернул Стеллу к себе и снова приподнял, усаживая на переднюю парту. Толкнулся коленом между её ног, раздвигая их, вжался пахом между бёдер, не оставив Стелле никаких сомнений в том, что он очень заведён, и впился в её губы, одной рукой скользнув в её волосы, а второй забираясь под одежду.       При других обстоятельствах Стелла бы только порадовалась такому напору, но сейчас происходящее её скорее напугало и смутило, потому что они были в неподходящем месте, в неподходящем статусе отношений, а ещё в этой аудитории присутствовал её парень. Она упёрлась ладонями Дань Хэну в грудь, отталкивая его от себя, но он будто не заметил. — Ты помнишь, что я тоже здесь? — раздался совсем близко насмешливый голос Авантюрина. Стелла подумала, что он обращается к ней, но Дань Хэн оторвался от её губ и ответил: — Помню. Оставайся.       Сбоку ей под футболку полезла ещё одна пара рук, а Стелла почувствовала, что её охватывает паничка. Что значит: «Оставайся»? А её мнение тут кто-нибудь спрашивать собирается? — Вы совсем спятили? — спросила она, уворачиваясь от очередного поцелуя. — Перестаньте. — Вот что бывает, когда держишь дракона на голодном пайке, — промурлыкал ей на ухо Авантюрин и сдёрнул с плеч Стеллы куртку.       Ей казалось, что это какой-то розыгрыш, который сильно затянулся, и сейчас они отвалят от неё с криками: «Попалась, госпожа Стелларон», и в аудитории появятся люди с камерами и цветами, и мистер Река ещё придёт и скажет: «Этот фильм будет моей лебединой песней», или что он там обычно говорит. Но с каждым новым прикосновением горячих рук и жадных губ она всё отчётливей понимала, что нифига это не розыгрыш, и эти двое в самом деле решили разложить её на парте. — Хватит, — выдохнула она.       Рот тут же заткнули новым поцелуем, и Стелла возмущённо замычала, отталкивая от себя Дань Хэна, но Авантюрин перехватил её руки, заводя за спину, и куснул её в шею. Самым отвратительным в этой ситуации было то, что её тело привычно отзывалось на знакомые прикосновения, на запахи, на звуки. Это же Дань Хэн. И Авантюрин. Они ей нравятся, она соскучилась, она их хочет. От каждого нового касания, от каждого поцелуя низ живота сводило от желания. Тонкие пальцы прошлись по рёбрам и легли на грудь, сдвигая вниз бюстгальтер и теребя соски, и Стелла жалобно застонала в рот Дань Хэну, дёрнувшись к нему, чтобы уйти от этих пальцев. Всё было настолько неправильным, что её разум всячески противился происходящему, несмотря на то, что тело, как пишут в бульварных романах, её вероломно предавало.       Авантюрин задрал на ней футболку, Дань Хэн припал губами к груди, ловкие руки, которые завели их всех в эту аудиторию, забрались под юбку и нырнули под кромку нижнего белья. Стелла мысленно попросила прощения у этой парочки потенциальных насильников, на случай, если они продолжат своё чёрное дело, и ей придётся бить их по яйцам, и заорала во всё горло: — Отпустите меня, я не хочу!       Испугались ли они, что кто-то услышит её крик, или сами наконец-то её услышали, когда разъярённый вопль прорвался сквозь пелену похоти, но они одновременно отпрянули. Стелла начала быстро приводить одежду в порядок, косясь на них. Замотавшись в куртку по самый подбородок, она посмотрела на Дань Хэна, который отступил к доске и прислонился к преподавательскому столу. Она видела, как вздымается его живот в глубоком дыхании, а его тяжёлый взгляд напомнил ей об их совместных ночах на Лофу.       Авантюрин, усевшийся на соседнюю парту, лицом тоже раскаяния не выражал. Он смотрел на Стеллу с глумливой заинтересованностью, которая её сразу же взбесила. — Вы совсем с головой не дружите?! — Это она у нас спрашивает, — со смешком обратился к Дань Хэну Авантюрин. — Ну я хотя бы у людей интересуюсь, хотят ли они трахаться, прежде чем их трахать! — совсем разъярилась Стелла. — Что это было?! Ты куколдом решил заделаться, или что?! — Куколд смотрит, — возразил Авантюрин, — а я участвовал. Мы, скорее, полиаморы. — Кто это — мы? — Мы все. — Я на это не соглашалась! — А когда я тебя между ног трогал, мне казалось, ты на всё согласна, — заулыбался Авантюрин — Если она мокрая — это же значит, что она согласна, верно? — спросил он у Дань Хэна.       Дань Хэн сморщил нос и покачал головой. Надо же, начал вспоминать уроки секс-просвета, очень вовремя. — Сегодня все будто с ума посходили, — пожаловалась Стелла, — вы, этот ещё домотался… — Может, это потому что ты в его куртке ходишь, как будто у вас… не знаю… отношения? — прорезался голос у Дань Хэна. — Это не его куртка, — возразила Стелла, — его куртку я на лекции вернула и пошла выпросила себе такую же. На правах акционера. Она на мне очень круто смотрится. Подожди, а откуда… Ты что, следил за мной?! — Я не следил. Если не хочешь, чтобы к тебе приставали, не делай то, что парень может воспринять как намёк. Например, не носи куртку как у него. — Ага, щас я буду у каждого психа в округе мысли читать, чтобы узнать, кто что воспринимает, как намёк! — Стелла шагнула к Дань Хэну, но близко подходить поостереглась, потому что его стояк в штанах было видать за километр. — Может, я и вам какой-то намёк дала? Прямо таки сигнализировала вам чем-то: «Затащите меня в безлюдное место и оприходуйте против моей воли». Да? — Нет. — Я ухожу. И если это повторится — я нажалуюсь на тебя мистеру Янгу. А на тебя… — она повернулась к Авантюрину, — пост обличительный в интернете опубликую. И тебя отменят. — Да ты прям серьёзно разозлилась. — Представь себе!       Она запахнула куртку поплотнее и решительно двинулась к двери, но Дань Хэн в пару шагов нагнал её и загородил выход. — Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим. — Так её, — подначил Авантюрин, — покажи ей, кто тут главный. — Главный? — Стелла обернулась к нему. — Мы обнаружили в наших отношениях прямо-таки вопиющий дисбаланс власти, — поведал ей Авантюрин, — ты делаешь, что хочешь, и не считаешься с нашим мнением. — Это неправда. — Правда, — возразил Дань Хэн. — И от этого мы чувствуем себя уязвимыми и уязвлёнными, — добавил Авантюрин, — в охвативших нас гневе, обиде и разрушительной страсти. Как в песне. — Какой песне? — Роксана, — пропел Авантюрин своим высоким голосом, — я влюблён в тебя с нашей первой встречи. Я не стал бы ни в чём тебя упрекать, я всего лишь собираюсь рассказать тебе о своих чувствах и не хочу делить тебя с другими парнями. — Это песня про любовь к проституированной женщине! — возмутилась Стелла. — Ну вот… — развёл руками Авантюрин, — какая любовь — такие и песни. — Отойди, — снова обратила она свой взор на Дань Хэна, — я не буду с вами разговаривать — вы не в себе. — Да, — согласился Дань Хэн, — не знаю, как он, а я точно не в себе, потому что эта пауза в отношениях сводит меня с ума, и я не хочу чувствовать всё то, что я чувствовал последние дни, и помочь мне можешь только ты. Стелла, я скучаю по тебе. Я постоянно думаю о тебе, постоянно смотрю на тебя, ловлю каждый твой жест и взгляд и хочу прикоснуться к тебе. — Посмотри, до чего ты довела беднягу, — вставил слово Авантюрин, — он, наверное, даже в тюрьме так не мучился. — Я сочувствую, конечно. Но это не моя вина. — Разумеется, нет, — подтвердил Дань Хэн, — здесь нет ничьей вины. Но если я тебе небезразличен, пожалуйста, поговори со мной, потому что я хочу уже разобраться в этом конфликте, в которым мы все увязли, и либо вернуть наши отношения, либо закончить их, если ты так хочешь. Мне не нравится находиться в подвешенном состоянии, я путаюсь в своих чувствах и не понимаю, как себя вести.       Стелла всё ещё кипела внутри от того, что они собирались с ней сделать, поэтому ей хотелось оттолкнуть Дань Хэна и уйти. Если они хотели поговорить, нужно было говорить, а не в трусы к ней лезть. Но он просил так отчаянно и пылко, что отказать ему смогла бы только женщина, у которой вообще нет сердца. — Ладно, — она отступила обратно к партам, — но я клянусь, если кто-то из присутствующих попытается вытащить свой член — я за себя не отвечаю. — Я за себя не отвечаю, если это будешь ты, — ответил Авантюрин. — Не смешно! — Ты что, правда считаешь, что мы бы что-то сделали без твоего согласия? — спросил Авантюрин, глядя, как она садится на скамейку за партой. — Ты сказала, что не хочешь, и мы сразу же отстали. — Я закричала, что не хочу, после того, как два раза попросила прекратить, и только тогда вы отстали. А если бы на меня ступор напал, и я не смогла закричать? — С чего бы? — удивился Авантюрин. — От страха. — Ты нас боишься, что ли? Да мы тебя больше боимся. — Это не смешно! — снова крикнула Стелла. — Когда тебя хватают, раздевают, трогают и не слушают твоих возражений — это не смешно, а страшно! Не делайте так больше! — Хорошо, — согласился Авантюрин, — извини. Ты права, мы увлеклись и не слушали тебя. Но ты же знаешь, я бы никогда не причинил тебе вред. А этот без памяти влюблённый дракон — тем более.       Разум, который почему-то сегодня решил захватить руководство, едким голоском сообщил Стелле, что вред может причинить кто угодно, а от Авантюрина с его расстройством личности вообще всего можно ожидать, но ей хотелось верить чувствам, твердящим, что он говорит правду. В конце концов, они правда отстали после крика, отбиваться не пришлось. Авантюрин отошёл к Дань Хэну, и они оба встали напротив Стеллы возле преподавательского стола. Ну точно, объединились, дружат теперь против неё. Почему-то от этой мысли она почувствовала не обиду, а веселье. — Кто-нибудь хочет высказаться первым? — спросила Стелла. Она первой быть не хотела, потому что в её голове до сих пор не сложилась чёткая картина того, как они все втроём будут ладить дальше. Потому она от них и бегала. А не потому что хотела насмерть замучить влюблённого Дань Хэна. — Я хочу, — отозвался насмерть замученный, — во-первых, я хочу принести извинения. Я правда увлёкся, и я клянусь, я не хотел тебя обидеть или напугать. Я просто…       Он замолчал, не глядя на Стеллу, и по его бегающему взгляду было понятно, что он изо всех сил пытается подобрать слова, чтобы выразить в чём его проблема. — Ты пыталась свести меня с Линшей, потому что казалась себе плохой из-за того, что ты встречаешься с другими, а я нет, и хотела опустить меня до своего уровня, чтобы не чувствовать вину? — проговорил он на одном дыхании и посмотрел на неё.       Стелла не знала, каких вопросов ожидала от него, но точно ожидала не такого. Да ещё и столь… конкретного. Она зыркнула на Авантюрина. — Это ты его надоумил? — Да, — гордо ответил Авантюрин. — Мне уже не нравится, что вы поладили. Да… — она обратилась к Дань Хэну. — Да, я чувствую себя плохим человеком, когда я с кем-то, а ты в моей постели ждёшь меня. Я чувствую себя так, будто на меня жалобно смотрит преданная собака, а я даю ей пинка. Поэтому я хочу, чтобы ты тоже с кем-нибудь встречался. Если это называется «опустить тебя до моего уровня» — пусть так. Хотя лично я не считаю, что ты выше меня, из-за того, что у меня много половых партнёров. Это Авантюрин на меня свой комплекс Мадонны-блудницы проецирует. — Нет у меня никакого комплекса. Я люблю блудниц. — Я не собака. И я тоже не считаю, что я выше тебя. Я уже говорил тебе, и скажу снова — я способен сам решить, что мне делать и с кем встречаться. Мне не нравится, когда ты толкаешь меня к другой девушке, потому что для меня это выглядит так, будто ты больше не хочешь меня видеть. — Это не так… — Я не монолит, — перебил её Дань Хэн, — я не скала, и не стена, или как ты там меня назвала. Я человек. То есть… не совсем, но я не настолько не человек, насколько ты себе это представляешь. Мне бывает больно. Мне больно каждый раз, когда ты отдаляешься от меня — и сейчас тоже. Я пойму, если ты хочешь расстаться, и ни в чём не буду тебя винить, но если эта пауза тянется по какой-то иной причине, то, пожалуйста, хватит, потому что твоё пренебрежение причиняет мне боль.       Стелла опустила взгляд, рассматривая деревянный узор на парте. Как же всё сложно в человеческих отношениях. Ты думаешь, что кому-то причиняет боль одно, а ему причиняет боль совсем другое, и пока не поговоришь — не узнаешь. — У нас дружба с привилегиями, так? — спросил Дань Хэн. — Так, — настороженно подтвердила Стелла. — Тогда я хочу больше привилегий. — Каких? — Ну, во-первых, я бы хотел больше… не знаю… романтики. Мы только в постели время проводим и никуда не ходим вместе. — Мы много куда ходим. — Да, на миссии. — Неправда, мы и гулять ходим. — И с нами всегда Март. — Ты хочешь, чтобы я сказала Март, что она больше с нами ходить не будет?! — Нет, я хочу, чтобы иногда мы выбирались куда-то вдвоём. На настоящее свидание. А не целовались в переулках, будто мы закон нарушаем. — Хорошо, — согласилась Стелла, — свидания — это прекрасно. Но тогда тебе придётся дарить мне цветы. И носить меня на руках. — Договорились. Во-вторых, не нужно меня ни с кем сводить. Если у меня возникнет желание сходить на свидание с кем-то ещё — это значит, что я больше не хочу ходить на свидания с тобой. В ином случае меня другие девушки не интересуют. — Ясно. — И, наконец, я очень прошу тебя, если я сделал что-то не так, не наказывай меня, увеличивая дистанцию между нами. — Я тебя не наказывала. Я… в растерянности, и боюсь исхода нашего разговора. — Я понимаю. Но для меня это всё очень… мучительно. Потому что я не понимаю, если между нами всё хорошо — почему ты меня избегаешь, а если плохо — то насколько плохо, и как я могу всё исправить, если ты мне ничего не говоришь. — Я постараюсь обсуждать с тобой наши проблемы сразу, как они возникли, — кивнула Стелла, — но не обещаю. Потому что бывают моменты, когда эмоции так захлёстывают, что мне просто нужно побыть одной. — Но не две же недели. — Да. Ты прав. Две недели — это перебор, — она посмотрела на Авантюрина, который всё это время слушал их на удивление внимательно и не вставлял колкие замечания, — а у тебя какие требования? — Тебе нравятся качки? — Что? — Ты услышала, отвечай. — Ну… — Стелла запнулась, не понимая, какое отношение этот вопрос имеет к обсуждаемой теме, — да. Нравятся. — Я так и знал. Следующий вопрос — кто был у тебя первым?       Ну почему? Почему два парня, которые ей очень нравятся, так сильно непохожи друг на друга? Как её может одновременно привлекать собранный, вдумчивый, чуткий Дань Хэн и вот это ходячее сборище неврозов, которое из всего делает спектакль имени себя любимого? Стелла вздохнула и ответила: — Это был Гепард. — Какой ещё гепард? — не понял Авантюрин. — Гепард Ландау, — пояснил Дань Хэн, — капитан стражи в Белобоге. Я догадываюсь, о чём ты спросишь дальше, так что отвечу сразу — да, он качок. Всем качкам качок. Доспехи металлические носит. — Ты отдала свою невинность какому-то солдафону?! — схватился за сердце Авантюрин. — Не какому-то, — возразила Стелла, — а очень хорошему. Если бы я отдала свою невинность тебе — я бы сейчас у психотерапевта сидела. — Гепард… — произнёс Авантюрин, — дали же родители имя… — На себя посмотри, Рин-Рин. — Рин. — Что? — Можешь звать меня Рин. Но не Рин-Рин, звучит как кличка для свинки-копилки. — Хорошо. А по теме сегодняшнего собрания тебе есть, что сказать? — Да не особо, — пожал плечами Авантюрин, — я погорячился, когда заставил тебя выбирать. Меня полностью устраивают наши прежние договорённости, хочу лишь отдельно оговорить, что если этот дракон меня снова подставит — я сделаю из него портмоне. — Это не повторится, — пообещал Дань Хэн. — Ну и отлично. Спите с кем хотите, госпожа Стелларон. Главное, помните, кого всегда нужно ставить на первое место. — Вам бы обоим к психотерапевту, — сказал Дань Хэн, — пока нарциссизм не приобрёл более тяжёлую форму. — Я хочу пересмотреть это условие, — произнесла Стелла и съежилась под возмущённым взглядом, который на неё бросил Авантюрин. — И почему же? — холодно поинтересовался он. — Потому что… потому что… — Стелла замотала головой, — потому что когда я произносила это: «Я всегда выберу тебя», это звучало красиво и трогательно, как в романтических историях, где герой и героиня безумно любят друг друга, и им больше никто не нужен. Но у нас всё не так. Пока я не увидела, как ты грубишь той девушке у бассейна, чтобы она ушла, я не понимала, что в романтической истории есть не только герой и героиня. Во всяких подростковых комедиях всё просто. Есть героиня, она всегда хорошая, умная, скромная и не понимает, насколько она красива. Есть герой — он красавчик-спортсмен… — Почему именно спортсмен? — спросил Авантюрин. — …и он пока не понимает, что влюблён в героиню, — продолжила тараторить Стелла, — но скоро он разглядит её очарование за громоздкими очками без диоптрий. И есть соперница. Но она не человек, она набор клише. Она конечно же злобная, коварная, носит мини, розовый свитер и желтоватый блонд. И конечно же она совершенно не заслуживает героя, и годится только для одноразового секса, тогда как героиня хранит свою невинность для любимого. И конечно же сопернице ничего не светит, и так ей и надо. Но в реальности нет никаких злодеек! Есть две девушки, которым нравится один парень. То, что другой девушке нравится тот, кто нравится мне, не делает её злодейкой! Иначе получается, что с её точки зрения злодейка — это я! — Что-то я потерялся, — жалобно пробормотал Дань Хэн. — И когда я говорю: «Выбери меня», получается, я имею в виду: «Сделай больно той, другой девушке, которая не сделала мне ничего плохого, она, может, вообще не знала о моём существовании и искренне в тебя влюбилась». Я так не хочу. Не хочу, чтобы кто-то страдал из-за того, что я перепутала жизнь с романтической комедией и воспринимаю людей как персонажей, оттеняющих главную пару.       Она закончила свою запутанную речь, уверенная, что сейчас услышит очередной саркастичный комментарий от Авантюрина, который сведётся к тому, что она бесчувственная стерва, не ценящая его любви, но он выдержал недолгую паузу, о чём-то задумавшись, и улыбнулся ей. — Я тебя понял. Если я буду сразу говорить злодейкам из романтических комедий, что у меня есть девушка, с которой я состою в открытых отношениях, и чьё внимание для меня имеет наивысший приоритет — и буду встречаться только с теми, кого устроит подобное положение вещей — тебе это подойдёт? — А… — Стелла ненадолго зависла, обдумывая это предложение, — да, это… звучит неплохо. — Вот видите, как прекрасно иногда бывает просто поговорить, — заметил Дань Хэн. — Ты же скажешь ему, что мы в открытых отношениях, и я для тебя в приоритете? — кивнул Авантюрин на Дань Хэна. Стелла втянула голову в плечи, виновато глядя на них. — Да я шучу, я сам скажу. В очередь, старейшина френдзоны, король вернулся. — Король френдзоны? — Просто король. — Как ты его терпишь? — спросил Дань Хэн. — Ты сам пятнадцать минут назад готов был передо мной ширинку расстегнуть, — парировал Авантюрин, — кстати…       Он подошёл к Стелле и склонился к ней, уперевшись руками в парту. Она подалась к нему, глядя в весёлые синие глазища. — Что — кстати? — Раз уж мы со всем разобрались, может быть теперь ты скажешь своё великодушное: «Да» — и мы продолжим с того места, где остановились? — Шутка затянулась. — Какие шутки? — Авантюрин выпрямился и кивнул на Дань Хэна. — Ещё один день воздержания — и он себя оскопит, чтобы унять зов драконьей плоти. — Да, вполне вероятно, — согласился Дань Хэн. — Он тебя покусал, что ли? — спросила Стелла у друга. — Нет, только собираюсь, — ответил за него Авантюрин, — соглашайтесь, госпожа Стелларон. В следующий раз не предложим.       В голове Стеллы пронеслись воспоминания о том, как они трогали её вдвоём, и теперь, когда они всё обсудили, мысли об этом уже не вызывали ощущения чего-то неправильного, наоборот, эти фантазии отдались приятным спазмом между бёдер. Но если себя и Авантюрина в такой ситуации она могла представить, то… — Тебе-то это зачем? — спросила она у Дань Хэна. — Не могу устоять перед обаянием твоего парня, — ответил он. Стелла одарила его скептическим взглядом. — Правда. Мы подружились. — Ты поосторожней, — обратилась Стелла к Авантюрину, — у нас с ним тоже всё с дружбы началось. А теперь мне придётся на свидания ходить. — Да я и не против, — ответил Авантюрин и отошёл от парты, — только глянь, какой он милашка.       Стелла собралась саркастично фыркнуть, но не успела, потому что у неё отвисла челюсть. Авантюрин скользнул своими изящными пальцами в волосы Дань Хэна, притягивая к себе его голову, и коснулся его губ поцелуем, на который Дань Хэн, к огромному удивлению Стеллы, ответил. Да, похоже, с воздержанием пора заканчивать. Унизанные кольцами пальцы перебирали тёмные пряди, а Стелла растерянно трясла головой и беззвучно открывала рот, думая о том, что в Мире грёз, видимо, что-то заглючило, и вместо обычной картинки она видит свои извращённые эротические фантазии. В том, что это именно её фантазии, убеждало то, что её трусы уже можно было выжимать. — Я же говорил, что тебе больше парни нравятся, — произнёс Авантюрин, отступая от Дань Хэна на шаг. — Мне нравится Стелла. Ну и ты тоже ничего. — Вы пьяные, что ли? — ошарашенно спросила Стелла, ёрзая на деревянной скамейке, отчаянно борясь с пульсацией между ног. — Совсем немного, — ответил Авантюрин. — Я трезвый, — ответил Дань Хэн, хотя ему можно было не отвечать. — Получается, это теперь я куколд? — поделилась Стелла внезапным озарением. — Ты им будешь, если немедленно не займёшься с нами сексом, — уверенно произнёс Авантюрин, — только у женщин это как-то по-другому называется. — Я не хочу заниматься сексом тут. И вообще — в Мире грёз. Мы с тобой, кстати, ни разу в реальности сексом не занимались. — Это ужасное упущение. — А секс в реальности чем-то отличается от секса в Мире грёз? — спросил Дань Хэн. — Да, — кивнула Стелла, — в Мире грёз в жопу не больно.       Оба парня посмотрели на неё с огромным интересом, и Стелла прокляла свой длинный язык. — Это личный опыт? — спросил Авантюрин. — Да. — А не в Мире грёз у тебя такой опыт был? — Да. — И кто был… так сказать… первопроходцем с той стороны Первопроходца? — Не твоё дело. — Очевидно, это был не солдафон с Ярило, — поделился Авантюрин соображениями с Дань Хэном, — это был тот мужик с огромным членом, да? С которым ты в моём номере зажигала. Из Охотников. — В твоём номере? — переспросил Дань Хэн. — Ага, в «Грёзах». Вошёл в полночь, вышел в четыре утра. — Ладно, да, я трахалась с Блэйдом на Пенаконии! — психанула Стелла, когда Дань Хэн перевёл на неё укоризненный взгляд. — И да! — она посмотрела на Авантюрина. — Он поставил меня раком на диване в твоём номере и отодрал меня в задницу! И мне понравилось! — Вот что интересно, — поделился Дань Хэн с Авантюрином, — она почему-то никогда не трахает Блэйда на своей мебели, только на чужой. Например, на моём столе. — Она тебя не заслуживает. Предлагаю отправить её к мужику с огромным членом и сходить на свидание. Ты любишь сахарную вату? — Обожаю. — Я тебе всю сахарную вату куплю, — пообещал Авантюрин, — построю нам дом из сахарной ваты, где мы будем жить вместе, пока эта жестокая женщина разбивает уже не наши сердца. — Совет да любовь, — пожелала Стелла и встала из-за парты, — пойду и правда мужику с огромным членом позвоню, он меня хотя бы в худо-бедно предназначенные для этого места имеет, а не в мозг. — Он трубку не берёт, — ответил Дань Хэн. — А ты-то откуда знаешь? — удивилась Стелла. — Вы с генералом ему названивали, что ли?       На этот вопрос Дань Хэн предпочёл не отвечать, что только подкинуло Стелле фантазий о том, как они с Цзин Юанем звонят Блэйду и дышат в трубку. — Вы ему, наверное, такие, мол, аллё, это прачечная? А он вам: «Хуячечная! Это база Охотников за Стелларонами», — переиначила Стелла древний анекдот. — За голову этого парня миллиардная награда назначена, — произнёс Авантюрин, — а она его на столах трахает и ржёт. Вот за это я и люблю тебя, госпожа Стелларон. Ты умеешь развлекаться и рискуешь с шиком. — А потом тебя тошнит, — напомнил Дань Хэн. — Не без этого. Если не хочешь здесь, то где? — обратился Авантюрин к Стелле. — Если можно, давайте сразу исключим тот самый легендарный диван, — попросил Дань Хэн. — Экспресс? — предложил Авантюрин. — Того дивана больше нет, — успокоила Дань Хэна Стелла, — я потребовала, чтобы мне предоставили нормальную кровать. На меня на ресепшн посмотрели, как на придурочную, но аура держателя акций была сильна. Так что диваны из моего номера вынесли. — Так чего же мы ждём? — спросил Авантюрин. — Возвращаемся в «Грёзы» и вперёд — за приключениями на твою задницу. — Я так сразу не могу, — стушевалась Стелла, догадавшись, что «на задницу» — это не фигура речи, — мне надо подготовиться. Знаете, все эти девчачьи дела — эпиляция, медитация, педикюр. Давайте через пару часов? — А ты не сбежишь? — с подозрением спросил Авантюрин. — Я бы лучше за него волновалась, — Стелла указала на Дань Хэна. — Я не сбегу. Я самый первый приду, ты ещё на эпиляции будешь. — В кого ты превратился, — вздохнула Стелла и кинула взгляд на смартфон, вытащив его из кармана куртки, — ладно, давайте в одиннадцать по системному, в моём номере в «Грёзах».       Она пошла к двери, парни последовали за ней. Не успели они сделать и пары шагов по коридору, как она услышала смутно знакомый голос. — Мисс Стелла! «Вестник Пенаконии»! Пара вопросов! — Да какого… — Стелла отпрянула, но ей под нос уже ткнулся микрофон, — ты по всем местным тусовкам шароёбишься, что ли?! — Наша аудитория была весьма озадачена вашей реакцией на вопрос о генерале Цзин Юане, — поведал репортёр, не обращая внимания на её гнев, — вы так и не ответили, какие отношения вас связывают. Правда ли, что именно ваша с ним интимная связь послужила причиной, по которой экипаж Звёздного Экспресса был приглашён на церемонию боевых искусств на Лофу? — Дай сюда! — Дань Хэн выдернул у него микрофон и громко и внятно сообщил в него: — Это я состою в интимной связи с генералом Цзин Юанем! Давай-ка я лучше тебе запишу.       Он сунул репортёру микрофон в руки и выдернул зажатый у него в подмышке блокнот с прицепленной ручкой. — Дань Хэн Пожиратель Луны — любовник генерала Цзин Юаня, — проговорил вслух Дань Хэн, чиркая ручкой на листе. — И я, я тоже, — Авантюрин заглянул ему через плечо, — напиши про меня. — И Авантюрин из КММ тоже, — дописал Дань Хэн. — И напиши, что у него член двадцать сантиметров. Ему будет приятно. — У генерала Цзин Юаня член двадцать сантиметров, — старательно вывел Дань Хэн на листке.       Репортёр в немой растерянности взирал на осквернение его блокнота, а Стелла еле сдерживала смех, глядя, как они на разные лады изгаляются, сочиняя новости для жёлтой прессы. — Дай-ка, — Авантюрин взял ручку, — добрая Яшма совсем не добрая, морит голодом свою змею и прячет под шляпой огромную плешь. Всё, гуляй. Ещё раз увижу тебя рядом с моей девушкой — куплю ваш… что у вас там, канал, издательство — и закрою.       Он пихнул блокнот оторопевшему репортёру и взял Стеллу за руку, уводя дальше по коридору. Дань Хэн шёл с другой стороны, мрачно сопя. — Вас за такие приколы не засудят? — спросила Стелла. — Как я уже говорил, у меня отличные адвокаты. И вообще, при чём тут мы? — Да, — согласился Дань Хэн, — надо проверять информацию, прежде чем её публиковать. — Точно, — подтвердил Авантюрин, — пусть едет на Лофу теперь и ищет доказательства, что у генерала член двадцать сантиметров. — Спасибо, — поблагодарила Стелла, — что прикрыли.       Авантюрин остановился, взял её за плечи и повернул к себе. Стелла удивлённо захлопала ресницами. — Запомни, госпожа Стелларон, — произнёс он, глядя ей в глаза, — никто не смеет упрекать тебя за твою половую жизнь. Даже мы. — Слова не мальчика, но феминиста, — подколол его Дань Хэн. — Я же сказал, что женщины нас облагораживают.

***

      Стоя без десяти одиннадцать по системному времени в своём номере в отеле «Грёзы», Стелла никак не могла поверить, что её половая жизнь сегодня пополнится эпизодом, который она себе и вообразить не могла. Она могла представить секс втроём с кем угодно из своих любовников, да даже с приличным парнем из хорошей семьи Гепардом, но точно не с Дань Хэном. Он же девственник. Был. До встречи с ней. Скромный юноша, для которого секс — это не хобби, как у неё, а близость с человеком, который очень нравится.       Это её и настораживало больше всего. Получается, Авантюрин ему теперь тоже очень нравится? Прям настолько нравится? Когда они целовались, и правда было похоже, что нравится. С другими девушками он, значит, встречаться не хочет, а с Авантюрином целуется. Типа, в его картине мира, с парнем — не измена, что ли? Как это всё вообще работает в его голове?       Стук в дверь сообщил, что сейчас у неё появится возможность спросить об этом Дань Хэна лично. Стелла глубоко вдохнула. — Открыто!       Они вошли в номер. Авантюрин — как всегда сияющий обаятельной улыбкой. Дань Хэн — как всегда невозмутимый и спокойный. А Стелле сразу стало неспокойно. Это же по-настоящему, а не как в дурацкой фантазии про Блэйда и Цзин Юаня, поимевших её за кражу ложек. Им придётся как-то общаться, обсуждать происходящее, чтобы всем было комфортно. Ужас. — Давайте сразу проясним главное, — предложила Стелла, — все трезвые, вменяемые и понимают, что делают? — Абсолютно, — подтвердил Дань Хэн. — Я совсем чуть-чуть нетрезвый, — честно ответил Авантюрин и положил на прикроватную тумбу принесённый с собой пакет. В нём что-то зашуршало, и Стелла занервничала ещё сильней. — Это ведь ты в фонтан с Усладой виски влил? — спросил Дань Хэн. — Конечно. Кто же ещё? — Ладно, — кивнула Стелла, — если вдруг кому-то что-то не понравится, станет неприятно или просто перехочется — в любой момент можно всё прекратить и уйти. — Сказала она — и ушла, — пошутил Авантюрин. — Я о вас беспокоюсь. — Обо мне, — поправил Дань Хэн, — ты думаешь, что я захочу сбежать. Но меня, если честно, тревожит только один аспект этого… группового соития. Не хочу после него… — он указал на Авантюрина, — ощущать то, что в тебе останется. Поэтому вот.       Он сунул руку в карман плаща и выложил на покрывало на кровати ворох блестящих упаковок презервативов. Авантюрин издал короткий смешок и тоже выудил из кармана брюк свои запасы резиновых изделий. Стелла залезла в лежащий возле кровати рюкзак и внесла свой скромный вклад в лежащую на кровати разноцветную горку. — Ну вот, — Авантюрин указал на презервативы, — мы все очень взрослые и осознанные, нам точно можно доверить друг друга. — И ещё… — Дань Хэн посмотрел на Авантюрина, — я твой член трогать не хочу. — Это самые жестокие слова из всех, что мне когда-либо говорили. — И ты мой не трогай. — А, нет, вот это. — Я серьёзно. К такому уровню близости я пока не готов. — Мне нравится это обнадёживающее «пока», — Авантюрин похлопал его по плечу, — я обещаю не трогать твой член нарочно. Но мы будем очень близко, так что заранее свыкнись с мыслью, что это всё же произойдёт.       Дань Хэн жалобно посмотрел на Стеллу, она сочувственно кивнула. Да, это точно произойдёт. — Я буду постоянно трогать твой член, чтобы ему там места не осталось, — заверила она Дань Хэна. — А как же я, госпожа Стелларон? — Ну руки-то две.       В этой пикировке шутками чувствовалась давящая на них неловкость, и Стелла даже немного начинала жалеть, что остановила их в аудитории, когда они, охваченные влечением к ней, ничего не стеснялись. Нет. Лучше смущаться вначале, но спокойно смотреть друг другу в глаза, после того, как всё закончится, чем перепихнуться в похотливом угаре и пожалеть. — Я же тебе подарок принёс! — спохватился Авантюрин и повернулся к тумбочке, шурша пакетом.       Стелла не видела, что он там достаёт, зато видел загораживающий ей обзор Дань Хэн, и весёлая ухмылка на его лице не сулила ей ничего хорошего. Авантюрин повернулся, пряча что-то за спиной, упал перед Стеллой на одно колено и вытянул руку. — Ты доверишь мне самое дорогое, госпожа Стелларон?       В ладони, в открытой коробке, обитой чёрным бархатом, блестя хромированной сталью, лежал предмет, который насмотренная порнографией Стелла опознала как анальный плаг. Его основание украшал крупный ограненный прозрачный камень, ярко сверкнувший в электрическом свете. Дань Хэн прикрыл рот ладонью, сдерживая смех. — Когда мы с Март мерили платья в магазине, и я сказала: «В жопу эти стразы» — я не это имела в виду, — произнесла Стелла, глядя на пробку и представляя, как по очереди засовывает её в задницы этих юмористов. — Какие стразы? — обиделся Авантюрин. — Чистый бриллиант, двадцать каратов. Королевским ногам — королевские украшения. — Ты хотел сказать — королевской заднице, — поправил Дань Хэн. — Какие же вы кретины! — Стелла выхватила коробку. — А я-то почему? — спросил Дань Хэн. — Скажи мне, кто твой друг. — Он и твой друг. — Как ты его раздобыл за два часа? — Стелла потрясла захлопнувшейся коробкой. — Он у меня давно лежал, — признался Авантюрин, — я собирался преподнести его с намёком на, так сказать, более тесные отношения, но мы всё никак не могли встретиться. А потом поругались, и я подумал, что лучше пока подарить тебе медведя. — Ты, наверное, был звездой на всех таможенных досмотрах, — сказал Дань Хэн. — Я всегда звезда. — Я не могу его принять, — Стелла положила коробку на кровать, — это очень дорого. — Ты говоришь так про всё, что я пытаюсь тебе подарить. — Потому что всё очень дорогое. Ты мог просто заказать нормальную анальную пробку за тысячу кредитов и не выпендриваться? — Не верится, что я в самом центре этого разговора, — пробормотал Дань Хэн. — Проблема в том, что она дорогая? Сейчас я это исправлю.       Авантюрин вытащил плаг из коробки и принялся выдирать из основания бриллиант в двадцать каратов, крепко засевший в металлических креплениях. Стелла смотрела на это в тяжёлых думах о том, можно ли было ещё более бездарно спустить кучу денег. — У меня не получается, — Авантюрин протянул пробку Дань Хэну, — попробуй ты. Дань Хэн подёргал камень, но тот не поддался и ему. — Давай так, — предложил Авантюрин Стелле, взирающей на это всё с жалостливым презрением, — храниться она будет у меня, а пользоваться ею будешь ты. — А давай ты её продашь другому такому же позеру, купишь мне что-то бюджетное, а разницу пожертвуешь на благотворительность? — Интересно, что на само предложение использовать анальную пробку ты никак не возражаешь, — заметил Дань Хэн. — Потому что меня очень заводит эта идея. Мне не нравится идея засунуть в задницу камень за миллионы кредитов. — Так он снаружи будет, — поправил Авантюрин, и Стелла бросила на него испепеляющий взгляд. — Слушай! Я его уже купил. Обратно не примут, и я его, очевидно, не буду перепродавать. Я обещаю тебе, это последний раз. Впредь, если у меня возникнет желание купить тебе что-то дорогое, я буду бить себя по рукам и переводить эти деньги в какой-нибудь благотворительный фонд. А сейчас возьми мой подарок, и давайте заканчивать с разговорами.       Стелле не стоило поддаваться на болтовню Авантюрина. Сегодня он говорит одно, завтра другое, и если она возьмёт этот дорогущий камень, он поймёт, что её можно продавить, и будет делать это снова и снова. Но блестящая сталь интимной игрушки приковывала её взгляд, и в голове Стеллы уже теснились фантазии о том, как они её сегодня используют. — Ладно, — сдалась она, — но хранить будешь у себя. — Так даже лучше, — не расстроился Авантюрин, — точно буду знать, что ни в одной посторонней заднице она не побывала. Её лучше согреть. В тёплой воде.       Он исчез за дверью ванной в компании секс-приблуды за миллионы денег, а Стелла посмотрела на Дань Хэна, который проводил своего нового друга безмятежным взором. — Ты точно в порядке? — Почему ты так за меня волнуешься? — Потому что… — Стелла замотала головой, — это не то, чем ты обычно занимаешься, и мне кажется, что… может быть, ты думаешь, что хочешь этого, но на самом деле согласился на это, потому что считаешь, что этого хочу я. — По всем признакам, ваши отношения с Авантюрином — какая-то аномалия, — ответил Дань Хэн, — ведь каждый из вас считает, что мир крутится вокруг него. — Мы сейчас тебя вырубим и в задницу трахнем. — С большим удовольствием, — согласился Авантюрин, вернувшись из ванной, — я эту штуку в ковшик положил. — Целое состояние лежит в ковшике, — вздохнула Стелла, — всё, предварительная подготовка закончена? — Нет, — ответил Дань Хэн.       Перед обомлевшими Стеллой и Авантюрином в потолок отельного номера взметнулся огромный водяной столп, закручиваясь в вихрь и забрасывая их мелкими брызгами. Через несколько мгновений вода схлынула, исчезнув без следа, и явила перед ними Дань Хэна в облике видьядхара. Обнажённого. Совсем без одежды. И украшений. Он потянул на себя покрывало с кровати и скромненько прикрыл чресла, но главное драконье достоинство было не скрыть. Покрытый треугольными плавниками длинный, толстый хвост цвета морской волны, растущий от копчика, мёл по полу и свивался в крупные кольца. Стелла икнула, глядя на длинные прозрачные рога, светящиеся бирюзовые глаза, изящные плечи, рельефный пресс, стройные ноги и прочую роскошь. Авантюрин вцепился ей в руку. — Это что? — спросила Стелла. — Это получается всё это время ты мог превратиться сразу в голого имбибитора? — Да. — Он какой-то слишком… красивый, — заметил Авантюрин. — На пятый раз привыкаешь, — успокоила Стелла и тут же кое-что поняла и разозлилась. — Я тебя каждый раз прошу показать имбибитора, а ты мне говоришь, что имбибитора надо заслужить, а ему, значит, сразу показал?! — она ткнула пальцем в Авантюрина. — И даже отвернуться не попросил! — Это не для него, — возразил Дань Хэн, — это для тебя. Хотел тебя порадовать. — Используешь свои магические навыки, чтобы соблазнять девчонок? — спросил Авантюрин. — Ты жалок. — Я был бы жалок, если бы девчонка не соблазнилась. — Я, кстати, слышал, что чем меньше член, тем больше боевая форма. — Твоя боевая форма больше, — заметила Стелла. — Поддержи меня, я чувствую себя подавленно! — взмолился Авантюрин. — Почему?       Авантюрин подошёл к Дань Хэну, встал рядом с ним, вытащил из-за пояса брюк рубашку и задрал её, обнажив тоже весьма рельефный пресс. Он указал на пресс ладонью. — Вот.       Стелла уставилась на его живот, Дань Хэн тоже склонил голову, рассматривая, что у Авантюрина под рубашкой. После минутного детального изучения он спросил: — И что не так? — Я дрыщ! — сообщил Авантюрин таким горестным тоном, будто играл в античной трагедии. — Нет, — одновременно ответили Стелла и Дань Хэн. — У тебя отличное тело, — добавила Стелла. — Я в это тело столько труда вложил! А он просто… пуфф! — Авантюрин щёлкнул пальцами. — И стоит тут! — Я вообще-то тоже тренируюсь, — обиделся на такое несправедливое обвинение Дань Хэн. — Мне, чтобы набрать хотя бы такой же вес, нужно жить на тренировках и есть за троих. Чекни свои привилегии. — А я вообще не тренируюсь, — безмятежно поведала Стелла, решив, что пора заканчивать этот акт самобичевания, — и прекрасно выгляжу. Зацените.       Она выдернула из-под джинсов край футболки и продемонстрировала голый живот. Парни прекратили рассматривать прессы друг друга и обратили внимание на неё. Стелла подняла футболку выше, задирая её до ключиц, стянув в середине так, что ткань облепила её тело, обозначив очертания груди без лифчика. Дань Хэн заворожённо шагнул к ней, отпустив хранящее остатки его скромности покрывало. Стелла посмотрела в бирюзовые глаза, демонстративно закусила нижнюю губу и свободной рукой расстегнула пуговицу на джинсах. — Мне гораздо лучше, — сообщил Авантюрин.       Пока Стелла соображала, каким бы ещё игривым жестом намекнуть, что она вся в ожидании разврата, до них дошли предыдущие намёки, и Авантюрин схватил её за запястье, увлекая за собой. Дань Хэн сдёрнул с кровати покрывало, отчего их стратегический запас презервативов взметнулся в воздух и разлетелся по полу, но никто не бросился их собирать. Стеллу толкнули на кровать и зажали с двух сторон, заключая в плен жадных прикосновений, так же, как в аудитории академии несколько часов назад, но сейчас она ни за что бы не захотела уйти. Дань Хэн прижался сзади, целуя шею, блуждая ладонями под футболкой, сжимая грудь, гладя живот. Стелла чуть подалась к Авантюрину, расстёгивая его рубашку, и уперлась рукой в ширинку, трогая твердеющий член. — Я так соскучилась, — призналась она, прежде чем припасть к искривлённым в усмешке губам, — вы просто себе не представляете — как. — Ещё как представляем, — буркнул ей в затылок Дань Хэн.       Авантюрин на её признание ответил жарким поцелуем, который, должно быть, означал, что он тоже соскучился, а Стелла потонула в этом поцелуе и распахнутых синих глазах, неспособная сопротивляться накрывшему её возбуждению.       Ей казалось, что их руки находятся сразу везде. Стягивают футболку, стаскивают джинсы вместе с нижним бельём, проходятся по груди, задевая набухшие и очень чувствительные соски, трогают живот, обводят пупок, оглаживают бока, касаются спины, скользят от копчика к ложбинке между ягодиц. Ласкают, щекочут, гладят, царапают, щиплют. Стелле не хватало воздуха из-за участившегося дыхания, но Авантюрин продолжал целовать её, мягко покусывая губы, юркая языком в рот, проводя им по зубам. Она стянула с его плеч рубашку, провела ладонью по спине и нащупала тонкие рубцы, на которые раньше почему-то не обращала внимания. Поцелуй стал настойчивей и яростней, будто Авантюрин попытался её отвлечь, Стелла, скользнула пальцами вдоль позвоночника, погладила поясницу и положила руки на ремень брюк спереди, расстегивая его.       Рука Дань Хэна проникла между её бедер, лаская кожу на внутренней стороне, поднимаясь выше и выше, легла на увлажнившиеся половые губы, раздвигая, поглаживая, ныряя глубже между ними, касаясь входа. Стелла едва соображала и ёрзала на простыне, не понимая, как ей одновременно прижаться к ласкающей её руке и раздеть Авантюрина, чтобы наконец-то обхватить его твёрдый, горячий член, который она гладила через ткань белья, просунув ладонь в расстёгнутую ширинку.       Пальцы, блуждающие между её ног, безошибочно остановились на клиторе, надавливая и обводя, сначала медленно и осторожно, размазывая по нему влагу, а потом всё быстрее. Стелла прижалась спиной к груди Дань Хэна, глядя, как Авантюрин снимает с себя остатки одежды, и отзываясь стонами на умелые ласки, которым она сама Дань Хэна и научила.       Не один он, кстати, здесь страдал от воздержания. У Стеллы секса не было столько же, сколько у него, так что сейчас она особенно остро ощущала желание кончить, тем более, что всё к этому располагало. Сама ситуация, которая заводила Стеллу одним только фактом, что они в постели втроём. Обнажённый Авантюрин перед глазами, как всегда удивительно красивый. Дань Хэн за спиной, опаляющий её шею хрипловатым дыханием.       Движения между бёдер становились всё более быстрыми и сосредоточенными, пальцы настойчиво тёрли пульсирующую плоть, Стелла закрыла глаза и запрокинула голову на плечо Дань Хэну, извиваясь в его объятиях, следуя за прикосновениями, хватая ртом воздух, готовая вот-вот выплеснуть напряжение в бурном оргазме… но прикосновения куда-то исчезли, оставляя её неудовлетворённой. Она безотчётно схватила Дань Хэна за руку и потянула обратно. — Нет, нет, пожалуйста… — Обожаю, когда она умоляет, — прорвался насмешливый голос Авантюрина сквозь шум в ушах от стучащего пульса, и Стелла издала сердитый рык.       Примятый весом трёх тел матрас легонько спружинил, она открыла глаза и обнаружила, что они меняются местами. Авантюрин обвил Стеллу руками и потянул на себя, заставляя отклониться назад и прижаться к нему спиной, а Дань Хэн опустился на кровать и подался к Стелле, широко разведя её ноги.       Новая лавина поцелуев и прикосновений примирила её с предыдущим издевательством, и она расслабилась, позволив Дань Хэну спуститься поцелуями от её губ к шее, плечам, груди, животу. Он полулежал между её ног, экзотически красивый с разметавшимися по спине длинными волосами, острыми ушами, тонкими рогами и, конечно же, хвостом, который занимал часть кровати и свисал на пол. Стелла дотянулась ступнёй до его поясницы и погладила большие плотные чешуйки в основании хвоста. Дань Хэн поднял на неё взгляд, и хвост пополз по простыне, оплетая её лодыжку крупными кольцами. — Офигеть, — прошептала Стелла.       Она бы сказала что-то более связное, вроде: «Ого, ты отлично с ним справляешься, я горжусь тобой», но её мозг сейчас не одолел бы такую сложную речевую конструкцию, а во рту пересохло от сбившегося отрывистого дыхания. Дань Хэн улыбнулся ей и прильнул губами к животу, обводя языком ямку пупка. Стелла завела руку за голову, запустила пальцы в мягкие светлые волосы, пахнущие апельсином, и повернула голову, притягивая к себе Авантюрина, чтобы поцеловать его.       Хвост пополз в сторону, вынуждая раздвинуть ноги ещё шире, так, что чуть заныли мышцы, и к её бёдрам тут же припал Дань Хэн, лаская губами тонкую кожу на внутренней поверхности и поднимаясь выше. Просунув ладони ей под ягодицы, он подтащил Стеллу ближе и впился ртом в жаждущие внимания, мокрые от возбуждения, почти болезненно напряжённые из-за неполученного оргазма складки, порхая по ним языком, прихватывая губами, посасывая и еле ощутимо прикусывая.       Стоны Стеллы заглушили поцелуи Авантюрина, его руки обосновались на груди, дразня соски, сжимая и легонько оттягивая. Стелла потёрлась поясницей об упирающийся в неё член, поняла, что если они снова заведут её и бросят, в этом отеле точно произойдёт кровавое убийство, которого она так боялась в прошлый визит на Пенаконию, и схватилась свободной рукой за волосы Дань Хэна.       Язык на клиторе двигался быстро и точно, даря ей острое, даже немножко мучительное удовольствие, пальцы грубо сдавили соски, но из-за накопившегося возбуждения это казалось изощрённой лаской, Стелла отпустила Авантюрина и скользнула в тёмные пряди обеими руками, проводя от затылка до лба, перебирая волосы, царапая кожу у основания рогов. Она схватилась за них, трогая холодную, похожую на стеклянную, гладкость, придержала голову Дань Хэна, двигая бёдрами, беззвучно умоляя о всё новых и новых прикосновениях и чувствуя, как о неё сзади трётся твёрдый член, толкаясь в ложбинку между ягодицами. — Обожаю тебя, — выдохнул ей на ухо Авантюрин.       Именно этого ей не хватало, чтобы дойти до самого пика наслаждения и, задержавшись там на мгновения, с громким стоном кончить, содрогаясь в его объятиях, извиваясь под прикосновениями языка, настойчиво ласкающего пульсирующий клитор, ныряющего внутрь, раздвигающего тесно сжимающийся вход.       Стеллу трясло, перед глазами мелькали цветные всполохи, в голове не осталось ни единой мысли, только желание получить больше, пока есть такая возможность. Авантюрин позади неё куда-то пропал, но перед ней был Дань Хэн, который привстал на коленях и целовал её губы и подбородок, оставляя влажные следы, отчего она завелась снова, будто не кончила полминуты назад. Она толкнула его на спину, отогнав закравшуюся в пустую голову тревогу, что так можно и хвост ему сломать, и нависла сверху, покрывая поцелуями шею, приникая к нему грудью, выгибаясь в пояснице. — О, ты уже в подходящей позе! — весело произнёс у неё за спиной вернувшийся Авантюрин.       Дань Хэн заглянул Стелле через плечо, подтолкнул её выше, так, что грудь оказалась над его лицом и положил руки на ягодицы, раздвигая их. Стелла коротко всхлипнула, почувствовав прикосновения языка в самом сокровенном месте. Она уже и забыла, что у Авантюрина на её задницу планы на миллион. — Не молчи, ладно? — сказал он. — А если у меня нет никаких жалоб? — Тогда тем более не молчи.       Язык мягко обводил плотно сжатое отверстие, которое постепенно расслаблялось, поддаваясь, раскрываясь и впуская его внутрь. Стелла не знала, что принято говорить в подобных ситуациях, в воспоминаниях всплывали только какие-то смешные фразы из порно, типа: «Фак ми хардер, дэдди», но это она решила оставить для Блэйда. — Мне очень нравится то, что ты делаешь, — произнесла она фразу, показавшуюся ей уместной. — Скажи ещё что-нибудь, — попросил Авантюрин. — Я… — Стелла выдохнула, чувствуя, как её смазка стекает по половым губам, от того, что он вылизывает её там, где до сегодняшнего дня не бывало ничьего языка, — я безумно завожусь от того, как ты меня ласкаешь.       Её щёки вспыхнули от смущения, потому что ничто из того, чем она занималась в постели не было настолько неловким, включая объяснения Дань Хэну, как делать женщинам приятно. Он отпустил её ягодицы, полностью предоставив их в распоряжение Авантюрина, надавил Стелле на лопатки, заставив склониться ниже, и поймал губами сосок, осторожно прикусывая. — Мне очень хорошо с вами, — проговорила она, чувствуя, как на смену языку приходят испачканные в лубриканте пальцы и проникают в неё — сначала один, очень аккуратно и медленно, затем второй.       Она почти легла на Дань Хэна, хватаясь за подушку под ним, трогая его волосы, тихо всхлипывая от каждого толчка внутри и от каждого нового прикосновения к груди, заводясь от того, как Авантюрин растягивает её, и представляя на месте пальцев его член. — Я хочу, чтобы вы трахнули меня вдвоём, — простонала Стелла, насаживаясь на пальцы, и склонила голову, чтобы посмотреть на Дань Хэна. — Вот видишь, как здорово иногда бывает просто поговорить, — ответил он. Стелла опустила руку и выкрутила ему сосок. — Ай! — Всё будет, но не сразу, — пообещал Авантюрин, — пока развлекись с этим.       Пробка упёрлась ей в анус, и кончик довольно легко вошёл в расслабленное отверстие. Стелла обняла Дань Хэна за шею и прижалась к нему, спрятав лицо у него на плече. Всё было очень медленно, но, вспоминая свой единственный подобный опыт, не считая воображаемого, она понимала, что так и должно быть. Авантюрин осторожно проталкивал игрушку глубже, делая паузы, чтобы Стелла могла привыкнуть к растяжению, покручивал её, двигал туда-сюда, пока, наконец, она не проскользнула внутрь, и мышцы не сомкнулись на узкой перемычке между пробкой и ограничителем. — И сия пучина поглотила ея в один момент, — прокомментировал Авантюрин.       Стелла заржала и внезапно для себя сделала открытие — от смеха сфинктер сжимается. Она перестала смеяться, прислушалась к ощущениям и подвигала тазом, пытаясь понять, нравится ли ей это ощущение наполненности и растянутости, и решила, что нравится. Приподнявшись с Дань Хэна, она попыталась встать, чувствуя, как пробка двигается внутри и давит на стенки кишечника, но Авантюрин положил руку ей на спину, зафиксировав Стеллу в коленно-локтевой позе. — Стой так и никуда не уходи. Я сейчас, только руки помою. — К моему драгоценному анусу теперь охрану надо приставить, — предложила Стелла, повернув голову и глядя на него через открытую дверь ванной, — наймёшь мне какого-нибудь качка? — Пусть тебя тот Охотник за Стелларонами охраняет. Это ведь и его драгоценный анус тоже.       Стелла подняла голову и робко посмотрела на Дань Хэна, вылезающего из-под неё с каменным выражением лица. Надо прекращать подкалывать этого балабола, всё, что она говорит, он оборачивает против неё. Авантюрин вернулся, склонился к полу, собирая презервативы, и протянул Дань Хэну блестящий квадратик. — А можно я не буду в резине… отсасывать. А то как-то… — Невкусно? — спросил Авантюрин, заходя ей за спину, и Стелла лягнула его пяткой в бедро. — Я потом зубы почищу. — Без проблем, — ответил Авантюрин, а Дань Хэн отложил презерватив.       Стоять без дела, опираясь на локти и колени, было довольно утомительно, и в голову Стеллы закрадывалось подозрение, что это маленькая месть за всё, что она этим двоим сделала. Но если бы они хоть раз поговорили с тем Охотником за Стелларонами, то знали бы, что никакие наказания с сексуальным подтекстом на её поведение благотворно не влияют. Она вытянула руки, прижимаясь грудью к простыне, и оттопырила задницу, демонстрируя себя Авантюрину с самого лучшего ракурса. Теперь ещё и в бриллиантах. Между расставленных ног легла ладонь, трогая Стеллу, мокрую от её собственной смазки и натёкшего лубриканта, скользнула по бедру, обе руки легли на талию, и первый толчок заставил Стеллу тихо всхлипнуть.       Внутри было уже, чем обычно, из-за пробки, давящей на заднюю стенку влагалища с обратной стороны, поэтому проникновение ощущалось особенно ярко и отчётливо. Если обычно она напрягала мышцы, чтобы плотнее обхватить член, то сейчас ей наоборот хотелось сделать что-то, чтобы уменьшить трение и не кончить слишком быстро. Она подняла голову и схватилась одной рукой за бедро стоящего перед ней на коленях Дань Хэна, а второй взяла его член и потянулась к нему ртом.       Именно так она себе это и представляла в своих фантазиях, в том числе и нечаянно реализованных в экспериментальной грёзотворческой машине. Разве что, не ожидала, что в реальности очень сложно устоять на коленях, держась рукой за чей-то член, когда тебя имеют сзади. Но это было маленькое неудобство, которое совсем не портило ей впечатление.       Она сосредоточилась на Дань Хэне, лаская его губами и языком, облизывая головку, щекоча уздечку, водя ладонью по стволу, пытаясь вобрать член поглубже. Он, как всегда, спокойно позволял ей это делать, не напирая и не прорываясь с боем в глотку, что, конечно, после выступления в аудитории было удивительно, но сейчас Стелле захотелось как-то его расшевелить. Может быть, потому что ей самой хотелось чего-то погрубей. А может быть, потому что ей казалось, что ему после всех этих разговоров о Блэйде стоит расслабиться и спустить пар. Она взяла одну из его ладоней, которыми он придерживал её за плечи, положила себе на затылок, сжала поверх своей рукой, подняла на Дань Хэна взгляд и замерла с членом во рту. Он поймал её взгляд и неуверенно толкнулся вглубь, держа её за волосы. Стелла медленно моргнула, решив, что если он не поймёт намёка, она просто вытащит член и скажет: «Трахни меня в рот».       Он понял. Ладонь в волосах сжалась крепче, натягивая их и запрокидывая голову. Стелла опустила руки, снова опираясь на локти, и полностью отдалась происходящему, не мешая каждому получать удовольствие, как ему хочется.       Авантюрин остановился, и Стелла застонала, чувствуя, как он медленно тянет пробку, двигает ей, распирает стенки, растягивает мышцы, туда и обратно, снова и снова, трахает её задницу этой штукой, а вагину — своим членом. С другой стороны Дань Хэн вбивался ей в рот, намотав на кулак её волосы, так, что она не могла отстраниться и передохнуть. Стелла не успевала сглатывать слюну, и она текла по подбородку и капала на грудь, но Дань Хэна это не смущало, а Стелла послушно терпела, не опуская взгляд и видя, как прозрачная бирюза в его глазах мутнеет от захватившего его возбуждения.       Она вздрагивала от каждого грубого рывка с обеих сторон, уже не понимая, где находится и что чувствует, потому что ощущений было очень много для неё одной. Простыня промокла от пота и смазки, но Стелла всё равно жалась к ней, не падая полностью только потому что с одной стороны её держали за бёдра, а со второй — за волосы. Почувствовав, как пульсирует член, таранящий её рот, она приготовилась получить в горло порцию спермы, но Дань Хэн отпрянул, и всё прилетело на лицо едва успевшей зажмуриться Стеллы. Она уткнулась лицом в простыню, сгребая её руками, всхлипывая и вскрикивая, пока Авантюрин тоже не кончил и не отпустил её.       В наступившей тишине было слышно тяжёлое дыхание. Их всех. Стелла, не выпуская простыню, протянула руку и погладила живот упавшего рядом с ней на матрас Дань Хэна. Авантюрин придвинулся к Стелле и приподнял её за подбородок. — Ну что за прелестное личико.       Стелла лениво ткнула его кулаком в бок, Авантюрин издал смешок и завалился на спину между ней и Дань Хэном. — Не обижайся. Хочешь, я ему на лицо накончаю? — Хочу. — Прости, друг, — Авантюрин повернулся к Дань Хэну, — слово дамы — закон. — Только попробуй. — Как ты управляешься с этим капризным драконом? — Его очень легко приручить, я сейчас покажу.       Приподнявшись, Стелла переползла через Авантюрина и уселась на Дань Хэна. Он улыбнулся ей и стёр со щеки то, что не стёрла простыня. Запустив руки в волосы, она почесала его у основания рогов. — Делаешь вот так — и он весь твой. — Дай-ка попробую.       Авантюрин протянул руку, ведя изящными пальцами по полупрозрачному рогу, коснулся кожи головы и поскрёб её ногтями. — Можно я накончаю тебе на лицо? — Только через мой труп. — Да ты неправильно делаешь, — Стелла зарылась в волосы Дань Хэна обеими руками, склонилась к его лицу и томно спросила, — Хочешь снова накончать мне на лицо? — Очень хочу. — Вот видишь, — посмотрела она на Авантюрина, — я здесь драконами командую. — Никто мной не командует. — Да что ты.       Стелла быстро заскребла его макушку, к ней присоединился Авантюрин, ручной дракон захихикал и замахал руками, отбиваясь от них. — Перестаньте, не надо. — Почему это? — спросила Стелла. — Потому что его это заводит, — ответил Авантюрин.       Стелла обернулась и обнаружила, что он прав. Член Дань Хэна отреагировал на любимые прикосновения, не выдержав для приличия хоть какой-то паузы после оргазма. — Всё-то у вас, видьядхара, не как у людей, — Авантюрин приподнялся и склонился над ним, отводя упавшую на лицо прядь.       Как и в аудитории, Дань Хэн отреагировал на поцелуй так спокойно, будто поцелуи с парнями для него — обыденное дело. Стелла смотрела, как он кладёт ладонь Авантюрину на затылок, перебирая волосы, и думала, что автор тех фанфиков про Пожирателя Луны сейчас бы умер на месте. Пальцы Авантюрина коснулись его щеки, погладили скулу, спустились к подбородку, и Стелла заёрзала на Дань Хэне, чувствуя, как между ног снова всё начинает пульсировать. Она-то вообще не кончила, пока они её трахали. — Мне надо пойти умыться, но я теперь боюсь вас вдвоём оставлять. — Не волнуйся, я удержу его от необдуманных поступков, — пообещал Дань Хэн.       Зайдя в ванную, Стелла залезла в душевую кабину, потому что умыться было недостаточно. Ей хотелось смыть всё мокрое и липкое между ног и на бёдрах, так что она включила воду и закрыла глаза, поливая себя из душа. Пробка всё ещё была в ней, и она не знала, вытащить её или нет, но решила, что кто засунул — тот пусть и вытаскивает.       Завернувшись в полотенце, она вошла в комнату, где, к счастью или наоборот, к сожалению, два её парня не предавались греховной страсти, а пялились каждый в свой смартфон. Но лежали рядом. — Я тоже отойду.       Дань Хэн отложил смартфон и, волоча за собой драконий хвост, направился в ванную. Стелла и Авантюрин сочувственно пронаблюдали, как он и так и эдак пытается втащить огромный хвост в не самое просторное помещение, Авантюрин робко хихикнул, его обдало брызгами, и хвост пропал. — И не дрочи там! — крикнул Авантюрин захлопнувшему дверь Дань Хэну и стёр с лица крупные капли. — Мы узнаем! — Никак не могу понять, какие между вами отношения, — призналась Стелла, садясь рядом с ним на кровать — Ну, мы оба обожаем тебя, — ответил он, повернувшись к ней, — поэтому нам придётся обожать друг друга, если мы не хотим тебя потерять. Мы стараемся, но пока есть некоторые шероховатости.       Стелла покачала головой и замерла, глядя на тонкий, длинный белый рубец на его груди, идущий к плечу. Она коснулась его, ведя пальцем сверху вниз и отмечая про себя ещё несколько — еле заметных. — Он довольно старый, — произнесла она и подняла взгляд на Авантюрина, наблюдающего за её действиями, — но я его раньше не видела. И на спине тоже. Как так? — Что хорошо в Мире грёз, — он улыбнулся ей, — он даёт возможность скрыть некоторые вещи от посторонних глаз.       Несмотря на общий очень грустный контекст, его слова прозвучали для неё приятно. Ведь после того, как выяснилось, что всё их приключение на Пенаконии с самого начала происходило в грёзах, она догадалась, что и их с Авантюрином встреча без галстука, когда он притащился к ней в номер с цветами, тоже случилась во сне. А сегодня он согласился встретиться в реальном отеле Грёзы, и она наконец-то увидела, то, что он предпочитал прятать. Это значит, что она больше не посторонняя. Это подтверждал и открытый тёплый взгляд, которым он сейчас смотрел на неё. И, возможно, она сильно переоценивала в своём воображении количество его случайных любовниц, раз он не любит показывать свои шрамы. Хотя, для быстрого секса раздеваться не обязательно. Но всё равно... — Спасибо, — беззвучно произнесла Стелла. Авантюрин склонился к её лицу, потёрся носом о её нос и оставил на губах короткий поцелуй.       Следующий поцелуй обжёг дыханием её шею, наглые руки распахнули полотенце и стиснули грудь. Дверь ванной распахнулась, выпуская Дань Хэна, а Стелла вскрикнула от ощутимого укуса. — Не оставляй мне синяки там, где их видно, — попросила она. — Хорошо, — Авантюрин впился губами в грудь, отпечатав на ней красный след, — тогда оставлю тут. Или тут?       На второй груди тоже расцвело красное пятно. Стелла отпрянула от Авантюрина, но подкравшийся сбоку Дань Хэн толкнул её на живот. — Ещё можно тут, — сказал он.       Новый укус отметился на тонкой коже подъягодичной складки, и Стелла тонко взвизгнула от сочетания щекотки и боли. — Некоторые из вас никогда не получали битой по яйцам, — проворчала она, — и это заметно. — Какая красота, — саркастично произнёс Дань Хэн, раздвинув её ягодицы. — Скажи, — тоже заглянул ей в задницу Авантюрин, — а она брать не хотела. — Может уже вытащите её и засунете туда член? — предложила Стелла. — Любой из вас, мне без разницы. — Очевидно, это буду я, — уверенно сказал Авантюрин. — А почему не я? — спросил Дань Хэн. Стелла перевернулась и села, глядя на них, стоящих над ней. Один голый, второй в полотенце вокруг бёдер. — А знаешь, — изобразил демонстративную задумчивость Авантюрин, — ты прав. Сзади должен быть тот, у кого член меньше. Так безопасней. — Давайте вы членами без меня померяетесь, — попросила Стелла и посмотрела на Дань Хэна, — уступи ему. У тебя будет ещё множество возможностей, когда он уедет, обещаю. — Зачем так больно, госпожа Стелларон? — А зачем ты его дразнишь? — Он очень милый, когда злится. — Это правда, — согласилась Стелла и потянула Дань Хэна к себе за полотенце, — не слушай его, он тебя специально достаёт. — Вы этим очень похожи. — Ну что сказать — у тебя типаж.       Стелла встала, сдёрнула с него полотенце и толкнула Дань Хэна на кровать. Он отодвинулся к изголовью, следя за тем, как она опускается на колени и ползёт к нему, зажав в зубах серебристый квадратик. Полностью вставший член приятно лёг в ладонь, Стелла провела по нему пару раз, надорвала упаковку и раскатала по члену презерватив. Они с Дань Хэном оба заулыбались, и Стелла могла поклясться, что он, как и она, подумал о бананах. — Не молчи, — сказал он, и улыбнулся ещё шире. — Сейчас я тебя трахну, — сообщила Стелла и надавила ему на плечи, укладывая на подушку, — тебя и второго извращенца, которому нравится, когда я говорю непристойности в постели. — Если составить таблицу, чего госпожа Стелларон стесняется, а чего не стесняется, — отозвался второй извращенец, — в первом столбце будет: «Говорить непристойности в постели», а во втором — всё остальное, в том числе и: «Говорить непристойности в не предназначенных для этого местах».       Стелла оседлала бёдра Дань Хэна, привстала, обхватила ладонью член, направляя его в себя, осторожно опустилась обратно и приникла грудью к его груди, прогнувшись в пояснице насколько это возможно, чтобы Авантюрину было удобно. — Опять мне всю работу делать, — пожаловался Авантюрин, пристраиваясь к её заднице, — а вы просто лежать будете. — Ты же хотел накачаться, — отозвался Дань Хэн.       Пробка медленно поползла наружу, без труда и неприятных ощущений покидая гостеприимное отверстие. Стелла почувствовала гуляющий по приоткрытому входу холодок, вспомнила подтверждение Блэйда, что все схлопнется обратно и вздрогнула от прикосновения пальцев в смазке, скользнувших внутрь.       Авантюрин не стал тянуть, быстро подготовил её и вошёл, толкаясь вглубь чуть грубее, чем стоило. Стелле, впрочем, даже нравилось ощущать, как он нетерпеливо двигается, проникая в неё. — Я чувствую твой член, — жалобно произнёс Дань Хэн. — Классный, скажи? — Пожалуйста, хватит, — взмолилась Стелла, — мне смеяться больно. — Прости, — Авантюрин наклонился к ней и поцеловал под лопаткой.       Ей и правда было немного больно. И она ничуть не сомневалась, что Дань Хэн чувствует чужой член, потому что она тоже чувствовала, как они трутся в ней друг о друга через тонкую перегородку. Это немного пугало тем, что в ней вообще не осталось места, но ещё и неимоверно заводило.       Дань Хэн несильно потянул её за волосы, заставляя Стеллу посмотреть на него, мягко провёл ладонью по щеке и коснулся губ поцелуем. Его руки заскользили по её телу, поглаживая, лаская, обнимая, даря приятное ощущение покоя и защищённости. Она целовала его, неотрывно глядя в бирюзовые глаза, и её накрывало множество разных чудесных чувств, и ей хотелось сказать ему, что она безумно благодарна за то, какой он терпеливый, понимающий и принимающий её такой, какая она есть. И что она счастлива, что им больше не придётся прятаться по углам из-за её стыда и чувства вины. Но она решила ему сказать об этом потом. Наедине. Когда в ней не будет двух членов.       Эти два члена ходили в ней, быстро и ритмично, распаляя и возбуждая, распирая и давя на все нервные окончания. Стелла всхлипывала и стонала, хватаясь за плечи Дань Хэна, и ей казалось, что у неё внизу всё аж сводит от желания получить ещё один оргазм. — Быстрее... — простонала она.       Толчки в её горящее от возбуждения нутро усилились, она распласталась на Дань Хэне, вжавшись своим пахом в его, чувствуя, как её клитор трётся о его лобок, наслаждаясь тем, как Авантюрин входит в неё сзади, крепко держа её за бёдра. — Да… — выдохнула она, — да… ещё…       Её оглушило ощущениями. Дыханием, стонами, хлюпаньем, шлепками, прикосновениями, поцелуями, запахами — дорогого парфюма, геля для душа, пота и секса. Голова кружилась, тело не слушалось, Стелла прижалась к Дань Хэну, вздрагивая, вскрикивая, всхлипывая, хватаясь за него, ощущая себя так, будто от неё не осталось ничего, кроме скопления нервов, которые отзываются на грубое вторжение почти болезненным удовольствием. Она замерла за мгновение до разрядки и безотчётно вцепилась Дань Хэну зубами в плечо, прежде чем забиться в оргазме.       Они продолжали врываться в неё, резко и быстро, раздвигая пульсирующие стенки, а Стелла извивалась между ними, не понимая, чего хочет больше — чтобы эта пытка закончилась, или чтобы её разум навечно заперли в этой тюрьме, где из доступных ей ощущений останется только наслаждение, накатывающее бесконечными волнами. Каждый новый толчок вызывал очередной сладкий спазм, отдающийся дрожью во всём теле, и ей казалось, что это никогда не прекратится. — Пожалуйста… — пробормотала она в плечо, стукнув зубами от очередного толчка, — мне нужно… передохнуть…       Её, разумеется, никто не услышал, потому что остальные тоже уже были на финишной прямой. Стелла уткнулась Дань Хэну в шею, покорно дожидаясь, пока всё закончится, слушая их стоны и чувствуя, как внутри неё, между тесно сжатых стенок, вздрагивают два твёрдых члена.       Авантюрин рухнул на спину, тяжело дыша, Дань Хэн безвольно опустил руки, которыми всё это время обнимал её, и Стелла, даже не пытаясь с него слезть, пока не пройдёт дрожь в теле, подумала, что на сегодня они её укатали, она хочет есть и пить, а трахаться, кажется, больше совсем не хочет.       Она скатилась с Дань Хэна, встала, пошатываясь дошла до мини-холодильника, встроенного в стену, достала бутылку и начала жадно глотать ледяную воду. — Почему так… ого, — произнёс Дань Хэн, обнаружив на плече красные отпечатки её зубов. — Прости. У меня мозги напрочь отключились. — Лучший комплимент нашему мастерству, — усмехнулся Авантюрин, — хотя я, конечно, надеялся, что ты будешь кричать моё имя.       Стелла хмыкнула и опустилась на кровать между ними, протянув Авантюрину бутылку. Он сел и тоже жадно припал к горлышку. — Я не могу кричать твоё имя, — ответила она, когда он передал воду Дань Хэну, — я ведь не знаю твоего имени.       По воцарившейся тишине она поняла, что поторопилась с этим разговором. Но её словно кто-то под руку толкнул. Они расслабленные и миролюбиво настроенные после секса, он ей шрамы свои показал, ей подумалось, что он готов приоткрыть дверцу ещё немного, но вдруг она ошиблась, и сейчас он захлопнет эту дверцу и уйдёт? Дань Хэн развернулся на кровати, внимательно глядя на них. — Какавача. — Что? — не поняла Стелла. — Какавача, — произнёс Авантюрин громче, разделяя слово по слогам. — Это… имя. — Оно что-то означает? — спросил Дань Хэн. — Что тот, кто его носит, благословлён богами и приносит удачу. — То есть… — сделал вывод Дань Хэн, — по смыслу совпадает с Авантюрином. — Да, — согласился Авантюрин, — в какой-то степени. Но с Какавачей вышла ошибка, ведь единственный, кому он принёс удачу — это он сам. А вот Авантюрин — самый удачливый сукин сын во вселенной, прямо-таки ходячий талисман.       Они замолчали, а Стелла подтянула к себе скомканное одеяло, заворачиваясь в него, потому что ей стало холодно и захотелось спрятаться. — Прости меня. Я полезла не в своё дело и…       Авантюрин тронул её за руку, Стелла посмотрела на него и с облегчением не обнаружила того льда во взгляде, который всегда её пугал. — Нет, — перебил он, — спасибо, что спросила. Ты моя девушка, и имеешь право спрашивать. А я имею право выбирать — отвечать или нет. Я не обещаю, что всегда отвечу, но, пожалуйста, спрашивай, если хочешь что-то узнать. — Спасибо, — Стелла закусила щёку изнутри, надеясь, что никому не видно, как она пытается сдержать наворачивающиеся слёзы, — как тебя лучше теперь называть? — Авантюрин. С Какавачей мы попрощались. Ему не место среди… этого всего. По правде говоря, ему даже здесь не место, — Авантюрин обвёл рукой кровать, — он для этого слишком маленький. — Чего? — Забудь. Иди сюда.       Он упал на подушку и потянул Стеллу за собой. Она легла рядом, пристраивая голову у него на плече и накидывая на него одеяло. Авантюрин протянул руку к Дань Хэну. — И ты иди сюда. — Я лучше рядом со Стеллой лягу. — Рано или поздно ты сдашься. Почему бы не сейчас?       Дань Хэн эту тему развивать не стал и нырнул под одеяло, прижавшись к Стелле сзади и обвивая её руками. Длинная гладкая прядь упала ей на плечо, щекоча кожу, основания шеи коснулись тёплые губы, ладони заскользили по рёбрам… и через несколько мгновений Стелла почувствовала какое-то шевеление возле ягодиц. — Ты серьёзно? — простонала она. — Что случилось? — спросил Авантюрин. — У него опять стояк, — пожаловалась Стелла. — Вот она — истинная мощь старейшины видьядхара, — восхитился Авантюрин, — ты вообще когда-нибудь устаёшь? — Я очень соскучился, — буркнул Дань Хэн. — Сама виновата, — улыбнулся Авантюрин своей обычной гаденькой улыбкой. — Сытый дракон — счастливый дракон.       Она собралась ответить какой-нибудь колкостью, но он повернулся на бок и придвинулся к Стелле, закидывая на себя её ногу. Дань Хэн прижался сзади и потёрся твердеющим членом о её ягодицы и раскрывшуюся перед ним промежность. — Ты ещё будешь? — спросил он таким тоном, будто уточнил, кто доест последний йогурт из холодильника. — Нет, — ответил Авантюрин.       Стелла хотела возмутиться, что её мнения опять никто не спрашивает, а она не йогурт, а то, что они делают — это сексуальная объективация, эксплуатация и прочие ужасные вещи, которых в этой постели быть не должно, но Авантюрин закрыл ей рот поцелуем и вжался бедром между ног, надавливая на чувствительные места, а Дань Хэн толкнулся в неё членом, не потрудившись надеть презерватив. Видимо, по это причине и был задан последний вопрос.       Хоть она и думала, что на сегодня ей хватит, после первых же коротких рывков возбуждение вернулось, даже несмотря на то, что до этой минуты ей казалось, что эта поза, на боку, отдаёт чем-то… пенсионерским. Это что-то для мистера Янга с больными коленями и радикулитом, а молодые и весёлые, как они трое, должны трахаться так, чтобы на абонементе в спортзал экономить. Но сейчас ей нравилось лежать в объятиях Дань Хэна и Авантюрина и наслаждаться тем, каким, оказывается, медленным и плавным может быть секс. И как это удобно, когда у всех свободны руки, и можно трогать друг друга сколько угодно, не урывая для этого редкие моменты, когда переводишь дух.       Авантюрин спустился цепочкой поцелуев от губ к шее, по плечам и ключицам и зарылся лицом в грудь, лаская её, целуя, осторожно покусывая соски. Стелла взъерошила светлые волосы и погладила его по спине. Ладонь Дань Хэна легла ей на живот, будто придерживая, а потом скользнула ниже, чтобы нырнуть между ног, но там надёжно обосновалось бедро Авантюрина, о которое она тёрлась всей промежностью. Ей подумалось, что Дань Хэн точно задевает его ногу своим членом, когда выходит из неё, и от этой мысли завелась ещё сильнее.       Она опустила руки ниже, потрогала ямки на пояснице, попыталась дотянуться до ягодиц, но Авантюрин перехватил её ладонь и положил на свой горячий, подрагивающий член. Между ними было очень тесно, но она старательно задвигала рукой, желая сделать ему так же приятно, как сейчас приятно ей.       Этот оргазм был не такой, как предыдущий, от которого её размазало так, что на несколько секунд ей показалось, что она больше не существует. Нет, теперь, выгибаясь в обнимающих её руках, она всё ощущала отчётливо, понимала, где она и с кем, и это было безумно хорошо. Дань Хэн, почувствовав, что она кончает, быстрее задвигал тазом, чтобы не отстать, и через мгновения между плотно сжатых стенок влагалища выплеснулась сперма.       Как бы Стелле ни хотелось сейчас отвернуться и уснуть, ещё оставался Авантюрин, в чьих полуприкрытых синих глазах сквозь пелену возбуждения угадывалось обещание закатить скандал, если она бросит его вот так, поэтому Стелла чуть отстранилась, чтобы дать себе пространства, и руке было удобней, и продолжила двигать ею, пытаясь довести его до финала. На простыню между ними упал тюбик лубриканта, Стелла вопросительно обернулась на Дань Хэна, он показал ей ладонь. Да. Точно. Логично. Она выдавила лубрикант на свою ладонь, размазывая его по члену. — Ты бы хоть согрела, — шепнул Дань Хэн ей на ухо.       Было дело в холодной смазке или в чём-то ином, но она явно что-то делала не так, потому что минуты шли, её запястье ныло, Авантюрину вроде было приятно, но не настолько, чтобы кончить, и Стелла уже надрачивала ему так яростно, что смазка не высыхала, а испарялась. Она почти отчаялась, но поверх её ладони легла другая. — Только руку не убирай.       Ладонь Дань Хэна сдавила её, направляя и задавая темп. Стелла, избавленная от необходимости думать, что и как ей делать, потянулась к Авантюрину, свободной рукой зарываясь в светлые волосы, покрывая поцелуями его лицо, шею и плечи. По участившемуся дыханию и движениям бёдер было очевидно, что Дань Хэн лучше неё знает, что нужно делать с членом. Оно и понятно — у неё-то члена нет.       Дань Хэн отдёрнул руку за несколько мгновений до того, как Авантюрин, толкнувшись Стелле в ладонь, кончил с тихим стоном, и всё опять прилетело ей. Она вздохнула прильнула поцелуем к его губам и украдкой вытерла испачканную руку о простыню. Если она сейчас пойдёт в душ — она там свалится от усталости. — Это считается, — произнёс Авантюрин, когда Стелла оторвалась от его губ и прижалась к плечу, уткнувшись в него лбом. — Да как хочешь, — отозвался Дань Хэн. — Я же сказал, что буду у тебя вторым.       Стелла пихнула Авантюрина в бок, а затем обвила его руками и ногами, прижимаясь крепче, вдыхая его запах, чувствуя себя очень счастливой от того, что он рядом, и она может уснуть на его плече, и никто никуда ни от кого не бежит. Он поцеловал её в висок и тоже обнял.       Она завертела головой, ища Дань Хэна, чтобы затащить и его тоже в эти романтические объятия, и обнаружила, что он лежит рядом на спине и смотрит в смартфон. У неё в голове зароилось множество догадок о том, почему он это делает, и самой страшной была: «Он жалеет о произошедшем, ему плохо, он хочет уйти, ему больно смотреть на неё вместе с Авантюрином». Но Дань Хэн повернул смартфон к ним и сказал: — Здесь написано, что «кавача» — это «броня». Получается, ты не талисман, ты защитник. — О… — Стелла посмотрела на Авантюрина, — так вот почему Сохранение? — Он всегда такой дотошный нёрд? — Абсолютно всегда. Привыкай. — Ты неправильно его используешь, — Авантюрин выхватил у Дань Хэна смартфон, — дай покажу, как надо.       Что-то нажав, он поднял руку, отводя смартфон подальше, Стелла посмотрела на экран и рванула на себя одеяло. — Улыбочку. Раздался щелчок, загорелась вспышка, Авантюрин поднёс смартфон к лицу. — Роскошно. Поставлю на заставку. — Удали! — закричала Стелла и полезла на него, пытаясь забрать смартфон. — Ни за что! — ответил Авантюрин, уворачиваясь и прячась под одеяло. — Это моё лучшее селфи! — Что ты там делаешь с моим смартфоном? — спросил Дань Хэн. — Фотку себе пересылаю, — глухо отозвался Авантюрин, — о, это та Линша, с которой тебя госпожа Стелларон пыталась свести? Хорошенькая. — Дай сюда! — Дань Хэн стянул с него одеяло и отобрал смартфон. — Я успел. — И правда роскошно, — согласился Дань Хэн, посмотрев на экран, — но если ты её кому-нибудь покажешь — я тебя убью.       Стелла заглянула в его смартфон. Камера вместила их по пояс. В центре фотографии она, взлохмаченная, с огромными глазами, полными ужаса, натягивала одеяло до подбородка. С одной стороны от неё безмятежно смотрел в камеру Дань Хэн, бликуя своими стеклянными рогами, с другой лучезарно улыбался Авантюрин, показывая пальцами сердечко. Стелла тоже улыбнулась. — Скинуть тебе? — спросил Дань Хэн. — Нет. — Почему это? — обиженным тоном спросил Авантюрин. — Потому что я не хочу умирать, — честно ответила Стелла, — но у вас на этой фотке такие зачётные прессы, что если она у меня будет — я точно покажу её всем.