Выход есть всегда

      За несколько лет жизни в новом мире Сюй Ин больше всего полюбил зимние месяцы.       Весь Цинцзин преображался — горные склоны, усеянные бамбуковыми лесами, покрывались толстым слоем снега, замерзали ручьи и воздух словно покрывался тончайшей прозрачной вуалью, превращающей все в хрустальное царство тишины и покоя.       А еще зимой Сюй Ин действительно чувствует себя живым. Будто путы, которые сжимают его грудную клетку, медленно ослабевают, позволяя вдохнуть глоток свежего морозного воздуха.       Возможно, причиной его приподнятого настроения были осколки воспоминаний прошлой жизни. Новый Год был самым любимым праздником, которого все члены семьи ждали с нетерпением. И, кажется, Сюй Ин любил его больше, чем собственный день рождения.       Сюй Ин чувствует на кончике языка эфемерную сладость выпечки с корицей и сахарной пудры; почти ощущает жар и духоту маленькой кухни, где пять женщин пытались одновременно что-то готовить; слышит и мурлыкает себе под нос новогодние песни; закрывает глаза и чуть ли не наяву видит пышную елку в гирлянде и игрушках, а на макушке дерева горит красная звезда. Запах хвои преследует его везде и он чувствует себя счастливым.       Другие ученики смотрят на него как на чумного — Сюй Ин буквально фонтанирует хорошим настроением и предвкушением волшебства праздника. И пусть в этом мире Новый Год отмечали по другому и в другую дату, он привычно переносит образы из другого мира на этот, пытается наложить один шаблон на другой.       Ничем хорошим это не закончится, А-Ин, тебе давно пора определиться.       Ему хочется смеяться и радостно кружиться в вихре падающего снега.       Одной ночью он ловит себя на мысли, что раздумывает над небольшими подарками для Ло Бинхэ, Нин Инъин и, неожиданно, Мин Фаня. Ломает голову над этим Сюй Ин три дня, а потом загорается идеей. Азарт и предвкушение реакций подгоняют работать усерднее и быстрее, поэтому все свое скудное свободное время он проводит в библиотеке за тремя рукописями.       «Хендмейд наше все» — весело думал Сюй Ин, делая аккуратные стежки на корешках самодельных книг.       Сложности возникли с самого начала; иногда работа над одним рассказом стопорилась, и, чтобы не терять зря время, он переключался на другую книгу. Было тяжело придерживаться определенного ритма и стиля, что в каждой истории разные.       Для Нин Инъин Сюй Ин решил переписать по памяти диснеевский мультфильм «Мулан». Из всех трех работ эта была самой легкой — не нужно было менять сеттинг истории или ломать голову над тем, как переиначить что-то непонятное этому миру, при этом постараться сохранить изначальный смысл и атмосферу.       С романом для Мин Фаня именно это и происходило; Сюй Ин мог часами сидеть над одной страницей, пытаясь сформулировать свои хаотичные мысли в текст, рабочее место быстро обрастало испорченными черновиками, а пальцы рук стабильно были в пятнах от чернил. Иногда мозг продолжал и во сне генерировать предложения и Сюй Ин иронично смеялся про себя, вспоминая шутки про Менделеева.       Так или иначе, но через две с половиной недели Сюй Ин добил адаптацию «Портрет Дориана Грея» под китайские реалии. Средняя по качеству подделка с легкой руки была подписана на обложке ровными иероглифами «Вечное отражение: история души и портрета» и убрана в самый низ его личного сундука в комнате.       На счет Ло Бинхэ Сюй Ин не знал с какой стороны подступиться. Если с первыми двумя историями он определился быстро, то тут задумался на несколько дней. Бинхэ хотелось подарить особенную историю, но ничего конкретного на ум не приходило. Задумчивый взгляд то и дело безошибочно находил в толпе учеников нужную макушку с высоким хвостом. Что же делать, растерянно думал Сюй Ин, времени совсем мало осталось.       А когда сроки и дедлайны начали поджимать очень сильно, то ему пришлось остановиться на любимом мультфильме, который стал немного забываться. Изначально Сюй Ин не хотел больше эксперементировать и надеялся вспомнить еще какую-нибудь сказку в Азиатском сеттинге, память же подкидывала абсолютно все, кроме нужного. В итоге готовая книга мало походила на свой оригинал, многое пришлось вырезать, изменить поступки персонажей, но Сюй Ин искренне хотел верить, что получилось не хуже.       «Сказка о детеныше хули-цзин и девочке с горы Хуаншань» была очень рискованной идеей. Такая литература могла бы как минимум вызвать негодование и неодобрение заклинательского мира. Сюй Ин смутно представлял как будет защищаться неуверенным аргументом «это всего лишь детские истории» если его графоманство пойдет по рукам.       И все же он рискнул, проставив иероглифы фамилии и имени на обложках под названиями историй.

***

      Если Сюй Ин правильно рассчитал дни, то сегодня должно быть 31 декабря.       День выдался солнечным и теплым, наставники и старшие ученики пребывали в хорошем расположении духа и сам Сюй Ин довольно щурился под солнечными лучами, вспоминая очередную праздничную песню, пока направлялся к библиотеке.       Он успел перехватить после завтрака Бинхэ и Нин Инъин, попросил зайти в библиотеку после занятий. Были некоторые сомнения на счет Мин Фаня, стоит ли поздравить его со всеми или подойти отдельно? Сюй Ин сильно опасался новой стычки, не хотелось бы случайно подтолкнуть их к новому витку издевательств над Бинхэ и агрессии Мин Фаня. Хотя, убеждал он себя, присутствие Инъин должно немного сдержать вспыльчивый характер старшего. Или же будет только подстрекать, осознанно или нет.       Сюй Ин мысленно взмолился небесам, чтобы сегодня девочка думала перед тем как ляпнуть что-нибудь.       В библиотеку Сюй Ин пришел с небольшой задержкой, нужно было отнести учебные материалы в комнату и захватить подарки для ребят. Едва сдерживая себя от перехода на быстрый шаг, почти бег, он спешит в нужное здание. Почти в дверях он пересекается с задумчивым Мин Фанем.       — Надеюсь, что это ненадолго, — сказал Мин Фань сразу после того, как они поприветствовали друг друга, — у меня еще много обязанностей на сегодня.       — Спасибо, что уделил мне время, шисюн, — Сюй Ин обозначил легкий полупоклон, — Постараюсь не подвести тебя.       Звонкий голос Нин Инъин в тишине библиотеки звучал особенно громко. Ориентируясь на него, Сюй Ин повел за собой Мин Фаня, внутренне надеясь на хороший исход своей затеи. Они быстро прошли к столику в глубине библиотеки и увидели Ло Бинхэ и Нин Инъин, весело обсуждающих прошедший день. Сюй Ин легонько стукнул костяшками по деревянному стеллажу проходя мимо. На звук дети повернулись в их сторону и быстро встали, отвесив им легкие поклоны.       — И что здесь происходит? — Мин Фань грозно двинулся в их сторону, игнорируя поспешное приветствие Ло Бинхэ и испуганный вздох Инъин. — Я слышал, как шиди Вэй поручил тебе заняться дровами на сегодня. Смеешь игнорировать слова своего шисюна и бездельничать? Стоит сказать наставникам, чтобы объяснили тебе, что такое уважение?       — Это не так! А-Ло…       — Шисюн, — Сюй Ин оборвал Нин Инъин на полуслове и перевел внимание Мин Фаня на себя, — это моя вина. Я попросил шимэй и шиди подождать нас в библиотеке. Прошу прощения, не знал о поручении для шиди, возьму всю ответственность на себя.       — Не стоит, шисюн! — Бинхэ нервно вцепился в свои одежды. — Сейчас же пойду и займусь поручением!       Сюй Ин поднял ладонь, останавливая его. Честное слово, всего минута взаимодействия с тремя людьми, а его голова уже готова взорваться. Все же стоило подойти к каждому отдельно, возможно, так было бы намного проще.       — Это более чем справедливо. Я не спросил, есть ли у вас свои дела после занятий и невольно подставил этим, заставив выбирать, — с легким смешком он махнул рукой. — Поэтому отдохни сегодня, с дровами я разберусь сам.       — И все-таки, — вмешался недовольный Мин Фань, — для чего ты решил нас собрать?       Подавив тяжелый вздох, Сюй Ин прикрыл глаза и вышел в центр.       Под хмурым взглядом старшего и двух заинтересованных от младших, Сюй Ин обошел Мин Фаня и встал перед столом. Таким образом получился небольшой полукруг, Нин Инъин стала своеобразным буфером между парнями, а сам Сюй Ин находился лицом ко всем ребятам и ему будет удобно вмешаться, если конфликт разгорится с новой силой.       Он положил две книги на столик, оставив в руках ту, которая предназначалась для Мин Фаня. По-хорошему, подарки нужно было бы как-нибудь упаковать, хотя бы в бумагу, а ту украсить небольшими рисунками. Но ему было уже немного стыдно перед старшими, у которых при его появлении дергались оба глаза, ответственными за канцелярию. Поэтому Сюй Ин скромно обвязал их лентами цвета цин.       — В моей семье раньше была традиция, — неспешно начал он, — через девять дней после праздника Дунчжи мы собирались все вместе и отмечали начало нового года. Готовили много различной еды, украшали и убирали дом, а потом в час крысы обменивались подарками и пожеланиями на следующий год.       Так как Мин Фань был самым старшим из них, то Сюй Ин решил, что правильно будет начать с него. Поклонившись, он протянул шисюну его подарок:       — Шисюн, надеюсь тебе понравится эта книга и ты хорошо проведешь время.       — У меня нет для тебя ответного подарка, — со смущением и несколько растерянно ответил Мин Фань.       — Это не так важно, — заверил Сюй Ин, все еще протягивая тому подарок.       Поколебавшись несколько секунд Мин Фань с поклоном принял книгу. Не желая нервировать парня пристальным вниманием всей компании еще больше, Сюй Ин взял следующую книгу.       — Шимэй, — с легкой полуулыбкой Сюй Ин протянул девочке ее подарок, — буду рад, если мой скромный подарок придется тебе по душе.       Карие глаза Инъин сверкали искрами восторга и она чуть ли не подпрыгивала от радости. Напряжение, которое сковывало ее с начала встречи, отпустило ребенка, да и сам Сюй Ин испытывал облегчение.       — Благодарю шисюна за этот подарок, — Инъин с поклоном забрала книгу.       Сюй Ин удивленно хмыкнул; единственная ученица Цинцзин редко бывала столь официальна к своим шисюнам. В ее духе скорее начать лисичкой виться вокруг, засыпая вопросами и выпрашивая что-нибудь, а не робко стоять в стороне. Он мог только догадываться что послужило причиной таких изменений.       — Шиди, — Сюй Ин улыбался уже более открыто, протягивая последнюю книгу, — я долго выбирал, надеюсь, тебе понравится эта история.       Взгляд Ло Бинхэ выражал так много эмоций, что Сюй Ин чувствовал ком в горле; море неверия, шока, радости, признания и привязанности — все это отражалось в заслезившихся глазах. Очень робко Бинхэ взял книгу с его рук и прижал к груди. От этого действия Сюй Ин снова почувствовал горечь за судьбу этого ребенка.       — Этот ученик благодарит шисюна за подарок!       Бинхэ поклонился до самого пояса, а когда выпрямился, то напоминал маленького кролика. Сюй Ин, не сдержавшись, фыркнул и легко растрепал пушистую челку ребенка.       — Можно не так официально, — подмигнул ему Сюй Ин и повернулся к остальным ребятам. — Я благодарен, что вы смогли уделить мне время и еще больше я рад, что мои подарки не отвергли.       — Как можно, шисюн! — Бинхэ вцепился в его рукав.       Сюй Ин легко засмеялся и снова растрепал волосы чудесному ребенку.       Мин Фань закатил глаза и направился к выходу, не забыв попрощаться с Инъин и легко кивнув ему, Ло Бинхэ же он решил проигнорировать. Сюй Ин на это ребячество только улыбнулся, но тоже поспешил удалиться — ему нужно быстро разобраться с дровами до ужина, другие задания тоже никто не отменял.