Мы просто играем!

Когда задумываешься об этом, кажется очевидным: у Рендала есть навязчивые идеи. Они странные и зудят где-то под его кожей. Иногда высыпаются лезвиями из под одежды. Откуда столько ножей? Безумие. Канцелярские пластиковые саркофаги. Зачем извлекать из них лезвия и так хранить? Можно пораниться. Себастьян чувствует себя на сковороде в аду, когда навязчивые идеи захватывают разум неудержимого хаоса, обитого в кожу. Что он удумал в этот раз? Хотя черт с ним, с удумыванием. Как он этого добьется? Сколько органов он вынет, что бы оказаться довольным? Напряжение обвивает вокруг талии леской, впиваясь в бока. Себа сидит смирно. Происходит кукольное чаепитие. Подолы платьев извертливо кокетничают с полом, нарочито складываясь самым сложным из образов. В руках хрупкая фарфоровая чашка. Себастьян видит в ней сцену землетрясения. Он представляет, как от мыслей о сегодняшнем сне в ней начинает трястись мутная жидкость, как она дребезжит. Ему кажется невообразимым то, что он позволил себе во сне. Когда отпускает страх, рождается ненависть… Нужно ли убить в себе ненависть? Мало ли что займет ее место… От мыслей отвлекает Рендал: — Я предложу Ниену! — Резко вскрикнув, он бьет по столу и вскакивает. — Нет! — Панически выдает Себастьян. — Чего нет? — с детской обидой смотрит на него очкастый. — Да! — он делает паузу, расплываясь в теплой улыбке, и скрипучим смешком разрезает плоскость воздуха между ними. — Или ты хочешь быть плохим питомцем? Рендал уже неделю не затыкается о том, что хотел бы поиграть в карты с кем-нибудь достойным… Помнится: Около Лютера, который готовит есть, буквально юлой искрутился, прося брата. Но Лютер слишком занят. Раз говорит об этом, два, три… Но в ответ ноль реакции. А старший абсолютно спокоен! Привык, видимо. Но нервы Томатовича выбивает, словно вылетает катушка с тяжелой металлической нитью, и он воображает себе, как закрывает пас т ь щ е н к у… Спокойнее. Лютер так и не согласился, попросив брата вести себя приличнее. Рендал отстал, но пластинку в его голове тяжело заело. Себастьян сглатывает. Что хуже? Маленький не расчетливый маньяк или олицетворение кровавой бойни? А может, ничего из этого! Ниен ни в жизни не согласится на такую трату времени. Это и будет спасением.

***

— Ниен, поиграй с ними. Будь хорошим котенком, — Лютер кивает в сторону стола, уходя с кухни. Книгу читать собрался. — “…ебнулся?…” — На выдохе, огромными глазами смотря в след высокого гуманоидного существа, думает Себа. С недовольным лицом кот усаживается за стол. В его руках блеснула серебряная зажигалка. На ней красивая гравировка, имя хозяина. Тонкие, узловатые пальцы ловко переворачивают устройство удобнее. Вспыхивает огонек, подпаляя сжимающийся под теплом табак. Дешманский дым поднимается вверх. Пока Рендал перетасовывает карты и раздает их, кот втягивает смолистую субстанцию. За столом воцаряется напряженное молчание, так смакуемое Рендалом. Он в принципе любит напряжение. Напряженные мышцы, напряженные бои... лопающиеся от напряжения сосуды в глазах. То, во что они играют было вовсе не знакомо тихому канадскому пригороду, пока тут не появился русский кот. Нион научил играть в это Мастера, Рендал прицепился, что бы его тоже позвали. Теперь весь дом знает игру “дурак”. Себастьян плохо понимает правила, потому стабильно проигрывает. Дым густо извергается из кошачьей пасти, облизывая каждый сантиметр выточенного, словно из камня, лица. Клубится сочно, окантовывая острый нос. Себастьян рассматривает этот процесс, теряя суть происходящего. На щеках, губах и носу видятся призрачные пятна крови. В груди клокочет ужас. Жестокость подчеркивает его морду, наводя финальные штрихи к внешности. Себастьян избегал Ниена с того самого дня. Он все еще не пережил это в своей голове, даже учитывая то, что не являлся участником событий. Как успокоить свое сердце, если оно пытается выломать грудную клетку за ненадобностью? Не знаю. — Чего уставился? Давно в ебало не хватал? — Не… — отводит взгляд, чувствуя как густо стучит в висках. За спиной клоуна постоянно что-то шуршит, но он не оборачивается. Он вообще практически не шевелится, скованный ужасом с головы до пят. Краем глаза замечает, как за его спиной изводятся куклы, сообщая хозяину все, что есть к противника на руках. Проклятье… Иногда проигрыш неизбежен. — Крой. — Дама пик ложится на стол, направленная в сторону Ниена. Рыжий демонстрирует все 32, довольный собой. Себастьян видит, что у него есть возможность подкинуть. Вытягивая карту из веера, он смотрит в сторону Ниена. Ненароком встречаясь взглядом, его превращает в набор кубиков, ровно нашинкованных в мясорубке. Морально, конечно. В глазах кота засохшей кровью написано все то, что он способен сделать с твоим жалким телом, не способным к сопротивлению, если ты сейчас выдашь что-то настолько глупое. Чуть больше усилия вкладывает в выдох, и в рыжик кудрях путается дым, кашлем раздражаются легкие. Карта возвращается обратно резким движением. Получить пизды никто не хочет. — Эй-эй! — Сверкает оправой. Говорит медленно и натяжно. — Давай, выкладывай! Чего передумал? — Расселся так, словно главный майндгейм тут. Нога на ноге. — Я… — В руках сжимает карты, пока пол уходит из-под ног. И сам Себастьян, похоже, сжимается до уровня атома. — Да, выкладывай, чего сидишь? — Вступает в диалог Ниен. Он улыбается, демонстрируя резцы с клыками. Голова кружится от непонимания, что делать дальше. Но тут мозг находит знакомый запах… Красочная сцена из прошлого заливает сознание. Ему видится, словно узоры на карте приобретают вид комнаты с телевизором. Вид сверху. СТОП! Он поднимает голову, трясет ей, пока ужас выбивается из слезных каналов. Тревожный взгляд, не в силах держаться одного конкретного места бегает по кухне, а глаза остаются на мокром месте. — Ну-с? — Сладко протягивает Рендал, явно довольный моральным насилием, оказываемым на всех присутствующих. — Ты не говорил, что мы в “подкидного”. — Сглатывает Себа — Не говорил, — Недовольно оседает рыжий. Он вспоминает, что во избежание подобных проблем Лютер говорил, что все правила должны озвучиваться и оговариваться заранее. — А теперь говорю! Выкладывай! Вдруг за спиной Ниена колыхается подол. Он кладет карты на стол, а после карикатурно, по кошачьи, откидывает руку, якобы вытягивая когти. Идеальный маникюр блестит под щебетом света лампы. Он хватает куклу за горло, так ловко и удушающе. Не разворачиваясь бьет тварь головой о стол. Тишина. Остервенелый звук битого фарфора сменяется нежностью капель дождя, когда остатки напомаженного лица падают на пол. Он еще немного, исключительно для удовольствия, трясет бездушное тело, не способное более на движение. Хозяин наблюдает за этим молча. Наверное представляет, как ножовкой отпиливает Ниену уши, пока тот, перевязанный цепями, извивается, не способный ответить. Ситуация ранее мигом сходит на нет. — Крыто, — складывает Ниен карты рубашкой вверх. Проходит достаточно времени, хруст кукол и шум часов шаг за шагом исчезают в дыме. Первое место получает Ниен, а второе… Себастьян. Он, нечаянно вытянувший козырный туз, а следом джокера, просто не мог проиграть. Несмотря на то, что проиграть было бы в разы безопаснее, он все равно с улыбкой смотрит на одну карту, что осталась в руках Рэндала. На его глазах слезы и жужжащие неопознанные твари в груди. С силой пытаясь одернуть себя, но не в силах заткнуться, выдает смешок. Господи! Такое приятное чувство. Господи… Как трясутся руки… По щеке стекает слеза. Помолись всем богам, чтобы успокоиться, когда ты на грани истерики. Вдруг тишину прерывает Ниен, обращаясь к ошарашенному Рендалу: — Ищешь виновных? Достань из сумочки зеркало, мр-разь. — Во время этой фразы Себастьян может поклясться, что слышал какой-то лязгающий звук гитарной струны, который красным пламенем растопленного алюминия сливался в единое целое, вырываясь звериным рокотанием из самой сути Ниена. Он так выглядит. Пахнет сигаретным дымом. Так намертво и навечно. Но мог бы пахнуть напалмом. Он мог бы. Стереотипный сплав металлов. Через чур пережатый дисторшн. Металлическая щетка для посуды, издающая скрежет по тарелкам. Кровавый харчок, выливающийся из получившего ножевое ранение в области неуверенности. Язвливый запах тонко обволакивает этот объем. Этот дезодорант… В нем кот пытается скрыть свою истину ради Мастера. — ЧЕ ты там пизданул? — Визгливый вскакивает из-за стола, опрокидывая стул. Стук каблуков разбивает воздух вокруг каждого существа в помещении. Мастер Лютер выходит из чрева дома на кухню. — Я слышал шум. Вы опять ругаетесь из-за карт? — Он осматривает присутствующих, — Я слышал грубые слова. Веди себя приличнее, Рендал. Помой рот с мылом и иди спать, уже поздно. — Принимается готовить кофе, — и не забудь покормить Себастьяна. — Ох, да, я его покормлю… — Он смотрит на Себастьяна краем глаза. Хруст. — Обязательно покормлю... Просто перебирает пальцы.