Words

На следующий день миссис Уизли решила прибраться в гостиной. На самом деле никто этого не хотел, но миссис Уизли могла быть весьма пугающей, так что они зашаркали внутрь, готовясь начать уборку захламленного пространства. Гарри был там прошлым утром, но тогда он и представить не мог, как много им придется убирать. Мало того, что помещение было покрыто пылью и паутиной — миссис Уизли быстро с этим справилась, — нет, комната была переполнена темными артефактами. Вещами, которые казались злыми только по их внешнему виду. Так что настоящая работа заключалась в том, чтобы рассматривать эти вещи, решая, безопасны они или нет, а затем класть их в соответствующую кучу. Но вскоре у всех сложилось ощущенте, что это будет длиться вечность. Это было ужасно. Вещи казались не таким плохими, как вещи из Боргин и Беркс. Но все равно раздражали. — Не могу поверить, что мы должны это делать, — ворчит Рон. Гермиона вздыхает, убирая серебряное ожерелье в мешок для мусора. — Чем раньше мы это сделаем, тем быстрее закончим. — Я знаю, но мы занимаемся этим часами и почти не добились никакого результата! Гарри морщится. — Ты прав, но, честно говоря, я не думаю, что твою маму это волнует. Рон стонет. Гарри не может с ним не согласиться. Он вытаскивает книгу, но когда он открывает ее, она рассыпается у него в руках, страницы летят на пол. Классно… Он присаживается и начинает собирать листы. Он без особых раздумий хватает несколько и запихивает их в ближайший мешок для мусора. Взяв еще пару листов, он понимает, что они написаны на языке, которого он никогда раньше не видел. Буквы выглядят как крошечные закрученные линии, маленькие извивы, которые закручиваются друг вокруг друга на странице, как будто кто-то нарисовал их без раздумий или логики. Но почему-то Гарри не мог оторвать взгляд от них. Он никогда раньше не видел ничего подобного — и хотя, конечно, он не мог их разобрать — что-то в этом манило его. Он не знал понять почему. Это был просто набор красивых волнистых линий. Похоже на змей, — лениво думает он. Ну… лучше это выкинуть. Он собирался запихнуть оставшиеся листы в мешок, прежде чем замер. Ничего страшного, если он сохранит одну страницу, верно? Он быстро сует один листок в задний карман и выкидывает остальные. Затем он возвращается к сбору других вещей, с облегчением замечая, что никто не обратил на него никакого внимания. Джинни находит разноцветный кубик. — Мистер Блэк, что это? Сириус подходит к ним. — Не называй меня мистером Блэком, малышка, я чувствую себя старым. А это… о, это кубик Кубика. Гермиона хмурится. — Вы имеете в виду кубик Рубика? Она права. Он похож на кубик Рубика. Но Сириус качает головой. — Что? Нет. Это кубик Кубика. Это такая игра. Вы должны сложить все квадраты одного цвета на одной стороне, понимаете? Я помню, как играл в нее. Он кусается, если собрать цвета неправильно, — добавляет он с улыбкой. Гарри и Гермиона моргают, глядя на него. — Так это кубик Рубика, который кусается? — Не понимаю, о чем вы, дети, говорите, — он качает головой, прежде чем повернуться к Джинни. — Ты можешь оставить его себе. Затем он возвращается на свою сторону комнаты, и Гарри вздыхает. Волшебники. Они продолжают убирать комнату. Гарри уже смирился с этим днем, полным пауков, проклятых предметов и чихания. Но когда он подходит к мешку, чтобы выбросить маленькое кольцо, кто-то хватает его за руку. Он задыхается от шока, когда крошечные руки хватают кольцо, пытаясь вырвать его из рук с силой, которая почти сбивает его с ног. Он вскрикивает, крепко сжимая кольцо. Существо держится его пальцы так, словно от этого зависит его жизнь. Гарри пытается отбиться от него и, наконец, видит нападавшего. Это сморщенный и старый домовой эльф, мало чем отличавшийся от голов на стене. На нем черная тряпка, он что-то неразборчиво бормочет и визжит, пытаясь забрать кольцо. Какого черта?! — Отпусти меня! — кричит Гарри. Домовой эльф снова взвизгивает, начав бить Гарри своими крошечными ножками. Гарри старается стряхнуть его, паника нарастает. — Кричер! — Сириус, наконец, кладет этому конец. — Отпусти его! Эльф — если его действительно зовут Кричер, неудивительно, что он такой злой — издает звук чистого раздражения и отпрыгивает, глядя на Гарри с презрением. — Новый Мастер дает мне плохие указания, — бормочет он. — Какое разочарование для Госпожи. Проводить время с полукровками и грязнокровками... — Кричер! Заткнись уже и оставь нас в покое! — Разрушают гостиную, выбрасывают артефакты, как мусор. Никакого уважения к этому дому. Госпожа никогда бы… Сириус кажется близким к тому, чтобы сорваться. — Кричер. Свали. Мы убираем дом, а не разрушаем его. Домовой эльф смотрит на Сириуса глазами-бусинками, полными ненависти. Затем он усмехается и исчезает с тихим хлопком. Гарри в шоке пялится на опустевшее место. — Какого черта? Сириус вздыхает. — Это был Кричер. Мой домовой эльф. Он меня ненавидит. — Я знал, что он начнет нас беспокоить. Мерлин, — хмыкает Рон. Гарри оборачивается. — Вы знали, что он здесь? Рон и Гермиона моргают и обмениваются нерешительными взглядами. О, верно. Они находились в этом доме все лето. Конечно. Он поворачивается к Сириусу. — Почему он пытался забрать кольцо? И если он твой домовой эльф, то почему он тебя ненавидит? К этому времени все потихоньку возвращаются к своей работе. Похоже, Гарри былиединственным, кого произошедшее шокировало. Являются ли внезапные нападения домовых эльфов здесь нормальным явлением, о котором мне никто не говорит…? Сириус морщится и говорит Гарри следовать за ним. Они подходят к шкафу, который очищал Сириус, и его крестный начинает говорить: — Ну, по правде говоря, я не хотел Кричера с самого начала. Он эльф моей семьи, и это единственная причина, по которой он находится здесь. К несчастью для него, он вынужден подчиняться мне, так как я являюсь новой главой семьи. К несчастью для меня, мне приходится терпеть его характер. Он смахивает целую стопку крошечных машин в мешок. — Он всегда был в вашей семье? — Ага. Я знал его с самых ранних лет. Он безумно любит мою мать. Все еще разговаривает с её портретом, идиот… Странно. Гарри хмурится. — Почему же тогда он ненавидит тебя? Если ты вырос с ним… Сириус издает безрадостный смех. — Да, Гарри, но это не имеет большого значения. Он слепо верит всему, что говорит моя мать, и ты уже слышал, что она думает обо мне. Я всегда был паршивой овцой среди Блэков… или, может быть, «белой» овцой, я не знаю. — Потому что ты гриффиндорец. — Да. Я восстал против их принципов. Когда мне было шестнадцать, я сбежал из дома. Моя мать и семья отреклись от меня. Гарри кривится. Это было ужасно. — Итак… Кричер всегда так себя ведет? Сириус вздыхает. — К сожалению, да. Всегда ходит и бормочет о том, какие мы плохие, и как все ужасно, и что моя мать была бы зла, если бы увидела все это… Лучше просто игнорировать его. Кричер никогда ни с кем не ладил, кроме моей матери и… и Регулуса, конечно. На его губах появляется горькая улыбка. Сириус смотрит на стену перед собой, и в его глазах мелькает что-то вроде меланхолии. — Регулус? — мягко спрашивает Гарри. — Мой младший брат. Он моргает. — У тебя есть брат? — У меня был брат. Регулус умер пятнадцать лет назад. Гарри сглатывает. Ой. Что ж, не стоило спрашивать… Он смотрит на Сириуса, который снова приступил к уборке, и ему становится грустно. Он практически ничего не знает о семье Сириуса, и каждая новая информация о ней делает Гарри все более несчастным. Мать, которая отреклась от тебя? Младший брат, который умер? Домовой эльф, который тебя ненавидит? Он морщит нос и кладет в мешок заплесневелый кусок чего-то. — Что случилось? Могу я узнать? — добавляет он. Его крестный отец перестает убираться. Он выглядит грустным, но при этом кажется таким далеким. Будто рана, которая когда-то сильно болела, теперь просто онемела. — Можешь. Хотя я не знаю. Он, в отличие от меня, был любимцем семьи. Самый лучший сын, о котором мои родители могли мечтать. Староста Слизерина, ловец. Мы были почти неразлучны, будучи детьми, но когда я попал в Гриффиндор, а через несколько лет он был отсортирован в Слизерин, ну... — Мне жаль это слышать. — Да, но уже все в порядке. Позже он стал Пожирателем Смерти. Потом он исчез Мерлин знает куда, и никто никогда о нем больше не слышал. Ох. Пожиратель Смерти? Должен ли Гарри воспринять это как хорошую или плохую новость? Наверное, и то, и другое… — Думаешь, он мертв? — спрашивает он, хотя это и так было очевидно. Сириус грустно улыбается. — Вероятно. Но, эй, все в порядке. На тот момент мы уже перестали общаться, и он был полным придурком, так что... Лучше сменить тему. — Ты сказал, что он нравился Кричеру? — Ах, да. Он боготворил землю, по которой ходил Регулус. Я думаю, что у него даже где-то есть заначка с вещами Реджи, приятель. Прямо сейчас, я думаю, он просто злится, что мы все выкидываем. Он считает весь этот мусор ценным. Чтобы доказать свою точку зрения, Сириус берет кусок старой жвачки. Он бросает её в мешок с гримасой отвращения. Гарри задумывается. Об исчезновении брата Сириуса. Затем возвращается к предыдущему дню и к Гринграссу… и понимает, что знает, у кого можно спросить о них обоих. Сириус начинает рассказывать о розыгрышах, которые он и Джеймс придумывали в те времена, и Гарри откладывает свою идею на потом. Он выслушает все то, что говорит его крестный отец, и снова приступает к уборке.

***

Миссис Уизли отпускает их сразу после обеда. Гарри, не теряя времени, направляется прямо в свою комнату. Он следит за тем, чтобы Рон не следовал за ним — это было не так уж сложно, поскольку Гермиона захотела пойти в библиотеку, и хотя Рон обычно не любил книги, ему определенно нравилась Гермиона… Серьезно, родственные души делают из людей влюбленных идиотов. (Не то чтобы Гарри отличался от них, нося с собой частичку чьей-то мертвой души… потому что он был сентиментален… хм…) Он проходит в свою комнату и закрывает дверь. Хедвиг сидит на его столе, спрятав голову под крыло, и, скорее всего, спит. Она поднимает голову, когда дверь захлопывается, и недовольно ухает. Он улыбается и подходит к ней. — Эй, девочка, прости, что разбудил. Она снова ухает. Он начинает ласкать ее клюв, но она огрызается на него, и он решает оставить ее в покое. Злая Хедвиг равно Опасная Хедвиг. Его сова самостоятельно добралась до площади Гриммо. Она прилетела на второй день его пребывания, и он очень обрадовался, увидев ее. Она тоже казалась довольной — ночью уходила на охоту, возвращалась утром — иногда с дохлыми мышами — и спала днем. Гарри был рад видеть, что, даже если признаки этого были небольшими, она выглядела более здоровой. И счастливой. Отсутствие Дурслей помогло им обоим. — Я нашел для тебя работу, девочка, — говорит он ей, сидя за столом. В ответ Хедвиг просовывает голову под крыло. Гарри вздыхает и достает кусок пергамента и перо. Гарри не знает, что и думать о Невыразимце Гринграсс. И он недостаточно знает о Пожирателях Смерти, чтобы понять, что случилось с Регулусом Блэком. Но он знает кое-кого, кто может ему помочь. Он берет перо и начинает писать. Барти, Ты сказал, что я могу тебе написать, поэтому я пишу. Ты был прав, даже если мне не хотелось тебе верить. Орден ждал меня прямо у Дырявого Котла. Я хотел сбежать, но меня привели в Штаб Ордена. Не могу сказать, где он, да и не хочу, но я в порядке. Все хорошо. Мне никто ничего не говорит, даже если все говорят обо мне. То же самое и с преследованием – я все еще надеюсь, что кто-нибудь поднимет этот вопрос и извинится… но, похоже, я не так уж и важен. Ирония в том, что Волдеморт рассказал мне больше, чем они, понимаешь? Но в любом случае, я пишу тебе не для того, чтобы поныть. У меня есть несколько вопросов, и ты, вероятно, единственный, кому я могу их задать. Ну, Волдеморт тоже должен знать ответы, я полагаю, но, знаешь, нет, спасибо. Когда мы отправились в Зал Пророчеств вместе с Невыразимцем Гринграсс, кажется, он вообще не беспокоился о тебе. И каким-то образом он оказался на одном из собраний Ордена и ничего не рассказал о нас. Вот я и спрашиваю: он на вашей стороне? Он шпион Темных, или ты обливиэйтил его, пока я не видел? И еще, ты знаешь, что случилось с Регулусом Блэком? Мой крестный отец сказал мне, что он был Пожирателем Смерти, но пропал без вести пятнадцать лет назад. Мне интересно, знаешь ли ты что-нибудь об этом? Вроде бы это все. Надеюсь, ты в порядке. Пока, Гарри. Он перечитывает письмо. Почему он так небрежно пишет Пожирателю Смерти, ища ответов, выше его понимания. Но Гарри знает, что его жизнь наполнена слишком большим количеством драмы, чтобы беспокоиться об этом. Лучше просто принять этот факт. По большому счету, письмо последователю его бывшего врага было наименьшей из его забот. Что на самом деле беспокоило и заставляло Гарри испытывать некую панику, так это то, что Министерство контролировало почти всех сов. Сириус говорил это много раз. А Хедвиг… как бы он ни любил ее, она всегда была заметной, как забинтованный палец на руке. Что означает… Это означает, что ее будет легко обнаружить и прочитать письмо. Он не может позволить кому-то прочитать написанное. Если кто-нибудь узнает об этом — о связи Гарри с Темной стороной… Нехорошо. Это определенно нехорошо. Но что тогда? Что он должен делать? Он может одолжить чужую сову, но и ее могут поймать. Боже, разве это не было серьезным вмешательством в личные жизни людей, проверка писем каждого? Ну, в любом случае, использование Хедвиг сейчас было неуместно… но как тогда отправить письмо без совы? Гарри хмурится. Он выглядывает в окно, глядя на улицы Лондона. Он смотрит на машины, на людей, на дома с дымящимися трубами — подождите-ка. Он встает. Хедвиг поднимает свои глаза-бусинки. Он одаривает ее извиняющейся улыбкой. — Прости, девочка. Кажется, у меня для тебя ничего нет. Он быстро гладит ее по голове, пока она позволяет ему. Она клюет его палец, но это своего рода выражение нежности, так что все в порядке. Он берет письмо и выходит из своей комнаты. Может быть, он не может использовать сову — но он может использовать камин. И он знает, что один находился прямо в гостиной. Если он сможет найти летучий порох, то у него получится отправить письмо. Он спускается на первый этаж, небрежно проходя мимо Джинни на лестнице. Она улыбается ему, но это не та застенчивая улыбка, которую он видел раньше. Как только Джинни нашла свою родственную душу, между ними все прояснилось. Честно говоря, Гарри был рад этому. Даже если Рон считал ее родственную душу странной, каким не был Майкл Корнер. Рон считал и Крама странным, так что его мнение не имело большого значения. Он проходит мимо нее и наблюдает, как она исчезает в своей комнате. Он оглядывается. Никого. Парень скользит в гостиную. Кажется, удача была на его стороне — на этот раз — потому что комната оказывается пустой. Гарри подходит к камину и чувствует, как его сердце екает. Наверху стоит мешок с летучим порошком. Да. Он хватает его и опускается на колени перед камином, не веря своему счастью. Он был уверен, что ему придется искать порошок. Сначала – огонь. Он думает о том, чтобы использовать свою палочку, но тут же отбрасывает эту мысль. Ему не нужны еще одни письма из Министерства о использовании магии несовершеннолетними. Итак… и что тогда? Ему нужно разжечь огонь, иначе порошок будет бесполезен. Хорошо. Ладно. Гарри встает. Это место полно вещей, о которых только можно подумать. Но он никак не мог использовать что-либо, чтобы разжечь огонь. Он оглядывается. Хм… Он осматривает шкафы. В них много всяких безделушек и крошечных машин. Ничего полезного. Он проходит мимо одного из стеклянных шкафов и замирает. То же чувство, что появилось у него, когда он был здесь накануне, возвращается. Что-то тянет его ко второй полке. Он смотрит вниз. На полке находятся браслет, золотой медальон и... о! Глаза Гарри расширяются, когда он открывает шкаф. Вот и зажигалка! Маленькая зажигалка, похожая на маггловскую, спокойно лежит рядом с медальоном. Гарри протягивает руку и берет её. При этом его пальцы случайно касаются медальона, и по спине пробегает дрожь. Хм. Странно. Он смотрит на зажигалку и щелкает ею. В следующую секунду на кончике начинает плясать счастливое пламя. Мальчик улыбается и закрывает шкаф. У него есть то, что нужно. Вскоре он зажигает камин. Он бросает горсть летучего пороха, пламя становится зеленым. Гарри секунду смотрит на него, думая о том, насколько этот цвет похож на цвет Смертельного проклятия. Он опускает взгляд на письмо. Ладно. Гарри глубоко вздыхает и произносит: — Поместье Волдеморта в Литтл-Хэнглтоне. Он надеется, что этого будет достаточно. Поджимая губы, он бросает письмо в камин. Вспыхивает пламя, и руки кажутся Гарри зелеными в его свете. Затем свет исчезает, и огонь снова становится оранжевым. Гарри моргает, глядя на камин. Хорошо. Окей. Теперь ему остается только надеяться, что это сработает.

***

Гарри резко садится. Он тяжело дышит, все его тело покрыто потом. Мальчик оглядывается, его сердце бешено колотится. В комнате темно, и только когда Гарри находит свои очки, он понимает, где находится. Он в своей комнате, покрывало и одеяло скомканы вокруг него, подушка валяется на полу, скинутая в порыве паники. Это был кошмар. Это был просто кошмар. Блять. Он проводит рукой по волосам, пытаясь успокоиться. Его дыхание медленно выравнивается. Моргана… Он потирает глаза пальцами. Чертов ад… Это был просто кошмар. Сейчас он находится в постели, лунный свет льется через окно, и Рон громко храпит в своей кровати. Все хорошо. Гарри вздыхает и плюхается обратно. Он даже не может вспомнить, о чем был сон. На этот раз это была не дверь. И у него не было ни одного кошмара, связанного с Волдемортом, с тех пор, как он видел его в последний раз. Ну ладно, это была ложь. Он видел Седрика во снах несколько раз. Но не сегодня. Может, он и видел что-то с ним связанное, но обычно он запоминал эти сны. Нет, этот кошмар уже успел ускользнуть от него, и остались только паника и страх. Он бежал во сне — в этом он был уверен. Он не знал, что или кто его преследует, но знал, что это убьет его. Вот и всё, что он помнит. Гарри смотрит на потолок. Затем он переводит взгляд на Рона. Его друг спит, не обращая внимания на мир вокруг. Рон всегда крепко спал. Гарри немного завидует ему. Он садится. Он никак не сможет заснуть прямо сейчас. Гарри ставит ноги на пол, чувствуя под собой мягкий ковер. Потом встает и тихо выходит из комнаты. Он направляется на кухню, надеясь найти что-нибудь попить. Может быть, у него получится пошнырять в библиотеке. Не то чтобы он часто читал, но в библиотеке Блэков было впечатляющее количество книг. Гарри изучает корешки книг, которые говорят о таких вещах, которые он даже не может себе представить. Сириус говорил ему держаться подальше от большинства из этих книг, так как они очень темные. Но Гарри хотел их прочесть. Чтобы понять, что имел в виду Волдеморт, когда посоветовал ему самому разузнать информацию. И прямо сейчас у него под рукой была куча темных книг. Посреди ночи здесь не было никого — ни Сириуса, ни Гермионы — кто бы его удержал. Он знает, что не должен — книги, вероятно, прокляты, — но, черт возьми, сейчас это его едва ли заботит. Он спускается в библиотеку. Луна сияет ярко, освещая ряды книг. Гарри делает шаг вперед, внезапно снова почувствовав себя одиннадцатилетним ребенком, крадущимся по Запретной секции. Он лезет в карман и достает зажигалку. Он сохранил её просто потому, что она могла оказаться полезной. Крошечное пламя не такое сильное, как Люмос, но ему приходится довольствоваться тем, что у него есть. Гарри медленно обходит полки, читая названия. Он находит удивительное количество книг, написанных на французском и латинском языках. Он даже не знает, что именно ищет. Гарри просто чувствует, что если и есть что-то полезное, так это находится здесь. Он вытаскивает книгу наугад. Она маленькая и тонкая. Он открывает ее на случайной странице и тут же закрывает, заметив описание особенно неприятного проклятия. Ладно, может быть, не эта. Он ходит по кругу. Большое количество книг по зельям вызывает у него желание уйти, пока свет не падает на книгу в кожаном переплете. Магия для защиты разума. Гарри вытаскивает ее. Она тяжело лежит в его руках, но с обложки на него смотрит то же самое название, что написано сбоку. Он открывает ее. Со страниц слетает пыль, но книга остается цела. Он осматривает ее. Надежда начинает мерцать в его груди. Очищение разума, Легилименция, навыки Окклюменции… Он нашел ее. Он нашел книгу, которая сможет научить его читать мысли других и защитить свои собственные! Он мысленно возвращается к словам Барти, к панике, которую он испытал во время разговара со Снейпом. Он прижимает книгу к груди, ухмыляясь, как дурак. Да. С этими мыслями он направляется в свою комнату, надеясь там спокойно изучить её. Естественно, у него это не получается. Потому что как только он добирается до первого этажа, в гостиной раздается грохот. Гарри останавливается как вкопанный. Его глаза мечутся к портрету — он боится, что миссис Блэк может снова проснуться, — но по какой-то удивительной причине этого не происходит. Покрывало по-прежнему закрывает ее портрет. Гарри вздыхает с облегчением. Однако остается проблема с гостиной. Мальчик-Который-Выжил медленно подходит к двери. Слышится еще один, хотя и более тихий, треск, а затем низкое бормотание. Кто-то находится внутри. Гарри берется за ручку и тихо толкает дверь. Звуки прекращаются. Гарри делает шаг вперед и тут же находит источник звуков. В комнате темно, как и во всем доме. Но даже в тусклом свете луны Гарри может различить маленькое существо посреди комнаты. Кричер. Домовой эльф сжимал в руках что-то блестящее. Один из мусорных пакетов валялся на земле, из него высыпались вещи, которые они собирались весь чертов день. Гарри в шоке моргает. — Кричер? Эльф замирает в ужасе. Затем он впивается в него взглядом, притягивая вещь, которую держит, ближе к себе. — Молодой мальчик Поттер. Подкравается и мешает Кричеру. Гарри моргает. Верно... Он смотрит на пол, а затем на вещь в руках Кричера. Очевидно, он пришел, чтобы украсть ее. Гарри присматривается и понимает, что эта вещь — медальон, который он видел ранее. Он скрещивает руки на груди, книга впивается в его грудную клетку. — Что это такое? Кричер шипит: — Полукровка, интересующаяся имуществом Кричера. Не признает его важности. Беззаботно выбрасывает семейные реликвии и ходит с противными грязнокровками. Гарри чувствует, как слова неприятно просачиваются в него. Он глядит туда, где стоит Кричер, смотрит на медальон в его руках — и резко подходит к нему. Он не знает, то ли из-за кошмара, то ли из-за того дерьма, которое только что извергнул на него Кричер, но Гарри чувствует злость. Что-то в существе и медальоне в его пальцах, заставило его кровь закипеть. — Значит, он важен для тебя, да? — спрашивает он. Кричер усмехается. — Глупый мальчик-волшебник, который думает, что может просто прийти сюда и пачкать дом… Гарри вырывает медальон из его рук. Кричер открывают рот, его глаза расширяются от паники. Мальчик делает шаг назад и высоко поднимает медальон. — Может, тебе стоило немного подумать, прежде чем так говорить о моих друзьях? Эльф с ужасом смотрит на него. — Нет, мальчик не может этого сделать… — Да, я могу. Я забираю медальон, и если ты попытаешься его украсть, я с радостью расскажу Сириусу, что ты здесь делал. Гарри знает, что груб, но он слишком зол, чтобы чувствовать себя виноватым. Он сует медальон в карман и выходит, оставляя Кричера в гостиной. Он быстро проходит в свою комнату и закрывает дверь. Рон все еще храпит. Он молча стоит некоторое время, по-тихоньку успокаиваясь. Ну, он сделал намного больше, чем он планировал изначально… Гарри плюхается на кровать и кладет найденные вещи рядом с собой. Книга кажется ужасно интересной, но он не может прочесть ее прямо сейчас. Он займется ею утром, а пока спрячет на дне чемодана. Что-то подсказывало ему, что будет лучше, если Рон ее не увидит. Затем его взгляд падает на медальон. Итак, почему он был так важен для Кричера, а? Он осматривает его. Медальон, кажется, нормальный. Золото или, может быть, бронза? – с небольшой резьбой в виде маленькой змейки. Он кажется маленьким и незначительным, и все же… И все же он зовет его. Вот что он почувствовал в гостиной — медальон. Но в этом нет никакого смысла. Он поворачивает его еще раз. Затем пожимает плечами и вешает на шею. Это просто медальон, не так ли? Да?

***

На следующее утро Гарри просыпается от того, что Фред и Джордж просовывают свои головы в их с Роном комнату. — Привет, Гарри. — Доброе утро! — Как дела? Рон стонет. — Разве вы двое не умеете стучать? — Тебя никто не спрашивал, Рональд. Его друг засовывает голову под подушку и снова засыпает. Гарри садится. — Эй… что-то случилось? Близнецы обмениваются улыбками. — Пока нет. — Мы просто пришли сказать тебе... — Что тебе не следует есть пудинг. Гарри моргает. — Эм… хорошо. Спасибо. Фред подмигивает ему. — Чудесно! — Пока! Затем они исчезают. Гарри встает и направляется в ванную. Одно было ясно наверняка — он не собирается сегодня есть пудинг. А вот Рону может и не повезет… ну да ладно. Он засовывает зубную щетку в рот и, наконец, смотрит в зеркало. Его отражение ухмыляется ему. Он вскрикивает и в шоке отшатывается. Зубная щетка с глухим стуком падает на пол. Лицо, уставившееся на него, не принадлежит ему. Но он знает это лицо. Он знает его так хорошо. Что-то горячее касается его груди. Он смотрит вниз и с удивлением понимает, что медальон, который он забрал с собой прошлой ночью, все еще у него на шее. И он нагрелся. Гарри поднимает взгляд на зеркало и чувствует головокружение. Отражение ухмыляется, словно насмехаясь над ним. Гарри застывает на месте. Он может только сжимать пальцами медальон и смотреть, как его отражение наклоняется еще ближе к нему. — Гарри Поттер, — ухмыляется Том Реддл из зеркала. — Как приятно наконец-то встретиться с тобой. Ох, ебать. Это был полный пиздец.