Академия Некромантии и Менталистики

      Когда Лиам пришел под дерево, то обнаружил здесь только двух старших адептов менталистики. Как будто здесь был, действительно, какой-то закрытый клуб.       — О, Лиам, — усмехнулся Август.       Рядом с ним была его однокурсница, которая тоже отдыхала на пледе.       — Тот самый новичок с блоком Марвина? — улыбнулась она и с любопытством посмотрела.       Лиам осел поодаль на траву и медленно завалился набок, в надежде, что головная боль здесь отступит.       Август и его девушка о чем-то тихо переговаривались. Лиам уловил краем слуха:       — Не веди себя как ребенок, иди к нему, — тихо уговаривала девушка.       Вскоре над Лиамом прошуршала пола мантии и раздался голос Августа:       — Мы тут с Женевив заметили, что тебе реально плохо, — сказал он нехотя, — что, много практиковался?       — Ты о чем? — выдавил из себя Лиам.       — Ты знаешь о чем, — сказал Август. — Сильно он тебя?       — Кто? — Лиам слабо соображал.       — Марвин, — раздраженно сказал Август. — Сильно, говорю?       — Не понимаю, о чем ты, — буркнул Лиам, не открывая глаз.       — Ну раз ты такой непонятливый, то я и не помогу, — цыкнул Август.       Лиам открыл глаза и посмотрел снизу вверх.       — А ты можешь помочь?       — Могу, — сказал Август, доставая какую-то темно-зеленую жидкость в колбочке.       Лиам не был намерен ничего пить, но спросил:       — Что это?       Август улыбнулся:       — Не бойся. Просто вьюнок. Мы с Вив глушим его каждый день. Голова разрывается от напряжения.       Лиам аж сел:       — Вьюнок полевой?       — Ну да, болеутоляющее. Немного Гербы, и действует как нужно. Ты не переживай, Марвин об этом тоже знает, просто зелья — удовольствие для больших мальчиков. Но не думал я, что когда-нибудь увижу, как он ломает первака.       Сердце Лиама зашлось галопом.       «Ломает»? Что?       Лиам не хотел выглядеть дураком и выдать то, чего не нужно выдавать, поэтому сказал:       — Спасибо, мне не нужно…       Август посмотрел на недовольную таким исходом Женевив.       — Лиам, — она поднялась и тоже подошла, — мы же на одном факультете, и, судя по всему, ты тоже будешь чистым, да?       — Да, — сказал Лиам, совершенно не понимая, о чем она говорит. Но пусть говорит дальше.       — Ну вот мы и делимся нашими секретами, — мягко сказала Вив, — нам не жалко, нам просто хочется помочь.       Лиам кивнул, вытирая глаза, на которые стали проситься слезы. Хоть кто-то готов делиться секретами.       — Угу… спасибо.       Он принял флакон с зеленой мутной жидкостью и выпил. Ну, если он сейчас умрет, то и ладно. Однако боль стала достаточно быстро отступать.       — Эффект не продлится долго, — сказал Август, — но если посидишь тут подольше, то совсем отпустит к отбою. Блин, как же ты так учиться будешь… Историю магии же фиг сдашь… Марвин, конечно, жесткий, но не настолько же…       — У меня очень хорошая память, — улыбнулся Лиам.       — У меня тоже, — точно так же улыбнулся Август.

***

      Лиам вспомнил, что говорил Август по поводу артефакта иллюзии в Парке, и решился спросить:       — Помнишь, Август, наш разговор об артефакте, который питает Парк?       Август улыбнулся заинтересованно, и они, вместе с Вив, присели рядом с Лиамом.       — Да, а что?       — Получается, ты исследовал это? И смыслишь в артефакторике? — с надеждой спросил Лиам.       — Август, вообще-то, нормальный артефактор, он два года учится Гемме, — сказала Вив, усмехнувшись. — Хочет себе цацки, как у Марвина.       — Тогда скажи, правда ведь, что барьер радиуса действия артефакта невидим? — продолжил свой осторожный допрос Лиам.       — Правда, — подтвердил Август, — ни к чему его видеть другим.       Лиам обрадовался ясному ответу и спросил еще:       — А фантома питает некромантический артефакт?       — Да, конечно, — кивнул Август, — откуда ты это знаешь?       — Догадался, — улыбнулся Лиам, — а еще скажи, могут ли фантомы читать мысли?       — Ты про наших слуг? — Август прищурился. — Это тебе Марвин рассказал?       — Нет, я просто сам это обнаружил случайно, — честно ответил Лиам. — Так могут или нет?       Август вздохнул.       — Они не могут нарушить чужой Барьер, потому что в них нет ни капли ментальной магии, и не может быть. Но да, слуги не понимают речь, но понимают образный сигнал, — точно также честно ответил Август и стал ждать следующего вопроса.       Вив слушала, с удивлением наблюдая за Августом, который никогда, на её памяти, не снисходил до разговоров с младшими курсами.       — Что такое образный сигнал? — спросил Лиам осторожно.       — Это то, что ты сам ему посылаешь, если вкратце, — ответил Август. — Марвин объяснит нормально. Но это как бы вне твоего Барьера, поэтому считывается любым получателем, то есть реципиентом. Это как речь, только без слов.       — А что такое реципиент? Для этого не надо быть менталистом? — продолжал расспрашивать Лиам, чувствуя себя ребенком, но окрыляясь простыми понятными ответами.       — Для этого нужно иметь… типа специальный настрой, — вздохнул Август. — Я пытаюсь простыми словами… сам понимаешь. Марвин лектор, и я не могу за минуту в Парке объяснить тебе, что он объясняет весь первый год. И тут надо рубить в некромантии. А я не особо силён.       — А как у фантомов может быть настрой? Они же без сознания, — Лиам сосредоточился, пытаясь запомнить ответы Августа, чтобы еще подумать над ними после.       — Теоретически фантом нашего уровня имеет некромантический искусственный Барьер, который отделяет его от других идентичных ему существ, и это позволяет каждому слуге действовать автономно. И этот Барьер обладает базовой рецепцией. То есть восприятием сигналов.       — Идентичные существа… — Лиам задумался. — Слуги ведь идентичны, правильно? Артефакт, получается, как бы у всех одинаковый?       — Ну да, сколько ни учусь — они неотличимы, — Август тоже сконцентрировался, пока не совсем понимая, куда идет рассуждение, но чувствуя, что оно вовсе не пустое.       Вив тоже внимательно следила.       — И все — живут с момента основания Академии, как и Парк, надо полагать? — спросил Лиам и сразу продолжил: — То есть если Парк кажется непостижимо мощным, то вокруг ходит еще шестнадцать таких же по силе артефактов, что ли?       Августа осенило, как и Вив, которая была с ним в синхроне.       — Один.       Лиам просиял и кивнул:       — Вот и я думаю, что некромантический артефакт один на всех. А автономны они только за счет, выходит, искусственного Барьера?       Настала очередь Августа поражаться. Он сбивчиво проговорил:       — Да, но площадь… Замок же намного больше, тогда и артефакт…       Лиам огляделся и посмотрел на дерево, а потом на высокие башни Академии. Он сразу вспомнил свой задачник по арифметике, где были и простые геометрические схемы.       — Замок в разы выше, чем Парк, — понял Лиам. — А если радиус действия — сфера…       — Лиам! — воскликнул Август и взял Лиама за плечи, тряся взволнованно. — Они равны! Они равны! Ментальный просто намного ниже, может быть, в два раза, как раз за гранью действия некромантического!       Август просто захлебнулся от этого открытия, которое казалось гениально простым.       — Парк — это только краешек, да, только вершинка! — воскликнул он. — Они равны, черт тебя дери! Ты прав! Ты… ты просто нечто, Лиам!       Вив тоже сидела потрясенная и улыбалась.       — Я думаю, — сказал Лиам со смущенным румянцем на щеках, — я думаю, что барьер у Озера держат фантомы.       Август отпустил чужие плечи и посмотрел на Вив. Та занималась Печатями.       — Вив?       Повисло молчание. Все резко стали серьезны. Озеро — это тайна, над которой тщетно бился каждый мало-мальски умный адепт. В том числе Август. Но тот давно опустил руки и плюнул на неразрешимое.       — Мне казалось, что в Озере стоит артефакт с печатью, аналогичный по силе артефакту Парка. Если не превосходящий, — сказала Вив.       — Угу, — подтвердил Август, — это как бы «общепринятая» версия среди адептов.       — Но это по сути не важно, — сказал Лиам и слабо улыбнулся, — главный вопрос в том, почему Озеро ограждено основателями. Что с ним не так?       Август усмехнулся:       — Это да, главный вопрос. Но он настолько абстрактный, что даже думать нечего.       — А вы, — голос Вив немного дрогнул, — уверены, что Озеро вообще… существует?       Август и Лиам переглянулись.       — То есть Озеро может быть иллюзией? — спросил Лиам с волнением.       — Вполне, — ответил Август, поразмыслив, — вполне. Но тогда получается, это тоже тупик, мы ведь не знаем, что скрывается за ней и почему.       — Не знаем, — согласился Лиам и замолчал.       Повисла тишина.       — И вот еще что, — вдруг вспомнил Лиам, — как думаете, если в Магистериум попадают по «пропуску» и туда можно и переместиться… Можно ли переместиться за барьер Озера?       У Вив и Августа округлились глаза.       — Откуда ты знаешь про это? — спросил Август медленно. — Ты был в Магистериуме?       — У тебя что, поэтому стоит блок? — догадалась потрясенная Вив.       Лиам прикусил губу. Опять он сболтнул лишнего. Но ведь Дарайн говорил, что информация о событиях в Магистериуме, в принципе, не секрет.       Поэтому Лиам рассказал Августу и Вив очень измененную историю с Дарайном, умолчав о лжи Смотрителю и о колбочке.       — Ни-че-го-се-бе… — выдохнул Август. — И как там, в Магистериуме?       Лиам улыбнулся, смутившись:       — Да я видел-то только кусок коридора и обычный кабинет. Там примерно как тут, только пафоснее и потолки еще выше.       — Еще выше? — спросила Вив и тяжело вздохнула. — Да уж…       Лиам долго думал.       — А как сделать так, чтобы все мысли ушли и все стало белым? — спросил он с надеждой. — И чистым, тихим таким… Нужно смотреть на огонь?       Вив и Август переглянулись.       — Нет, Лиам, — после паузы сказал Август, кусая губу в сомнениях — говорить или нет. — Такое чувство абсолютной пустоты возникает только в одном случае…       Август посмотрел на Вив с безмолвной просьбой помочь.       — В случае, когда над тобой берут полный контроль, — сказала Вив.       Лиам не мог поверить.       — Контроль?       — Ну да, это что-то вроде… когда твой разум просто выключают и время останавливается, — продолжила Вив, — это состояние называется Белая Вечность. Поэтому менталисты и носят белые мантии. Вечность, можно сказать, вершина их мастерства.       Видя лицо Лиама, Август поспешил на помощь:       — Лиам, она, сама по себе, безвредна! Она даже используется для перезагрузки сознания, для облегчения аутоагрессивных процессов! Если, конечно, статичный контроль не становится прямым управлением человеком…       — Аутоагрессивные процессы, — тихо сказал побледневший Лиам, — это что?       Август потер переносицу:       — Это когда мысли… как бы… атакуют. Ох, я только терминами могу. В общем, когда ты слишком сильно роешься в своей памяти, вот. То есть снова и снова на бешенной скорости дергаешь линеарность. Время начинает опасно ускоряться. Вот и все.       Лиам прекрасно знал, о чем говорит Август, пусть и не знал слова линеарность.       — Ясно, — сказал он.       У всех трех зазвенели часы к ужину. Старшие студенты открыли их и закрыли, часы сразу стихли.       — Так можно? — спросил Лиам.       — Конечно, а то будут трезвонить попусту, — мягко пояснила Вив.       Лиам повторил их действие, и снова повисла тишина.       — Я испытал Вечность лишь раз, — вдруг осторожно начал Август, — перед Рубежом. Я так хотел пройти его, вывезти на одной менталистике, что полностью утонул, чуть не сдох, если честно. И тогда Марвин это сделал. Хотя на лекции говорил, что Белая Вечность в Академии официально под запретом, потому что нарушает и без того слишком растянутый этический предел менталистики.       — Похоже, ему плевать на любые пределы, — заключил Лиам, держа перед собой образ профессора.       Вив нахмурилась:       — Не надо так, я очень много раз видела, как он общается с адептами и как старается помочь им пройти Отбор. Особенно Рубеж. Такое чувство, что он хочет вытащить всех и каждого. Но мне, конечно, тоже неясно, что у него там, за щитом.       — Что значит щит? — спросил Лиам, уже чувствуя, что знает ответ. — Это блок?       — Нет, — качнула головой Вив. — Блок ограждает линеарность, то есть память. И то только с одной временной точки. Вот мы с Августом можем перехватить твои мысли, они на поверхности. И немного линеарности, до блока. А щит защищает вообще всё. Дарайн нечитаем, как ни вглядывайся. И этот щит пугает в нем, наверное, больше всего. Хотя и у нас он есть, но держать его постоянно — очень сложно. Очень.       — Мне пора, — вдруг сказал Лиам с совершенно пустыми глазами, — спасибо вам большое. За всё.       Он пошел к замку, не слыша, как Август пытается его вернуть, окликая снова и снова.