Академия Некромантии и Менталистики

      Лиам вместо того, чтобы пойти на ужин, пошел к себе в комнату и сел за стол, отодвигая стопку книг в сторону. Он достал чистый лист, взял карандаш и стал записывать все, из чего должна была сложиться картинка. Первой была фраза, которая раздражала больше всего: «Магистериум не любит делиться секретами». Это было связано с вопросом про барьеры… Лиам дописал «барьер в барьере».       На ум пришла фраза очень похожая, которую обронил Дарайн: «Магистериум не любит признавать своих ошибок». Это имело отношение к апелляции… Лиам дописал «апелляция».       Вспоминая, что еще он знает о Магистериуме, Лиам стал рисовать столбик, где нижней частью были младшие маги, потом старшие и последними магистры. Однако он, вспомнив свой задачник по арифметике, задумался и стал говорить вслух:       — Почему в Магистериум принимают так мало людей? Неужели принимают то количество, сколько в этом году магов умерло?       Лиам открыл Историю Магии и стал читать введение, в котором ничего не было сказано про количество магов в Магистериуме. Тогда он стал выписывать из биографии Магистров на листок даты жизни, чтобы посмотреть, сколько умирает в год. И тут он понял, что один Магистр Магии умирает раз в шесть-семь лет. Когда Лиам посмотрел на даты рождений внимательнее, то с удивлением обнаружил, что Магистры, все как один, живут по двести лет и более. Например прежний декан Менталистики, Оливер Босхон, который преподавал Дарайну, жил двести одиннадцать лет. И это, получается, «безвременная кончина»? А Камус Воралион — Ректор Академии, живет уже двести шестьдесят восемь лет, занимая свой пост сто восемьдесят девять лет.       А сколько сейчас Магистров? Лиам стал шерстить учебник, складывая и вычитая, складывая и вычитая.       — Сорок человек, — сказал он вслух.       «Такой подход очень долго держал численность магов в пределах сорока человек на всю Империю», — вспомнились слова профессора Оллфут.       Лиам посмотрел на биографию последнего Магистра. Бриджит Вероника Стайн. Некромантка, семьдесят шесть лет. Дата инициации совпадала с годом смерти Оливера Босхона. Выходит, пятнадцать лет назад она пришла на его место.       — Интересно, почему не Фаер? — задумался Лиам. — Может, они все ждут своей очереди? Но ведь Старших Магов гораздо больше!       Лиам судорожно стал искать кого-то из профессоров, но нашел только Атара Навиля. Ему шел всего восемьдесят восьмой год…       «Неужели вы, молодой человек, думаете, что Магистр Магии может чего-то не знать о том, что происходит в Академии?» — вспомнились слова Навиля.       Лиам так и записал: «Магистры Магии знают все, что происходит в Академии».       Он посмотрел на записи выше. Выходит, тайну Озера здесь знает только Навиль. Но Леви звучал убедительно и выглядел знающим… Жаль, что нельзя посмотреть его биографию…       Да, о Старших Магах здесь ничего не писали. Выходит, даже Старшие Маги недостаточно круты, чтобы войти в Историю Магии? Наверное, их слишком много… Не говоря уже о младших.       Если каждый год в Магистериум приходят в среднем, допустим, трое, то за сорок лет всего в Магистериум придет сто двадцать Младших Магов. Академия существует полвека, то есть сто двадцать человек пришли двенадцать раз… да почти полторы тысячи!       Допустим, если смертность у всех Младших такая же, как у Старших, и в среднем составляет шестьдесят лет, то сейчас их совокупно примерно сто восемьдесят. А это почти в пять раз больше, чем Магистров! Но если Старшие Маги тоже живут дольше, то вся эта математика неверна.       Оливер начертил треугольник и поделил на три секции. Тогда выйдет, что из ста восьмидесяти дольше живет неизвестное количество человек… И тогда магов получается больше. Выходит, именно секрет долголетия охраняет Магистериум? А при чем тут Озеро?       «В Академии не могут преподавать Младшие Маги…» — сказала им Оллфут.       Вот что Лиама смущало. Он вспомнил точно такую же сегрегацию на Торжественном ужине и в библиотеке. Будто тебя постоянно пытались ткнуть в то, что ты не дорос. Что недостаточно можешь, недостаточно знаешь, недостаточно стар…       Неужели Академию создали так противоречиво — сознательно? Чтобы она и увеличивала количество магов, но и сокращала одновременно?       Лиам растерялся.       Он знал теперь наверняка, что Магистериум, постоянно получая новую кровь из Академии, стал регулировать количество неких своих старейшин, вроде как «истинных магов». Ведь именно из таких были основатели Академии?       Получается, они погибли как минимум четыре сотни лет назад. То есть их поколение и поколение их учеников как раз вошли в новую эпоху Академии. Не удивительно, что они, привыкшие учиться всему у одного наставника, не приняли ход вещей… Может быть, как говорил Август, это — аутоагрессивный процесс?       Лиам отклонился на спинку стула и потер нос.       «Академия враждебна к тем, у кого нет Дара…»       «Никакого «Дара» не существует. Этот миф удобен всем…»       «Магистериум ищет тех, кто наиболее восприимчив к волшебству…»       «Аэры в Академии — бьют на дальние дистанции…»       «С воздухом совместимы люди с низкой восприимчивостью…»       «Узкое горлышко…»       Лиам не понимал. Если низкая восприимчивость, то есть «узкое горлышко» — секрет успеха дальней дистанции, почему Академия ищет «широкое горлышко»?       Как только Лиам задал этот вопрос, то улыбнулся. Вот почему профессор Дарайн сказал это через силу:       «Двери Магического дивизиона всегда открыты для всех, кто носит перстень Академии…»       Неужели он должен был это сказать?       «Чтобы вы хорошо понимали, как важна Академия…»       «Один маг, вышедший воевать за Империю…»       «Магистериум был учрежден по воле первого Императора…»       Ясно. Академия должна была увеличить количество магов в Армии. То есть солдат. И всё. Магистериум не собирался расширяться. Но это приходится делать скрипя зубами. Без выпускников тоже ведь нельзя… Тогда уж сразу открывай казармы. Получается, здесь всерьез воспринимают только тех, кто прошел Рубеж, остальные — обрезь. Солдаты и торгаши. Поэтому Магистериум только мало-мальски регулирует, выпуская свои Варранты, но в целом — закрывает глаза на поддельные амулеты здоровья.       Теперь-то Лиам понял. Теперь-то он понял, почему маги у Магистериума даже не смотрели на людей. Потому что все в Магистериуме знают, как устроена Академия. Это их вина. Это Магистериум создает недомагов. Специально создает тех, кто «недостаточно силен».       «Хорошие предложения службы в структурах власти», — вот что получают выпускники. То есть мирную работу на Империю. Тогда зачем вообще нужен этот Магический Импакт? Новая кровь. Но все же понимают, что темп потребности в ней — один человек раз в шесть-семь лет? Или адепты нужны просто для того, чтобы собрать достаточное количество кандидатов в Старшие Маги? А среди тех — выбирать раз в шесть-семь лет нового Магистра…       Теперь нужды в подсчетах не осталось. Лиам встал и начал раздеваться. К загадке озера или колбочки он не приблизился. Если бы в колбочке была тайна долголетия Магистров — то непонятно, почему от долголетия Лиаму так ужасно плохо. Или все-таки действительно чистое волшебство?       Он улыбнулся и лег в постель. Нет, это ужасно наивная версия. Ужасно наивная. Просто то, во что хочется верить. И хочется верить, что Дарайн получил свою должность просто за силу. Пусть он будет просто сильный маг… Пусть он просто знает, где брать чистое волшебство…       С этими мыслями Лиам уснул.