Академия Некромантии и Менталистики

      — И как мы это будем делать?! — шокировано спросил Комли, когда они вышли из аудитории.       Перед окончанием лекции Дарайн посмотрел в глаза всем по очереди и объявил, что задание называется «Ложный миг». Каждому адепту он дал яркое ложное воспоминание, спрятав его в линеарности. Ложный миг был у каждого свой. Задача первая — вспомнить именно ложный миг и распознать.       — На Ложном миге стоит сигнальная печать, она сработает, если вы увидите его, — сказал Дарайн, — найти будет легко, но это не все. Нужно показать Ложный миг другому. Найдите себе партнера. И приложите усилия.       И сейчас Пали шла в предвкушении, как они с Комли будут читать мысли друг друга, а Комли ругался на чем свет стоит.       Лиам шел в растерянности. Он получил очень много знаний, но остался без малейшего понятия — что, собственно, надо делать и как направлять магию вовне, если опять надо копаться в своей памяти? Лиам не хотел вновь идти в профессориат. Он даже не представлял, как опять останется с Дарайном наедине, поэтому после очень долгих раздумий решил направиться в крыло, где обитали менталисты.       Делать ему было нечего — Комли и Пали отправились к Озеру с явным намерением заняться практикой вдвоем. Или чем-нибудь другим. Когда Лиам объявил о своем желании, Найдин оживилась и хотела составить ему компанию, но Лиам лишь отрицательно покачал головой.       — Тебе нечего там делать, и, если честно, мне нужно поговорить с Августом один на один.       В глазах Найдин мелькнула обида, она дернула плечом:       — Тогда пойду в Парк, почитаю чего-нибудь, учебу никто не отменял.       Виск улыбнулся довольно:       — Я с тобой.       Найдин ответила равнодушно:       — Ага. Как хочешь.       Но Виску было достаточно, чтобы улыбка стала шире.       Лиам вздохнул, немного жалея его, и направился на запад.       Чем ближе он был к столовой менталистов, тем чаще на пути встречались белые мантии. Лиам подошел к двери в столовую и приоткрыл ее. Там, к его облегчению, было мало людей. Однако столовая менталистов была больше, и ее вторая половина напоминала гостиную, отделенную, словно другая комната, стеной, но с огромной аркой. Не увидев Августа за столом, Лиам, волнуясь, попытался незаметно слиться с каменной стеной и пробраться к арке, но на него смотрели все. Видимо, адептов в сером тут видеть на привыкли.       — И... извините, — буркнул Лиам. Он все-таки заглянул в гостиную, но Августа не нашел, там были только нескольких адептов второго курса, что угнездились на креслах и диване у окна.       — Ты ищешь кого-то? — спросил подошедший сзади адепт вроде как выпускного курса.       — Августа, — ответил Лиам, подавляя волнение. — Или… Вив.       — Вот как, — прищурился менталист, — ну, Август в обеденный перерыв обычно практикуется в акватике, поищи там.       — Спасибо, — улыбнулся Лиам, поглядывая на выход, будто ища пути отступления.       Менталист усмехнулся и сделал пропускающий жест, после которого Лиам пулей вылетел из штаба белых мантий.       Он очень спешил в аудиторию акватики, поэтому даже перешел на рысь, избегая проходящих мимо адептов и даже незнакомых профессоров, которые, замечая, как Лиам придерживает мантию, оголяя лодыжки, неодобрительно поджимали губы. Но Лиам старался об этом не думать.       Запыхавшись, он остановился у закрытой двери и прислушался. Ничего не услышав, решился дверь открыть и ахнул. Посреди аудитории с закрытыми глазами стоял Август, который не делал абсолютно ничего, но над ним кружилось огромное количество воды, до самого потолка. Вода чуть ли не облизывала каменные своды и принимала разные формы — шар превращался в руку, рука в птицу, птица в лицо.       — Привет, — не шевелясь, сказал Август, открыв глаза.       — Привет, — тихо отозвался Лиам, глядя на воду, которая вновь приняла форму огромного шара с воронкой внутри.       — Зачем пришел? — сдержанно улыбнулся Август.       Лиам почувствовал, что часть его внимания не здесь, как будто с ним разговаривала только половина Августа.       — Спросить кое-что про линеарность, — ответит Лиам.       — Мне, конечно, льстит это, — ровно ответил Август, — но вопросы нужно задавать Марвину.       Пока Лиам думал, что ответить, Август улыбнулся:       — Ясно.       Вода стала уходить в некое подобие огромного кувшина, который был очень красивой трубой в пол. Когда пространство потолка опустело, Август прикрыл глаза, выдохнул и сказал уже более живо:       — Ну ладно, задавай вопрос, стесняшка. Он тебя, похоже, постоянно запечатывает, да? Почему, интересно?       Лиам смутился, но открыл в уме карту столицы, чтобы на всякий случай не думать о чем-то лишнем.       — Это так ты решил защищаться? — усмехнулся Август. — Ну, неплохо. Но долго ты штору не удержишь.       — Штору? — переспросил Лиам.       Август вскинул бровь:       — Я думал, он занимается с тобой, но ты не в курсе, что такое Велюм?       Лиам потупил взгляд, не зная, что ответить.       — Судя по всему он уже объяснил вам кое-что про обстинанту, да? — спросил Август снисходительно.       — Ну, только про два ока, — припомнил Лиам.       Август вздохнул и объяснил как мог:       — Считай, что ты натянул шторку перед внутренним оком, чтобы не выдергивать из памяти, а значит, и не выводить в обстинанту лишние воспоминания. Ведь мне не нужно проникать в твою линеарность, если ты сам показываешь. Вот только это лишь картинка. Тенебрис не прикроешь. А внешнее око у тебя пока беззащитно. Оно говорит мне о твоих намерениях. «Не вспоминать, не вспоминать», — он хмыкнул. — Почему же мы так переживаем?       — Я хотел спросить, — Лиам перевел тему, — копаться в памяти, это ведь магия, обращенная внутрь?       — Ты про Ложный миг? — улыбнулся Август. — Нет, просто что-то вспомнить — не магия. Это может каждый. Марвин же наверняка говорил, что Ложный миг — яркий. Его легко вспомнить даже новичку. Как, например, ты можешь вспомнить свою комнату, чьё-то лицо.       — Тогда как направить магию вовне? — нахмурился Лиам.       — На вашем уровне развития это либо Импульс, либо Интерцепция. На обывательском языке — посыл и перехват. Марвин же попросил мысленно показать этот Ложный миг другому, то есть совершить импульс, а еще попытаться у другого импульс перехватить, то есть совершить перехват.       — Ладно, — Лиам почувствовал облегчение, — а как это сделать?       Август посмотрел с сомнением:       — Мне все-таки не ясно, почему ты не идешь к Марвину с этими вопросами. Ты ведь понимаешь, что нарушаешь его методическую стратегию?       Лиам опустил глаза:       — Август, пожалуйста, я больше не буду у тебя спрашивать, но ответь сейчас…       — Хорошо, — вздохнул, — так и быть. Суть в намерении. Именно намерение, то есть воля, она же желание, она же Интенция — главный инструмент менталиста. Все, что делает менталист, он делает посредством подкрепления интенции волшебной силой. И тогда совершается магия. Черт, не я должен был тебе говорить это…       Август с досадой поджал губы.       Лиама будто ударило током, и он усиленно, в деталях стал вспоминать улочки Варнадира.       Август хмыкнул:       — Любишь же ты, однако, Варнадир. Концентрироваться на постороннем воспоминании глупо. Так ты выдашь штору. Концентрируйся на воспоминании о предшествующей секунде и постоянно прыгай от секунды к секунде. Так никто ничего не поймет.       — О! — Лиам обрадовался. — Спасибо!       Он тут же схватил картинку, которую видит сейчас, и стал держать в голове.       — Вот, — довольно улыбнулся Август, — молодец.       — Спасибо! — еще раз поблагодарил Лиам.       — Кстати, — вспомнил Август, — я беседовал с профессором Леви об артефакте, о котором мы говорили. Ну, который держит всех фантомов. И знаешь, что? Он подтвердил! Причем даже похвалил меня. Но я сказал, что додумался не сам. И он так странно усмехнулся… Будто что-то знал.       Лиам покраснел и вспомнил их разговор с Леви.       — Даже так, — поразился Август, опять перехватив обстинанту, — слушай, а не хочешь тогда наведаться со мной в библиотеку?       Лиам загорелся, но потом опустил глаза:       — Я пока… не могу. Но позже — обязательно!       Август, заподозрив что-то, прищурился:       — Знаешь, ты тоже, в своем роде, загадка, Лиам.       Лиам дернулся, словно зверек, которого поймали.       — Вовсе нет, — попытался соврать. — Я не знаю ничего, просто любопытствую…       — Так любопытствуешь, что Марвин ставит блок за блоком? — вскинул бровь Август. — Что ты такого делаешь, м? Если вы даже не занимаетесь индивидуально…       Ясно было, что Август пытается вытянуть воспоминания в обстинанту, но Лиам держался. Однако Август был прав, штора долго не выдерживала. В сознании всплыли глаза Дарайна, его непроницаемое лицо. Как они сидели на диване.       Лиам опустил голову. «Не смотри!»       Август промолчал.       — Знаешь что, по субботам, в полдень, у нас проходит, можно сказать, кружок менталистики. Там углубленная практика, которую ведет Марвин для старших курсов, четвертого и пятого. К нам приходят и зрители с младших, вход свободный для всех. Приходи. Пусть ты пока серый, но вряд ли Марвин тебя прогонит.       Лиам заинтересовался и кивнул.       — Мне пора, — сказал Август и двинулся на выход.

***

      Заглянув в Парк, Лиам увидел две фигуры в сером — Найдин и Виск сидели друг напротив друга и пристально смотрели друг другу в глаза. Рядом с Найдин лежала раскрытая книга.       Лиама немного кольнуло досадой, и он решил отправиться к Озеру, посмотреть, как там Комли и Пали. Холм был огромным. Лиам вертел головой, там и сям натыкаясь на мантии всех цветов, однако шел туда, где они обычно сидели всей гурьбой. Увидев бледно-рыжую макушку друга, а рядом что-то болтающую Пали, Лиам тепло улыбнулся. Он никогда раньше не замечал, чтобы эта невидимая нескладная девушка трещала о чем-либо вообще.       Лиам хотел было окликнуть их, но осекся. Комли потянулся к ней головой, плечами, корпусом… и поцеловал в губы.       Лиам смутился. Ему захотелось убежать отсюда. Еще никогда он не чувствовал себя настолько лишним и настолько брошенным. Он развернулся и пошел прочь, однако услышал возглас Пали за своей спиной.       — Вижу!       На нее обернулись соседние компании и сам Лиам. Пали крепко и радостно обнимала Комли.       — Я увидела дерево! С качелями! Увидела!       Так вот какой у Комли Ложный миг… Лиам понял, что даже если увидит его сам, то вот такой радости от открытия не получит.       Пали заметила Лиама и радостно помахала вытянутой вверх рукой:       — Лиам!       Делать было нечего, Лиам медленно поплелся к друзьям.       — И как же вы оба вспомнили так быстро? — спросил Лиам, когда выслушал их рассказ.       — А ты попробуй, у тебя легко получится, с твоей-то памятью, — хмыкнул Комли.       Лиам посмотрел на Озеро и стал вспоминать. Он вспоминал всякую чушь, чужие слова, родной город, книги, которые прочел, родителей, детство, мастерскую отца, маленькие каблучные гвоздики. Все эти воспоминания были яркими, все поголовно.       — Не знаю, — протянул Лиам через пятнадцать минут поисков, за которые, как ему казалось, прошли полчаса.       Он посмотрел на Комли и Пали — те глядели друг другу в глаза и улыбались, их пальцы сплетались вместе. Лиам позавидовал и отвернулся, вновь уставившись на Озеро. Он стал вспоминать «запрещенное». Начиная со встречи с Дарайном, заканчивая всем «расследованием» загадки Озера.       — Ты еще сидишь? — спросил Комли. — Просто мы думали уже пойти… Я проголодался.       — Угу, — ответил Лиам.       Он стал думать о том, что Август назвал импульсом. И еще о том, что называется Барьером Сознания. И о Вечности. Как может быть, что обстинанту можно перехватить, а Барьер при этом не ломается? Как можно закрыть шторкой мысли, но чувства не получится? Что значит щит? Звучало так, будто щит — самое простое понятие в менталистике. Остальное — словно рассыпающийся пазл из сложных слов… Интересно, дерево с качелями — это какой-то абстрактный рисунок? Или это живое воспоминания самого Дарайна? А оно содержало тенебрис?       И тут Лиама осенило. Он стал искать не картинку, а тенебрис, непривычную для себя эмоцию.       Он очень хотел хотя бы на секунду почувствовать, что чувствовал профессор. Лиам сидел час, и за время, которое длилось очень медленно, он так ничего и не нашел, только почувствовал слабость и головокружение.       Почему ему было плохо на этот раз, он не понимал. Ведь последние дни стало гораздо легче…       Рядом опустилась Найдин, злая и уставшая.       — Я терпеть не могу Виска, — рыкнула она, — ну такой тупоголовый, как дерево, блин.       Лиам улыбнулся:       — Что, не смогли попрактиковаться?       — Да какой там! — Найдин закатила глаза. — Я как только ни старалась! Я даже сказала, как выглядит этот миг, а он все равно только глазами хлопает и всё!       — И как он выглядит? — спросил Лиам с улыбкой.       — А тебе скажи, — фыркнула Найдин. — Если хочешь попрактиковаться, то будем честно, а не как с этим остолопом! Но не сейчас, я устала как лошадь. Очень изматывает думать и думать об одном и том же.       — А скажи, — Лиам был доволен тем, что Найдин готова практиковаться, — там были какие-то его чувства?       — Чьи чувства? — спросила Найдин, но потом поняла. — А, Марвина? Да нет, только мои… Восторг…       Она задумалась.       — Погоди, а как я могу чувствовать своё, если это чужое?       Задумались оба.       — Так ведь тенебрис — часть линеарности, — сказал Лиам, — думаю, что это был его восторг.       — А разве не мой? — замешкалась Найдин. — Я была в восторге от того, что нашла Ложный миг. Его и почувствовала.       Секунду спустя она сказала:       — А слушай, я вспоминаю и каждый раз чувствую восторг… Но разве это не воспоминание моего восторга от обнаружения? Пф-ф… Я запуталась. Вот зачем ты это сказал?!       — А как ты поняла, что сработал сигнал? — с любопытством спросил Лиам. — Что это было? Вспышка?       — Нет, как ни странно, это было просто осознание. Как будто я знала с самого начала, что это он…       — Это все так странно, — Лиам потер лоб. — А где, кстати, Виск?       — Ну, я накричала на него и ушла, — вздохнула Найдин, — так что не знаю…