Часть 20. Индивидуальное занятие
11 июля 2023 г., 20:15
Лиам был на грани отчаяния. Весь вторник в любую свободную минуту он пытался перехватить мысли ни о чем не подозревающих друзей, изо всех сил прикладывал свое волшебство. Ничего не выходило. На лекции, шерстя всю свою жизнь, он тщетно пытался вспомнить Ложный миг.
На занятии по стихии отвлекся, но после него сразу продолжил.
Под вечер болела голова, но он добавил в стакан воды не каплю, а две капли из колбочки.
В среду было то же самое. Друзья замечали его состояние и пытались поговорить, но вместо ужина Лиам пришел под Сферы Внимания. Они не сняли головную боль, хотя сильно замедлили мысленный процесс: листать воспоминания стало невозможно, поэтому Лиам ушел к друзьям и уговорил Комли посидеть с ним просто глядя в глаза. Лиаму было плевать на Ложный миг, который Комли не мог и не хотел постоянно держать в голове. «Просто дай мне полчаса», — попросил Лиам друга.
Ничего не вышло.
И в среду он снова выпил две капли, злясь, что не может применить волшебство вовне. И вдвойне злясь, что не может сделать, что уже сделали все, даже Виск, — вспомнить ложный Миг.
Сон пришел только сильно за полночь.
В четверг все повторилось. Лиам еще больше разозлился, потому что Найдин увидела ложный миг Пали. Два фуэра в их компании пока не смогли.
— Да я же даже не фуэр! — разозлился Лиам.
Вечером он выпил три капли и уснул с рассветом. И только на пороге сна увидел стадо овец в низине и деревню. И почему-то испытал щемящее чувство тоски вместе с любовью.
Всего один миг… Одно чувство…
***
Ложный миг был найден. Лиам понял, что Дарайн показал ему собственный дом. Странным казалось, что такой великий волшебник вырос даже не в городе, а в маленькой деревушке. Особенно грело, что профессор показал ему не дерево, а дом. Очень ценное воспоминание. Сил прибавилось. В четверг настала пора «перехватывать». Лиам, несмотря на тошноту и головную боль, заново мотивированный, стал усиленно прикладывать волшебство к интенции, чтобы во что бы то ни стало перехватить мысли Комли, Пали, Виска, Найдин. Друзья вынуждены были брать смены, чтобы смотреть Лиаму в глаза по очереди. — Может быть, хватит? — не выдержал Комли. — Лиам, ты надорвешься столько думать! Я, конечно, не профессор, но сейчас тебе плохо и это видно! — Тебе лень посидеть со мною пять минут? — нахмурился Лиам. — И какой ты после этого друг? — Какой я друг? — Комли вскочил, задыхаясь от обиды. Пламя в камине жарко вспыхнуло. — Тише, — Виск поднялся, беря Комли за плечо, обойдя сзади. Но Комли не был зол, ведь он совсем не вспыльчив. — Если я никчемный друг, то найди другого, — сказал Комли и вышел из столовой. Тем вечером Лиам выпил четыре капли и всю ночь не мог уснуть. Он думал о своей обиде на Комли, на Пали. Лиам снова и снова вспоминал Дарайна и пастбище в низине. Кусочек печали. Кусочек любви… — У-у-у-у-у! — от бессилия завыл в подушку Лиам. Он встал с кровати, попросил у фантома плед и пошел дремать в Парке. На улице лил дождь и было холодно, но в парке оставалось тепло и тихо. Спустя полчаса Лиам осознал, что, несмотря на тепло, у него отнимаются пальцы, будто от холода, а тело начинает дрожать. — Вот я придурок, — Лиам вскочил со стыдом. Иллюзия. Это просто иллюзия, она не меняет реальность. Весь промокший и замерзший, Лиам пришел в столовую, чтобы погреться у огня, но тот был погашен. — Пожалуйста, разожгите камин, — попросил Лиам вслух. Фантом не сразу, но понял, магией огня он разжег камин и уходить не торопился. Его общество сильно действовало на нервы, поэтому Лиам отправился спать, так толком и не отогревшись. Утром в пятницу Лиам пропустил завтрак и появился только на лекции. Он сел не рядом со всеми, а позади, не решаясь приблизиться к Комли, которого вчера сильно обидел. Лиам пытался перехватить сознание даже у профессора, но всё тщетно. Упав головою на руки, отключился, провалившись в сон, и проснулся только от того, что встревоженный Комли тряс его за плечо. — Почему ты опять не спишь? — спросил он, будто они и не ссорились. Лиам молчал, рассматривая зеленые радужки. — Извини меня, пожалуйста, Комли, — всхлипнул Лиам, у которого сдали нервы. Все в аудитории ушли, а Комли сидел рядом и обнимал Лиама, поглаживая по неопрятной голове. — Лиам, я тебя очень прошу, пошли к профессору, — сказал Комли, — только он умеет тебя чинить. — Мне стыдно, — честно сознался Лиам. Комли молчал. Немного подумав, спросил: — Пойдем тогда в Лазарет? — Я просто посплю немного у себя… — тихо проговорил Лиам. Комли поджал губы, собрался с духом и заявил: — Либо ты идешь к Марвину, либо к нему иду я.***
Комли настоял на своем, и они отправились в профессориат. Лиам смотрел в пол. Ему было стыдно. Ведь он без спроса повысил дозу. И еще повысил. К тому же, как болван, спал в Парке под дождем… — Профессор! — Комли, храбрясь и хмурясь, постучал в дверь. Долго не отвечали. — Ну и ладно… Пойдем отсюда, — Лиам стал пятиться, не понимая, радоваться или огорчаться. — Профессор Дарайн, — Комли увидел Дарайна, который вошел в Профессориат в компании Августа. Август посмотрел на Комли и Лиама с ухмылкой. Лиам, и без того опасающийся смотреть на профессора, еще ниже опустил голову. — Он опять не спит, профессор — сказал Комли, надеясь, что декан не откажет в помощи, — может, вы поможете ему, как тогда? Август прищурился, явно заинтересованный связью сказанного, блока в памяти Лиама и Белой Вечности. — Август, ты можешь подождать меня, — обратился к нему профессор. — Но не обещаю, что будет быстро. Поэтому лучше иди. — Я подожду, профессор, — кивнул Август и отправился на диван, провожая взглядом профессора и поникшего измученного Лиама. Дверь закрылась. В кабинете Лиам смотрел только на полы мантии Дарайна. Ситуация казалась безвыходной. — Долго тебе плохо? — раздался голос профессора. — Дня три… четыре… — ответил Лиам. — Ясно. Не нужно спрашивать ничего у Августа, — мягко заметил Дарайн, — ты должен учиться так, как учу вас я. — Извините, — Лиам поежился от холода, обхватив себя руками, — я больше не буду… — А забивать тебе голову несвоевременными знаниями, лишь бы перестало быть тревожно, я не буду, — сказал со вздохом Марвин. — Это насилие над твоим мозгом. — Здесь все насилие над моим мозгом… — Лиам держался, чтобы не разрыдаться. — Зачем ты повысил дозу? — спросил Дарайн строго. У Лиама задрожал подбородок. Ему было больно и стыдно. — Вы знаете, зачем, профессор. — Не знаю, Лиам, — медленно ответил Дарайн. — Знаете, — Лиам упрямо смотрел на золотую окантовку белой мантии, — я знаю, что вы мне даете. Дарайн промолчал. Молчание было очень долгим. — И что же? Лиам не хотел звучать глупо, но, видимо, придется. — Волшебство, — буркнул тихо. — От повышения дозы его больше не станет, и это вредно, — вздохнул Дарайн, не видя смысла отрицать. С души Лиама свалился каменный груз, и он заплакал, тихо глотая слёзы. — Я так и думал… Но его всё еще мало… Я ничего не могу… — Совсем ничего? — спросил Дарайн. — Я постоянно пытаюсь с самого понедельника, — ответил, всхлипывая, Лиам. — Почему вы не объяснили мне про… интенцию, про… Про штору… про всё. Почему вы не делаете так, чтобы было легче понять? Профессор снова вздохнул: — Потому что упражнение «Ложный миг» подразумевает у адепта отсутствие знания об интенции, Лиам. В нем не нужно привязывать силу, нужно было просто захотеть, по-простому захотеть. А волшебство бы задействовалось в той мере, в которой должно. Соразмерность важна. И склонность. Я специально занизил всем ожидания от себя самих, сказав, что выхлопа будет ноль, для того, чтобы никто не грузил себя избыточно, не бился сутками напролет, не терроризировал друзей… — Ну а как? — Лиам закрыл глаза ладонями. — Ну а как тогда? Я устал! Почему… почему мы не… мы не… вы не… Он плакал уже навзрыд. — Что именно я «не»? — спросил профессор. — Не занимаетесь со мной индивидуально! — не выдержал Лиам. От унижения хотелось скулить, хотелось убежать отсюда. По дереву стола раздался стук. Лиам поднял глаза и протер их кулаками, чтобы все перестало расплываться от слез. На столе лежал медальон, поблескивая многочисленными камнями. К нему же присоединилось кольцо. — Садись на диван, — сказал Дарайн, одно за другим снимая с пальцев кольца, сначала с одной руки, потом с другой. Лиам смотрел непонимающе. — Что вы делаете… — Занимаюсь с тобой индивидуально, — сказал профессор, бросив последний перстень в целую россыпь артефактов, и прошел на диван, садясь, как сидел в прошлый раз. Лиам только сейчас посмотрел на его лицо. Оно было каким-то… более ярким. Как будто более живым. — Щит я держу и без артефактов, но сейчас я его снял, — сказал Дарайн, ожидая. Лиам подошел на ватных ногах и сел напротив. — Скорее всего, у тебя ничего не получалось, потому что ты смотрел в собственную обстинанту, как бы проверяя, видно тебе чужие мысли или нет, при этом прикладывая все волшебство, что у тебя есть, — сказал профессор. — К тому же, у тебя есть страх, что не получится, а это усугубляет тревогу. А когда тенебрис подавляет ум… Лиам, посмотри мне в глаза. Лиам сделал вдох, выдох и с трудом заставил себя посмотреть профессору в глаза. — Не смотри в себя, смотри в меня, — повторил напутствие Дарайн. Лиам уцепился взглядом за хорошо знакомые голубые радужки, как утопающий за соломинку. Он любил смотреть в эти глаза, но сейчас тревога мешала сосредоточиться, мысли метались, руки тряслись от волнения и все внутри превратилось в неразбериху. И вдруг — белая вспышка. Без предупреждения — Вечность. И в ней оказалось вновь потрясающе хорошо. Белым-бело. Тихо. Безгранично. Спокойно. На этот раз Лиам просто закрыл глаза, не помня даже своего имени.***
Белая пустота исчезла, и Лиам понял, что все это время он был в розовом полумраке своих закрытых век, а открывать их теперь совсем не хотел. Будто знал, что если откроет — на него навалится весь остальной мир с его проблемами. Профессор позвал его. Нет. Так хорошо быть одному. Профессор позвал еще раз. Нет, не нужно. — Лиам, — терпеливо повторил Дарайн, а еще через несколько мгновений под ним раздался скрип дивана. — Лиам, — шепотом позвал Дарайн, тронув за плечо. — Просыпайся, у нас занятие. Лиам открыл глаза и увидел Марвина. А, нет… профессора Дарайна. — Какой вы обеспокоенный, — удивленно проговорил Лиам, сам не понимая, почему сказал это и с чего вообще взял — ведь профессор точно такой, какой и всегда. Слегка улыбающийся. Вполне себе уверенный, только ведь… неспокойный. — О, — улыбнулся Дарайн, — что еще видишь? Беспокойство профессора ушло, появилась радость. — Дерево с качелями… — растерянно проговорил Лиам, видя пейзаж, о котором, наверное, говорила Пали. Он понял, что это точно такое же чувство, как если бы дерево было его воспоминанием, но в себя он точно не смотрел. Его интересовал только Дарайн и будто бы озорной блеск его глаз. — Кошка с перебинтованной лапой… — стал проговаривать Лиам, — парусный корабль… Ракушка… Что?.. Я правда такой? Лиам смотрел на события их знакомства глазами Дарайна и не мог поверить, что такое возможно — быть у кого-то в голове, смотреть его глазами. Он узнал кабинет Смотрителя, увидел сферы, потом себя, получающего на руку печать, потом темный коридор и свое собственное лицо, смотрящее прямо в глаза Лиаму, испуганное, ужасно испуганное лицо мальчишки в какой-то бедной одежонке. Но потом он увидел, как выглядит зал Торжеств с высоты профессорского золотого стола, и обмер. Какими же маленькими, какими крошечными кажутся серые адептики внизу… А вот здесь, слева, чуть ниже — Август, тот улыбался гордо и смотрел с… ох… обожанием. Лиам уже ничего не комментировал, а только смотрел, что показывают, и вдруг увидел себя теперешнего. На диване в кабинете, сейчас. Сразу сообразил, что это «Велюм». — А можно еще? — прошептал Лиам, боясь двинуть лишним мускулом лица, чтобы картинка не пропала. — Не нужно, — сказал Дарайн с улыбкой, — ты во всем убедился. Однако профессор до сих пор не ставил щит. — Почему вы волнуетесь? — спросил Лиам будто у себя самого, но глядя профессору в глаза. — Потому что я всегда волнуюсь за тебя, вьюнок, — сказал Дарайн с улыбкой. — Все, ставлю щит. И картинка пропала. Зная, что щит непробиваем, Лиам не стал пытаться перехватить еще что-то. Пространство было таким… пустым без мыслей Дарайна. Таким… скучным, одномерным. — А можно мне прийти завтра? — вдруг вспомнил Лиам. — Конечно, и бери друзей, если хочешь. Заиграли часы, знаменуя следующую пару: занятие по стихийной магии. Лиам повернул голову, чтобы посмотреть на настенные часы, и ахнул. Прошло не более… пятнадцати минут. — Иди давай, — подчеркнуто профессорским тоном сказал Дарайн, — никаких прогулов ни под каким предлогом. Но потом поразмыслил и добавил: — Оставь две капли на стакан воды. Лиам широко улыбнулся, встал на ноги и в последний раз посмотрел в глаза профессора. — Спасибо вам, — счастливо сказал он, смущаясь, взялся за назойливо пиликающий артефакт, и пространство исчезло вместе с силой притяжения.
