Академия Некромантии и Менталистики

      Он настолько слаб! Он настолько слаб! Он слаб, как дети в десять лет, которые только открыли в себе дар! Что сложного в том, чтобы увеличить травинку хотя бы еще в два раза? Это же не бревно! Это же не… Разве здесь нужен учитель?       Ему вспоминались фуэры, а также Найдин и Ховрик, которые просто делали, что говорят, без объяснений, просто делали, прикладывая как можно больше сил.       Лиам вытер слезы и встал. Его лицо было бледным, но наполненным отчаянной решимостью. Он посмотрел на оставшуюся в колбочке, которая лежала на столе, жидкость.       «Я попрошу у него еще. И потом еще. И буду пить столько, сколько нужно!» — подумал Лиам, вытирая вновь покатившиеся слёзы и проклиная день, когда отправился в столицу. Проклиная Дарайна, проклиная Академию и Магистериум. Но мысль о том, чтобы отправиться домой — была невыносима.       «Я не хочу жить без магии и не буду!» — он горько вспомнил собственные слова, которые сгоряча выпалил профессору у Магистериума.       «Я снизил концентрацию, так плохо уже не будет».       Даже не потребовалось набираться смелости. Страшно не было, было только больно и стыдно за свою детскую наивность. Волшебник? Нет тут-то было. Как был подделкой, так и остался, с дендрикой или без.       Лиам махнул соленое содержимое колбочки и лег на кровать. Но это и все, что он успел сделать перед тем, как фокус обстинанты потерял центр и глаза закрылись сами.

***

      Комли, Пали, Найдин и Виск сначала ждали Лиама, а потом понемногу стали завтракать. Им было не до шуток. Идти на Историю Магии без друга — не хотелось.       — Наверное, опять явится прямо на лекцию, как в прошлый раз, — хмуро сказал Комли. — Это странно. Он же последние дни светился весь…       — Ладно, — со вздохом созналась Найдин, — вчера он подскочил к одной девочке-дендру, а потом умчался отсюда, и я не стала догонять.       Найдин виновато поджала губы.       — И чего он хотел? — спросил Комли настороженно.       — Может, влюбился, а она отказала? — спросила Пали. — Безответная любовь — это тяжело…       Виск подавился чаем и опустил глаза.       — Вряд ли Лиам просто так взял и влюбился, — качнул головой Комли, — уж я бы знал. К какой девочке он подошел?       — Вон к той, кудрявой, — указала Найдин. — Лайле или Лиане, я не помню. Он спросил, знаю ли я кого-то из дендров.       — Понял, — Комли резко поднялся.       На него устремились взгляды. Все фуэры сразу отвлеклись и вытянулись, следя за Комли.       — Привет, — уверенно поздоровался Комли, стоя за спиной у кудрявой адептки.       Та испуганно повернулась.       — Привет…       — Скажи, пожалуйста, о чем вы вчера говорили с моим другом Лиамом?       — Да он всего-то и спросил, чем мы занимаемся на дендрике, — растерялась Лайла, Лиана, Лили или Лейла, — а я просто ответила, что преобразованиями, и все.       Комли кое-что вспомнил:       — Понял, извини.       И он вернулся за свой стол.       — Слушайте, — сказал Комли, усаживаясь, — а помните, как Лиам спрашивал про то, что у него может быть другая стихия? Мол, что это может быть не воздух? И про дендров в лазарете еще спрашивал?       — О, я помню, — сказал Виск.       — Выходит, он понял, что не умеет преобразовывать и расстроился, — заключил Комли, — вот и ответ.       Найдин нахмурилась, но сказать ничего не успела. У всех заиграла мелодия часов.

***

      Занятия по Истории Магии не любил никто. В основном потому что никто не видел в них смысла. Но первокурсники, боясь что-то пропустить и быть исключенными, исправно их посещали и смирно рассаживались по местам.       — Доброе утро, — поздоровалась вполне доброжелательная с виду, но уж очень скучная и придирчивая к мелочам профессор Олфутт.       Комли нервничал, как и остальные друзья.       — Да сколько можно там копаться, — буркнул он тихо.       Олфутт посмотрела на Комли, потом на пустое место рядом с ним, а потом прикрыла глаза, будто во что-то вслушиваясь или всматриваясь внутрь себя.       — Ясно, — она открыла глаза, едко улыбаясь, — Комли, передайте Лиаму, который отдыхает вместо того, чтобы присутствовать на моём занятии, что еще один пропуск вынудит меня вновь обратиться к декану.       Оллфут обвела аудиторию взглядом.       — Или вы, господа первокурсники, думаете, что у нас нет дисциплинарной комиссии?       Адепты стали переглядываться.       Комли корил себя за то, что выдал отсутствие друга, но Пали и Найдин погладили его по плечам, каждая со своей стороны.

***

      Скучная лекция про Магистров Магии и политику закончилась.       — Надо бы вытащить Лиама, пока не поздно, — сказать Комли. — Только вот я не знаю, где именно его комната…       Он усиленно думал. Никто ничего не говорил.       — Фантом, — вдруг позвал Комли.       Перед ним вскоре появился мертвый слуга замка. Их уже не боялись, потому что фантомы безупречно держали расстояние. Но Найдин отступила назад, к Виску.       — Пожалуйста, проведите нас к комнате моего друга, его зовут Лиам, — сказал Комли вежливо, — он на первом курсе.       — Мне кажется, так нельзя, — шепнула Пали.       Но фантом, словно бы поразмыслив, медленно поднял руку и протянул Комли свою тощую кисть в перчатке.       Виск автоматически, по-фуэрски, положил ладонь на плечо Комли.       — Ты правда возьмешь его руку? — спросила Пали, цепляясь за локоть Комли.       — В сравнении с Гривом, — усмехнулся тот и кивнул на фантома, — это просто зайчик.       И Комли взялся за протянутую ладонь. Найдин резко выдохнула. Пространство исчезло вместе с силой притяжения.       Они оказались у деревянной двери. Найдин переместилась тоже, потому что успела схватить ладонь Виска. И теперь, даже когда она его отпустила, Виск стоял очень смущенный и слегка сжимал ладонь, за которую держалась Найдин.       — Лиам, — Комли тарабанил в дверь, — Лиам, открывай! Лиам! Ты спишь? Открывай, ты проспал Олфутт, она грозится рассказать Марвину! Лиам!       — Может, он потерял сознание? Болен? — взволнованно спросила Найдин.       — Давайте пойдем в Лазарет, — предложила Пали.       — Да черт, — вздохнул Комли. — Я за то, чтобы сразу пойти к Марвину.       Найдин поджала губы.       — Может, все-таки в Лазарет? А вдруг Лиама нет в комнате? Вдруг он в библиотеке? Или в Парке?       — Фантом! — позвал Комли.       Перед друзьями вновь возникла тощая фигура в коричневой мантии.       — Пожалуйста, помогите еще раз, — попросил Комли, — он точно там? Можете показать, где Лиам?       Фантом не шелохнулся.       — Откроете нам дверь? Пожалуйста? — уговаривал Комли.       Фантом исчез.       Вся четверка тяжело выдохнула, и они пошли искать Лиама в Парк, потом у Озера, потом в библиотеку и, наконец устав от постоянной беготни, дошли до Лазарета. Тот был пуст.       — Ничего, сейчас кто-нибудь появится, — сказал Комли.       Появилась выпускница-адептка в белой мантии с дополнительным артефактом на груди в виде зеленого серебряного ромба с изумрудом в центре.       — Я Милья, дежурный Врачеватель, — улыбнулась она, — что у кого болит?       — У нас друг болит, — ответил Комли, чуть смутившись, — он у себя в комнате, не отвечает и не выходит, уже лекцию пропустил одну!       Милья рассмеялась, явно находя забавным самого Комли:       — По правилам Академии, если адепт не открывает дверь, никто его не трогает в течение суток. Завтра утром вам нужно будет обратиться к декану.       — А если он умрет?! — спросила Найдин сердито.       Милья снова улыбнулась:       — Если бы мы носились с каждым, кто запирается в комнате, то учебный процесс постоянно останавливался бы. Деканы и так заняты по горло. Как, собственно, и Врачеватели, которым хочется и учиться, и отдыхать, а не отпаивать чаем первогодку в истерике.       Она говорила это очень дружелюбным тоном, поэтому даже Комли не знал, что ей возразить.       — Мы поняли, — холодно сказала Найдин, — ничего, кроме цинизма. Вот что с людьми делает Академия.       Она развернулась и пошла из Лазарета вон, ну а друзья потянулись за ней.       — Надеюсь, ему полегчает, — улыбнулась Милья и исчезла.

***

      Комли вновь предложил вернуться к комнате Лиама и постучать. Так они и сделали, но ответа не было.       Часы зазвенели к обеду.       — Тш! Тш! — вдруг сообразила Найдин. Они раскрыли и закрыли свои часы, чтобы те замолчали, и прислушались. Найдин прильнула к двери, в попытках расслышать часы Лиама. И ей удалось.       — Он там.       — Я иду к Марвину! А вы обедать, — решительно распорядился Комли и направился в профессориат.       — Я иду за ним! А вы обедать! — распорядилась Найдин и направилась вслед за Комли.       Пали и Виск переглянулись, вздохнули и пошли в столовую.

***

      — Говорить буду я, — предупредил Комли хмуро, стоя у двери.       — Давай, — согласилась Найдин, которой все еще было стыдно, что она шумела вчера на практике.       Комли постучал, и они стали ждать. Дарайн открыл дверь, внимательно посмотрел на Комли и жестом остановил его попытку что-то сказать.       — Минуту, — он мягко улыбнулся.       Дверь закрылась.       — Это что было? — спросила Найдин.       — Ну, кажется, он прочел мысли, — озвучил очевидное Комли.       — Нет, я про то, что он взял и закрыл дверь, — сказала Найдин.       Комли не знал ответа, и они стали ждать.