Академия Некромантии и Менталистики

      — Что здесь делает Марвин? — шепнул один адепт другому. Но даже этот шепот был слышен в высокой башне библиотеки. Профессора появлялись здесь редко. Сейчас был тот случай, когда в библиотеку наведался декан. Он ступил на плиту, которая поднялась совсем не высоко и довезла до нужной секции.       Дарайн взял одну из книг и так же таинственно, как и появился, исчез, оставляя свидетелей недоуменно улыбаться и перешептываться.

***

      Держа книгу по дендрике, Дарайн появился в маленькой комнатке первокурсника и медленно подошел к кровати. Лиам будто спал, но не видно было — дышит ли.       Профессор сел с краю. На тонкое запястье легли два пальца, прощупывая пульс.       — Что же ты наделал, вьюнок, — тихо и печально сказал профессор Дарайн. Он отпустил запястье и со вздохом провел по светлым растрепавшимся волосам.       Сколько пробудет Лиам в таком состоянии — нельзя было сказать наверняка. Возможно, несколько дней.       Дарайн снова вздохнул и осторожно вынул из внутреннего кармана мантии Лиама свой аэрический артефакт. Затем отстегнул один край цепочки часов и потянул, освобождая Лиама от них. Нехотя поднявшись с кровати, положил книгу на стол, раскрыв на случайной странице, и поднял открытую колбочку, что лежала тут же. Продув ее так, чтобы не осталось ни следа содержимого, профессор положил колбочку на место. Он прошел к двери, открыл изнутри, бросил последний взгляд на Лиама и исчез.

***

      Комли и Найдин ждали, по ощущениям, меньше минуты.       — Заходите, — сказал Дарайн с мягкой, но грустной улыбкой, открыв дверь. — Присядьте, пожалуйста.       Комли и Найдин испуганно переглянулись и сели напротив письменного стола.       — Мне нужно, чтобы вы позаботились о Лиаме, — Дарайн посмотрел в глаза каждому. — Справитесь?       — Что с ним? — спросил Комли, переглянувшись с Найдин.       — Время от времени я помогаю Лиаму с его бессонницей, — начал Дарайн. — Так вот, я совершил ошибку.       Найдин побледнела от страха.       — Вчера вечером, — продолжал профессор, — Лиам зашел поговорить со мной о дендрике и я дал ему книгу. Однако он также попросил лекарство от бессонницы, которое, надо сказать, очень сильнодействующее, если выпить сразу много.       Дарайн поджал губы.       — Я видел, что он в нестабильном состоянии, но… все равно дал. Судя по всему, Лиам переборщил.       Профессор сказал это так, будто действительно сознался в преступлении.       — Фантом принес мне его часы, — сказал Дарайн, выкладывая на стол артефакт, — и заодно открыл дверь его комнаты для вас. Проследите за Лиамом и, пожалуйста, не распространяйтесь. Пока часы здесь, все вопросы профессоров будут ко мне. Договорились?       — Никакого лазарета? — спросила Найдин.       — Никакого лазарета, — подтвердил Дарайн, — и я буду у вас в большом долгу.       — Можем идти? — спросил Комли.       — Конечно. Когда он придет в себя, не удивляйтесь провалам в его памяти. Это тоже пройдет. Буду рад, если сообщите, когда он очнется. Пусть соблюдает постельный режим столько, сколько нужно.       Профессор улыбнулся так виновато, что Найдин не выдержала:       — Не волнуйтесь, все будет хорошо! Мы никому не скажем — это точно! И Лиама на ноги поставим!       — Славно, спасибо, — кивнул Дарайн и проводил адептов встревоженным теплым взглядом.

***

      Комли и Найдин были твердо намерены сохранить всё в тайне. Однако ближний круг на то и ближний— и о лекарстве, и о декане узнали Пали и Виск.       — Значит, так, — сказал Комли, взяв на себя, как уже повелось, роль предводителя их четверки.       — После стихий ни я, ни Виск не сможем взять смену, поэтому предлагаю мне оставить утро перед завтраком и после завтрака. Найдин и Виск будут с ним после первой пары, то есть до обеда и после обеда. Пали и Найдин будут с ним после второй пары и ужина, а когда мы с Виском немного отойдем, то присоединимся примерно с восьми и до отбоя.       — Звучит неплохо, — сказала Найдин, удивляясь внезапным организаторским, даже, скорее, стратегическим способностям Комли. Сама она не могла думать — когда увидела полуживого Лиама, то на глаза моментально навернулись слёзы, хотя ей совсем не свойственно было раскисать.       Пали была растеряна, расстроена, но сохраняла здоровый оптимизм. Ведь это всего лишь сильное снотворное, а не яд. А с профессорами проблем возникнуть не должно.       — Значит, решено, — подытожил Комли, — не падать духом, профессорам отнекиваться и держать, как говорил Марвин, «занавеску» на всякий случай.       — Штору, — поправила Найдин, не представляя, как штора может сдержать какого-нибудь профессора, который решит покопаться у них в голове. Но мысленно представлять, наверно, стоит именно Дарайна.       — Да, давайте все думать о Марвине, если вдруг к нам будут вопросы, — сказала Найдин.       Друзья кивнули. Часы заиграли мелодию занятия по стихийной магии.       — Ну, поехали, — Комли резко выдохнул и взялся за артефакт.

***

      — Вот тебе раз, — удивился Навиль, глядя на всего двух адептов, — а где же Лиам?       Найдин сконцентрировалась на Дарайне:       — Не знаю, профессор, он сказал, что нужно к декану, и все.       — К дека-а-ану, значит, — протянул профессор с подозрением.       Навиль прикрыл глаза точно так же, как это сделала Олфутт, и коротко хмыкнул, открыв.       — Ладно, — бодро и в своем духе сказал старичок Магистр, — давайте тогда позанимаемся в парах.       Найдин и Ховрик тревожно переглянулись. «Занятия в паре» напоминали им только о занятиях фуэров. О боевой магии и жестоких пытках.       — Не нужно так переживать, ребята, — хихикнул Навиль, — все, что вы можете пока — это, в лучшем случае, сбить друг друга с ног. Зато когда мы начнем создавать молнии, вы поймете, что достаточно сильный удар просто убьет человека и все.       Найдин вздрогнула.       — Не надо так пугаться, — мирно сказал Навиль, — мы будем практиковать боевую магию на големах, само собой, то есть просто на подвижных кусках глины.       — Получается, — вдруг медленно произнес Ховрик, — фуэры тоже… могли бы…       — Могли бы, — кивнул Навиль, — но у профессора Грива свои методы преподавания.       Старик сказал об этом совсем без выражения. Без неприязни, но и без одобрения.       — Ну, за работу, — улыбнулся Навиль, — встаем друг напротив друга через весь зал и пробуем сформировать из потока шар, как бы уплотняя воздух, создавая мяч. И бросаем его партнеру. Задача второго — попытаться мяч разбить стеной. Так вы научитесь контролировать не только направление воздуха и его скорость, но и плотность. А это критически важно, господа. Ведь максимальная плотность воздуха, вместе с приложенным волшебством, создаст молнию.       Профессор воодушевленно посмотрел на адептов.       — На позиции!

***

      Грив встретил фуэров со своей фирменной улыбкой, от которой кровь стыла в жилах.       — Всем раздеться, — скомандовал профессор.       Фуэры стали испуганно переглядываться, и один только Комли, как и всегда, смотрел на Грива хмуро и зло.       — РАЗДЕТЬСЯ ДО ТРУСОВ! — рявкнул Грив ему в лицо.       Адепты стали снимать с себя серые плащи с гербами, а потом сбрасывать пояса и расстегивать скрытые пуговицы мантий по боковому шву, которые шли от бедра до ребер.       Комли тоже разоблачился, не желая оставаться в одежде, когда товарищи щеголяли в одном белье. Это было так унизительно, что, казалось, пламя будто вот-вот вырвется наружу само. Но это пока невозможно. Все, что они сейчас умели — манипулировать уже существующим огнем факелов.       — Чего стоим? — спросил Грив и кивнул на кованый «канделябр», который на самом деле был высоким цилиндрическим держателем для факелов.       Адепты разобрали свое привычное оружие. Всем было ясно, что сегодня будет еще больнее.       — Нет, Комли, не вы, — едко усмехнулся Грив, когда лидер группы уж было потянулся за своим факелом.       — Встать друг за другом в колонну, факелы вперед, Комли первый, — скомандовал профессор, — Виск второй.       Всем было страшно. Но ослушаться никто не посмел.       Адепты держали факелы достаточно далеко друг от друга. Огонь смотрел прямо в спину товарища впереди.       — На счет «три» сделать шаг вперед и упереть факел в спину впереди стоящего адепта, — сказал Грив. — Будете держать, пока Комли не выбьет пламя прямо из ладони.       Повисла гробовая тишина. Пульс каждого адепта ускорился. Никто не боялся огня в спину. Мукой было — жечь спину впереди.       — Комли, вытянуть ладонь, — приказал Грив.       Комли крепко стиснул зубы и послушался, уже сосредотачиваясь, чтобы побыстрее ударить пламенем из ничего. Но ему было страшно. Страшно, что не получится.       — Раз, — начал отсчет Грив, — два…       Профессор создал двойную пространственную печать. Одну — перед ладонью Комли и вторую — за спиной последнего адепта в колонне, чтобы пламя Комли ударило не «в пустоту».       Комли только обернулся, чтобы увидеть, где вторая печать, и с ненавистью посмотрел на Грива.       Профессор усмехнулся в ответ на этот взгляд:       — Три!       Адепты по команде сделали шаг вперед и уткнули факелы в спины. Раздались тихие сдерживаемые стоны. У Комли заклокотало в груди. Он не был агрессивным, не был вспыльчивым, поэтому прийти в ярость и выдать мощное пламя он не мог. Грив прекрасно это знал. Но еще Грив понял, что Комли — фуэр «защитного» типа. И к нему нужен особенный подход.       С каждой секундой терпеть боль становилось труднее. Комли скрипел зубами, снова и снова выталкивая ладонь вперед. Ему было больно за каждого, кто стоит за ним, за всех девятерых, но не за себя.       Грив, щурясь, подошел сбоку.       — Вы сможете, Комли, — сказал он негромко, приблизившись, и даже, на удивление, не был холоден.       Комли было глубоко плевать на Грива и его интонации, но когда профессор вдруг погладил его по голове — пламя из ладони полыхнуло так сильно, что парень сзади издал душераздирающий вопль.       Комли остановил огонь, уворачиваясь от руки профессора, и крикнул:       — Всем стоп!       Его сразу же послушались, и колонна разошлась. Комли рванул к последнему адепту.       Грив никак не прокомментировал произвол. Он посмотрел на Виска. Конечно же профессор знал, как сложно держать факел на спине лучшего друга.       — Молодец, — глядя Виску в глаза, одними губами сказал довольный, как никогда, профессор.       Виск опустил глаза в пол.       На спине каждого был ожог до мяса, который поднимался и делил пополам верхнюю часть спины и затылок.       — Теперь строимся в шеренгу и пробуем повторить достижение Комли, — гораздо более спокойно сказал Грив. — Если к концу занятия получится у всех, то послезавтра мы научимся, я надеюсь, ставить щиты… И станет полегче. Если не получится — сегодняшняя практика будет повторяться снова и снова, пока не научится каждый.       Обессиленные от боли адепты выстроились в шеренгу и вытянули руки вперед. У многих они дрожали.       Грив только хмыкнул.       — Начали.

***

      После второго занятии по аэрике в кабинет декана факультета Менталистики пожаловал редкий гость.       Навиль прошел в центр кабинета и встал напротив письменного стола Дарайна. Он сложил руки за слегка сгорбленной спиной и с некоторой нежностью посмотрел на бывшего ученика. Однако в этой нежности отчетливо читалось чувство собственного превосходства.       — Скажи мне, мой мальчик, почему часы моего адепта уже третий день находятся у тебя? — прищурился Магистр Магии.       — Чтобы вопросы о его отсутствии задавались мне, а не Лиаму, — невозмутимо ответил Дарайн.       — Тогда позволь задать этот вопрос, — улыбался Навиль, — почему адепт отсутствует на моих занятиях? Да и на всех остальных занятиях тоже?       — Вы же знаете, как это бывает, — тоже с улыбкой ответил Дарайн, — иногда во время практики вспоминается то, что сильно выбивает адепта из колеи. И я, в таких случаях, даю прийти в себя.       — Знаю, — мирно кивнул Магистр, — но если его не будет на третьем занятии, то я начну ставить под сомнение твою компетентность, мой мальчик.       Дарайн не повел и бровью.       — Вы ставите ее под сомнение уже пятнадцать лет, профессор. И все никак не научитесь субординации.       И тут Навиль гневно сверкнул глазами:       — Субординации? Я Магистр Магии!       — А я декан Академии, — невозмутимо ответил Дарайн. — «Вашим мальчиком» я не был даже в шестнадцать лет. И, боюсь, становиться им уже поздно, не находите?       В дверь неожиданно постучали.       — Профессор! Профессор Дарайн!       Декан сразу узнал звонкий голос Найдин и вдруг тепло улыбнулся. Он посмотрел на Навиля.       — Кажется, наш разговор себя исчерпал. Если позволите, я вернусь к своим прямым обязанностям.       Навиль прищурился и исчез со словом «возвращайся».       Дарайн тут же встал из-за стола и впустил в кабинет Комли и Найдин.       — Он приходит в себя, — сказала с волнением Найдин. — Пока ненадолго и мало чего понимает, но начал пить воду и бульон!       Дарайн улыбнулся.       — Отличные новости. Спасибо вам, ребята.