Академия Некромантии и Менталистики

      Профессор Дарайн отсутствовал. Его было не застать. Но Лиам его и не искал — голова просила отдыха. Медленных размышлений.       Лиам заметил, что Комли стал читать. Во-первых, он читал программу обучения фуэрике, а во-вторых — ту немагическую книгу, которую дал ему Леви. Именно поэтому Лиам вспомнил про гербологию и тоже принялся за Лечебник Фридриха Висса. Пали тихо сидела с ними, но она не могла сконцентрироваться на чтении, а уходила практиковаться в акватике с другими адептами своей стихии. Найдин сконцентрироваться очень даже могла, но ей хотелось проводить больше времени с Виском. Поэтому чаще всего Комли и Лиам оставались одни в комнате Лиама и читали, иногда что-то комментируя друг для друга.       Солнце клонилось к закату. Озеро поблескивало, снег выглядел золотым. Это был конец тихого января, который, увы, растаял слишком быстро.       — Странно, — как-то тихо сказал Комли, дочитав последнюю страницу программы фуэрики для первого курса, и захлопнул книгу. — Ни одного намека на что-то, кроме боевой магии…       Лиам оторвался от чтения о червях:       — Что?       — Ни одного намека на что-то другое… — сказал Комли. — Неужели Грив прав?       — Но это ведь не теория фуэрики, — хмыкнул Лиам, — это программа обучения. Книга, написанная не для познания магии огня. Это же просто инструкция.       Комли вздохнул:       — Да знаю, просто… Неужели совсем ничего?       В комнату вошла веселая Пали, которая уселась рядом с Комли и звонко, со всей душой, чмокнула его в щеку. Комли усмехнулся, повернул голову и очень коротко, прилично поцеловал ее в губы.       — Позанимались? — спросил он мягко.       — Да, — ответила Пали, — но, если честно, я устала от каникул. Не знаю, чем себя занять… Лиам!       — Я! — ответственно отозвался Лиам.       — Давай, что ли, в менталистике попрактикуемся? — предложила Пали.       Лиам усмехнулся и отрицательно покачал головой:       — Извини, я не могу.       — Он теперь у нас секретный посол в мир таинственных тайн… — Комли потянулся и зевнул. — Когда у нас там ужин?

***

      Аудитория артефакторики не была пустой. Там вовсю трудились адепты. Лиам и Комли прокрались внутрь. Лиам сразу увидел Августа, который сосредоточенно что-то делал в окружении парочки наблюдателей с третьего курса.       — О, это же твой друг, — шепотом сказал Комли и улыбнулся.       Они подошли ближе.       Август склонился над большим увеличительным стеклом. Он занимался огранкой крупного фиолетового камня. Мутноватый овал в его руках пока не казался драгоценным.       Август мерно жал на педаль, которая приводила в движение механизм точильного диска. Сосредоточенно, едва касаясь поверхности диска камнем, август работал над огранкой. Он постоянно поднимал камень, сверялся с чертежом, замерял очень крошечной стеклянной линеечкой с мелкими насечками. Его не смущало присутствие других адептов, он был слишком погружен в процесс, словно под Сферами Внимания.       — Август, — с улыбкой окликнула его Вив, подождав, пока он остановит точильный диск и подгадав «безопасное время».       — Уже? — Август положил аметист на салфетку, разогнулся и потянулся, разминая шею. Тут он и заметил Комли и Лиама. — О, и вы тут.       Они сели обедать вчетвером. Лиам и Комли совершенно случайно оказались на этом конце стола и пытались высмотреть своих друзей. Но Найдин была с Виском. Пали вот-вот должна была появиться.       — Ну и что расскажешь? — с улыбкой спросил Август у Лиама. Он принялся неспешно обедать.       — Ты тоже знаешь? — щеки Лиама порозовели.       — Ну… — Август протянул неопределенно, — вообще-то Марвин хотел взять с собой меня. Изначально. Я даже представить не могу, что ты сделал, чтобы он поменял планы.       Лиам боялся подумать и вспомнить что-то не то. Он знал: Дарайн поставил блок, но обстинанту еще никто не отменял. Рядом с Августом было непросто.       — Да расслабься, — сказал тот, — я шучу. Не хочешь говорить — не говори. И я не в обиде, поверь. С тобой с самого начало было ясно, что ты у него особенный.       — Можно вопрос? — встрял Комли, спасая товарища, который чуть не полез на стену от смущения. — Про артефакты.       — Ага, — улыбнувшись, ответил Август, — задавай.       — Лиам говорил, что ты акват вроде, да? А профессор Леви говорил, что артефакты хорошо даются именно фуэрам. Ты, получается, менее хорош, чем… ну, адепт-фуэр?       Вив рассмеялась и посмотрела на Августа, который даже не знал, что сказать.       — Нужно различать изготовление артефакта как предмета, — пояснила Вив, — и, собственно, наделение предмета магией. Профессор Леви говорил тебе о первом. Не о втором. Успешным артефактора делает вовсе не его стихия, иначе в Магистериуме было бы критически мало хороших артефакторов.       Комли почувствовал себя обманутым, поджал губы:       — Понятно. Спасибо.       — Да чего ты расстроился? — вздохнул Август.       — Я не расстроился, — поднялся Комли. — Не нужно придумывать за меня мои эмоции.       И он ушел. Лиам глянул на недоумевающих выпускников и встал, направляясь за Комли. Тот прошел мимо вошедшей Пали и попросил за ним не ходить.       Лиам и Комли спустились по белому заснеженному холму, где было безлюдно. Вереница их неглубоких следов тянулась почти до барьера. У Лиама мерзли ноги.       — Так не может быть! — с досадой говорил Комли, крутя вокруг себя огненные сферы и метая их далеко в сторону холма, чтобы не попали в барьер Озера.       Лиам опасливо стоял сзади и пытался его успокоить:       — Комли…       Вперед летел один шар за другим.       — Ну так просто не может быть! Ну неправда!       Лиам обеспокоенно положил ладонь на плечо Комли:       — Что неправда?       Пламя потухло, рыжая голова опустилась.       — Что фуэры… фуэры — просто оружие. Так не может быть. Так не может быть, Лиам… Это неправильно. Нам просто… не говорят, да? Не говорят правду?       К огромному удивлению Лиама всегда улыбчивый Комли вдруг закрыл лицо руками и рухнул коленями в снег, сгибаясь. Лиам присел рядышком и попытался обнять друга, с тоской вспоминая, как живут ребята в Парвинии.       — Я не знаю… — беспомощно проговорил Лиам, поглаживая Комли по спине. — Но может быть, скоро все изменится?       — Ничерта не изменится, пока есть такие, как Грив, — шептал Комли. — Лиам, я… Возможно, меня скоро исключат. Я удивлен, что протянул месяц.       — Ты о чем? — испугался Лиам. — Ты что-то сделал? Ты ему нагрубил? Обозвал?       Комли снова закрыл лицо и покачал головой отрицательно, то ли зарычав, то ли застонав от бессилия.       — Я не могу сказать. Извини. У тебя твои секреты, у меня мои, хорошо?       Лиам крепко обнял друга и сильно-сильно захотел помочь. Под Комли, прямо из-под снега, стала расти высокая зеленая трава.       Комли удивленно посмотрел на эту «лужайку» под собой и потом на Лиама.       — Вот тебе раз… Ничего себе ты книг марвиновских начитался… может, и мне почитать? Акватику, например?       Комли шутил. Им обоим было ясно, что фуэр есть фуэр и акватом он не будет, хоть сто раз в речке утопи.

***

      Они стояли в огромном зеленом саду, где пели птицы. Рядом журчала вода, сбегающая по крупным камням фонтана.       — Я удивлен, — прохладно улыбнулся молодой мужчина, чуть помладше Дарайна, — появляться зимой ты перестал еще лет десять тому назад.       Мужчина был в богато расшитой бархатной одежде. На пальцах — перстни, даже ярче и больше, чем у стоящего напротив Дарайна.       — Прости, что изменил своему правилу, — мягко улыбнулся Дарайн.       — Тебе что-то нужно, — мужчина вглядывался в голубые глаза профессора. — Что?       Дарайн ответил невозмутимо:       — Мне нужно поговорить с твоим отцом наедине.       Мужчина громко, заливисто и длинно расхохотался:       — Надо же! Это именно то, о чем я подумал. Может быть, я потихоньку тоже становлюсь менталистом?       — Сомневаюсь, — улыбнулся Дарайн.       — А я сомневаюсь, что снова окажу тебе услугу подобного рода, — бросил мужчина высокомерно.       Дарайн опустил глаза:        — Почему, Ион?       — После прошлой ты просто исчез на пять лет, Марвин, — ответил Ион. — Что будет после этой? Исчезнешь на пятнадцать?       Повисла пауза.       — У меня, знаешь ли, нет пары столетий в распоряжении, чтобы ждать расплаты, — сказал Ион холодно.       — Не надо больше ждать, — вздохнул Дарайн, — я здесь, чтобы расплатиться за обе.       Ион фыркнул:       — Мне давно не нужны никакие артефакты.       — Я знаю, — спокойно сказал Дарайн.       — Мне не нужны ни книги, ни иллюзии, мне уже не шестнадцать лет! — вспылил Ион.       — Я знаю, — снова ответил Дарайн.       Ион вспыхнул не то гневом, не то смущением, не то всем вместе:       — Тогда что ты имеешь в виду?!       — Ну не нужно прикидываться, — хмыкнул Дарайн, — я же не прикидываюсь. Посмотри на нас, м? Мне уже сорок. Тебе тридцать пять. Взрослые люди. Может, уже не будем ходить вокруг да около, как полжизни?       Ион стремительно подошел совсем близко, схватил Дарайна за волосы на затылке и жадно поцеловал в губы. Совсем как ребенок, которому уже не нужно, но слишком долго хотелось.