Академия Некромантии и Менталистики

      20 лет назад       В кабинете декана факультета менталистики тикали большие золотые часы. Оливер Босхон в конце зимней практики работал над распределением адептов по практическим группам на следующий семестр. Это был седовласый, почти двухсотлетний старик с белой бородой и большой лысиной, спрятанной под золотым тюрбаном. На его шее сверкал инкрустированный медальон.       За дверью кабинета раздались голос Ректора и легкий стук:       — Оливер.       Это было удивительно, так как Камус посещал Академию лишь по праздникам.       — Камус, — Босхон открыл дверь и пропустил Ректора в кабинет, — какими судьбами?       Ректор плавно зашел в кабинет, будто бы озаряя его блеском золотой мантии.       — Случилось нечто непредвиденное, — сказал он отстраненно, — третьему сыну Императора, Иону, в этом году исполняется шестнадцать лет.       — Так, — Босхон прищурился, уже понимая, к чему идет дело.       — Несмотря на то что советовать ему абсолютно нечего, — продолжал Камус, — он хочет себе советника. Мага. Император, судя по всему, питает к мальчику особенные чувства. Он попросил меня предоставить… скажем так, симпатичного выпускника. Все прекрасно понимают, что подобное назначение — фарс. Но отказать мы не можем. Выпускник — это то, чем Магистериум, можно сказать, готов пожертвовать для утоления этого детского каприза.       — Отчего же пожертвовать, — улыбнулся Босхон, — это вполне серьезное назначение. Иону не всегда будет шестнадцать. Ему будет и двадцать, и тридцать…       — Ион будет не у дел, — отрезал Ректор, — его старшим братьям двадцать пять и двадцать семь. До трона Ион не доберется. Его даже не обучают как полагается. Я наблюдаю за этим ребенком с его рождения — Император из него будет чудовищно бездарный.       — Может быть, влияние Мага что-то даст, — Босхон не изменял своему оптимизму. — Ну что ж, у меня на факультете есть только один чистый менталист. Он сильнее прочих в разы. И, признаться, очень миловидный умный мальчик. Голубоглазый, улыбчивый. Зовут Марвин Дарайн.       — Вот как, — лицо Ректора тронула тень заинтересованности, — вызови.       Босхон кивнул и прикрыл глаза, заставляя часы адепта зазвенеть прямо посреди лекции.       Вскоре в кабинете появился двадцатилетний юноша с золотыми волосами до плеч.       — Здравствуйте, Ректор, — почти без удивления проговорил Марвин, склонив голову. — Профессор Босхон.       Ректор окинул Дарайна внимательным взглядом, заглядывая в голубые глаза. Перстень Академии стал сильно жечь палец, но Марвин стерпел несколько секунд, не поведя и бровью.       — Что ж, Марвин, — сказал Ректор, покинув линеарность адепта, — я бы хотел, чтобы ты сопроводил меня на празднование дня рождения третьего сына Императора, которое состоится шестнадцатого июня.       Марвин приподнял брови и посмотрел на своего профессора.       Босхон кивнул с улыбкой.       — Если ты понравишься имениннику, то после выпуска будешь назначен его советником.       «Как игрушка?» — подумал про себя Марвин.       — Но, получается, Магический Импакт… — проговорил он вслух.       — Больше не будет препятствием, — спокойно ответил Ректор, — ты станешь Младшим Магом в любом случае.       Марвин сглотнул. Это было по-настоящему волнительно. Предложение слишком роскошное. Он снова посмотрел на своего профессора.       — Все в порядке, Марвин, ты лучший на курсе и знаешь это в глубине души, — сказал Босхон, — просто постарайся подружиться с Его Высочеством.       «Подружиться? Это не советник», — подумал Марвин.       Ректор продолжил:       — Я приду за тобой в день празднования. Тебе заранее доставят парадную мантию, в которой встретишь меня здесь, в пять вечера.       Марвин склонил голову:       — Хорошо, Ректор. Буду ждать.       — Доброго вечера, — коротко попрощался Камус и исчез.       — Присядь, — сказал Босхон, указывая на диван, и поднялся сам.       Марвин послушался и занял привычное место с краю.       — Я думаю, что из этой ситуации можно извлечь очень много, — профессор тоже сел и посмотрел Марвину в глаза, — очень много.       — Что именно?       Босхон помедлил и улыбнулся:       — Твоя должность будет весьма условна, серьезной деятельности, судя по всему, не предвидится, а это значит, что ты сможешь свободно покидать дворец на день, на два, а со временем — на неделю, на месяц.       — И… что делать? — спросил Марвин.       — Помогать мне, — ответил Босхон, — я уже довольно стар для постоянной практики, приема, лекций, да и Дуэльный Клуб простаивает уже порядочное количество лет.       — Какой Дуэльный Клуб? — удивился Марвин.       — Я покажу, — улыбнулся Босхон, — уж раз в неделю ты точно сможешь выбираться. Я позабочусь о том, чтобы у тебя был доступ в Академию.       — Доступ? — Марвин хлопнул ресницами.       Оливер помедлил:       — Ну… для этого нужен артефакт. Скажем так, довольно высокого уровня.       Марвин сразу сообразил:       — Перстень Старшего Мага?       — Да, и не простой, а с академической печатью. Чур, я тебе этого не говорил, — Босхон тоже улыбнулся. — Не переживай, я согласую с Ректором. Как-нибудь.       Марвин улыбнулся, блеснув глазами.       — Профессор, — сказал он искренне, — я буду очень рад.

***

      16 июня. День шестнадцатилетия Иона.       Парадная мантия состояла из белой робы с золотым кантом и плаща «взрослого» кроя с обильной золотой вышивкой и без традиционного для адепта герба академии. Марвин смотрелся не просто как выпускник и Младший Маг, а, по меньшей мере, как совсем юная красивая копия Ректора. Ослепительно красивая. Золото ему чрезвычайно шло и почти сливалось с волосами.       — Здравствуйте, Ректор, — поздоровался он с прибывшим Камусом.       За минуту до этого профессор Босхон дал ему напутствие: «Меньше эмоций, только легкая улыбка. Не сори словами, кивай почтительно. Ешь мало, смотри с прищуром, как будто все видишь и все знаешь. Не трогай ничью линеарность, там на всех сигнальные и защитные артефакты».       — Готов? — спросил Камус, оглядывая Марвина довольным взглядом.       — Да, Ректор, — ответил тот и взял дряхлую руку, на которой сверкали драгоценные артефакты. Марвин только успел отметить по себя яркий звездчатый сапфир, и пространство исчезло вместе с силой притяжения.

***

      Они оказались в, казалось, бесконечном тронном зале Императорского дворца. Здесь был накрыт огромный длинный стол с высокими витыми канделябрами и серебряной посудой. За него усаживались собирающиеся гости в парадных богатых одеждах. Судя по мантиям, здесь были и Старшие Маги. Они обращали внимание на Марвина и удивленно приподнимали бровь.       С Камусом почтительно здоровались абсолютно все. Места монаршей семьи были в начале стола. Марвин увидел три кресла во главе — три трона. По центру — для Императора. Два других — для Императрицы и… неужели Ректора? Прямо рядом с Императором?       Два места по обе стороны рядом — для сыновей. А следующие два места… Возможно, как раз для именинника и…       — Тебе сюда, — коротко сказал Камус, указав на второе по счету кресло слева, как Марвин и думал. Напротив Иона.       Гостям подали закуски и вино, чтобы скрасить ожидание прибытия монаршей четы. Позади стола разместился оркестр, который негромко исполнял торжественную светлую музыку.       Марвин старался держать спину прямо и не притрагивался к еде. Он рассматривал гостей, которые выставляли свое богатство напоказ, улыбались и разговаривали. Всем было за сорок, кроме некоторых женщин. Марвин определенно был самым юным. После, конечно, именинника.       Наконец в зал вошел Император и гости поднялись со своих мест. Оркестр заиграл громче. Вслед за правителем пошла его семья — Императрица, потом два молодых сына, а потом — мальчишка-именинник, который сходу посмотрел на Марвина и просиял. Марвин не смог сдержать несколько смущенную улыбку. Радость принца была столь очевидна, что подкупала своей искренностью.       Оркестр смолк. Члены императорской семьи заняли места. Ион рассматривал свой подарок во все глаза.       — Дорогие друзья! — обратился к гостям Император. — Сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать шестнадцатилетие моего сына Иона, в котором я вижу благородного ученого, высокодуховного исследователя и теоретика…       Ион, глядя на Марвина, отрицательно покачал головой, сдерживая смешок.       Марвин попытался выглядеть серьёзно, но улыбка напрашивалась сама. Он взглянул на непроницаемое лицо Ректора, и только оно заставило собраться.       Пока длился ужин, Ион все смотрел на Марвина и лишь изредка отвлекался. Марвин понял, что Магический Импакт сдан. Эта улыбка мальчика напротив купила ему билет в Магистериум. И Марвин не мог понять, рад он этому или нет.       После ужина гости стали подходить к Иону и поздравлять лично. Некоторые дарили что-то в небольших коробочках. Их сразу уносил слуга и складывал на столе в стороне. Ион выглядел равнодушно, хотя и улыбался, кивал и благодарил.       Когда все подарки были вручены, а музыка заиграла громче, знаменуя что-то вроде бала, Ион стремительно подошел к Марвину, схватил его за руку и потащил прочь из зала. Марвин обернулся на кивнувшего Ректора и пошел следом за принцем.       Они вышли в большой цветущий сад, где пели птицы. Сад был под высоким стеклянным потолком.       Сияющий от счастья Ион остановился напротив Марвина. И первым, что он сказал, было:       — Какой ты КРАСИВЫЙ!       Марвин был сбит с ног этим заявлением. Он совершенно растерялся. Красивый? Красивый? Это что, имеет значение?       — Спасибо, Ваше Высочество.       — Зови меня Ион, — потребовал принц, — я хочу, чтобы ты звал меня только Ион. На ты!       — Я не уверен, что это разрешено, — улыбнулся Марвин.       — Разрешено мной! — настаивал Ион. — Я не абы кто, знаешь ли!       Марвин кивнул. Все наставления Босхона будто в одночасье перестали иметь какой-либо вес.       — Покажи! — потребовал Ион радостно.       — Что показать? — растерялся Марвин.       — Магию! — Ион захлопал в ладоши. — Магию! Магию!       — Магию… — Марвин задумался, а потом улыбнулся и кивнул. Он развел руки в стороны и сделал вид, что прикладывает усилие, поднимая их вверх.       В саду медленно стало светлеть. Солнце поднималось. Рассвет наступил в девять часов вечера.       Ион приходил в детский восторг. Когда первые лучи упали на кроны деревьев, радостно запрыгал, а потом порывисто обнял Марвина.       — Невероятно! Невероятно! Ты ускорил время? А как остальные? А что же… уже утро?       Марвин, совершенно обескураженный, потерял интенцию, и иллюзия пропала. Но Ион его не отпускал.       — Ты такой… такой… — проговорил он. — Ты теперь мой!       Марвин смутился. Это было слишком… странно. И слишком близко. И быстро…       — Ты мой, да? — Ион отстранился, чтобы посмотреть Марвину в глаза, взяв за обе руки.       — Но я же не вещь, Ион, — мягко ответил Марвин, — я могу быть твоим советником, но не твоей собственностью.       На лице Иона появились выражения обиды и непонимания:       — Я не просил советника.       Марвин поднял брови:       — А кого ты просил?       — Мага, моего личного Мага.       Марвин приоткрыл рот и замер. Это как? Личный Маг? Это что? Камус это знал? Это ведь не должность. Растерялся, не понимая, как реагировать.       — Вот поэтому ты мой, — Ион настаивал, — тебя привели, а значит, отдали мне! Теперь не упирайся, теперь поздно!       — Мне сказали другое, — сказал Марвин тихо. — Ион, я не буду собственностью.       Ион отпустил руки, и его глаза заблестели от обиды и гнева.       — Как ты смеешь! Я расскажу отцу! Он… он тебя… ты…       Марвин испугался последствий. Испугался этого взгляда. Испугался реакции Камуса. Испугался реакции Босхона.       — Х… хорошо, — проговорил он, — я… ладно, я буду твоим личным Магом.       Ион прищурился и коснулся щеки Марвина, который уже не мог воспротивиться.       — Вот и славно, я рад.