Часть 49. Надёжные камни
17 июля 2023 г., 14:30
Ранее в январе
Императору было уже шестьдесят. Его взгляд потяжелел, а уголки губ опустились.
— Здравствуйте, Ваше Величество, — почтительно поклонился Дарайн.
— И ты смеешь опять соваться ко мне? — спросил Биварис.
Они снова, спустя пятнадцать лет, встретились в Палате Советов наедине.
— Полагаю, Камус рассказал вам, — с легкой досадой сказал профессор.
— Рассказал, — рыкнул Биварис, — жаль, что не сразу. Я бы велел тебя казнить на месте!
— За что именно, Ваше Величество?
— За то, что выставил меня идиотом! — Император стукнул кулаком по столу. — Никакого секрета долголетия нет! И записка была поддельной, на ней даже не было печати! И почерк не тот!
— Но это сработало, — сказал Дарайн, улыбнувшись краем губ, — несмотря на то что Камус знал о моем обмане, я всё равно получил должность.
Биварис был зол. Даже смотреть на Дарайна ему было неприятно.
— Сколько он тянул? — спросил профессор. — Я имею в виду, когда Камус, наконец, признался вам, что Протекция Основателей ослабевает и он видит вас насквозь?
— Пару лет назад, — неохотно бросил Император. — Но у меня новый перстень, даже не думай лезть в голову!
— Это грустно, не правда ли? Мощнейший артефакт ментальной защиты, реликвия правящей династии, подарок самого Брависа Ледара — и опустел. А ваш перстень умрёт вместе с магом, который его создал…
— Не выводи меня из себя! — рыкнул Император. — Зачем пришел? Почему опять без Камуса? Новое жульничество?
Дарайн улыбнулся хитро и стал говорить так, будто была придумана забава:
— Сегодня я хочу лишь поставить вас в известность, что в день рождения Иона произойдет небольшое представление. Когда оно случится — уверен, возникнут вопросы. Я с удовольствием отвечу на них вам и всем желающим в приватной обстановке. Поэтому первым покину зал и пройду в сад. Буду ждать у фонтана. Мы с Ионом договорились, что этот фокус произойдет ближе к концу ужина, в десять вечера. Поэтому не пугайтесь, когда наступит ночь.
— Наступит ночь? — Император прищурился.
— Ион велит погасить все свечи и факелы, — кивнул Дарайн с улыбкой, — чтобы показать гостям Звездное небо — артефакт, который я ему подарю на день рождения.
— И ты точно не задумал ничего… плохого? — с недоверием спросил Император.
— Что вы, — улыбнулся профессор, — только хорошее.
***
Май — Сегодня сделаем последний пересчет, — сказал Дарайн, проходя в кабинет Фаера поздно ночью, — я надеюсь, мы ни про кого не забыли. Леви уже был здесь. Но они ждали четвертого. — Я до сих пор не уверен, правильно ли мы сделали, — сказал Эйнор, — мне не нравится, что… В дверь раздался стук. Дарайн подскочил первый и открыл, пропуская профессора Грива. — Здравствуйте, коллеги, — смертельно серьезно сказал Саварон. В его руках была толстая, сшитая стопка бумаг. — Как и обещал, — сказал он, — вот дела всех фронтовиков от семнадцати до двадцати пяти лет. А вот — все отчисленные по системе Отбора. Это мой личный архив, собранный для отчетности перед Камусом. Здесь есть пометки по факультету, стихии, поведению… — Так, выходит, Камус получал три отчета? — Эйнор поднял брови и посмотрел на Дарайна. Грив не повел и бровью: — Камус не читал ваши отчеты. Он считал их предвзятыми. Дарайн рассмеялся: — Так и знал. Плевать, в общем-то. Так сколько адептов у нас набралось? — Сто двадцать человек, — Грив поджал губы. — Из них восемьдесят три — фуэры. Я не представляю, как их здесь разместить. И такой дисбаланс по факультетам… — У Марвина есть план, — хмыкнул Леви, — но предупреждаю, звучит страшно. Профессор Дарайн передал Гриву план расселения и пояснил: — У нас вышли такие же цифры, мы даже сделали запас на тех, кто уйдет зимой. В общем, выходит так: крылья факультетов рассчитаны на семьдесят человек каждое. Центральное крыло для первогодок — на пятьдесят. Сейчас учится всего шестьдесят три адепта. В центральное крыло отправляются все «отборные» — это тридцать семь человек. И к ним же — младшие фуэры. Старшие разбиваются на условно менталистов и условно некромантов. — Как это «условно»? — спросил Грив, недоумевая. Дарайн вздохнул и пояснил: — Ребята с фронта будут держаться своих. Тех, с кеми жили на базе и шли в бой. Поэтому они сформируют ячейки, отряды. Для них отряд будет важнее факультета. Грив опустил глаза. Видно было, что он ценит порядок и уклад Академии в изначальном виде. — Не нравится? — улыбнулся Марвин. — А что, по-твоему, сделал Комли? Поставил ячейку выше факультета. Грив вскинул сверкнувшие глаза: — Мне все нравится. Мне только неясно, как себя будут вести фантомы в таких условиях? Дарайн кивнул: — Фантомы реагируют на адепта как на адепта только при наличии либо часов, либо перстня Академии. Часы есть на каждую комнату и всегда были. Перстни мы ежегодно производим сами. — Хорошо ты говоришь «мы», — усмехнулся Леви, — их делаю я. — А я нет? — улыбнулся Дарайн. — Ну ладно, видимо, менталистика не в счет. — Как и фуэрическая печать, — фыркнул Фаер. — Я понял, — сказал Грив, — то есть фантомы расценят новоприбывших как адептов, верно? А вы успеете сделать перстни? — Так ведь у ребят есть их перстни, — сказал Леви, — они еще адепты. А у кого нет — дадим, я сделал про запас. Ждут активации. — Активации, я так полагаю, Ректором? — спросил Грив. — Да, но это не проблема, я сниму с Камуса пару бирюлек, — сказал Дарайн, — я вообще много чего с него сниму. Эйнор нервно дернулся. Грив немного изменился в лице и посмотрел на Дарайна так, будто перед ним незнакомый человек. — Вы собираетесь… — Не важно, не думай об этом, — мягко сказал Дарайн. — Будь уверен, фантомы вполне в состоянии обслуживать до отказа набитый замок. Они же только носят. И часами стоят, ничего не делают. — В каком смысле? — напрягся Грив. — Откуда вы это знаете? — Марвин, хватит, мы собрались только цифры сверить, — предупредил Эйнор, — не рассказывай. — Есть кухня, есть прачечная, есть швейная, — начал Дарайн. Фаер и Леви тяжело вздохнули. Дарайн продолжал: — В замке есть комнаты с порталами в столицу. Порталы не перейти, но там есть длинные столы на колесах, которые задвигаются-выдвигаются туда-сюда. На той стороне — специально обученный персонал. Прислуга замка, только на дистанции. Есть комната с посудой, комната с одеждой и так далее. Фантомы ориентируются и понимают, например, что если есть ткань и герб, значит — это мантия. Они приучены понимать назначение вещей по их форме. — Это же надо каждую вещь… — шокировано произнес Грив, который был некромантом и знал кропотливость такой работы. — Да, полностью осмыслить во всех состояниях и передать в искусственную линеарность, — хмыкнул Эйнор. — И так от подушки до вилки. И нет, фантомы не умеют готовить. Основатели — великие маги, но как инфернал будет ощипывать курицу? Или печь печенье? — Я предполагал, что в замке скрытно живут люди, — смутился и нахмурился Грив, — но теперь мне стало ясно. Хм. Дарайн посмотрел на него с довольной улыбкой: — И обходятся наши превосходные блюда и наши безупречные мантии — дорого. Очень дорого. — А новый набор адептов? — вдруг спохватился Грив. — А где они будут жить? — Нового набора в этом году не будет, — сказал Дарайн. Фаер и Леви снова тяжело вздохнули. Грив встал и спросил грозно: — Это что значит — «не будет»? — Академия будет учить адептов с восемнадцати лет, — сказал Дарайн спокойно, — четыре года, а потом еще два года магистратуры, то есть дополнительного добровольного обучения, преподавательской практики. Без отчисления по Отбору, без Рубежа, отчисления только по поведению, и я буду главой комиссии. Практическая магия хотя бы одна — с первого курса. Стихийной магии в три раза меньше, пусть практикуются сами, кому надо. — Марвин, — одернул с раздражением Эйнор, — хватит! Но Дарайн внимательно смотрел Гриву в глаза. Тот медленно сел, размышляя. — Я тоже думал о таком, — сказал тихо Саварон. — Сейчас мы будто бы пихаем немагические знания для того, чтобы… — Да, чтобы адепт не позорил честь Академии, затрудняясь назвать столицу Хавияра, — хмыкнул Дарайн. — Да и я, право, не понимаю, — продолжал Грив, — почему профессор стихийной магии должен работать на износ, тратя часы и часы на практику, вместо того, чтобы один раз объяснить и показать, а дальше — пусть делают, что хотят. Хотят — делают, хотят — лепят големов, читают про растения, плавят железо… залезают в мысли. Дарайн улыбнулся. — Надо же, — он посмотрел на Фаера и Леви, — у нас появился еще один единомышленник. А я вам говорил! — Однако я не уверен, — сказал Грив, — что в итоге не получится полный хаос. Ты сам сказал, что содержать Академию дорого, и хочешь минимум удвоить бюджет. А Магистериум? А Камус? А учебная, в конце концов, программа? А Армия? А Император? — Император — просто лапушка, — улыбнулся Дарайн. — Не переживай, Саварон, программу мы набросали, но первое время будем уповать на профессионализм наших коллег. — А я могу хотя бы на программу взглянуть? — поинтересовался Грив. — Конечно, — Дарайн посмотрел на Эйнора и Леви, — вы с нами? — Работы полно, — покачал головой Фаер, — Артур, ты иди. — Мне что-то лень, — хмыкнул Леви, — я уже видеть ее не могу. Устал. Он поднялся с дивана и исчез. Дарайн и Грив оставили профессора Фаера, чтобы перейти в кабинет декана менталистики.***
Два часа спустя Дарайн занес еще две чашки кофе, одну из которых поставил перед Гривом. Профессор Грив переписывал всю программу обучения со своими правками. Молча. Он сперва прочел ее, потом сказал «это никуда не годится», исчез, вернулся со стопкой бумаги и стал переписывать. — Ты же понимаешь, что над этим думали три человека, двое из которых — деканы? — улыбался Дарайн, попивая кофе. Грив поднял глаза: — Да, программа ваших трех предметов описана замечательно. К этому нет вопросов… Но остальное… Тоже, конечно, годится… Ведь можно лучше. — Всегда можно лучше, — согласился Дарайн. — Я не против. Я планировал попросить профессоров написать их собственные программы. Грив хмыкнул: — И выглядеть полным аматором? Ты и так младше всех. — Так Эйнор бы попросил, это он Ректор, — улыбнулся Дарайн. — Но все же по наитию поймут, что номинальный, — хмыкнул Грив. — У меня вообще… Такое чувство, что ты просто придумал развлечение — собираться по вечерам с друзьями и мечтать. Что ты сделаешь конкретно? — Ты сам знаешь, — улыбнулся Дарайн, — просто не веришь и боишься. — Как я могу знать то, чего не знаю? — спросил Грив. — Интуитивно, Саварон, — Дарайн сделал глоток кофе, — пиши-пиши, не отвлекайся. Грив посмотрел на то, что писал, и вдруг глубоко задумался. — Знаешь, — начал он отстраненно, — мы ведь так потеряем многих магов, которые выберут другой жизненный путь к совершеннолетию. Потеряем детей, которых еще можно сформировать и направить. — Детей, которые первые два года только обжимаются друг с другом и зевают в аудиториях? Да, потеряем. Зато те, кого приобретем, приедут сюда учиться, а не наслаждаться волшебной сказкой. Академия — это серьезно. Грив был удивлен. Он прищурился и сказал: — Вот от тебя я такого не ожидал. Признаться, я тоже всегда так думал. Но мне казалось… — А я, видимо, кажусь таким дурачком, нянечкой? — улыбнулся Дарайн. — Хочешь, перестану улыбаться и поговорим без моей улыбки? — А ты так умеешь? — спросил Грив. — Хочешь или нет? — улыбнулся Дарайн шире. — Ну давай, — Грив рефлекторно выпрямил спину. Дарайн перестал улыбаться. Его голубые глаза за секунду погасли и приобрели холодность. Лицо застыло. Грив вздрогнул. Повисла пауза. — Даже так не понял, что я сделаю с Камусом? — спросил Дарайн. — Понял, — ответил Грив. Дарайн продолжил без улыбки: — Вне Академии никто не наберет силу, поэтому лучше мы потеряем тех, кто может жить без магии, зато обретем тех, кто не может и не хочет без нее жить. Академия в нынешнем виде убила магию. Искалечила гармоничное устройство. Раскроила познание магии на полоски и штампует солдат и мошенников. И даже те, кто проходят Магический Импакт — дети без понимания, зачем они нужны этому миру. И венчает это культ силы и абсолютного знания. — Согласен, — медленно сказал Грив. — Скажи, а как ты планируешь… — Так, как это делают менталисты, — ответил Дарайн, не дав договорить. — В обход его мощи? — смутился Грив, который в пятьдесят лет внезапно ощутил себя первогодкой. — Тебе нравится снимать свой перстень ментальной защиты? — спросил Дарайн. — Нет, — честно ответил Грив. Дарайн кивнул: — Никому не нравится. Мы все привыкли уповать на надежные камни. Грив молчал, ожидая продолжения, но его не последовало. — С тобой приятнее общаться, когда ты серьезен, — заметил Грив. — Не все разделяют твоё мнение, Саварон, — вновь улыбнулся Дарайн. — К слову о камнях, как ваши занятия с Комли? — А зачем ты спрашиваешь? — насторожился Грив. — Ну как это зачем? — Дарайн выпил кофе. — Тут скоро окажутся восемьдесят фуэров. Грив напрягся, но не понимал: — И? Дарайн моргнул и отставил чашку: — Саварон, восемьдесят твоих фуэров. — И? Дарайн смотрел, не понимая этой странной реакции. — Мои занятия с Комли никак ничего не затрагивают, — сказал Грив. — Меня здесь уже не будет, когда адепты вернутся. Уведомишь за пару дней? Дарайн долго всматривался в глаза Грива и расхохотался: — Ты думал, я тебя отпущу? — Придётся! — от возмущения Грив вспыхнул. — Я не буду никого искать, только не в этой ситуации, — покачал головой Дарайн. — Ты останешься и будешь преподавать. Грив поднялся: — Я заберу программу с собой, мне нужно еще пару дней над ней подумать. Дарайн тоже поднялся: — Куда ты собрался? Стой, Саварон… Грив нервно собирал бумаги: — Я не могу, не должен и не хочу преподавать этим ребятам. Им нужен новый учитель. — Но ты прекрасный учитель! — настаивал Дарайн. — Нет, и речи не может быть, — сказал Грив, взяв свой холодный, непробиваемый тон. И сразу после этого исчез.
