Академия Некромантии и Менталистики

      03:15       За окном светало. Саварон не смог заснуть. Его бросало то в тревогу за судьбу операции Дарайна, то вот, как сейчас, приливало в паху от объятий Комли.       Он расстался с тем достойно и правильно. Мягко отстранившись. Улыбнувшись. Сдержанно попрощавшись. Но в собственной спальне эта правильность спадала. Самоконтроль, проевший тело до мозга костей, сходил, отпускал, как тупая ломота суставов отпускает после эффективной мази.       «Это самый лучший день в моей жизни…»       «Можно, я вас обниму?»       «Спасибо, спасибо…»       «Давайте сегодня никуда не пойдем?»       «Мне удобно…»       «Вы меня поцелуете?»       — Мх… — уже очень взрослый мужчина, слишком взрослый мужчина, повернулся на живот, уводя руку вниз под себя.       Это всегда так неправильно и так грязно, представлять, что представляет он — с Комли. Таким светлым, таким искренним мальчиком. Таким юным. Только-только научившимся засовывать куда-то член.       «Можно, я вас обниму…»       — Можно… — выдохнул Саварон тяжело, — можно… Тебе можно всё…       «Можно, я вас…»       — Да… — прошептал он, чувствуя, как накрывает горячая бесконтрольная лавина. Огненная. Как она накрывает сверху, накрывает сзади.       «Можно, я вас возьму, профессор?»       — Пожалуйста, — сбивчиво зашептал Саварон, — пожалуйста, пожалуйста…       Он выгнулся под собственным постыдным, сжигающим воображением, раздвигая ноги шире. Рука двигалась очень быстро. Сердце билось на своем пределе.       Такой рыжий…       Такой одаренный…       Такие веснушки…       Пожалуйста, глубже…       Пожалуйста, Комли…       Хочешь, я встану на колени?       Хочешь, я возьму в рот?       «Хочу, конечно, профессор…»       — Ах-х-х-х… — громче застонал Саварон, заводя руку сзади и задыхаясь. — Я сделаю всё, что ты хочешь… Только трахни меня… Как свою девушку… Только… Еще жестче…       Он кончил. Наверное, в сотый раз. Перевернувшись на спину, стал остывать. Чем дальше отступала горячая волна, тем ближе подступала ледяная вина. И отвращение. Пачкать этой фантазией даже воображаемого Комли казалось вероломством.       — Грязное, грязное животное, — обессиленно вздохнул профессор Грив.

***

      09:00       Лиам проснулся от мелодии часов к завтраку. Все еще немного ватный, дотянулся до тумбочки, открыл и закрыл артефакт, лег, перевернулся на другой бок и вдруг заметил перстень на тумбочке с той стороны. Сердце подскочило.       «Он здесь был…» — отчетливо понял Лиам, заливаясь краской.       Вторая подушка примята. Дарайн намеренно оставил после себя следы.       — Ох…       Лиам остро пожалел, что выпил зелье. Но, с другой стороны, оно невероятно помогло. Наверное, профессора считают его совсем слабаком и размазней… А может ли быть, что они поняли? Леви ведь… менталист? Или нет?       Лиам упал на подушки и улыбнулся, закрывая глаза.       Марвин…

***

      10:45       Полковник Хидер только что вернулся в свой кабинет с заседания управления Магического Дивизиона. Он открыл военный навигатор, чтобы отметить зоны трансфера шестого и седьмого подразделений на две новые миссии на востоке, где объединенные силы Лихтавена уже осадили пограничный город Вильс-Радвилль.       Магический Дивизион со времен основании Академии делился на генералов, старших и младших офицеров, а также двадцать подразделений, всего насчитывая шестьсот шестьдесят три человека.       Три номинальных генерала — Магистры Магии. Полковниками, то есть старшими офицерами, были Старшие Маги. Они работали. Их вместе с Хидером — шестеро. За каждым закреплено направление обороны — северное, южное и так далее. Во главе каждого из двадцати подразделений Дивизиона стояли штабс-капитаны. Это бывшие призывники-фуэры, по выслуге лет на фронте или за особые отличия получившие звание Младших Магов.       Подразделения делились пополам — десять боевых и десять служебных. Боевые шли в атаку и состояли из фуэров. Численность состава сильно варьировалась от года к году — от пяти до пятидесяти человек в подразделении. Всего на фронте воевали двести пятьдесят четыре призывника от семнадцати до сорока пяти лет.       Служебные подразделения состояли из призывников-тектонов, а также наёмников, которые выполняли фортификацию и снабжали Дивизион необходимыми лекарствами и щитами. В этих подразделениях числились от пятидесяти до семидесяти недоучек Академии без Варранта. Они просто получали деньги. Армия — хороший заработок в тылу.       — Можно? — раздался голос Дарайна после стука.       — Да, — Хидер поднял голову.       Профессор зашел, озаряя темный кабинет белой мантией. Он улыбался.       — Я пришел заранее извиниться, — сказал Дарайн, — то, что ты услышишь, будет непросто переварить. Но времени на обдумывание я не дам.       — Слушаю тебя, — напрягся Хидер.       Дарайн создал иллюзию, отображающую испытания Кареты в Парвинии.       — Завтра по инициативе Бивариса состоится Императорский военный совет. Пока что секретный, а после — начнется расформирование десяти боевых подразделений Дивизиона. Наши ребята больше не пойдут в бой. Вместо них будут воевать вот такие фантомы. Эта Карета не одна. У нас их десять.       Хидер смотрел, подняв брови, то на происходящее в иллюзии, то на Дарайна.       — Каким боком здесь ты и Император, — спросил полковник, — если это дела Армии? Ни о каком военном совете сегодня на заседании речи не шло. Откуда вообще эти Кареты взялись? Почему ты пришел с этим ко мне, Марвин? Это что, тайное поручение Камуса? Кто такие «мы»?       Дарайн чуть улыбнулся:       — Да, оно самое. Камус больше не доверяет ни Лойду, ни Вогнесу, ни Мавриду. Говорит, генералы воруют бюджет.       — О, надо же, — хмыкнул Хидер, — до него дошло.       Иллюзия достигла пика своей зрелищности.       — Ну, неплохо, — улыбнулся полковник, — но кто зачаровывал? Сколько там силы? Сколько будет держаться? Как быстро летит? Как будем ограничивать? Кому дадим вести? Как это порталить? Где база?       Иллюзия исчезла.       Дарайн присел напротив стола Хидера:       — А вот за этим ты мне и нужен. Я курировал разработку, обработал Императора, а ты подсобишь с навигацией, которая есть теоретически, но нужен эксперт. Сила Кареты Академии сопоставима с силами замковых фантомов. Они тоже безресурсные.       — Что?! — Хидер выпучил глаза. — Это нельзя нести в Армию, чем Камус думает на старости лет?! Это же…       — Опасно, да, — кивнул Дарайн, — Кареты требуют ежегодной перезарядки, так что они не такие уж и вечные. Но оружие достаточно сильное, чтобы обеспечить Магистериуму прежние суммы из казны. Возничими Карет могут быть, за достойные деньги, надежные Младшие Маги посменно, по году-два. Фронтовые штабс-капитаны. Навигация и зоны будут предлагаться полковниками по результату военных советов, как и сейчас, а утверждаться Главным Возничим через навигатор, который ограничит зону действия Кареты. Приемлемо?       Хидер нахмурился, глубоко задумавшись.       — Ты меня за идиота держишь, да? — сказал он медленно.       — Пойдем завтра со мной, — улыбнулся Дарайн, — рядом мне нужен полковник Дивизиона. Я смогу ответить на все их вопросы сам, но вместе веселее.       — Либо говори как есть, либо проваливай, — настоял Хидер.       Дарайн вздохнул:       — Я ведь тоже умею ставить ультиматумы, но не делаю этого из уважения к тебе. Я вообще сюда пришел наудачу. Мой путь лежит к полковнику Живлеру, которого я планировать убить.       — Ты понимаешь, что это измена? — медленно проговорил Хидер. — Убить офицера Дивизиона? Убить? Чтобы что?       Дарайн невозмутимо улыбнулся:       — Чтобы покрутить в руках навигатор и открыть порталы ко всем нашим боевым подразделениям. Я забираю молодежь обратно в Академию.       Хидер закрыл лицо руками и тяжело вздохнул:       — Я же сейчас доложу на тебя, твою мать…       — Камус мёрв, — сказал Дарайн холодно, — Либра Шавес и Дюн Зиррег — тоже. И семеро ближайших. Остальным Магистрам конец на Магическом Импакте уже через пять дней.       Хидер убрал руки и посмотрел в кристально ясные глаза Дарайна.       — Ты шутишь?       Тот пожал плечами:       — Положи на стол навигатор, я активирую, и ты поверишь.       — Ну давай, — Хидер встал и положил на стол артефакт.       Дарайн сосредоточился, мягко двинул рукой в направлении навигатора, и карта послушно раскрылась подробной иллюзией.       — Это доступ генерала, — констатировал Хидер, глядя на новые разделы архивного блока.       — Это доступ Камуса, — сказал Дарайн, — точнее, Хидер, это доступ Ледара.       Полковник усмехнулся:       — Ну-ка сконцентрируйся на этом значке с кристаллом.       Профессор открыл ментальный архив артефактов, который насчитывал сотни лет, тысячи камней, десятки тысяч.       — Это что еще такое? — спросил Дарайн.       — А ты никогда не задумывался, кто зачаровывает отслеживающие камни в перстнях адептов? — усмехнулся Хидер. — Военные навигаторы — это доппели Центрального, который гораздо больше. Центральный навигатор способен создавать собственный примитивный доппель. Он передает любому драгоценному кристаллу, которого коснется своим камнем, простую печать локации. Все кристаллы, которые Магистериум передает в Академию, а также которые закупаются Магистериумом для внутренних нужд, проходят через Центральный навигатор. Он фиксирует тип камня и его массу по сингонии. Потом фиксирует все последующие отколы как новые артефакты. Потом дистанционно распознает магию, которую заключили в новый артефакт, а также владельца, потому что на владельце в момент создания, скорее всего, был именной перстень Академии, или доппель Младшего или Старшего Мага, или Магистра.       — Бравис такой Бравис, — с улыбкой сказал Дарайн.       — Вот тут есть перстень Ледара, в самом низу.       Дарайн спустился по иллюзии.       — Хах, — усмехнулся Хидер, — смотри-ка кто здесь.       Артефакт «Создатель». Действует.       Звездчатый сапфир, 15 граммов.       Носитель: Марвин Дарайн, сорок лет, аэр-менталист, декан факультета Менталистики Академии, Старший Маг.       — Артур был прав, — усмехнулся Дарайн и свободно пролистнул бесчисленные сегменты иллюзии с описаниями артефактов.       Отдельный архив был посвящен артефактам в перстнях Академии, выданных адептам за всю историю.       — Надо же, здесь есть все, — пораженно выдохнул он после пяти минут просматривания. — То есть никакие камни не умирают до конца, пока жива печать Центрального навигатора… С ума сойти. И доппели каст тут тоже все учтены. Да, вот Фаер…       — То есть для Карет вы использовали «подпольные» камни?       — Да, — улыбнулся Дарайн, — это влетело в копеечку и усложнит работу по созданию отдельного навигатора, но мы были к этому готовы изначально. Поизучаем Центральный навигатор и, думаю, Артур сообразит что-то надежное. Тем более, что такой фанатичный архив нам точно не нужен…       — То есть ты убил Камуса и даже не влез ему в голову, чтобы все это выяснить? — хмыкнул Хидер.       — Влез, — улыбнулся Дарайн, — но времени было мало, нужно было расставлять приоритеты. Судя по твоим вопросам, ты в деле?       Хидер замялся:       — А кто еще с тобой?       Дарайн вздохнул:       — Леви, Фаер. И Грив.       Полковник выпрямился и шире распахнул глаза:       — Саварон? Саварон в этом всем тоже?       — Да, — кивнул Дарайн. — Знакомы?       — Ну и дела, — вздохнул Хидер. — Да, конечно, знакомы. По долгу службы он отчитывается за фуэров на заседаниях. Но я его помню с Академии, он учился на курс младше. Только и делал, что читал. Чудак был, одиночка. Никогда бы не подумал, что он такой… авантюрист.       — Как тесен Магистериум, — заключил Дарайн, протягивая ладонь для печати порталов, — давай, пора вытаскивать нашу малышню. Послезавтра я открою двери Академии для фронтовиков.       Хидер покосился на звездчатый сапфир.       — Ты же понимаешь, что там военные действия почти везде? Мы оставим фланги с голым задом. Может, сначала поставим твои Кареты туда?       — А мы и поставим, — кивнул Дарайн, — противник будет повержен за один день, так что мы заберем детей, а взрослых обучим за час, там много ума не надо — только храбрость нужна, по сути.       Хидер зарычал и хлопнул ладонью по столу:       — Ладно! Меня все это тоже затрахало! И давно! Я в деле! Но это измена, Марвин, измена!       Дарайн тепло улыбнулся, наблюдая, как полковник ставит ему печати на ладонь. Сказал мягко:       — Завтра зайду к тебе в десять, заберу на завтрак в Академию, проведем небольшое совещание с командой, а потом отправимся во Дворец.       Встал и подмигнул:       — Жене привет.

***

      14:00       Собранные в аудитории менталистики профессора Академии только что выслушали рассказ Дарайна обо всем. До конца, совершенно обо всем. Профессор опустил только подробности операции и нюансы переворота.       Но главное — было донесено, что началась новая эпоха. Впереди — массовое истребление Магистров на Магическом Импакте. Новые договоренности с Армией начнут обсуждаться уже завтра. Послезавтра — вернутся фронтовики. После — еще полсотни детей с улиц. Программы надо переписывать под новую четырехгодичную систему обучения с последующей магистратурой.       — Выход из Академии сейчас ограничен, и я надеюсь, что вы все понимаете, почему, — мягко улыбнулся Дарайн, глядя на Олфутт. — Боюсь, некоторые не обрадованы тому, что происходит, а операция не может быть поставлена под угрозу.       — Не нужно на меня так смотреть, — оскорбилась Олфутт, — как будто я крыса какая, которая по Камусу будет слезы лить. Мне только страшно за наследие, и я боюсь хаоса, вот и всё!       Профессора слабо заулыбались.       — Жалование останется прежним, — сказал Дарайн, — ректором, то есть предводителем профессориата, будет, как и прежде до этого — Эйнор. Потому что ему, чтобы возглавить Академию, не нужен никакой перстень. Он — наша опора. Мы все это знаем.       Профессора вежливо зааплодировали в знак согласия.       Фаер скрыл польщенную улыбку. Леви усмехнулся.       Дарайн продолжил:       — Поэтому вопросы насчет новой программы — к нему. Я сейчас не смогу ни на какие вопросы отвечать, коллеги. Мороки невпроворот. Давайте просто постараемся объединиться, собраться и вспомнить, зачем мы вообще сюда пришли. Мы пришли преподавать. Вот и давайте это делать. Теперь — еще лучше, свободно и справедливо. Теперь — по настоящему.

***

      14:10       После того как Фаер сделал короткое обращение к профессорам, все стали расходиться, исчезая в столовую для дальнейшего обсуждения между собой.       Навиль сидел с совершенно бледным лицом. Дарайн с мягкой улыбкой подсел к Магистру:       — Ну, что скажете?       Они остались в аудитории одни. Только после этого Навиль заговорил слегка подрагивающим голосом:       — Знаешь, Марвин, когда я впервые тебя увидел, подумал, что этот голубоглазый одуванчик никогда в жизни и букашечки не обидит… А ты…       Дарайн усмехнулся:       — А я?       Навиль сокрушенно вздохнул:       — Что, и меня да? И меня убьешь?       Дарайн поднял бровь:       — Вы правда так подумали?       Навиль посмотрел на бывшего ученика:       — А что мне остается думать? Ты радикал, Марвин. Страшный, безжалостный радикал. И ты упорно от меня отмахивался всю жизнь, как от назойливой мухи…       — Если бы вы в свое время не дали мне перстень, — улыбнулся Дарайн, — я бы не смог ничего изменить.       Навиль тяжело вздохнул:       — Да я же не совсем сам дал…       Дарайн поднял бровь:       — В каком это смысле?       Магистр нервно погладил бороду:       — Камус предвидел, что ты будешь рваться в Высшую Библиотеку — сказал, чтобы я пустил. Но только единожды.       Дарайн засмеялся:       — Ну, я так и думал на самом деле. Ему было интересно, как глубоко я копну. Впрочем, мне теперь все равно. Навиль, я вас не убью. Более того — вы ключевое звено в истреблении Магистров.       — Я?! — Навиль пораженно выпучил глаза. — Я? Мальчик мой, ты что-то путаешь…       — Вы когда-нибудь били молнией вечно регенерирующее тело? — улыбнулся Дарайн.       Навиль чуть не задохнулся:       — Ты что, хочешь, чтобы я убил Магистров? Да как?!       — Тише, тише, профессор, — мягко сказал Дарайн, — вы только обездвижите их молнией. Они будут регенерировать, но не смогут ударить стихией. Перстни магистров, которые их защитили бы от стихийной магии, к этому моменту будут отключены мной. Ментальная защита тоже. Их убью я.       — В каком смысле отключены? — не понял Навиль.       — В прямом, — ответил Дарайн, — я ведь управляю всеми артефактами, которые создал Ледар. Перстни Магистров будут отключены все разом, и каста навсегда перестанет существовать. «Магистр» навсегда останется позорным клеймом морального разложения Магистериума. Впредь останутся только Старшие и Младшие. Вы, кстати, с вашей дозой Этернита, проживете примерно до ста двадцати лет. Как и я. Я тоже нажрался порядочно за эти годы. И мы будем последними, кто принимал его. Ну, еще Фаер. И, возможно, Грив чуть-чуть, под мою ответственность. Он нужен Академии.       Навиль улыбнулся:       — Я, на самом деле, боялся этого двухсотлетнего возраста… Ты просто не помнишь, каким был Босхон, когда я начинал учиться… В сто пятьдесят он был ещё такой живой. Медленный, но статный. Его ещё любили адепты. А ты застал его на печальном, печальном закате. Мне было страшно, что я тоже перестану шутить и ругаться…       — Не начинайте, — вздохнул Дарайн, — сейчас опять захнычете.       — Хам, — вздохнул Навиль. — Нельзя быть таким хамом, когда ты — самый могущественный маг в Империи.       — Вы правы, правы, — улыбнулся Дарайн. — Когда я посмотрю на вас во время своей речи — бейте по Магистрам со всей силы и держите до конца.       — Двадцать девять точек, — задумчиво сказал Навиль, — пять минут… Ну, попробуем. Я постараюсь, мой мальчик. Правда, я ведь там многих хорошо знаю…       — Выбор за вами, — сказал Дарайн.       Навиль сокрушенно вздохнул:       — Нет, выбора у меня как раз-таки и нет… Но я помогу тебе, конечно. Куда я денусь.

***

      22:18       Лиам вздрогнул, когда вечером в его дверь постучали.       «Пусть это будет он, пусть это будет он…» — взмолился про себя, подходя к двери.       Этот день был ужасно странным — Академия словно вышла из строя, хотя не поменялось ровным счетом ничего. Только они с Комли и сбитые с толку дезориентированные профессора знали, что происходит.       Лиам несмело открыл дверь.       — Привет, — улыбнулся Дарайн.       От его улыбки сердце забилось быстро, будто в их самую первую встречу.       — П-привет, — смущенно сказал Лиам, пропуская профессора в комнату.       Дарайн прошел в гостиную и устало рухнул на диван, откидываясь на спинку.       — Вы что, приходили ночью? — спросил Лиам, кое-как заставляя себя обращаться на «вы».       — Приходил, конечно. Я же обещал прийти.       — Извините, — Лиам опустился, садясь рядом, — я выпил зелье…       — Ой, а я-то их сколько наглотался, — Дарайн хохотнул. — Если честно, я бы не прочь сегодня тоже остаться. Поспать, само собой.       — Поспать? — спросил Лиам.       — Поспать, — ответил Дарайн, потянувшись ближе. — Рядом.       У Лиама отпали вопросы, он только жадно обвил Дарайна руками, встречая поцелуй. Губы профессора казались более чем знакомыми. Дыхание сбилось.       «Не смейте! Профессор, не смейте забирать! Нет! Не забирайте!»       «Ты вырастешь и поймешь, как это было неправильно. Я ведь привязал тебя к себе. А потом…»       «Если вы снова это сделаете, то я вспомню снова, а потом снова. Буду вспоминать постоянно!»       «Я поцелую тебя по-настоящему, по-взрослому…»       «А можно без этой дурацкой диссимиляции? Просто… поцелуйте!»       Лиам вспомнил всю сделку и вспомнил, как они целовались. Сейчас — это просто до смешного невинно. Он подался вперед и оседлал колени Дарайна, целуя сам «по-взрослому», насколько умел, постоянно держа в памяти, как они целовались тогда. Ему казалось, что сейчас надо сдать экзамен на взрослый поцелуй. Если сдаст — то Дарайн не перестанет приходить, даже когда фуэры вернутся…       — Ты же допросишься, — улыбнулся Дарайн, отстраняясь. — Так целоваться…       — Я все вспомнил, — прошептал Лиам, — я же говорил, что вспомню…       Дарайн поцеловал его в губы нежно и коротко:       — Молодец, Вьюнок.       — Уже можно называть тебя Марвин?       — Давно было можно, — улыбнулся Дарайн, — разве я запрещал тебе?       Лиам положил голову ему на плечо:       — Ну, рассказывай всё.       Дарайн тяжело вздохнул и стал снимать артефакты.       — Посмотришь сам, ладно? Я уже не могу говорить одно и то же… Хотя, казалось бы, это как раз работа профессора…       Лиам нервно улыбнулся и ждал, пока Дарайн станет открытым для перехвата.

***

      Лиам смотрел, как профессор раздевается. Почему это все кажется таким нормальным? Тот будто у себя дома, а не в комнате адепта.       — Пойдем, — позвал Дарайн с улыбкой, направляясь в спальню и там с удовольствием забираясь под одеяло.       — Пойдем, — краснея, пробормотал Лиам и тоже разделся. В спальне царил полумрак светлого летнего вечера. Дарайн потянулся.       — Лиам…       — Иду я, иду, — Лиам смутился, взволнованно вытирая лицо над умывальником и украдкой заглядывая в зеркало.       — Красивый, красивый, — улыбнулся Дарайн.       Лиам забрался к нему и лёг на плечо.       — Это вообще реальность? — спросил, чувствуя, как вокруг сомкнулись объятья.       — Даже не начинай, — засмеялся Дарайн. — Ох… даже не начинай.