Дивный Новый Рассвет

      Кастор слишком долго прожил в определённых условиях, чтобы забыть один единственный факт: мир способен удивлять. Сколько бы ты времени не потратил на его изучение, сколько бы не исследовал уголков, всегда найдётся нечто особое. Удивительное. Фантастичное. Необыкновенное. Достаточно выйти за рамки собственного мира, чтобы увидеть непривычное и от того интересное и завораживающее.       Каирн был большим и удивительным, но большая часть уникальности была стёрта с лица планеты во время Мрачного Рассвета. А до этого события Бринель или был слишком мал для больших путешествий, или заперт в академии под присмотром из-за своих способностей. А дождаться хотя бы снисхождения со стороны инквизиции это равно надежде на то, что Х’тон станет богом любви, чистых отношений и семейного счастья.       И мир, в который он выбрался, был ограничен другими. Уничтожен хтонийцами и эфириалами практически до основания. И… Если говорить честно, то спасать что-либо после Рассвета не имело смысла. Корень проблем забрался слишком глубоко в плоть человечества и планеты. За мгновение, практически за щелчок пальцев. По крайней мере так считали.       Реальность же такова, что целые десятилетия были потрачены врагами на подготовку. Подполье и культы, незаконные исследования и эксперименты… Инквизиция и имперская армия сгнили изнутри, как и правительство со знатью. Эрулан был живым трупом к началу Мрачного Рассвета. С целой шкурой, но полный гнили внутри. Возможно, контроль за Кастором тоже являлся частью новой, порченной системы? Выяснить так и не удалось, к сожалению.       Новый мир… Оказался ярким и удивительным, но быстро погас в глазах мага. Тяга к интересному давно угасла, сменившись желанием прожить жизнь до конца без беспокойств. Без беготни туда-сюда, без вечных размышлений и попыток исправить неисправимое. Просто жить. Быть стримером, гражданином, путешественником, а не магом, одержимым или последней надеждой человечества, как его называли некоторые больные на голову психопаты.       Поэтому местный магический мир был практически проигнорирован. Оставлен на «когда-нибудь». У него не было желания снова окунаться в омут завихрений различных энергий, формул и расчётов. Притом таких, которые совершенно отличны от тех, к которым он привык. Не сложнее, ни в коем случае, а просто иные.       Иные существа, конечно, сильно отличаются. Некоторые научились практически идеально копировать поведение людей. Но их сущность всё равно стоит на первом месте как и выживание их вида. И Кастор не стал бы даже шевелиться при условии, что все проблемы происходили внутри фракций и магического мира… Жаль, что это ложь. Человечество в местных реалиях является ресурсом в глазах тварей. Пушечное мясо, рабы, потенциальные носители сильных артефактов… Расходный материал. Прямо как дома.       «Это мелочи», — сказал ему однажды Ддрайг. А затем взревел, когда Кастор расписал, какими способами использовал бы драконов. Ящерица поняла и приняла его точку зрения, прочувствовав ощущения Кастора. А когда начнётся война между фракциями и расами? Людей ведь затащат, чтобы использовать в качестве пушечного мяса первого эшелона, чтобы сохранить свои силы для других сражений. Поэтому… У рас будет выбор. Или встретить конец, или принять новые условия. Но для начала…

***

— Пожалуй, стоит начать с твоего вопроса, — произнёс Кастор, заставив Риас удивлённо на него посмотреть. — Один твой вопрос и несколько моих. Намного проще начать с твоего единственного. — Пожалуй… — Гремори прокашлялась и твёрдо посмотрела прямо ему в глаза. Кастор чуть нахмурился: почему она постоянно смотрела ему в глаза? — Почему ты так удивился тому, что кто-то обеспокоился твоей жизнью? Словно… — она вздохнула и убрала локон волос за ухо, отведя взгляд. — Никто раньше этого не делал.       Бринель медленно вздохнул. Этот вопрос. Неожиданно. Кастор ожидал чего-то, связанного с его способностями или происхождением. Честно, ожидался вопрос, способный как-либо помочь демонам и их владыкам против Бринеля. «Впрочем, такой, на первый взгляд, вопрос также можно использовать во вред. К примеру, подослать чересчур заботливую женщину, чтобы через неё влиять на решения», — мрачно подумал маг, но никак не показал это на лице. Отвечать… Не хотелось, но обещание есть обещание. Он же не демон, готовый нарушать любые договора при удобном случае. — Только моя семья. Когда её не стало — никто, — спокойно ответил Кастор. — Имелось беспокойство, но скорее как к ресурсу. Ведь эффективное оружие против врагов человечества должно жить как можно дольше.       Бринель не винил Ульгрима и Крида. У них есть обязанности, которые они должны исполнять, и эти обязательства выше любой привязанности. Сам полубог относился к себе точно также, а инквизитор давно продал себя службе людям. Один из тех инквизиторов, которым Кастор доверился бы. — Как? — Риас посмотрела на него с сожалением и печалью. — И у тебя не было никого близкого? Друзья? — Погибли. — Семья? — сглотнув, осторожно спросила Гремори. — Погибли. — Девушка? — практически шёпотом спросила она, опустив голову. Бринель прикрыл глаза. Нет. Никогда не было. И это его не печалит, хотя испытать опыт отношений, чтобы понять людей лучше, хотелось. Так он и ответил ей. — Ни родных, ни близких, ни любимой? — уточнила Риас тихим голосом, словно не хотела спрашивать эти вопросы. — Нет, — нейтрально ответил маг. Эти факты никак не печалили его… Впрочем, хотелось бы снова увидеть семью и собраться всем вместе, чтобы поужинать и поговорить обо всём. Чтобы младший брат снова стал любопытным и целеустремлённым мальчиком, сестра наглой, бойкой и жизнерадостной… Чтобы отец и мать снова были рядом и с гордостью смотрели на них всех. Чтобы всё было как раньше. «Иногда я жалею, что эти силы избрали меня для великих целей. Иногда я хочу оказаться в вечности вместе со своей семьёй…», — печально подумал Бринель и утёр глаза. Всё-таки некоторые эмоции он ещё способен испытывать… Даже если это сожаление. — Это несправедливо! — воскликнула Риас, заставив Бринеля вопросительно выгнуть бровь. — Почему к такому человеку судьба столь жестока?! — Не судьба, а цепочки событий, вызванные действиями конкретных существ. Судьбы не существует, — маг покачал головой. — Мы всего лишь не видим исходных точек событий. — Да неважно, есть или нет! — выкрикнула девушка. — Важнее, что это несправедливо! — Твои выкрики и возмущения не исправят то, что уже произошло, — нейтрально сказал Бринель. Впрочем, её негодование почему-то вызывало у него тепло в душе. Это потому, что его поддерживают искренне? Возможно. Ответ необходимо искать, но, возможно, это он и есть. — Как ты смог? Как не сломался? — глухо спросила Гремори, вновь посмотрев ему в глаза. — У меня нет ответа на данный вопрос, — честно признался Кастор. Он и сам не знал, почему в какой-то момент не переломался, оставшись где-нибудь в полях мёртвым телом, которое превратили бы в кусок мяса для творений эфириалов. Или источником крови для культистов. — Ты принимаешь удивительно близко к сердцу проблемы чужого для тебя человека. Человека во всех смыслах, — последнее Бринель добавил для уточнения. В ответ Риас нахмурилась и даже надулась. — Не чужой, — с обидой в голосе сказала девушка, на что маг вопросительно выгнул бровь. — Знаешь… — Гремори остановилась и опустила взгляд. — Теперь я понимаю, почему тебе по большей части всё равно. — Хорошо, — Кастор открыл блокнот. — А теперь перейдём к моим вопросам. — Хорошо… — безжизненно и безропотно произнесла Риас, отчего Кастор оторвал взгляд от бумаги. Он впервые видел её такой опустошённой и неживой. Обычно она или в ярости, или негодовании, или радости. Хоть с какой-то эмоцией. Странно. Ещё один вопрос в копилку. — Какова причина твоей заинтересованности в вопросе, который ты мне задала самым первым? — Потому что ты мне нравишься как мужчина, — монотонным и тихим голосом ответила девушка, а потом замерла. Как и сам Бринель. Держа ручку у бумаги, он немигающим взглядом смотрел на блокнот, края глазом следя за Гремори. Риас застыла, как вкопанная.

***

      Она не понимала одного. Почему не нашлось ни одного человека, который мог стать опорой для Кастора? Почему маг из другого мира, сражавшийся с богами, остался один на один со всеми проблемами? И даже тут не нашлось никого способного встать рядом с ним. И неважно, друг или девушка. Просто… Понимающий. Рейналь и Асию Гремори в расчёт не брала: они далеко да и не пахнет там чем-то важным. Настоящей привязанностью. Может монашка и искренняя, но сейчас её нет. Да и не будет: жизнь вдали от дома меняет. Риас на своём опыте поняла это…       Так почему? Почему ни брат, ни Серафолл, ни Азазель, ни Михаил не смогли понять то, до чего смогла дойти неопытная она? Или они дошли, но решили ничего не делать? Почему? Потому что Кастор отстаивает интересы человечества? Потому что не хочет залезать в это политическое болото?       Или это всё больше, чем маленькая она? Честно, Гремори всё равно. Всё равно! Наплевать на всех! Ей хотелось одного — чтобы Бринель начал улыбаться искренне, чтобы его глаза стали тёплыми, как и его руки! Чтобы… Чтобы он просто стал счастливым. Почему ей этого хотелось? Риас внутренне вздохнула и признала — ей нравился этот холодный маг. Уникальный, непохожий на остальных, он привлекал своей загадочностью, ореолом спокойствия и уверенности. То, чего не хватает многим.       Зря она, наверно, задала этот вопрос. Неведение куда слаще знания. Теперь будет жить, осознавая, что Кастор большую часть жизни был одинок. А привыкнув так жить, он так и останется одиночкой. Привык не иметь никого под рукой. Даже семьи, по которой очень скучает. — Да, ты не ослышался. И я уже готова к отказу, но должна спросить: ты хотел бы со мной встречаться?       Да, признание оказалось сумбурным, но другого момента просто могло не наступить. Поэтому она решилась. Вернее, отчаялась. Вперёд, а с последствиями разберётся потом! Уж лучше вскрыть такое сейчас, чем тянуть, особенно в свете последних событий. — Ты не врёшь, — Риас подняла взгляд и чуть улыбнулась: Кастор смотрел на неё с искренним удивлением в глазах, словно ребёнок, увидевший новую функцию у игрушки. — Нет, не вру. А зачем? — спросила Гремори с недоумением в голосе. — Тебе не нужно ложное утешение или надежда. Проклятье, — она горько улыбнулась. — Ты демонов на дух не переносишь! Своим враньём я бы только смех у тебя вызвала. — Я… Хм… — Кастор нахмурился, а затем посмотрел на Риас. Внимательным взглядом. Сосредоточенным. Таким, которым он никогда не смотрел ни на кого-либо ещё. Она вздрогнула. — Что стало причинами симпатии? — Наши с тобой разговоры и встречи. Твоя загадочность и спокойствие. Твоя уверенность в будущем, — Риас наклонилась ближе, поправив волосы. — Сначала была обычная дружба, но потом… — она вздохнула. — Я начала думать о том, что было бы приятно вместе провести время. Погулять, поесть, посидеть где-нибудь… — девушка опустила голову. — В более романтической обстановке. Узнать друг друга лучше. Понять друг друга. Стать близкими друзьями. — А потом… — Гремори закрыла лицо руками. Ей было стыдно рассказывать о чём-то подобном, особенно Кастору, который молча продолжал слушать. — Потом я представила, как мы могли выглядеть, если бы всё пошло по-другому. Если бы ты и я были просто людьми. Ни демонов, ни магии, простые люди. Как мы могли ходить на свидания, как мы ссорились бы по пустякам, как извинялись потом… — она выдохнула и улыбнулась под ладонями. — Как поженились бы. — И мне нравились эти идеи. Эти мысли. Мы бы уравновешивали друг друга, помогали в трудных ситуациях. Были бы единым целым, — Риас печально вздохнула. — Но это мои фантазии под алкоголем. Не бери в голову. — Дай мне время, — просто сказал Кастор и встал на ноги. — Мне ещё нужно осознать факт того, что демон не желает мне смерти и даже больше. — Ч-что? — растерянно произнесла Гремори, но Бринеля уже не было.