Скованные

      В какой-то момент приходит осознание, что пора заканчивать со всем тем, что приносит боль и разочарование. В детстве — это девочка с длинными косичками, которую ты за лохмы упорно дергаешь-дергаешь, а она потом идет и дарит свой грузовичок Ваське с соседней кровати, а у Васьки на шкафчике наклейка не брутальной крутой машинки, а глупое солнышко. И тогда ты понимаешь, что и девочка дура, и Васька дурак, и грузовичок тебе не нравится, а наклейка с солнышком только злит. Но злиться ты не умеешь правильно, поэтому плачешь, зарываясь в юбку мамы.       В юности — это красавица из твоего класса, за улыбку которой ты готов подраться с главным драчуном школы. И ты дерешься, не умея этого делать, а вместо ожидаемой благодарности (и нежного первого поцелуя) получаешь лишь взгляд карих глаз, в котором н-и-ч-е-г-о. А потом красавица начинает встречаться с глупым мальчиком, который моется один раз в неделю и надевает спортивный костюм даже на праздники, а ты, между прочим, уже купил букет ромашек. И вот тогда букет отправляется в мусорное ведро, а красавица покидает сердце. Вот так просто и внезапно. Ты больше не жалуешься маме, не плачешь, просто в голове помечаешь, что Катя – шлюха (в такие моменты только это сидит в голове) и не умеет выбирать парней.       В молодости – нелюбимая работа, нелюбимое направление в вузе. Это бросить легче всего, хоть и страшно. И вот мама уже не защитник, а потенциальный палач. А вместе с ней и папа, мечтающий о том, что ты станешь экономистом: «Арсений, ну какое театральное? Никакой стабильности в профессии актера нет. Будешь до старости лет прыгать, играя козла или хорька?». И тогда ты понимаешь, что бросить экономический легко, а вот «бросить» ожидания родителей – больно. Страшнее увидеть разочарование в их глазах, когда ничего не получится, ты вернешься домой, тебе уже 30, а за душой второстепенные роли в театре. И вот ты уже не взрослый уверенный в себе мужчина, а маленький побитый щенок, рвущийся домой ради одного – зализать раны, получить свою порцию жалости и мамкиного утешения.       Тебе 40: родителей не разочаровал, Катька до сих пор не умеет выбирать мужиков, твоя жена – умница и красавица, дочь любишь, а до сих пор приходится что-то бросать и что-то отпускать.       – Нам на съемки только к 12 часам, чего не спишь? – сонный женский голос вырывает из размышлений, в коих тонул-тонул-тонул.       Она похожа на самое светлое, что было в жизни: мягкая улыбка на лице, пелена от сна на глазах, небольшое покраснение на щеке от долгого лежания на чужом плече, раздражение на шее – от колючих поцелуев мужа. Она кажется совсем хрупкой в крупных руках Арсения, от чего он млеет лишь сильнее, не понимая одного – как ему досталось это сокровище.

Мне нравится запах твой. Губы, твоя ладонь. Глупые твои мечты. Мне нравишься ты.

      – Не спалось, Алён, правда, – подушечками пальцев проводит по линии челюсти, убирая завитки тёмных волос. – Спи. Я завтрак сам приготовлю.       И пока девушка приваливается к мягкой подушке, Арсений встаёт, стараясь покой жены не нарушить. Она сильно устаёт, очевидное бросается в глаза по вечерам, когда они спать ложатся: мешки под глазами, потухший взгляд, натянутая улыбка. Оказалось, что тянуть воспитание малышки практически в одиночку – тяжело. Оказалось, что работа на телевидении отнимает уйму времени и сил, которые можно было бы потратить на семью. Но это озарение приходит сильно позже – когда изменить уже ничего нельзя.       Принятие горячего душа по утрам – залог хорошего начала дня, Арсений в этом уверен, поэтому не лишает себя возможности после пробежки зависнуть под обжигающими потоками на добрые двадцать минут. После – обещанный завтрак (просто сырники разогрел и фрукты порезал), пока семья сладко посапывает, на часах уже практически 8:00. Через час проснётся Алёна, через два – Кьяра, через три – придёт няня. Запланированные съемки пугают до сих пор, но этот шаг неизбежен, это Арсений тоже знает, поэтому анализировать не пытается даже, зная – ни к чему хорошему не приведёт.       – Манюнь, тоже не спится? – тихо бормочет себе под нос Арсений, наблюдая за ленивым шествием кошки по паркету.       Кошку зовут вообще-то Манка, но кто называет полными именами своих домашних животных? Они купили её пару лет назад, Кьяра тогда загорелась желанием ухаживать за кем-то, заботиться, и все попытки убедить её в абсурдности идеи не увенчались успехом, поэтому сейчас эта пушистая аллергенная бомба ходила по квартире так, будто это они у неё живут, а не наоборот.       – Ты вроде бы спала, когда я уходил, – рыжую спинку чешет, насыпая в миску корм. А в благодарность лишь взгляд выразительных зеленых глаз, а потом – хрумчание. – Не за что.       Няней работает у них чудесная соседская девчонка, решившая посвятить свою жизнь педагогике. В этом плане Арсений восхищался этим неокрепшим юным мозгом, потому что осознанно выбрать заведомо неприбыльное направление на жизнь – смело, а сколько требований предъявлялось к педагогам.. он видел это всё по матери своей, которая проработала учителем русского и литературы не один десяток лет. Она работу свою любила, но видеть усталость на постаревшем лице до сих пор было больно.

***

      – Всем здрасьте! Меня зовут Дима Позов и это «Семейное дерби», здесь мы выясняем одно – какая семья лучше шарит в футболе. Начинаем! Я начну с тех, кто читал название моего шоу, и это единственное, что они знают о футболе. Актер, коллега, друг семьи – Арсений Попов вместе со своей супругой Алёной Поповой! Их противниками стала ещё одна семейная пара, наши близкие друзья: Антон Шастун со своей возлюбленной – Ириной Кузнецовой!       Шквал аплодисментов – объяснимо, понятно, потому что такую парочку не ожидал увидеть никто. И Арсений прекрасно знает, что уже днем в Твиттере будет уйма ора и буковок, а ещё больше восклицательных знаков. Это первый выход Алёны, первое официальное подтверждение того, что он в браке, мол вот он я, я не педик, у меня есть прям жена, прям реальная, и я прям не педик вместе с ней.

Я подарю тебе Финский залив.

      Решение не было принято кем-то одним, как это любят приписывать Стасу: «он совсем ребят загонял», «он заставляет Антона работать без выходных», «Шастуны перестали артониться, им Стас запретил», «Стас продвигает только Антона, остальным обидно». Сначала подобное поведение поклонников Арсения пугало, потом – злило, а сейчас пришло смирение. Решение о подобном эфире было необходимостью в свете последних ситуаций и законов, это ведь было неизбежно, и понимали это все: и Арсений с любовью к секретам, и Алёна с нелюбовью к публичности, и Антон с любовью к Арсению, и Ира с любовью к Антону. Получился даже не квадрат любовный, а ломанная линия.

Ира любит Антона, Антон любит Арсения, Арсений любит Алёну, а Алёна хочет спокойствия и чтобы муж дома был. А муж любит быть дома, да только не у себя.

      Эфир получается весёлым, по большей степени за счёт смеха коллег. Они могут ругаться и ссориться по поводу и без, могут выяснять отношения прямо на съемках Импровизаторов, могут крыть друг друга матом, да вот их четверка – основа и база успеха для них самих, будто стульчик. Конечно, бывают стулья и на одной опоре, бывают на двух плоских брусках, но классика – 4 одинаковых ножки, 4 опоры, на которых держится их мир юмора. Алёне открыться сложно на камеру несмотря на то, что с Ирой и Антоном она знакома давно, Дима ей нравится, а Катю и вовсе обожает. Вот есть тот тип подруг, который разный совсем, а сходится: Катя эмоциональная, яркая, будто фейерверк в ночном небе, а Алёна другая совсем – спокойная, нежная, тихая, будто цветущая весна, распускающиеся цветы, первые подснежники. Арсений Алёне уделяет всё своё внимание: касается тонкой талии, приобнимает за плечи, широко улыбается, когда та отвечает правильно, едва заметно целует в висок, когда та теряется от проигрыша. Он не смотрит в сторону Шастуна, зная: посмотрит – проиграет, посмотрит – предаст, посмотрит – сдастся. А сдаваться сейчас нельзя, когда жена любимая рядом. И Арсений не думает о нём до тех пор, пока, сидя после съемок в гримерке, не получает короткое сообщение на телефон с сухим и содержательным: «жду в машине». Алёна внезапно хочет остаться с командой и немного поболтать с ребятами – «давно не виделись, Арсюш, соскучилась. Тебе по делам? Езжай, конечно», Иру он тоже видит в павильоне, когда спешно покидает тот. Найти Тахо на парковке несложно, несложно и Позова увидеть, что стоит на крыльце и курит, смотря прямо на них. Осуждающе. Колюче. Девчонок любит он искренне, но друзей своих любит сильнее, поэтому опускает взгляд в телефон, безмолвно разрешая уехать.

От края до края берёг, от Мая до мая мерил. И все эти льды, что растаят. И все, что расставить намерен. Расстроить тебя и оставить.