My Little Versailles / Мой маленький Версаль

Прошло несколько дней, прежде чем настроение Гермионы улучшилось. Дни кратких ответов и «уединения», назначенного Джинни за то, что она посчитала ее «стервой». Не помогло и то, что профессор Блэк отсутствовала. Она несколько раз разговаривала с Драко, который утверждал, что не знает, где находится его тетя. Мальчик посмеялся над Гермионой, когда она высказала свои опасения по поводу того, что их дружба может испортиться из-за ее нынешней и вероятной будущей неспособности найти общий язык с его родственницей. Он просто сказал, что «никто не ладит с тётей Беллой», но Гермиона всё равно чувствовала, что это не совсем то, что она испытывала. Однако он был очень взволнован предстоящим матчем по квиддичу против своей подруги, что, к счастью, было взаимно. Это было единственное, что отвлекало ее от плохого настроения. Итак, во вторник вечером в тишине своего общежития Гермиона просматривала стратегии защиты, которые Джинни и Гарри раздали ей на прошлой тренировке. Очевидно, команда Слизерина была коварной (сюрприз-сюрприз) и умела разрушать даже самые тщательные защитные системы. Чтение пергаментов было прервано, когда в окно постучала изящная сова, в которой она узнала сову Нарциссы. Открыв окно, она погладила Пса, который теперь был ей знаком, и достала из его клюва содержимое. Отклеив сургучную печать, украшенную гербом Блэков, она развернула письмо. Дорогая Гермиона, Ты не писала, что меня расстраивает. Ты также обрушила свой гнев не на ту сестру. Видишь ли, перед тем как вы с Драко уехали после Рождества, я заставила сестру пообещать мне, что она сделает все, что в ее силах, чтобы обеспечить твою и Драко безопасность. Хотя я не просила ее прямо говорить с Дамблдором о том как ты таинственно вошла в Турнир, я была направляющей силой. Мне жаль, что этот поступок причинил вам боль, но мне не жаль, что сейчас у тебя меньше шансов пострадать. Ты должна знать, что твоя кровь делает тебя мишенью, с которой Драко, скорее всего, не столкнется. Я также сожалею о слухах, распространяемых в связи с моими непрямыми действиями. Я не знаю, как ты вошла, но верю, что ты поговоришь с кем-нибудь, если не уверена, было ли это сделано со злым умыслом. Мне жаль слышать о твоей стычке с этими ужасными журналистами. Нимфадора любезно сообщила мне о фактических событиях, поскольку ты отказалась писать. Белла унаследовала акции «Мелиуса Сангвина» от нашего отца, когда тот скончался, и не желает разбираться в финансах. Я хотела бы подчеркнуть, что мы все трое забыли о существовании такого партнерства, когда сова из Яксли поинтересовалась, не хотим ли мы вложить больше средств. Мы поразмыслили и решили, что безопаснее будет, если наши акции останутся, чтобы влиять на публикуемый радикализм. Тогда мы сможем возразить против некоторых домыслов, выдвигаемых против тех, кто, возможно, не является чистокровным. Драко с повышенным энтузиазмом сообщил мне, что завтра ты будешь играть с ним (или, скорее, против него). Пожалуйста, будьте осторожны, вы оба. Могу я также попросить тебя не провоцировать Беллу? Я знаю, что она далеко не ангел, но она страдала больше, чем ты думаешь, и будет бороться за то, чтобы другие не страдали. Если ты не можешь вести себя хорошо, пожалуйста, просто избегай ее. У нее и так много забот. Не сочти меня жестокой, я просто хочу, чтобы все это закончилось как можно быстрее и безболезненнее. С большой любовью, Нарцисса x Читая, Гермиона испытывала чувство вины и разочарования. С одной стороны, она сознательно избегала писать этой женщине, так что все обвинения в её адрес были верны, но письмо так странно совпадало с её собственными переживаниями, что Гермиона не могла не подумать, что Беллатрикс говорила со своей сестрой об их конфликте. Это озадачило Гермиону, поскольку она знала, что ее профессор до мозга костей независима. Откуда же Нарцисса узнала об этом? Неужели она действительно так хорошо знала Гермиону или Беллатрикс? Последнее казалось слишком правдоподобным. Так вот где сейчас Беллатрикс? С Нарциссой? Как ни неприятно было признавать, но с Макгонагалл Защита от Темных Искусств была гораздо менее интересной. Вздохнув, она начала писать свой ответ. Нарцисса, Ты, как всегда, права. Я бы хотела сказать, что не писала из-за нехватки времени, но, скорее всего, мне было неловко. Ты, наверное, заметила, что в последнее время мой общественный имидж подвергается критике, и это не совсем безосновательно. Хотя меня спровоцировали, я отреагировал плохо (хотя я не могу сказать, что жалею о том, что сломала нос тому журналисту). Я постараюсь, чтобы в будущем ты слышала мой рассказ о событиях, а не полагалась на прессу. Что касается Беллатрикс, то в последнее время я сделала несколько обвинений, которые, как ты и сказала, были незаслуженными. Я благодарю тебя за заботу, но прошу больше не вмешиваться подобным образом. Если ты хочешь помочь мне, пожалуйста, не действуй за моей спиной. Беллатрикс заслуживает извинений, которые я принесу после столь импульсивного поведения. Она с тобой? Последние пару дней она не присутствовала на уроках. Что касается квиддича, то я ничего не могу обещать. Гермиона Гермиона осознавала, как грубо это звучит, но пока не могла заставить себя простить Нарциссу. Вместо этого Гермиона накормила Пса лакомством и отправила его. Завтра предстоял важный день, и ей было бы неплохо выспаться. Гермиона поднялась рано и оделась в свой комплект. В красно-золотистой кофте было немного душно, но она была бы благодарна за это в январскую прохладу. За завтраком она прочесала стол сзади в поисках профессора Блэк, но никого не обнаружила. Усевшись рядом с Джинни, Гермиона улыбнулась, глядя на Рона, который зарылся носом в книгу. — Что читаешь? — спросила она, подталкивая его ногой под столом. Рон поднял голову и смущенно улыбнулся. — «Марш Шермана к морю». — Эта книга есть в библиотеке Хогвартса? — удивленно спросила Гермиона. — Нет, Билл купил ее для меня, когда путешествовал, — усмехнулся Рон. — Значит, тебе нравится гражданская война? Рон пожал плечами: — Не особенно, но, Мерлинова борода, этот парень — великий стратег. Гермиона улыбнулась его увлеченности и взяла кусочек тоста, побуждая его продолжать. — Он провел около 60 000 солдат почти 300 миль, чтобы запугать население Джорджии и заставить его отказаться от конфедератов, уничтожив при этом их запасы. Не скажу, что я согласен с его жестокостью, но без него Союз, скорее всего, не победил бы. Гермиона кивнула, намазывая маслом очередной тост. — Послушай, он был известен своей ненавистью к журналистам, он даже сказал: «Если бы у меня был выбор, я бы убил всех репортеров в мире, но я уверен, что мы получили бы репортажи из ада еще до завтрака». Она рассмеялась, прочитав эту цитату, и увидела, как он счастливо ухмыляется. — Этот Шерман звучит замечательно, — пробормотала Джинни за кружкой кофе. — Ну, он женился на своей сестре, — заметил Рон, хихикнув, когда Джинни затихла. — Что, серьезно? — На приемной сестре, но да. — На секунду наступила тишина, прежде чем Рон сжал губы и издал звук поцелуя в сторону сестры. — Фу, прекрати, гаденыш, — пискнула Джинни, не в силах сдержать смех. Когда появился Гарри, они немного успокоились, зная, что он всегда напрягается перед матчем. — Ты готова идти, Миона? — спросил он. Она кивнула. — Только не будь нежным с Малфоем, ладно? Я не хочу, чтобы он хвастался до конца вечности. Гарри утвердительно кивнул и повернулся к Джинни, чтобы обсудить тактику, оставив Гермиону наедине с собой, пока Рон продолжал читать. Перед самым выходом из большого зала Рон подтолкнул её и прошептал: — Натрави Шермана на их задницы, хорошо? Гермиона усмехнулась в ответ. Она и впрямь натравит Шермана на их задницы. Надев форму, Гарри быстро проговаривал стратегию, пока игроки садились на метлы. — Обычно такие игры проходят довольно близко, так что не расстраивайтесь, если продвижение будет медленным. Мы должны их задерживать, ждать, пока они отстанут, и пробивать их оборону, хорошо? Все кивнули, доверяя его опыту. Ранее, когда она шла к полю, то издалека увидела Драко, который лучезарно улыбался. Его самоуверенность можно было бы расценить как тактику запугивания, но, к сожалению, у ловца были навыки, подтверждающие это. Гермиона была бесконечно рада, что не будет играть непосредственно против его. Ловец и вратарь редко взаимодействовали друг с другом. Крам тоже поднял большой палец вверх в знак поддержки. Тот факт, что он наблюдал за происходящим, был довольно пугающим, учитывая его профессиональное мастерство. Возможно, он мог бы подсказать ей что-нибудь. Ее беспокойство усилилось, когда она заметила прессу, толпившуюся у входа на стадион. Неужели они будут снимать это? Ведь она не была таким уж зрелищем? Нет… нет, не она, а Драко. Драко играл в квиддич столько же, сколько и Гарри, и имел довольно впечатляющий репертуар, не говоря уже о том, что он был одним из священных 28. Газеты бы это подхватили. Гермиона была рада за него. Любая положительная пресса поможет ему на турнире, особенно в связи с неясной «системой преимуществ», о которой говорила Амбридж. Хорошая пресса означала популярность, а значит, и помощь в испытаниях, хотя ей еще предстояло узнать, в каком качестве. И тут Гермиону посетило небольшое откровение. Леди Димитреску говорила о том, что нужно «выбирать врагов с умом», — так вот что она имела в виду? Чтобы пресса была на ее стороне? Это, конечно, имело смысл, учитывая контекст. Не успела она обдумать эту мысль, как Джинни дернула за рукав. Время пришло. Зрители оживились, когда Гарри и Джинни вывели команду на поле. Слизеринцы уже стояли в центре поля вместе с профессором Блэк… Профессором Блэк? Где была Хуч? Она в тревоге посмотрела на Джинни, которая озадаченно смотрела на нее. Гермиона не понимала, почему она паникует, ведь Блэк была, возможно, одной из самых справедливых людей, которых она знала. Однако мысль о том, что она была яростной слизеринкой, не говоря уже о тетушке противника ловца, немного смущала. Она старалась не отвлекаться, отталкиваясь от земли, не любоваться профессором, небрежно балансирующей на метле, не смотреть на развевающуюся на ветру косу. Когда раздался свисток, она поняла, что ей конец. На удивление, прошло всего несколько минут, прежде чем все пошло наперекосяк. Сначала поднялся ветер. Потом начался дождь. А потом она почувствовала странное ощущение на спине. Гермиона не придала этому значения, решив, что это, должно быть, ветер. Она продолжала выбивать квоффл, пока не замигали камеры. Только через мгновение она поняла, что они направлены на нее. Зачем они делали снимки? У нее неплохо получалось: она еще не пропустила ни одного гола и не позволила импровизированному судье отвлечь себя. Однако что-то отвлекло ее, и связано это было с болгарином, который с кем-то боролся на трибунах. Она с ужасом наблюдала, как знакомая рыжая голова подбежала к потасовке, пытаясь ее разнять. Однако ее внимание было прервано, когда в ее сторону полетел квоффл и ударился о край метлы. Проверив, не прошел ли он через один из обручей, она вздохнула с облегчением. Мерлин, ей действительно нужно было сосредоточиться! Пока Джинни контролировала мяч, Гермиона оглянулась на Виктора и Рона и увидела, что над ними стоит леди Димитреску. Чёрт. Что случилось? Гермиона вернулась к реальности, когда снова прозвучал свисток. Она подумала, что это означает, что ее друг забил гол, но никаких возгласов не последовало, вместо этого Блэк летела к ней, и сердитый взгляд омрачал его черты. Почему… — Грейнджер! Повернись, — приказала она Гермионе, которая в недоумении смотрела на неё. Вздохнув от досады, когда Гермиона осталась на месте, Блэк подлетела к ней сзади и недовольно фыркнула. — Что? — Кто-то наложил на тебя «Ревелио». — Она зарычала, и Гермиона тут же ухватилась за край плаща, потянув его на себя, пытаясь разглядеть, что там обнаружилось. — Что это? Что они нарисовали? — Они не рисовали, они написали. — Блэк почти кричала, пересиливая сильный ветер. — Что? — закричала Гермиона, теряя терпение. Блэк ничего не ответила. — ЧТО? — ГРЯЗНО-ШЛЮХА, — крикнула в ответ судья, как только завывание ветра стихло. Гермиона стиснула зубы при этом слове. Пресса фотографировала Гермиону как «грязно-шлюху». Что ж, это объясняло нежелательное внимание. — Я просто… — Оставь это. — Гермиона пробормотала, — Мне все равно. — Герми- — Оставь это. — Блэк сердито поджала губы и поспешила прочь. Гермиона не хотела, чтобы виновник происшествия думал, что это ее беспокоит. Первый тайм продолжался в том же духе: обе команды были близки к тому, чтобы забить гол, но в итоге все вернулось в тупик. К счастью, вспышки стали реже. Когда Блэк дала свисток на перерыв, Гермиона полетела на землю и тут же была схвачена Джинни, которая вцепилась в нее. — Что там написано? Что они написали? — судорожно спросила она, побледнев лицом, когда прочитала ее спину. Шок быстро сменился яростью, когда рыжая голова начала ругаться. — Какого черта? Зачем они это сделали? ГАРРИ! Кто, блядь, это сделал? — прорычала она, подтаскивая к себе второго капитана. Внимание всей команды было приковано к ней, и все они выглядели искренне пораженными. Очевидно, что преступника здесь не было. Даже Маклагген выглядел огорченным. Симус начал швырять в ее форму стирающие заклинания, и вскоре к нему присоединился Гарри, сбив ее с ног силой магии. — Эй, эй! Все в порядке, ребята, прекратите, — настаивала Гермиона, уворачиваясь от заклинаний покрасневшего Гарри. — Это не нормально, Миона, это, черт возьми, не нормально. — Я согласна, — проговорила профессор Блэк, протягивая ей чистую форму. — Я не хочу ее, — Гермиона хмыкнула, когда Блэк подняла брови, как бы говоря: «Ты серьезно?». — Послушайте, если я переоденусь, тот, кто это сделал, будет знать, что меня это беспокоит, и, скорее всего, сделает это снова. Блэк выглядела неубежденной, как и остальные члены гриффиндорской команды. — Ты действительно не собираешься принять это? — Джинни кивнула. — Ладно, ладно, — бесстрастно пожала она плечами, после чего выхватила палочку и зажгла ее кончик. Гермиона с ужасом наблюдала, как Джинни снимая форму, выжгла на спине надпись «грязно-шлюха». — Джин, какого черта?! — Если ты не собираешься ничего делать, то это сделаю я. — Она натянуто улыбнулась, любуясь своей работой. Гарри пожал плечами и сделал то же самое, пока у всей команды на спине не было написано слово в той или иной форме. Блэк как-то странно наблюдала за ними, не желая прерывать благие намерения, стоящие за этим поступком. Конечно, это было странное решение, но, тем не менее, это было решение. — Я не просила тебя об этом, — Гермиона хмыкнула в сторону Джинни. — Нет, не просила, так что заткнись к черту. Так она и сделала. Когда гриффиндорская команда вылетела обратно на поле, толпа зааплодировала. Гермиона возмущалась тем фактом, что на следующий день она, скорее всего, станет новостью на первой полосе, но была весьма тронута бунтом, который возглавила Джинни. Посмотрев на Блэк, профессор кивнула в ее сторону, хотя она не была уверена, как интерпретировать это действие. Ей хотелось бы думать, что это было «покажи ублюдку, который это сделал, что ты чертовски хороший игрок в квиддич», но это было бы слишком оптимистично. Когда она нашла глазами Драко, его черты лица были напряжены, пока он не заметил форму других гриффиндорцев, и его лицо озарила улыбка. Гермиона окликнула его, но он не обратил на нее внимания, неуклюже написав на своем торсе «грязно-шлюха». Она громко застонала, когда он гордо выпятил грудь, и какофония камер снова ожила. Гермиона хотела закричать, что ему нужно изображать из себя непоколебимого чистокровного, нужно игнорировать ее, нужно притвориться, что они не друзья, если он хочет попасть на этот турнир, но, в отличие от нее самой, она знала, что ему на это наплевать. Его довольно заметные убеждения были нарисованы на его теле в ироничной манере, и Гермиона беспокоилась, что это плохо отразится на нём. На самом деле она знала, что это плохо отразится на нём, особенно после скандала с Люциусом. Неудивительно, что остальные члены команды Слизерина смотрели на него так, словно он сошел с ума, и Гермиона могла бы поспорить, что так оно и было. Судя по выражению лица Блэк, она тоже так считала, пристально глядя на своего племянника. Драко благоразумно избегал взгляда своей тети. Гермиона не успела ничего предпринять, да она и не знала, что ей делать, пока не прозвучал свисток и не началась игра. Снитч появился вскоре после этого, о чем свидетельствовала маниакальная прыть Гарри. Драко вскоре подхватил его, понимая, что его участие необходимо для победы его дома. На данный момент счет был 20:0 в пользу Гриффиндора, и судья не выглядела впечатленной. Однако па-де-де между ловцами было недолгим, когда в Гарри попал бладжер. Он полетел на землю, где его встретила извиняющаяся Пэнси, рухнувшая на траву. Гермиона наблюдала, как Блэк дала свисток и спустилась вниз, чтобы встретить эту пару. Гарри явно сжимал ногу, а Пэнси сочувственно похлопывала его по плечу. Гермиона утешала себя тем, что, похоже, это не было преднамеренным. Блэк потребовалось несколько минут, чтобы проводить гриффиндорского ловца, пока Джинни не переставала жестикулировать. Гермиона вспомнила, что у них нет запасного ловца, по крайней мере, никого хорошего. Когда единственный подходящий со-капитан махнула рукой остальным членам команды, чтобы они собрались, ее сердце упало. Что же им делать? Гарри почти никогда не получал травм, поэтому они не были готовы к такому случаю. Гермиона приземлилась позади Симуса, пока Джинни вытаскивала Маклаггена с трибуны. О, черт возьми, нет. Конечно, второй капитан подтвердила ее подозрения. — Тебе придется играть в роли ловца, — Джинни мрачно проговорила в ее сторону, и только Гермиона знала, когда ее подруга была искренней, а в данный момент она не была такой. — Джин… — попыталась она, но была прервана. — Маклагген может занять твое место вратаря, всё улажено. — Не все улажено, — прошипела Гермиона, бегая за рыжей, — твой парень только что получил травму, перестань ухмыляться и начни рассуждать! — Он не мой парень, — ответила Джинни, заставив Гермиону усмехнуться, — и это хороший план! Я на секунду забеспокоилась, потому что у нас нет запасного ловца, но потом я увидела тебя! — Ты увидела меня?! Джин, это не моя позиция! Я собираюсь выставить себя ещё большей дурой! — Ты не похожа на… — Рыжая голова, должно быть, поняла, что она действительно выглядит как дура. Она была взволнована, красна лицом и на спине у неё было написано какое-то оскорбление. — Слушай, ты уже ловила снитч и сможешь сделать это снова. Возможно, тебе даже не придётся этого делать, ведь мы выигрываем 20 очков. — Это был несчастный случай! И из-за меня нас чуть не дисквалифицировали! — О, боже, смирись, Гермиона. Иди надери задницу блондинчику. Гермиона в недоумении наблюдала, как Джинни отмахнулась от неё и подошла к судье, чтобы обсудить изменения. Блэк лишь лениво подняла брови, явно не слишком беспокоясь, и кивнула. Черт. — Давай, Грейнджер. — Она жестом показала, чтобы та заняла новую позицию. Гермиона натянуто улыбнулась и Джинни, и своему профессору, а затем поднялась в небо в поисках Драко. Он лукаво улыбнулся, заметив Маклаггена у обручей, и помахал Гермионе, которая поджала губы. Ему действительно нужно было сбавить тон в их дружбе, особенно на глазах у прессы. — Похоже, у нас произошла смена позиций! Поскольку Поттер выбыл, Грейнджер вернётся на позицию ловца, а Маклагген займёт место вратаря! — объявил Джордан, вызвав восторг толпы. Это, безусловно, был насыщенный событиями матч, но квиддич редко бывает скучным. Когда игра началась, Драко быстро вышел вперёд. Сначала Гермиона подумала, что это попытка отвлечь её, ведь он был слизеринцем, но прошло совсем немного времени, прежде чем в поле её зрения появилось золотое пятнышко. К тому времени соперники, благодаря самоуверенности и неумелому мастерству Маклаггена, забили трижды, и теперь они лидировали. Для победы им нужен был снитч, в этом можно было не сомневаться, поэтому она помчалась, как белая свинья, уворачиваясь и ныряя между игроками и бладжерами, которые метались по ветру. Когда она остановилась в паре метров позади Драко, он оглянулся, гнусно улыбаясь. По крайней мере, он получал удовольствие. Она приблизилась к нему с правого фланга, когда он уклонился влево, задев бок одной из башен, и Гермиона на время потеряла его из виду. Когда он снова появился в поле её зрения, снитча нигде не было видно, что смутило Драко не меньше, чем её саму. Летая с одинаковой скоростью, они оба проверяли свое периферийное зрение на наличие блеска в воздухе, но ничего не нашли, и в конце концов им пришлось замедлиться. Блондин направился к Гермионе с недоуменным выражением лица, пытаясь понять, взаимно ли его замешательство, и тут она увидела его, парящего в полуметре позади мальчика. Драко, должно быть, увидел, как на её лице отразилось осознание, потому что вскоре он повернулся в её сторону и увидел лишь пустой воздух. Гермиона с недоумением наблюдала за тем, как снитч перемещается за спиной Слизеринца, вне его периферии, почти скрываясь от него. Возможно, Гермиона сочла бы это забавным, если бы ей в голову не пришла одна, возможно, навязчивая мысль. Если бы она поймала снитч, то Драко проиграл бы грязнокровке. Драко написал бы на своей груди «грязно-шлюха» в знак солидарности, но проиграл бы этой «грязнокровке». Драко, глава дома Малфоев с Люциусом в Азкабане, сын от союза двух священных 28, проиграл бы грязнокровке. Гермиона не хотела представлять, какие насмешки ему придётся вынести, если это окажется так. Поэтому она приняла решение. Нужно было правильно рассчитать время и надеяться, что её предсказание движения снитча хотя бы отчасти оказалось верным, поэтому, когда Драко снова повернулся лицом вперёд, Гермиона сделала резкий разворот на 180, выровняв метлу с золотым шаром. Край её метлы с силой ударил по снитчу, отправив его прямо в позвоночник Драко, надеясь предупредить его о его местонахождении. Конечно же, он с бешеной скоростью закрутился на месте, зажав жука в своей затянутой в перчатку ладони. Толпа ревела, пресса работала, а Гермиона улыбалась. Пока не вспомнила, что должна быть грустной, и тогда Гермиона нахмурилась. Надеюсь, убедительно. Джинни встретила её на земле с угрюмым видом, и чувство вины начало захлёстывать её. Она намеренно подвела свою команду, она намеренно подвела Джинни. Но потом Гермиона увидела, как Драко празднует победу со своими товарищами, и ей стало немного легче: она сделала это по уважительной причине, это не было небрежностью или бездушием, это было ради высшего блага… не так ли? Тем не менее, она должна была загладить свою вину перед друзьями. — Молодец, Грейнджер, — раздался голос позади неё, и Гермионе пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем встретиться взглядом с его обладателем. — Ой, прости, сколько голов ты пропустили в ворота, Кормак? Не знала, что мы играем в «Уклонись от мяча». — Ну, может быть, если бы меня не заставили украсить свою форму словом, которое ко мне не относится, я бы не отвлекался. — Так оно ко мне относится? Думаю, да. Я грязнокровка и шлюха, — она беззаботно пожала плечами и весело улыбнулась, когда Маклагген прикусил язык. — Но я не могу быть настолько шлюхой, я бы никогда не прикаснулась к тебе. Он бросился на Гермиону с горящим взглядом, но Гермиона была отдернута назад рукой, схватившейся за манжету ее воротника. — Заткнись, Маклагген, и перестань винить других в своей неполноценности, — Блэк огрызнулась, прежде чем повернуться к Гермионе. — Пойдём со мной, Грейнджер. — У меня нет выбора, — пробормотала Гермиона, пытаясь вырваться из железной хватки профессора. Беллатрикс продолжала тащить её. — Просто отпустите меня, я пойду за вами, обещаю, — Гермиона вздохнула, чувствуя, как иссякают запасы её энергии. — Потому что ты такой надёжный человек? — Блэк насмешливо хмыкнула, тем не менее ослабив хватку. Гермиона нахмурилась, не совсем понимая, к чему клонит профессор, но молчала, пока они не остановились во внутреннем дворе. — Что это было? — выкрикнула Беллатрикс, сверкнув глазами. Гермиона напряглась, всё ещё не понимая, о чём говорит женщина. — Не прикидывайся дурочкой, почему ты позволила Драко взять снитч? Ох. — Я не… — Ради Мерлина, Гермиона, может, хватит мне врать?! — Цисси сказала… — О, теперь это Цисси, да? — Может, ты просто дашь мне закончить? Блэк язвительно указала на то, что слово принадлежит ей. — Твоя сестра сказала, что если мы не можем найти общий язык, то должны просто избегать друг друга. — Мы не можем найти общий язык, потому что ты ужасная лгунья! — Я не обманываю, я просто… скрываю. Блэк уставилась на неё, приподняв бровь, как бы говоря: «Ты шутишь?», отчего Гермиона вздрогнула. — Я не обязана тебе всё рассказывать, — пробормотала она с пренебрежением. — Но ты ничего мне не рассказываешь! Я пытаюсь помочь, Гермиона! Твой разум всегда движется со скоростью тысяча миль в час, и почти на всё у тебя есть план, так что же ты задумала? Гермиона устала и чувствовала себя эмоционально подавленной, поэтому старалась не дать слезам пролиться. — Я… — Правду, — вмешалась Беллатрикс, пристально глядя на неё. — Он написал «грязно-шлюха» у себя на груди. Он чистокровный, и он добровольно написал это на себе перед всей прессой, — она глубоко вдохнула, надеясь, что профессор примет её уклончивое объяснение. — А. Значит, ты хочешь оттолкнуть его, чтобы он не был втянут в тот ад, в котором ты живёшь большую часть времени. Это было сформулировано как вопрос, но Блэк явно была уверена в своём предположении. Гермиона едва заметно кивнула. — Я привыкла к этому, а он нет. — Он бы привык к этому ради тебя, ты ведь это знаешь, верно? — Я не хочу, чтобы он привыкал! — воскликнула она, расстроенная тем, что профессор не понимает, к чему она клонит. — То есть ты не хочешь, чтобы он помогал тебе? — спросила Блэк, заставив Гермиону недоверчиво прищурить глаза. У неё возникло смутное ощущение, что ею пытаются манипулировать. — Нет… ему не нужно беспокоиться обо мне вдобавок ко всему остальному. — Но тебе можно волноваться и помогать ему? — Да? — Ты ценишь его жизнь больше, чем свою, — безучастно заявила профессор. Гермиона уставилась на неё, как на дуру. — Конечно? Он мой друг, так поступают друзья. — Нет, Гермиона, это не так. По крайней мере, не в такой степени, как ты, — Беллатрикс наблюдала за ней довольно задумчивым взглядом, и это начинало её нервировать. Гермиона терпеть не могла, когда ей говорили, что она не права, особенно если она упорно работала над тем, чтобы укрепить эти убеждения. Тем не менее она решила подыграть профессору, хотя бы для того, чтобы успокоить её. — Ты не должна помогать Драко и при этом усложнять себе жизнь. Друзья нужны для того, чтобы разделять бремя, — после последней фразы лицо Беллатрикс исказилось, и в ответ на сладкие слова она фальшиво зарычала. — Мне нужно пойти и пригрозить кому-нибудь, пока лесные звери не начали со мной разговаривать. Гермиона фыркнула, представив, как её профессор отправляется в семью гномов и поселяется там. — У тебя и правда кожа и волосы как у Белоснежки. — Отвали, Грейнджер, я не принцесса. — Конечно, ваше высочество, — она сделала реверанс для пущей эффектности, и это стоило того, чтобы увидеть, как дрогнула губа Блэк. — Я серьёзно, Гермиона, ты не пройдёшь через всё это, если не начнёшь практиковать самосохранение. Перестань беспокоиться о Драко и начни беспокоиться о себе. — Значит ли это, что я больше не отстранена? — с надеждой спросила Гермиона. — Нет, но это было лишь временное решение. Вряд ли тебя дисквалифицируют. У тебя хорошая пресса, — последние слова были произнесены с некоторой долей неприязни, и Гермиона поняла почему. Она была хорошей прессой, она была хорошей мишенью. — Может, мне сказать Драко? Что я позволила ему заполучить снитч? — Не знаю, я не совсем образец морали. — И всё же, вот ты говоришь мне позаботиться о себе. — Да, потому что ты, блядь, никого больше не слушаешь. — Тебе действительно не стоит ругаться при учениках. — Отвали. А теперь иди и отдохни, прими ванну или ещё какую-нибудь хрень для ухода за собой. И лучше бы мне увидеть тебя за ужином! — Ладно, мам, — пробормотала Гермиона. — Я предпочитаю «мамочка», солнышко, — ответила Блэк, подмигивая. Гермиона почувствовала, как её щеки заливает глубокий румянец. Чёрт возьми, она думала, что женщина ее не услышала. — Я просто дразнюсь, успокойся! — профессор заговорила, раздражённо закатив глаза. — И напиши Цисси! — крикнула женщина, продолжая уходить. — Она меня ненавидит! — крикнула Гермиона в ответ. — Нет, не ненавидит, идиотка, она тебя обожает! — это было всё, что она услышала, когда профессор свернула за угол, едва оглянувшись. — ПОДОЖДИ, ГДЕ ТЫ БЫЛА? Несколько секунд Гермиона ничего не слышала и решила, что профессор не услышала или проигнорировал её, пока явно сытая по горло Беллатрикс не вышла из-за угла и не подошла к ней, положив обе руки на плечи Гермионы. — Гермиона, дорогая, пожалуйста, задай все вопросы, прежде чем я уйду, а? Гермиона понимала, что Беллатрикс говорит с сарказмом, но это ласковое обращение всё равно застало её врасплох. Стараясь не обращать на это внимания, она повторила вопрос, но женщина ответила с той же уклончивостью, которую Гермиона практиковала ранее. — Ты узнаешь об этом завтра, любимица. А сейчас позволь мне уйти. Гермиона позволила ей уйти, наблюдая за тем, как женщина почти бежит прочь. По какой-то причине, даже после всех событий этого дня, Гермиона улыбалась. Ни одна из женщин не извинилась словесно, но, похоже, теперь это уже в прошлом.