Нам не стоит общаться

Холодно, холодно В стенах угрюмого города, Одолевает печаль, и дует в спину Холодно, холодно Зима тому не вина Ведь согревает не чай, а руки любимого человека. На балконе становится холодно, Телу не хватает теплого пледа, Сердцу не хватает повода, Сердце не греет прошлое лето Бью ногой отражение в луже, Никакой, рассыпаюсь по нотам, Просто кто-то очень нужен Очень нужен кто-то.

***

       Я быстро направился к дому. Джип неспешно двигался параллельно пешеходной улице, по которой я шел быстрым шагом, то и дело искоса поглядывая на машину. Вот черный внедорожник замер, и я перешел на бег. Свернул за угол небольшого коттеджа и по зауглам пошёл домой.              Дома я обнаружил Антона в своей комнате. Парень, сидя на кровати, что-то быстро записывал на листке бумаги. Увидев меня, свернул лист и сунул его в книгу, которая лежала рядом. Поспешно поднялся на ноги. Окно было раскрыто настежь, занавески раздувались двумя парусами от сильного ветра. В комнате горел мягкий свет, лампа создавала уют… Все-таки не зря я привел Антона в наш дом. Здесь он точно в безопасности. — Я решил, что ты уже передумал покупать билеты, — проговорил Антон.        Я остался топтаться у порога, не зная, как начать разговор. Плотно закрыл за собой дверь, прошёл в комнату. Бросил взгляд на книгу и торчавший из нее белый свернутый лист… — Когда закрываются кассы? — спросил Шаст, перехватив мой взгляд. — Мы не можем покупать билеты на поезд, — выдохнул я. — Почему это? — заметно напрягся Антон. — Помнишь, ты говорил, что твоему отчиму или «им» не составит труда вычислить, куда ты уехал? — Помню, — кивнул парень. — Ты был прав, — проговорил я с досадой, — они нашли и сейчас здесь в посёлке. Я видел машину. Сомнений нет, что это та самая.       Э Шастун побледнел. — Та-а-ак! — только и выдохнул он. — Что будешь делать? — спросил я, присаживаясь на край кровати. — Мне в любом случае нужно вернуться в город. Плевать, пусть отслеживают… Это даже лучше. — Чем это лучше? — Они будут думать, что я вернулся домой. Мне же на самом деле нужно сгонять на пару дней в пригород. Там живет человек, с которым я хочу встретиться. Только до этого нужно забрать кое-какие вещи у Александры Марковны. — Какие? — насторожился я. — Так, дал ей кое-что на хранение. — Заметив мой настороженный взгляд, Шастун рассмеялся: — Не волнуйся, ничего криминального. — Как же, — хмыкнул я, — не было бы криминала, нас бы не выслеживали всякие бандитские морды. — А ты куда ходил? — спросил Антон, пытаясь придать голосу максимальное равнодушие. Хотя я чувствовал, что его этот вопрос очень волнует. — Мне нужно было немного побыть наедине с собой. С мамой поругался, если это можно так назвать.        Вспомнив о дурацком телефонном разговоре, я непроизвольно нахмурился. Подошёл к окну и уселся на подоконник. Дождь стал лить сильнее. — Тоже ссоришься с родителями? — с удивлением поинтересовался Антон. — Со стороны наша семья кажется такой благополучной? — спросил я. — Даже более чем, — хмыкнул Шастун. — Поверь, и у нас тараканов хватает. — Богатые тоже плачут? — улыбнулся Антон. — Что-то типа того, — рассмеялся я, взглянув на него. А потом внезапно спросил: — Возьмешь меня с собой? — Что? — Антон тут же стал серьезным. — Нет. Это не входит в мои планы… Извини.        Я только кивнул и отвернулся к окну. Так и думал, что откажет. Значит, придется всё-таки поехать домой.

***

       Вечером, пока Антон был в душе, я зашёл в комнату, и заметил на подоконнике вместе с другими книгами лежала та самая, в которую накануне Шастун положил лист. Он что-то быстро писал, а когда я внезапно зашел в комнату, так испугался и спрятал бумагу. Я сел на подоконник и покосился на книгу, из которой торчал белый уголочек листа. Хотелось вытянуть его и прочитать. Что там? А если это связано с тем, что скрывает парень? Уже потянул руку к книге, но тут же передумал. Нельзя читать чужие письма! А если я найду там разгадку?        Дверная ручка повернулась, и в комнату вошел Шаст. Я быстро отдернул руку от книги. — В чем дело? — спросил Шастун, оглядывая меня. — Все в порядке? — Да! — быстро ответил я. Потом покачал головой: — Нет. Все ужасно! В этой истории замешан не ты один. Могут пострадать другие, ни в чем не повинные люди. — О чем ты? — насторожился парень. — Антон! Если ты немедленно не расскажешь мне, что украл у отчима, я сегодня же обращусь в полицию, — выдохнул я.

***

       Мы сидели с Антоном на берегу. Дождь уже закончился и сейчас приятное течение реки успокаивало.        Антон положил мне голову на колени. Не удержавшись, я запустил пальцы в его мягкие волосы. — Тогда в электричке я не обманул тебя, — проговорил Антон, глядя на высокое небо. В его успокаивающих глазах я увидел свое отражение. — Ты про наркотики? — напрягшись, спросил я. — Да, — негромко отозвался Антон, — именно их я и украл у отчима. Целый, мать его, пакет порошка. — Ты… — робко начал я, — принимал… или принимаешь…        Я так боялся услышать положительный ответ, что почувствовал внезапную слабость во всем теле. Под кожей забилась тревога. — Нет, — Шастун покачал головой, — нет, я украл и… — …спрятал? — воскликнул я. — Ты вывез пакет из города? Где он? В моей комнате? В лесу у водопада?       Шастун приподнял голову с моих колен. — Нет, дай же все расскажу!        Но меня уже охватила паника: — У Александры Марковны? Именно поэтому тебе надо к ней вернуться? Господи, она не в курсе? — Попов! — повысил голос Антон. — Ты мне слова не даешь вставить. — Прости, да, — хрипло проговорил я. Ветер свистел в ушах. — Рассказывай! — Я даже не знаю, с чего начать, — растерянно проговорил Антон. — Начни с самого начала, — подсказал я. — Твой отчим толкает наркоту? — Где ты набрался таких слов? — улыбнулся Антон. — Непривычно слышать от тебя. — В кино слышал, — нахмурился я. — Ну так как? Я прав? — Прав, — вздохнул Шаст. — Об этом я узнал, когда уже учился в седьмом классе. Тогда денег вдруг стало неприлично много. Но самое ужасное в том, что он посвятил в это дело Лешу. — Лешу? — переспросил я. — Какого Лешу? — Моего брата, — нехотя ответил Шастун. — У тебя есть брат? — Да. Он почти моего возраста — Зачем же твой отчим втянул в это своего пасынка? — воскликнул я. — Отчим всегда проводил больше времени со мной. Не знаю, почему так получилось… Не мог одинаково распределять между нами время. И всегда возлагал именно на меня большие надежды.        Как знакомо! — Говорил, что оставит все мне. Я его предупреждал, что планирую серьезно заняться музыкой после школы, но он не верил. Не придавал моим словам особого значения. Для него это несерьезно. А когда я начал ходить на занятия музыкой и создал свою рок группу, он обиделся. Мы заметно отдалились друг от друга. И тут на первый план выступил Леша. Ему внимания не хватало ни от матери, ни от отчима, ни от родного отца, который в отличие от моего жив и здоров. Но совсем не интересуется делами сына… Леха даже его фамилию не оставил. — С ума сойти, — пробормотал я растерянно, — как в сериале. У вас с братом разные отцы? — А то, — хмыкнул Антон.       Мы замолчали, устремив взгляды за горизонт. — Я понятия не имею, как отчим сам влип в это… — спустя какое-то время продолжил Антон. — Он всегда был жестким, властным, хотел больше денег… Не сюсюкал ни со мной, ни с братом. Но я при этом чувствовал, что он меня любит. Я и подумать не мог, что этот человек окажется таким… Ради большой наживы впутается в криминал. Леха же подсуетился и предложил ему свою помощь. Пару лет они скрывали свои дела от меня. Или мне просто было не до этого. Тогда только наладились дела в группе, у нас проходили первые концерты. Я был в такой запарке, что не заметил, как упустил брата. — Упустил? — Леша, будучи курьером, успел перепробовать все. И так втянулся, что пару раз чуть на тот свет не отправился. В последнее время отчим отстранил его от работы, боясь, что он может свистнуть товар, упек его в клинику. И брат на какое-то время завязал. В конце мая я узнал, что у отчима сорвалась сделка, произошла какая-то форс-мажорная ситуация, и он снова попросил Лешу доставить товар. Деньги за него уже были отданы. И Леха сорвался. Я обнаружил его дома на полу — в судорогах, с пеной у рта… Тяжело было снова видеть брата в коматозном состоянии. Его чудом откачали. Я схватил этот пакет, сказал, чтобы Леша ни о чем не беспокоился, я сам доставлю товар. — И-и-и, ты ничего не доставил? — спросил я. — Нет, — хмуро отозвался Антон. — Я был в состоянии аффекта. Со мной бывают такие вспышки… Не понимая, что творю, просто смыл содержимое пакета в унитаз. Чтобы эта гадость не отравляла таких, как мой брат. Только потом понял, что натворил и мне теперь…        Его последние слова унес ветер. — Отчим думает, что ты его подставил? — спросил я. — Да, наверное, — пожал плечами Шастун. Оторвал голову от моих коленей, сел на сухую траву, обняв колени. — Я даже боюсь представить сумму, на которую кинул его. Клиенты же решили, что пасынок просто смылся с товаром, чтобы самостоятельно его реализовать. Им и в голову не могло прийти, что я могу уничтожить товар. — Это те, что на черных внедорожниках?        Антон молча кивнул. — Дела-а, — расстроенно протянул я. — Накануне случившегося мы с отчимом крупно поссорились, — продолжил Антон. — Я обвинил его в смерти матери и в том, что он хочет погубить другого родного мне человека. Если мать могу ему простить, то брата — никогда. — Жестко, — выдохнул я. — Ты не знаешь, через какой ад мы с Лешей прошли. Не должно быть таким детство… Я не могу Леху бросить. Порой мать была так занята собой и своими любовными похождениями, что нам приходилось добывать еду на улице. Я пел песни в переходе, а Леша… — Шастун снова нахмурился. — Леша иногда воровал. — Почему ты не заявил на отчима? — воскликнул я. — Не считая твоего брата, он загубил столько невинных душ! — У него все куплено, — сказал Антон. — К тому же заявить на собственного брата и отчима? Нет, я не смогу. — Но это же какой-то замкнутый круг! — рассердился я. — Что ты теперь будешь делать? — Как я и говорил, вернусь, — ответил Антон. — У меня наконец созрел план, как можно со всем этим покончить раз и навсегда. — Мне тоже нужно сбежать, — вдруг сказал я.       Антон посмотрел на меня с удивлением. — С тобой или без тебя, — сбивчиво начал я, боясь, что внезапно зародившаяся мысль упорхнет от страха, — я уеду. Мне тоже нельзя здесь оставаться. — Это еще почему? — удивился Антон. — Мне всё очень надоело…       Я решил рассказать Антону про маму и про то, какие у нас с ней отношения. — Не думал, что и у вас есть проблемы, — честно сказал Антон. — Наверное, не бывает идеальных семей, — проговорил я. — По крайней мере, я таких не встречал. Знаю, что у мамы уже давно есть четкий портрет моей будущей жизни. А я не хочу жить так как она скажет.        Я заметил, как по лицу Шастуна скользнула тень беспокойства. — Понимаю, — усмехнулся Антон. — Но… Арс, это очень опасно. Ты поедешь со мной на поезде, на вокзале мы попрощаемся. Ты поедешь домой, а я в пригород. — Конечно, — грустно согласился я, — если ты будешь держать меня в курсе всех событий…        Я заглядывал в зелёные глаза Шастуна в надежде найти ответ: что он думает о сложившейся ситуации? Хочет ли он дальше продолжать наше общение? Но Антон молча поднялся на ноги и резким движением натянул на голову капюшон толстовки. Подал мне руку, помогая подняться с травы, а затем первым пошел прочь к сосновым деревьям. Что ж, за долгие годы Шастун мастерски научился скрывать свои эмоции.

***

      На окне лежала та самая книга. Пока Антона не было в комнате, я подошел к подоконнику и осторожно взял ее в руки. Уголок наспех свернутого листа по-прежнему заманчиво торчал. Странно, что Шастун совсем позабыл об этом. Для чего тогда прятать? Резким движением я выдернул листок из закрытой книги. Развернул. Неровные строчки, написанные размашистым почерком: Просить по чашке кофе пропустить, При взгляде на тебя не усидеть на месте. Влюбиться, никуда не отпустить… Быть вместе. Ругаться и посуду громко бить, И говорить друг другу все, не думая о лести. До сумасшествия и хрипоты всю ночь любить. Мы снова вместе. Заставить пульс от близости в висках греметь. Лететь по трассе со скоростью под двести. Врезаться, выживать иль заживо сгореть. Лишь только вместе.        Я прочитал эти строки. Стих, который написал Антон. Кому посвящаются эти строки? Его девушке, о которой он никогда не говорил? Какой же я глупый. У него уже есть возлюбленная, которой он написал этот стих, а я ещё надеялся, что у нас с ним может что-то быть. Только вот почему он ничего не рассказывает о своей возлюбленной?