Приручающий дракона - 2

Свадьба уже близилась к концу. Джунки не мог оторвать взгляда от папы и отца. Лишь сейчас он заметил пустой взгляд отца и как папа осторожно поглядывает на него. Только сейчас он понял почему отец изменил текст песни накануне церемонии и понял их смысл, понял боль отца. Когда он пропел строки: «Без тебя мое сердце пустое, краски жизни уйдут за тобой, ты мой дом, моя жизнь, ты родная. До последнего вздоха-я твой», Джунки посмотрел на папу, его грустную улыбку, а когда перевел взгляд на разбитого отца, слеза сама скатилась по щеке. Он впервые видел его таким слабым. - Просто скажи, кто пассив? Я ведь не много прошу, просто ответь. Соджун уже знал, что ответит Джису, но ему хотелось еще раз позлить Джехона. - Простите меня пожалуйста, я не хотела обидеть. Джису горела изнутри от стыда и очень жалела, что ее посадили с братьями Кимами за одним столом. - Да ну брось, нам почти 30, мы давно не обижаемся. Просто скажи. Сокджун чувствовал как вскипает его брат. - Ну, вы просто с таким тяжелым взглядом и чуть выше… Джису боялась поднять глаза. - Я думала, что в вашей паре Джехон как омега… у него еще и запах пионов, я думала он ваш парень. Джису вздрогнула от резкого смеха Сокджуна и резкого удара по столу. - Как ты во мне омегу увидела? Я Альфа до мозга костей! Джехон вскипел. На самом деле, еще с детства из его запаха пионов, его часто путали с омегой. Соджун часто шутил над этим. Он пах мятой, Джехон в тайне завидовал ему. Папа всегда утешал младшего, говорил что его запах самый альфий, но Джехону от этого было не легче. Он чувствовал, что отец тоже не воспринимал его как полноценного альфу, проводя больше времени с Соджуном и все детство старался доказать, что он альфа. Его тело было покрыто шрамами, в детстве он влезал во все драки, в молодости был лучшим боксером, но все равно запах не менялся. Мини устало присел на кровать, поглаживая живот. С того самого вечера, когда узи показал причину его плохо здоровья, он страдал от дикой слабости и боли. Врач сразу предложил аборт, аргументировав возрастом и слабым организмом омеги. Юнги частично был виноват в этом. Трое сыновей родились почти друг за другом, что сказалось на здоровье. А когда Чимин рожал Джиу, разница между родами была настолько велика, что это принималось как первые роды. Сейчас ему 50 и он снова беременн. Мини думал, что ждет ребенка пару месяцев, думал что он был зачат после той вспышки ревности, но врач поставил даты зачатия намного раньше. Тогда они ездили за город, на остров. Тогда Юнги упал в воду, над чем Хосок долго смеялся. Тогда Мини так сильно испугался, что принялся растирать тело голого мужа, чтобы тот не заболел. А муж от энергичных движений Мини возбудился и омега пару дней ходил на дрожащих ногах. Хоби до сих пор шутил, что Юнги включается под холодной водой. В ту ночь их соседи жаловались, что водяные олени не давали им спать всю ночь. Только Юнги и Мини знали кем на самом деле были эти водяные олени. - Малыш, снова болит? Юнги присел напротив мужа и нежно прикоснулся к выпирающему животу. - Немного, скоро пройдет. Мини нежно коснулся щеки мужа и поцеловал. - Чимин, прошу еще раз. Давай попробуем аборт. Я не готов так рисковать тобой. Юнги закрыл глаза и соприкоснулся лбами с мужем. Юнги редко называл мужа по имени, только когда диалог становился серьезным, на грани ссоры. Мини тяжело вздохнул. Эти разговоры уже третий месяц и он уже устал объяснять мужу, что не хочет терять ребенка, что чувствует его толчки, его сердце, что любит его. - Любимый, прошу тебя, не надо. У меня уже почти 6 месяц, аборт запрещен. Я рожу его. Я смогу. Юнги вскочил на ноги и пнул тумбу. - Да черт подери, Чимин! Как ты не понимаешь?! Юнги взял лицо мужа в свои ладони. - Я боюсь! Я боюсь тебя потерять! Мне не нужен этот ребенок без тебя! Юнги сказал то, что давно крутилось на языке и отвернулся, пытаясь успокоиться. Он, как только узнал о риске смерти при родах, три месяца уговаривал Чимина на аборт, муж противился и говорил что не переживет, что убил своего ребенка. Юнги пытался достучаться, говорил, что они справятся, что вместе пройдут это, что после аборта сразу пойдут к психологу, но его малыш всегда был упрямым и своенравным. С каждым днем он понимал, что может его потерять. Каждый отпечаток боли на лице Мини вырезал кровоточащую рану на сердце Юнги. Тэхен и Джин молчали, но их мертвые лица говорили, что они тоже боятся его потерять. Родителям Чимин решился рассказать только на свадьбе Джунки. Скрывать живот уже было невозможно. Мама Хеге плачет до сих пор. А папа Тэмин смотрит на живот сына и сразу же отводит взгляд и уходит. - Не говори так. Губа Мини задрожала, сорвались первые слезы. - Это ведь твой ребенок. Чимин смотрел на мужа и не верил, что тот не хочет их ребенка. - Я хочу тебя рядом с собой до последнего моего вздоха. Юнги обернулся на мужа, его глаза тоже были полны слез. - Как мне воспитывать ребенка, зная, что из-за него умер ты? Как мне смотреть ему в глаза? Как мне его полюбить? Ты думал об этом, когда решил его сохранить? Ты думал обо мне? Ты вообще знаешь как сильно я тебя люблю? Ты… Юнги не смог продолжить, задыхаясь от слез. - Я выживу. Я сделаю все, чтобы его любил хотя бы один родитель. Чимин вытер слезу и обхватил живот руками, будто пытался успокоить разбушевавшегося ребенка. Два месяца Чонгук и Лиса будто пережили медовый месяц. Мины неожиданно пригласили их на свадьбу к Джунки, но Чонгук уже купил билеты в Париж, поэтому пришлось отправить только детей. Чим отказался ехать, сославшись на подготовку к учебе и необходимостью завести друзей. Родители были не против. Лиса порхала по дому абсолютно окрыленная, Чонгук был внимателен и нежен. Он без конца целовал ее и дарил разные букеты цветов. Скоро свадьба Сокчона и Розэ, поэтому им пришлось вернуться из Парижа. Благо Мини нанял организаторов свадьбы и не было нервозности в подготовке, они просто соглашались с выбором молодоженов и ждали назначенной даты. Свадьбу решили справлять в саду у Минов. Лиса никогда не была меркантильной, но сейчас искренне радовалась огромному особняку Минов, который мог вместить всех гостей. Юнги уже подарил детям ключи от их новой квартиры, Лиса и Чонгук полностью оплатить мебель и технику. Чонгук будто пытался доказать, что у него есть деньги и он ничуть не хуже Минов, но их сбережения пришли к точке ноль. Чонгук сразу сказал Чиму, что первое время ему придется подрабатывать. Сын вскипел сразу же. Утро началось нервозно. Розэ уехала почти с рассветом, Чонгук настоял чтобы она ночевала в своем доме, но дочь нервничала что не успеет подготовиться к церемонии. Джису прямо перед выездом передумала надевать заранее купленное платье, аргументируя его «детским». Лиса приняла это как подростковый бунт и даже не подозревала о зародившихся чувствах своей семнадцатилетней дочери к тридцатилетнему альфе. После свадьбы Джунки, Джису приходила к Джиу с ночевкой и Кимы были приглашены на барбекю. Джису до сих пор помнит шутки про ее розовый спортивный костюм и сильно не довольна платьем в мелкий цветочек. Это точно не понравится Джехону. - Джису, если ты не выйдешь через 10 минут, ты поедешь в том, в чем одета или не поедешь вообще! Чонгук уже терял терпение метаниям дочери. Чим расстегнул пуговицу, откровенно вспотев в костюме тройке и нервно поглядывал на часы. Разговор Сокчона с ним до сих пор в голове. Этот альфа показался самым безобидным из братьев, но только до того вечера. Сокчон почти рычал и подавлял своими феромонами. Он четко дал понять, что Чим не выживет, если еще раз заговорит с Джиу. Но альфа не мог ее выбросить из головы. Девчонка не просто хороша собой, она будто светилась теплым светом, а он как мотылек летел на него. Несколько дней он пытался убедить себя, что это пройдет. Но не проходило. В каждой похожей он искал ее черты. В каждом дуновении ветра он ждал ее запах. Он долго уже не видел эту девчонку, но минуты до их встречи заставляли его нервничать. Мама даже удивилась, что он надел костюм и согласился ехать на машине, а не на байке. Дождь пошел прямо перед приездом первых гостей. Мини был рад, что послушал Джини и нанял команду прислуг. Они так быстро накрыли сад защитным тентом, что ничего не успело промокнуть. Розэ облегченно вздохнула и благодарила будущего родственника. Свадьба прошла почти успешно, многим пришлось накинуть пальто, спасаясь от резкого похолодания, но танцы немного согрели гостей. Лиса заметила, что Чонгук избегал Минов, но решила не накручивать себя. Половина гостей уже разошлась, когда Чонгук наконец заметил выпирающий живот Мини и замер. Юнги и Чимин подошли к ним поздравить союзу детей. Лиса увидела взгляд мужа. - У Мини двойная радость, представляешь, дорогой? Чонгук нервно сглотнул. Снова эта ревность душила горло. Он уже думал, что победил непонятные чувства, но сейчас снова сходил с ума, снова сгорал заживо изнутри, снова ненавидел Юнги. Лисе показалось, что Юнги не особо рад, он с какой-то болью посмотрел на мужа. Со спины подошла бабушка Хеге. - Хоть бы на самом деле радость и пророчество доктора не сбылось. Бабушка хмыкнула. Чонгук резко посмотрел на нее. - Пророчество доктора? Лиса непонимающее посмотрела на пожилую женщину. - Говорят возраст, может не выдержать роды. Хеге снова всхлипнула. - Мам! Мини осуждающее прервал ее речь. - А что? Они теперь семья, они должны знать! Хеге будто осуждала сына. В одну секунду все изменилось. Лиса была рада, что почти все гости разошлись и остались только самые близкие. Этот вечер она никогда не забудет. Чонгук кинулся на Юнги с кулаками. Он бил наотмашь, попав всего пару раз. Его глаза были дикими, он задыхался от слез и кричал. Кричал так истошно, что дети сбежались и принялись оттаскивать альф друг от друга. Юнги ударил его всего один раз, чаще просто уворачиваясь от его ударов. - Ты сучонок! Ты что наделал? Ты убьешь его ребенком! Сукин ты сын! Тебе четверых было мало, ты решил выжать из него все?! Ты эгоист! Да лучше бы ты сдох! Как мне жить без него? Ты этого добивался? Бабушка Хеге была в шоке, она переводила взгляд с зятя на Чонгука явно не понимала происходящего. Лиса замерла и смотрела на мужа. По щекам бежали слезы. Бантан замер, Сокчон уже почти уехал, но услышав крик прибежал обратно и бросился отрывать Чонгука от отца. Джунки и Сокджун схватили Юнги, но на удивление он не сопротивлялся. Чонгук продолжал вырываться. - Ты забрал его у меня тогда, я смирился с этим. Но ты решил пойти дальше и убить его! Да будь ты проклят! - Я уже проклят. Юнги мертвым голосом заставил Чонгука замолчать. - Мини, почему ты не сделал аборт? Почему ты продолжаешь бросаться в бездну за ним? Чонгук смотрел на Чимина с болью, он задыхался от своих чувств. Чимин любовно держал живот и поднял глаза на Чонгука. - Потому что я люблю Юнги. Мини перевел виноватый взгляд на Лису. - А меня здесь кто-нибудь любит? Лиса выдавила из себя слова, сдерживая рыдания. Боль скопилась в ее горле и рвалась наружу, сердце сжалось и дышать было нечем. Чонгук будто очнулся и медленно посмотрел на жену. Он будто понял, что он тут не один и его взгляд переходил на родителей Чимина, на семейство Хосока и Намджуна, он посмотрел на своих детей и снова на Лису. - Прости, лисенок, но кажется я всегда его любил. Резкий вздох. Кажется не удивились только Юнги и Мини. Что-то разбилось. Это было сердце Лисы.