Приручающий дракона - 2

Джунки и Сокчон долго спорили с папой, не желая уезжать в свадебное путешествие в такой ситуации, но Мини буквально заставил их уехать. Братья понимали, что свадебный отдых уже испорчен мыслями. Давон плакала от мысли, что потеряет любимого дядю, а Розэ переживала из-за разлада между родителями. Мини уговорил девушек уехать, чтобы взрослые смогли разобраться со своими проблемами сами, а они смогли отдохнуть от всего, что случилось за этот месяц. Лиса выплакала все слезы, перебила все совместные с мужем фото, но боль не отступала. Она до сих пор помнила отрешенное лицо Чонгука, когда он рассказывал как два года был без памяти влюблен в Мини и как потерял его, как приезжал в общагу, чтобы вернуть и как впервые увидел Юнги. Лиса на этом этапе рассказа уже понимала, что ее Гук никогда до конца не принадлежал ей. Чонгук пытался заглушить боль алкоголем и даже их первая встреча была тоже связана с Мини. Лисе было приятно, что Мини не врал, что любил Юнги. Это скорее всего единственная правда из всей лжи, что она слышала. Пазл сходился. Реакция Юнги. Поведение Чонгука. Чонгук рассказал ей все, сказал что любил ее, но по-своему, как свое спасение. Это было больнее, чем если бы он не любил ее вообще. Чонгук предложил пойти к семейному психологу, но сразу предупредил, что никак не может забыть Мини. Когда альфа ушел, Лиса свернулась калачиком и проревела до тех пор, пока не заснула. Дети слышали ее, но каждый страдал тихо в своей комнате. Джису чувствовала, что родители поссорились сильно, что это не так как было раньше, что все намного серьезнее, но слезы почему-то не лились и она сгорала от страданий молча. Она так и не заснула. Чим понимал, что события свадьбы раскололи семью на папу и маму, но в голове была беловласая девчонка. Он так и не смог подойти к ней на свадьбе и наблюдал как она танцует с братьями, как смеется, как играет с племянниками и как прижимается к родителям за порцией ласки и объятий. Она ему нравилась. Он сходил по ней с ума. Он тайно унес ее шарф, словно какой-то извращенец. И как настоящий извращенец жадно втягивал ее запах, возбуждаясь от своих фантазий о ее белоснежной коже, о нежных губах и от того, как она произносит его имя. Бантан привез дочек к родителям и уехал снова в роддом. Арми пережила стресс на свадьбе и могла родить раньше срока. Мини и Юнги делали вид, что ничего не происходит, но Джиу всхлипывала, когда встречалась с ними взглядами. Чимин не выдержал. - Принцесса, я клянусь тебе, что буду в порядке, что сделаю всё, чтобы увидеть твой выпускной, твой диплом, твою свадьбу и как бабуля Хеге еще и твоих внуков! Мини нежно поцеловал дочь, услышав легкий смешок. Юнги тоже подошел и сел рядом, окончательно зажав дочь между двумя родителям. - Твой папа слишком тебя любит, поэтому без боя не сдастся. Ты же знаешь как дядя Хоби его боится? И ведь не зря. Джиу рассмеялась и всхлипнула одновременно. Она много раз видела как менялся в лице дядя Хосок, когда папа злился на него. Папа называл его в шутку «Хоуп», объясняя, что надежда на его спасение еще есть, но если называл его «Чон Хосок», дядя Хоби резко менялся в лице и судорожно спрашивал у всех что он натворил опять, что папа злой. Юнги сидел на кровати, когда Мини вышел из душа. - Обещай мне. Юнги посмотрел на Мини так грустно, будто из него выкачали все счастье. - Обещай мне бороться и выжить. Я без тебя не смогу. Ты обещал не бросать меня. Чимин чуть не расплакался. Юнги наконец принял его беременность. Не так, как хотел омега, но все же принял. - Обещаю, мой глупый дракон! Ты же знаешь, я без тебя тоже не смогу. Да и мою душу ты расколол на 4 детей, а пятый под моим сердцем. Мини нежно погладил живот. Юнги осторожно коснулся и почувствовал, как маленькая ножка пнула его руку. Мини улыбнулся. - Чуствует отца. - И отец жалеет, что наговорил глупостей. Отец его тоже любит. Потому что отец любит его папу. Альфа поднял глаза на мужа. - Я люблю тебя и не позволю умереть. Арми родила ночью так резко, что Бантан узнал это только утром. Врачи не стали будить Альфу, свернувшегося на диване и просто дали отдохнуть трижды маме. Джису визжала от счастья, Бантан сказал, что у него сын альфа. Бантан предложил назвать сына Минхо, на что Юнги с Мини одновременно запротестовали. Джису предложила назвать его Кимчи, на смех брата она оправдалась, что кимчи очень вкусный. Сын был без имени трое суток, пока Бантан не решился назвать его Шуга. Родители удивились необычному имени, но согласились с выбором сына. Чимин нежился в объятиях мужа и не верил своему счастью. Месяц пролетел быстро, молодожены должны вернуться на следующей неделе, Дженни и Холзи играли с Джиу в гостиной, Арми возилась с малышом, а Бантан управлял корпорацией, пока отец прижимал к себе своего мужа. Они устроили медовый месяц и Юнги окружал такой волной любви и заботы, что Чимин влюблялся в него снова и снова. Врач запретил Мини секс, запретил активный отдых, запретил нагрузки и стресс, но омега возбуждался всякий раз, когда Юнги касался его. Доктор приезжал три раза в день, капал витамины, осматривал, слушал и Мини уже не противился этому, ради Юнги, ради детей. Они наняли прислуг, которые готовили здоровую пищу, убирали дом и полностью облегчали быт, поэтому Чимину почти нечем было заняться, кроме как принимать заботу мужа. Бантан отругал отца за пятого ребенка и очень удивился, что отец согласился, не вспылив. Чимин нежно проводил пальцем по руке Юнги, ерзая и прижимаясь еще сильнее. - Малыш, лучше остановись. Я не железный. Чимин чувствовал как муж возбуждается и твердый член упирается ему в поясницу. - А что если не остановлюсь? Чимин игриво посмотрел на мужа. - Тебе нельзя. Даже не думай! Я тебя не трону! Юнги нахмурился. - А если только поцелуи? Чимин облизал свои губы и посмотрел на губы альфы. Самообладание Юнги рассыпалось на кусочки, когда Мини так делал. Он пытался выскользнуть из его чар, но Чимин прижался губами быстрее, чем альфа успел отскочить. Все поплыло. Мини обвил его руками, тяжело дыша и забираясь на мужа. Юнги с ума сходил от его задницы в своих ладонях, от его запаха, от его губ. Чимин добил его, запустив руку в брюки и проведя рукой по стоячему члену. В какой-то момент Юнги не мог целоваться ему не хватало дыхания от переполняющего возбуждения. Чимин не терял ни минуты, ускоряя темп и проводя пальцем по головке все чаще и чаще, протяжный стон альфы и сперма на руке Мини кричали об успехе. Юнги еще тяжело дышал, целуя омегу и укладывая его на спину. Его поцелуи опускались ниже, он не спеша раздел мужа, сводя с ума от разгоревшегося желания. Чимин жалобно стонал и ждал, когда Юнги начнет, но альфа улыбался наблюдая как мечется по кровати его муж. Юнги медленно раздвинул ноги, нежно и кротко коснулся губами ануса и улыбнулся, услышав стон. Чимин молил его начать, жалобно выгибая спину и чуть не сошел с ума от резкого блаженства. Юнги умело ускорялся и замедлялся, заставляя омегу стонать так громко, что в горле пересохло. Пик блаженства, протяжный крик и Чимин кажется получил самый сильный оргазм в своей жизни. Юнги вытер смазку с губ и поцеловал мужа. Чимин еще тяжело дышал, как вдруг почувствовал боль. Улыбка в миг сошла с губ Юнги. Паника накрыла с головой. Четыре раза отец уже знал как выглядят схватки и сразу же понял, что на 7 месяце это не к добру. Укутав голого мужа в халат, Юнги поднял его и побежал к машине. Бантан бежал рядом с отцом, настаивая поехать с ним, но Юнги заставил сына остаться с женой и детьми. Доктор сообщил, что и вправду начались преждевременные роды. Прогнозы были неутешительны, ребенок еще не развился, а Чимин слаб, нужна операция. Юнги сходил с ума, но стало легче, когда приехали друзья. Хосок и Намджун молча сидели рядом, а Джин и Тэхен повторяли как мантру, что Чимин справится. Спустя 4 часа, доктор сообщил, что операция прошла успешно и малыш альфа жив, но в отсеке с искусственной вентиляцией легких. Чимин был в тяжелом состоянии. Через час стало хуже и омега впал в кому. Юнги ненавидел себя и винил во всем. Истерика накрыла с головой и врачи вкололи ему успокоительное. Пока Юнги спал в соседней с Чимином палате, дети будто чувствовали, что оба родителя сейчас на грани, что один борется за жизнь, а второй за здравый рассудок и без конца звонили. Хосок ответил Бантану на звонок. Новость о коме папы и нервном срыве отца ошарашила старшего, Джунки вообще выронил телефон, но Сокчон холодно сообщил, что они вылетят первым же рейсом. Новость о новом члене семьи не радовала никого. Тэхен и Джин рыдали и дрожали, Джин так и не придумал как сказать родителям. Это их убьет. Чимин будто мертв, но еще жив. Каждый день у палаты Чимина дежурили члены семьи и Юнги. Альфа выглядел болезненно, уставшим и уже плохо пах, но на отрез отказывался уходить. Доктор говорил, что Чимин борется, что показатели скачут, что шанс есть. Спустя две недели, Сокчон почти уговорил отца съездить домой и хотя бы помыться. Юнги уже устало поднимался с дивана, когда половина персонала стянулось в палату Мини. Он очнулся. Усталость Юнги как рукой сняло, он ждал результата. Спустя час, его наконец впустили. Сокчон придерживала отца, чтобы тот не сорвался на бег. Чимин сидел на койке и удивленно оглядывался вокруг. Он выглядел уставшим и осунувшимся, с глазами наивного ребенка. Юнги собрал все силы и рванул к мужу, он нежно взял его щеки в ладони и сотрясаясь от слез поцеловал. Чимин удивил всех. Звонкая пощечина. - Ты чего творишь, извращенец! Чимин на самом деле был возмущен. Юнги не понимал что с мужем. Доктор попросил выйти из палаты. Минуты тянулись как годы. Юнги не понимал что происходит и почему его муж так себя ведет. - Господин Мин, ваш муж частично потерял память. Юнги не верящие хлопал глазами. - Что это значит?! - Видимо, стресс родов ослабил его нервную систему и сейчас ваш муж уверен, что ему надо ехать в университет. Что он только поступил в Университет искусств. Юнги тяжело задышал. - То есть, до встречи со мной? То есть, он меня не помнит? - Да, господин Мин. - Но он здоров? Он будет жить? - Мы займемся восстановлением иммунитета и здоровья, память тоже вернется, но со временем. Юнги облегченно вздохнул. Сокчон удивлено посмотрел на отца. - Самое главное, что он будет жить. Это для меня важнее всего. Чонгук удивил своим визитом. Лиса вскочила с кровати, увидев его в экране домофона и судорожно принялась поправлять волосы. Все это время она надеялась, что он обдумает все и решит сохранить семью. Тень прошлой любви не должна рушить настоящую семью, тем более, и Лиса, и Чонгук прекрасно понимали, что Мини его не любит. Лиса села напротив него и ждала. Она хотела услышать от него, что ему семья важнее, ей нужно было это услышать. Но Чонгук не торопился. Он мучительно разглядывал свои пальцы, кусал губы, будто подбирал слова. Лиса была готова ждать и она ждала. Чонгук шумно выдохнул, поднял глаза на жену. - Я хочу развод. Лиса будто провалилась в бездну.