Приручающий дракона - 2

Чимин наконец-то окреп так, что смог выйти на прогулку во двор больницы. Тот старый дед, который поцеловал его, оказался не старым, а просто с таким цветом волос и потрепанным видом. Он и молодые альфы, похожие на него, каждый день привозили необходимые вещи, лекарства, продукты. Доктор ежедневно ставил капельницы, брал анализы и Мини на самом деле чувствовал себя намного лучше. Его пугало как быстро постарели Тэ, Джини и родители. Он засыпал, когда они были молодыми, а проснулся, когда они уже походили на стариков. Особенно тяжело смотреть на папу Темина. Он без конца целовал руки Мини и плакал. Беловласая девочка пыталась войти в комнату, Мини спросил кто эта красивая омега, после этих слов девочка замерла и разрыдалась на груди того взрослого альфы. Она оказалась его дочь. После Мини узнал, что это и его дочь. Он до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что забыл больше 30 лет своей жизни, что он недавно родил пятого ребенка от того взрослого альфы, что он не работает в своей компании, а только получает прибыль. Он так и не взглянул на ребенка в инкубаторе. Не смог. Он не чувствовал себя отцом, он помнил предательство Чонгука и надежду на перемены, но перемены были слишком масштабными. - Какого хуя ТЫ приехал?! Юнги вскочил на ноги, от чего Джунки и Сокчон резко обхватили отца по бокам. Джин нервничал, что Бантан только что вышел за кофе и он бы сейчас не помешал. - Я тоже имею право навестить его, мы же теперь одна семья. Чонгук смотрел с вызовом. Как только он узнал, что Мини потерял память, в нем что-то щелкнуло и он это принял как второй шанс, который он никогда не упустит. - Вам лучше уйти. Папа половину жизни не помнит. Сокчон сам вскипал от такой наглости, но пытался сдержаться и не кидаться на новоиспеченного свекра. Отец в его руках сильно дергался и почти уже вырывался. - Но он помнит меня. Ты сказал Розэ, что он забыл годы с университета по настоящий день, а я был в его жизни до университета. Чонгук успел отскочить от резкого выпада Юнги. Благо дракон почти месяц плохо спал, питался и сильно ослаб, поэтому сыновья смогли его удержать. - Ах ты гнида! Ты падаль! Он все равно тебя не любит, слышишь! Он говорил мне, что не любил тебя! Юнги продолжал дергаться и кричать, пока сыновья оттаскивали его в соседнюю палату. Медсестры уже сбежались на крик, нервно переглядываясь. Мини доедал суп, когда впустили Чонгука. Альфа тоже сильно постарел, но черты лица остались прежними. Его взгляд был таким же виноватым, как в тот вечер измены. Мини снова вспомнил о той боли и отложил посуду в сторону. - Мини, малыш, как ты? Чонгук медленно подошел к нему и присел рядом. Он вглядывался в лицо омеги с легкой улыбкой и теплой нежностью в глазах. - Я слышал, что ты потерял память и хотел бы наконец попросить прощения. Чонгук проглотил накативший комок нервов. - Та омега была ошибкой, я люблю тебя, Мини. Всегда любил. Буду любить. Я сделаю все, чтобы ты простил меня. Чонгук ожидающе смотрел на омегу и не мог прочесть эмоции. - Я тебя прощаю. Чимин спокойно ответил и слегка улыбнулся. Чонгук сорвался с места и жадно схватил руку омеги, повторяя что не подведет его доверия и не веря своему счастью. - А теперь вали отсюда. Чонгук замер. Мини продолжал смотреть на него с легкой улыбкой. - Но… я не понимаю, ты же простил меня. Чонгук почувствовал как омега вырвал свою руку и небрежно вытер о кровать. - Да, простил. Но врачи говорят я женат. Я не ты, Чонгук. Я не буду изменять мужу, пусть я его и не помню. Так что вали по скорее, пока я не швырнул в тебя тарелку. Чонгука из ступора вывел шум в дверях. Юнги пытался вырваться из захвата Бантана и у него почти получилось. Он кричал, что убьет сучонка, если он коснется его малыша. Медперсонал боялся вмешаться, нервно бегая вокруг и выводя Чонгука из палаты. Он был ошарашен поведением Мини. Кажется Юнги прав, что Мини его не любит и возможно никогда не любил. Вечером доктор сообщил новость, которая вселила надежду. Ребенок был без имени уже месяц, по правилам уже давно надо было вписать его имя в карточку, но персонал вошел в положение и не просил. Омега впервые решился посмотреть на малыша, который уже окреп и выглядел более похоже на младенца, чем тогда, когда его только вынули из Мини. - Господин Мин, я хотел бы спросить у вас один немаловажный вопрос. Юнги тут же вскочил на ноги. - Конечно спрашивайте, доктор. Друзья сразу же подошли ближе. - Вы жили за границей с вашим мужем? - Нет, а что случилось? Юнги был встревожен. - Ваш муж сегодня дал имя сыну. Он назвал его Драко. Лишь Тэхен улыбнулся, прикусывая губы. Остальные непонимающе переглянулись. - Но я не понимаю. Юнги посмотрел на Хосока. - Он только взглянул на малыша, коснулся его серебряных волос и назвал его Драко. На предложение посоветоваться с вами, он ответил «обойдется, я чуть не умер, когда рожал его.» Конечно, это не мое дело, но имя совсем не корейское. Тэхен открыто рассмеялся и вытер слезу счастья. Все посмотрели на него. - Ну что вы тупите? Драко- это дракон! Белый дракон! Ну неужели до вас не дошло?! Он вспоминает! Юнги нервно рассмеялся и был зажат в объятия Хосока. Юнги надеялся, что муж обязательно его вспомнит, но доктор говорил, что воспоминания могут вернуться резко и на следующий день, и через 10 лет. Его Мини смотрел холодно, отстранялся и был словно чужой, от этого сердце альфы разрывалось на кусочки. Юнги не был уверен, что выдержит ожидание и слабая надежда разгоралась от имени их новорожденного сына. Чимин чувствовал как силы возвращаются, он уже дольше гулял по больничному саду, мог самостоятельно одеться и в глазах почти прекратило темнеть от резких движений. Ребенка ему не приносили и омега ловил себя на мысли, что он и не тянется к своему сыну. Он не чувствовал себя папой, иногда даже забывая, что у него есть новорожденный сын. Воспоминания возвращались, стоило взглянуть на торчащий катетер. Джини и Тэ приходили ежедневно, постепенно выкладывая позабытые годы Чимина. Иногда заглядывали беловолосые молодые альфы и аккуратно ставили на стол любимые лакомства Мини, не проронив ни слова. Девочка омега больше не приходила. Чимин почему-то сожалел. Джиу плакала на плече подруги. Две родственные души, израненные одним из родителей. Джиу до сих пор будто эхом слышала вопрос папы «А это чья красавица?». Как он мог забыть единственную дочь? Как он мог смотреть таким родным чужим взглядом? Это больше не ее папа, это чужой человек в его теле. Джису также страдала. Ее отец больше не приходил домой, разговаривая с мамой через адвоката. Он звонил ей два раза и оба раза дочь так и не ответила на звонок. Ее разрывало от боли. Две подруги переживали тяжелый момент и Чим был не кстати. Он привез ее к подруге и должен был забрать. Но она всем своим существом не хотела этого, Джису видела как брат сверлит взглядом ее подругу, чувствовала как меняется его запах и очень злилась на него за это. - Чим, дай минуту, я сейчас выйду. Джису ответила на звонок брата немного резче, чем планировала. Девочки уже больше часа молча плакали и теперь, когда время расставаться, им так хотелось высказать свою боль, но они беспомощно смотрели друг на друга. Чим сам страдал от изменений в семье, но истинную боль причиняла беловласая омега. Она будто не замечала его и стала бледнее, чем была раньше. Мама давно уже не выходит из комнаты, Джису без конца плачет, а Джиу стала тенью с безжизненным взглядом. Джини и Тэ только ушли, поэтому Мини не ожидал новых гостей. Взрослый альфа не приходил сегодня, Джини сказал, что того отправили отсыпаться. В палату вошел альфа, очень похожий на Чимина. Омега пытался запомнить их имена, но постоянно путался и в итоге отбросил свои попытки. - Пап, ты еще не спишь? Джунки медленно вошел в палату, стараясь не смотреть в глаза папы, который совершенно не помнил своего сына. - Нет, проходи. Ты у нас…? Чимин вопросительно поднял брови. - Джунки, твой второй сын. Альфа устало выдохнул. - Я принес тебе вещи, врачи говорят, что тебя завтра выпишут. Чимин оживился, он очень скучал по родителям. Они старались реже приходить, папа Тэ плохо себя чувствовал и его решили не трогать, а мама Хеге в какой-то момент призналась, что ей тяжело на него смотреть и просто устала плакать. Он все принял и безумно уже хотел вернуться домой, в свою постель. - Мы поедем домой, бабуля с дедом у нас. - Мы живем не с ними? Чимин удивился, Тэ и Джини об этом не рассказывали. - Нет, но рядом. Джунки продолжал стоять у входа, не осмеливаясь подойти к отцу. Сейчас ему так сильно не хватало захвата нежности папы, что он боялся подойти к нему ближе и прижать своего папу так крепко, чтобы он наконец все вспомнил. - Пап, я хотел попросить тебя. Джунки посмотрел на омегу. - Мы уже взрослые и понимаем ситуацию, но Джиу… ей больно. Я знаю, что ты ничего не помнишь, но пожалуйста, притворись, что ты ее еще любишь. Чимину стало не по себе. Он кротко кивнул и альфа сразу же вышел, даже не попрощавшись. Дорогу от больницы до особняка Чимин так и не узнал. Он видел как Юнги поглядывает на него в зеркало заднего вида, но ни одна из улиц не была прежней. Юнги даже проехал по родительской улице, но омега еле узнал дом. Тэхен держал в руках младенца, поглядывая на безразличного Мини. Огромный особняк оказался их домом, Чимин удивленно разглядывал его и сначала даже подумал, что он использовал трастовый фонд. Джини сообщил, что этот дом купил Юнги. Неловкие обнимания на входе, краткий инструктаж по комнатам и Чимин уже хотел уйти поспать, как увидел отрешенный взгляд девочки Джиу. Он постарался запомнить ее имя, исполняя обещание. Все наблюдали как Чимин медленно подошел к ней и прижал к себе, вдыхая карамельный аромат ее волос. Девочка разрыдалась. Юнги вглядывался в лицо мужа, надеясь встретить привычный любящий взгляд, но его окатил взгляд прошлого Чимина. Все изменилось, когда из кухни вышел Намджун. Он шумно жевал яблоко и сообщил, что обед готов. - Джини, я наконец встретил своего истинного! Мини выдохнул и с обожанием смотрел на альфу, вокруг которого светился ореол. Все посмотрели на Чимина. Намджун замер, открыв рот и показав его содержимое. Юнги чувствовал, как сползает на пол. Он уже долгие годы назад позабыл об этом, позабыл об их истинности и почувствовал панику.