Polaroid love

Джисон успокоился, слёзы отпустили, но неприятный осадок остался. Он наконец открыл глаза, разбухшие веки не дали сделать это в полной мере, делая внешний вид парня ещё более жалким. Над его головой повисли две любопытные морашки. Джисон совсем забыл, что в комнате не один. Посмотрев несколько секунд в глаза Минхо, он сразу же закрыл лицо двумя ладошками и начал вертеться из стороны в сторону. — Какой позор! — отчаянно ныл Хан. Сейчас, когда он остался с людьми, перед которыми понтоваться и доказывать что-то не было смысла, воспоминания нещадно били по больному, в прямом смысле, заставляя корчиться от стыда. Минхо многозначительно переглянулся с Бомгю. Парень вздохнул и тихо присел на корточки около кровати, оказываясь на одном уровне с валяющимся там Джисоном. Он поразмыслил и пришёл к выводу, что друга нужно поддержать. Сделать так, чтобы ему хотя бы стыдно не было. — Да уж, таких гнилых людей, как этих двоих, по другому и не охарактеризовать, — Ли успокаивающе поглаживал младшего по голове, зарываясь пальцами в шевелюру, слегка массажируя кожу головы. Джисон повернулся к Хо и недоумённо промычал. — Да, — смог выдавить Джисон, на что старший улыбнулся. Увидев улыбающегося Минхо, стало лучше, гораздо лучше, улыбка настигла и его самого. Бомгю не простил бы себе, если бы не сделал этого. Вот прям сейчас, идеальный момент. А потому он подкрался сзади и протянул высоким тоненьким голосочком: — За-а-а-ай, ну что мы как на свадьбе? Да, да, да… Давай поцелуемся! — парень вытянул губки и дико заржал, испортив всё, что только можно. Атмосферу и настроение. Минхо и Джисон с каменными лицами смотрели друг на друга, ожидая, пока один дурачок вдоволь насмеётся. — Позор, — как вердикт вынес Джисон, медленно качая головой. — Да ладно тебе, просто забудь, — Ли ободряюще похлопал парня по плечу и мило улыбнулся ещё шире, всем видом показывая младшему, что всё в полном порядке, он не собирается выбивать ему зубы, или, что похуже, ржать над Джисоном вместе с Бомгю. Ну Бом, он такой… На него нельзя обижаться, это же Бомгю! Хотя это сильно зависит от того, что он натворил. «Ты-то забудешь. А вот я…» — Минхоша, ты же меня любишь? — как гром среди ясного неба, так и Чхве со своими приколами театрально изображал их недавний диалог, перебегая с места на место, чтобы в одиночку отыграть обоих персонажей, после чего замолчал и драматично начал целовать воздух, его хватило ненадолго, и вскоре новая волна ора раскатилась, кажется, по всему Пусану. Со стороны он выглядит как сумасшедший. — Совсем забыл сказать, — Минхо перевёл серьёзный взгляд на Хана, уже совершенно не обращая внимания на нападки старшего друга. — Не называй меня так! Это звучит странно. — А? А… Ага, — пришлось отвлечься от мыслей, по типу: что он натворил, что за ним до конца жизни с двух сторон будут наблюдать бог и аллах, и вообще, он же сам поцеловал друга! — Это же ужас. Кошмар, — случайно сказал вслух парень. — Я согласен, поэтому просто не называй меня так, ладно, Хани? — «Я согласен»… — послышались из-за спины вопли умирающей касатки. Это было так абсурдно, что Минхо невольно усмехнулся. — Я тоже когда-то просил тебя не называть меня так, — без обиды напомнил Джисон. — Да, но у меня-то есть преимущество, — Минхо задорно тыкнул его в мягкую щёчку и шутливо показал другу язык. — К сожалению, это преимущество мне лень доставать из-под чехла телефона, но ты же сегодня обещал мне гораздо больше? Пять лет? Десять? Может, всю жизнь? Прикинь, всю жизнь делать то, что я тебе скажу? Сказка… — Перестань… — Хан зарылся лицом в подушку Сынмина и перекатился колбаской максимально далеко, упираясь в стену. Даже депрессировать нормально не получается! — Так, малышня, — Бомгю успокоился и теперь прикалывался на новую тему, специально выделяя последнее слово, прищурился, глядя на Минхо, вспоминая все те три года, на которые он оказался старше, а затем плюхнулся на диван к ребятам. — Вот сейчас серьёзно. Один вопрос. Минхо с Джисоном недоверчиво переглянулись, но оба всё же кивнули, мол, валяй. — Свадьба уже прошла, а подарок я так и не подарил, — Чхве вывернул нижнюю губу и с грустью развёл руками, наблюдая красного сурового Минхо и схватившегося за голову Джисона. Вот так парочка, конечно. — Ну чего вы не реагируете никак? Подарок нужен, нет? — Что за подарок? — Хан любознательно высунулся из укрытия в виде подушки, на что Минхо лишь усмехнулся. Как же мило младший сейчас выглядит… — Я Хёнджина и Джейка запер в тридцатиградусную жару в машине без кондиционера, — заулыбался Бом и ловко повертел в воздухе ключами, что только что достал из кармана. На них было столько побрякушек, брелков и прочих приколюх… Как он вообще там ключ находит? Ли посмеялся с этой глупости. Он бы не поверил, но это же Бомгю. Пацанам, считай, ещё повезло. Хотя смотря на состояние Джисона, Минхо сделал бы то же самое, если не больше. Он до сих пор не мог понять, что именно случилось внизу. Понял только, что они расстались. Но не спрашивать же напрямую у Хана. Во всяком случае, точно не сейчас, ему надо отпустить, отойти и успокоиться. Но что во время их ссоры могло сподвигнуть Джисона поцеловать его? Назло Хёнджину? Это не укладывается в голове. Неизвестно кого Джисон за свою жизнь ненавидел больше: Минхо, или Хёнджина. Ну Минхо он ненавидел до недавних пор, а Хвана, скорее всего — после. Но кого сильнее? — А ты как к бабушке поедешь, если машина занята? — задал вполне логичный вопрос Хо. — Я их потом выгоню, пускай пока помучаются. — То есть, ты уезжать не собираешься? — скривился Ли. Джисон засмеялся, пересаживаясь поближе к парням, похлопал Минхо по плечу и ласково так произнёс: — Как тебе удаётся быть таким гостеприимным, милый мой? — шутливо пропел, на что Бомгю снова начал ржать. — Ну вот, опять ты за своё, — смеялся Чхве, а после того, как наткнулся на суровый взгляд Минхо, поднял руки и добавил. — Я не виноват, он сам мне поводы даёт! — Да наплевать мне, ты же видишь, что ему не нравятся твои шутки, — Минхо заступался за младшего, переживая, что тот снова начнёт волноваться и стыдиться. — То есть, это ему не нравятся мои шутки, да? — удивился Чхве и заговорчески ухмыльнулся, будто прям сейчас выкинет ещё какую-нибудь ерунду. Так и будет, Минхо уверен. Но он не знал, что сказал не так, что в его фразе дало идею для новой шутки. Поэтому настороженно поглядывал на старшего. Когда Бомгю получил от Джисона утвердительный кивок, момент настал. — Значит тебе они нравятся, ну, шутки мои? Если ты говоришь только о том, что они не нравятся Джисону? Тебе же нравится, когда я так шучу, я же зна-а-аю! — на одном дыхании протараторил он и звонко щёлкнул, направил указательные пальцы на обоих парней, которые неловко переглядывались, слушая смех старшего, довольного своим выкидоном. — Бом, не смешно, — Минхо прикусил губу от того, что чувствовал, как буквально горят его щёки. Какой смысл был в споре на желание с Бомгю, если тот вообще обо всём забыл и стебёт Минхо ещё и при Джисоне? Ну, значит есть время придумать желание. Он согласен с Ханом. Это позор-позорище, позор нации, позор вселенной. Влюбиться во врага, а потом ещё и подружиться с ним? Легко! Теперь из образа друга, товарища вообще не выбраться. Враг хотя бы может стать кем угодно, а вот друг — это навсегда. Forever. — Да я же вижу, что тебе нравится. Наверняка сейчас вспоминаешь вашу «свадьбу» перед Хёнджином и мечтаешь повторить. Покраснел весь даже! — Чхве не успокаивался, продолжал позорить Минхо, цвет лица которого с каждой секундой становился всё ближе к поросячему. Он прикоснулся тыльной стороне ладони к щеке и с ужасом осознал, что она безумно горячая. Глаза Джисона бегали от одного парня к другому. Он ничего не говорил, потому что ничего не понимал. — Хватит! Мы же договаривались! — терпение Минхо лопнуло и парень вышел из комнаты, сразу направился к зеркалу, чтобы проверить глубину проблемы. Он ещё больше покраснел, чем думал, это какой-то кошмар! Почему одни всегда белее фарфора, а другим приходится мириться с этим недоразумением? Хан похлопал глазками вслед Минхо и вопросительно тыкнул пальцем в сторону двери: — Что это с ним? — Н-не знаю? — Бомгю неуверенно пожал плечами, почесал затылок и пробубнил что-то вроде «неловко получилось». — Минхо меня убьёт… — А? — Бэ… — парень покачал головой и присел к Джисону. — Слушай, ты это… правда не переживай, вы помиритесь. — Да мы с ним вроде и не ссорились… Это вы что-то не поделили, я вообще молчал. — Да не с Минхо… С парнем твоим. — Он мне не парень, и я не собираюсь ни мирится с ним, ни вообще общаться. Урод недоделанный. Ну вот ты представляешь, насколько нужно быть жестоким, чтобы начать встречаться с невинным другом на спор? Втереться в доверие и играть на чувствах — это отвратительно. А Джейк мне всегда не нравился, если Марк действительно кажется адекватным, то Джейк припёрся сюда и расстался со мной, считай, за Хвана, — Джисон набрал побольше воздуха, он забывал дышать во время монолога, потому что, стоило вспомнить это всё, эмоции начинали зашкаливать, а мозг работал хуже от злости. Парень встал с кровати. — Давай забудем о них и не будем упоминать этих бездарей в разговорах, ладно? — он, сквозь набежавшие слёзы, улыбнулся, что вышло вполне жалко. — Хорошо, извини, что спрашиваю, но мне правда очень интересно, — Чхве помедлил, выбирая слова, чтобы выразиться понятно и не обидно. — Почему… почему ты сделал это? Ну, с Минхо. По видеосвязи вы говорили, что просто стали друзьями, я правда запутался. — Эм… Возможно это подло, но Хёнджин не поверил мне и я… — парень вздохнул, незаметно перебирая в руке простыню незаправленной кровати. — Вот. — Не поверил? Не поверил, что ты способен найти ему замену, и что он вообще тебе не сдался? — Чхве склонил голову и посмотрел собеседнику в глаза, пытаясь выяснить, что он чувствует и хочет сказать. Иногда это реально прокатывало и у Бомгю получалось понять эмоции людей, перенимая частичку на себя. — Ага. Типо того, — нервно рассмеялся Хан, уворачиваясь от пристального взора старшего.

***

— Объясни, — Бомгю в сотый раз умолял признаться Минхо, который даже разговаривать с ним не хотел. Чхве нашёл младшего на террасе за чтением. — Ну почему ты не признаешь это? То, что он тебе нравится. Я ведь как лучше хочу! Хотя бы для себя честно скажи, вот вы, — он повертел двумя указательными пальцами у груди, изображая какую-то ересь. — Или нет? — Чего блять? — Ли захлопнул книгу. — Сам ты, — брюнет повертел пальцем у виска и встал, чтобы уйти отсюда. — Куда ты? — Бомгю нагнал друга и схватил его за предплечье, чтобы тот не убежал. — Сорян, переборщил. Извини. С меня желание, — он ободряюще заулыбался и хитро прищурился. — С тебя и так желание, отморозок, ты проспорил. Обещал же не начинать диалог обо мне и Джисоне, тем более при нём самом! Чхве обработал информацию. Да, было такое, действительно. Его косяк. — Понял, принял. Мир? — Ещё чего, — фыркнул Ли и развернулся. — Тебе пора.

***

— Сынмин, умоляю, отключи звук, или хотя бы прочитай свои уведомления. У тебя телефон разрывается, популярный мой. Время было около десяти вечера, оба семейства возвращались домой пешком, после прекрасного вкусного ужина. Юна была не самой счастливой, точнее, скорее всего, самой несчастливой, поскольку понимала, что сейчас они вернутся домой, и она не то, что встретится с Минхо, они на одной кровати будут спать. Позор. Зачем она только проболталась, знала же, что шансов нет! Так хотя бы не позорилась бы перед Ли. Телефон Сынмина безумно бесил Шин, порча её настроение ещё больше. Если у неё плохое настроение, то оно должно испортиться у всех. — Да ты меня вообще слышишь, придурок? — она обогнала брата и встала перед ним, преграждая путь, пока остальные неспешно их обошли. Это было больше похоже на прогулку, нежели на дорогу. Они часто останавливались, сворачивали, заходили в различные магазины и вообще никуда не торопились. — Юна, какое тебе дело до моего телефона? — закатил глаза Ким и показательно достал источник уведомлений, снисходительно улыбнувшись. — Довольна? Брови Мина подскочили, когда он всё-таки решил прочитать сообщения. от Неизвестный: Привет! Как дела? Несколькими минутами позже следовал ещё шквал сообщений с этого же номера. от Неизвестный: Я из твоего универа. Мы не общаемся, а жаль. Слышала, что ты в Пусане. Здорово, мы с родителями тоже поедем туда на выходные! Поболтаем? Через каждые три слова стояли всевозможные улыбающиеся смайлики. Сынмин ненавидел такое, но парень всё же решил ответить, не часто ему пишут, всё-таки. Он неспеша шёл за остальными в самом конце, утыкаясь в телефон, напечатал ответ.

от КСМ: Привет, сталкер, нормально у меня дела.

Он усмехнулся, когда собеседник сразу же зашёл в сеть и начал печать. от Неизвестный: Я вовсе не сталкер! Допустим. Каждый второй же знает, что Сынмин сейчас в Пусане, учитывая, что соцсети он не ведёт, а о поездке знает только один знакомый, с которым они частенько болтают на парах. Не совсем болтают, просто Ким изредка, выслушивая его длиннющие нескончаемые истории, вставлял свои пять копеек, чтобы создавалось впечатление активного диалога.

от КСМ: А ты кто? Ну хотя бы имя скажи, если мы действительно не знакомы.

Ну а вдруг это и есть тот болтливый однокурсник, который просто решил прикольнуться над ним? Ответа долго не было, настолько долго, что Сынмин уже с мокрой вымытой головой закутывается в светло-голубое одеяло и ждёт Чонина, который всё ещё пьёт чай на кухне, чтобы вместе обсудить сегодняшний день и лечь спать. У них это уже некая традиция. За время совместного проживания парни действительно сблизились, Ким не видел в нём безмозглого подростка, какими являлись его брат и сестра, он видел в нём просто интересного собеседника, возможно товарища или друга. С Яном было легко и приятно проводить время, поскольку младший не бойкий и спокойно реагирует на местами холодный характер Сынмина. Внезапно Чонин заходит в комнату и парни, как и планировалось, немного болтают на ночь и благополучно засыпают. Сегодня был трудный, насыщенный, но в то же время такой комфортный и расслабленный день. Просто Ким замотался таскаться по улице, одновременно отвечать на выпады вечно раздражённой Юны и изредка переписываться с незнакомцем. После вопроса о имени они ещё немного пообщались, но позже, когда Мин вновь повторил свой вопрос, неизвестный пропал с радаров. Не очень-то и обидно. На утро ответа снова не последовало, и парень забил. Ему было просто любопытно, кто мог проявлять такое внимание к его скромной персоне? Вариантов было много и одновременно чуть-чуть. С одной стороны, чисто теоретически, это может быть кто угодно из его университета, а с другой, его же почти никто не знает. Как-то он выступал с презентацией перед абитуриентами, а позже читал списки поступивших. Там была одна девушка, которая просто показалась ему красивой, милой, симпатичной. Он просто ни разу с ней не разговаривал и просто знает её имя — Чо Миён. На объединённых с младшими курсами лекциях он изредка ловит на себе её взгляды, чаще всего ссылаясь на «показалось», собственно, вот и всё. Ещё как вариант — болтливый однокурсник. Это Сону, и Сынмин знает абсолютно всё о нём, учитывая то, что общаться с ним особого желания нет, как и выбора. Он сам подсаживается и начинает вещать о новинках в кинотеатре, на которые хотел бы сходить, о различии дельфинов и китов, о любимом цвете своей домашней рыбки, ну и прочее, прочее, прочее… Он мог просто подшучивать, поэтому вариант в силе. Ещё была одна назойливая особа из факультета режиссуры, которая открыто к нему клеится, каждый раз, как видит его, а потом, когда проявляется хоть какая-то реакция, убегает к подружкам и начинает ржать в голос. Она бесит Сынмина, ещё бы. На его месте были множество ребят, в том числе и Сону, но тот так увлёкся беседой, что девушка сама задолбалась выслушивать истории о происхождении индийского чая, что больше к нему не подходила. Но Дженни, скорее всего, отлетает, потому что она бы сразу написала своё имя и все дела, не стала бы тянуть. Пришло новое сообщение, и Ким лениво открыл мессенджер. от Неизвестный: Меня зовут Миён. С первого курса. Та, с которой они в одной аудитории стабильно просиживают штаны на истории медицины у профессора Пак. Сынмин довольно отключил телефон, и оставив его на кровати, вышел из комнаты, глупо ухмыляясь.