Polaroid love

— Минхо, я… — не успел он договорить, как старший выдохнул ему в губы, перебивая Джисона. — Люблю тебя. И весь мир Хана перевернулся. Он просто продолжал недоверчиво хлопать ресницами, надеялся, что такой алый румянец, который появился на его лице сейчас, всемогущая тоналка тоже перекрывает. Даже несмотря на то, что он брал самую дешёвую, наносил же полтюбика за раз, значит должно прокатить. Просто то, как на него сейчас смотрит Минхо, добивало ещё больше. Неужели реально правда? То есть, если он сейчас ответит, то старший не заржёт и не уйдёт? Не уйдёт без Джисона, куртка-то одна. — Я тебя тоже, — скромно прошептал младший, продолжая с приоткрытым от шока ртом глядеть Минхо в глаза. В какой-то момент это молчание стало давить на Хана, который тишину вовсе не любит, нужно сказать что-то ещё, чтобы заполнить пустоту. — Вот сейчас точно неловко. Ли замялся, искренне улыбнувшись: — Умеешь же момент испортить, — без злобы подметил Хо. — Так это правда? — Правда, взял и испортил такой момент, — театрально покачал головой Минхо, и сразу засмеялся, решая не мучать младшего. — Правда-правда, я не стал бы врать о таком. Минхо аккуратно приобнял младшего за талию свободной рукой, что была внутри куртки, притягивая его ближе к себе, хотя, казалось бы, куда ещё ближе? Ли, вспоминая некоторый негативный опыт, осторожно чмокнул Джисона в уголок губ, а затем, посмотрев на реакцию в виде восторженного взгляда, улыбнулся и тихонько спросил: — Можно ведь? — Хватит тянуть время! — нахмурился Хан, у которого сердце выпрыгивало от волнения, а затем сам осторожно приблизился к губам старшего, даже прикрыл глаза, но в последний момент стало страшно и в таком положении он застыл на месте. Увидев эту милейшую картину, Минхо заулыбался и потёрся носиком о нижнюю губу младшего, который сразу же недоумённо промычал. Ли почувствовал, как его недовольно укусили за нос и сразу смущённо засмеялся, поглаживая Джисона по спине: — Зачем ты меня укусил? — удивлённо уставился в глаза парню Хо. — А зачем ты меня дразнишь? — обиженно выдал Хан. — Сейчас ты должен меня поцеловать, так всегда происходит! А ты просто издеваешься. Ли засмеялся, чувствуя, как его щёки быстро и уверенно переходят в стадию «растопить своим теплом весь первый снег». — Я и так уже много сделал, — оправдывался старший. — А я стесняюсь! Минхо смущённо опустил взгляд и решил уступить Хани. В конце концов, это он ждал этого момента больше, чем любого праздника, ведь это он долгое время засыпал в обнимку с подушкой, представляя Джисона, и это он всегда носил их общую фотографию, что когда-то таилась в книге, под плотным чёрным чехлом, а на обратной стороне снимка конечно же он нарисовал кучу корявых сердечек, а потом пищал, прижимая всё это к себе. Минхо улыбнулся, когда их губы наконец сомкнулись. Вот так просто, без разборок и сцен, просто, потому что оба действительно этого хотели, и Ли ждал этого долго, даже не верил, что этот момент вообще возможен. Он с трудом протиснул правую руку между тканью пуховика и спиной Джисона, и когда наконец смог это сделать, нежно обхватил младшего за щёчку, поглаживая большим пальцем. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на планете, когда спустя несколько секунд ошарашенный Джисон не оттолкнул его, не накричал, не закатил истерику, а начал неуверенно отвечать, сложив ладошки на плечи старшего. Было прохладно, но Минхо чувствовал мурашки вовсе не из-за мороза. Парень в душе подпрыгивал от радости. Он по-тихоньку грелся о тёплые губы Хана и мечтал, чтобы этот момент оказался реален и бесконечен. — Хани, ты будешь моим парнем? — выдохнул Минхо, смотря в выразительные карие глаза младшего. — Да, — активно закивал Хан.

***

Уроки шли мучительно долго. Джисон находился в неком предвкушении от того, что скоро сможет встретиться с Минхо. Парень нервно ёрзал по стулу, всячески ложился на парту, меняя позу каждые две минуты, и вот, от одного неосторожного движения рукой все учебники шумно плюхнулись на пол, своим глухим ударом привлекая внимание всего класса. — Хан Джисон, раз уж ты не можешь усидеться на одном месте, то мне придётся вызвать тебя решить пару уравнений, — определённо не очень-то огорчённо вздохнула учительница. Хан лениво промычал, совершенно не желая позориться перед всем классом, он же в химии вообще не ку-ку, ему эта наука так далека, что он умеет считать всякие химические штуки только по валентностям, а эти ваши плюсики-минусики над веществом он вообще не понимает. — Умеешь же момент испортить… — тихонько пробубнил Джисон, вспоминая более приятную часть этого дня, и побрёл к доске, неуверенно взял большой кусок белого мела, а затем, поняв, что он схватил его левой рукой, перекинул в правую и выжидающе уставился на преподавательницу, мол, «что делать надо?» — Давай что-нибудь попроще, — женщина быстро написала на доске какую-то чушь собачью. — Прочитай мне, пожалуйста, это вещество. Хан окинул мутным взглядом формулу. В какой момент он настолько забил на химию, что такая простая задача стала ему непосильной? Очень тяжело, он вообще ничего не понимает. «Значит, будем руководствоваться логикой», — вздохнул парень. — Ньютон, хлор дважды… — начал слабеньким тоном зачитывать Хан. — Стоп-стоп-стоп… — моментально оборвала ученика женщина. — Джисон, прочитай, пожалуйста, первый элемент таблицы Менделеева. Хан покорно отыскал глазами большую распечатку, что висела в конце класса, и немного сомневаясь, всё же неуверенно выдал: — Ньютон? С задней парты послышался бесстыдный наглый смешок от Хёнджина, который громко выкрикнул: — Не путай, гений, это же хи-ми-я! Водород это. Джисон покривлялся в лицо идиоту. — Хван Хёнджин, успокойся, ещё одно замечание, и ты получишь неуд, — прозвучало от учительницы, на что Джисон из-за её спины довольно закивал, показывая два больших пальца вверх. Хан важно, с умным видом, громогласно прочитал: — Знаю, водород! Водород, хлор дважды… Динитрат? Я не уверен. В класс тихонько постучали, а вскоре в дверях появилась фигура Минхо с огромной запакованной коробкой. Ли, не взглянув на класс, скромно передал это добро учительнице, запыхавшись, поведал о причине своего прихода: — Здравствуйте! Меня Чхве Хиюн попросила занести это в ваш кабинет, — Минхо не забыл низко поклониться и уже хотел было отправиться обратно на урок. — Спасибо, Минхо, не мог бы ты ненадолго задержаться? У нас тут у ученика небольшая проблема, и полный класс смелых детей, рвущихся к доске, — саркастически протянула женщина, строго окидывая притихших детей, изображавших бурную деятельность. — Ты же у нас химию получше Хан Джисона знаешь, научи малька. — Хан Джисона? — Хо поднял удивлённый взгляд на младшего, что скромно ютился у доски, всем своим видом показывая, что не хочет и не знает он ничего в этой химии. — Без проблем, что нужно делать? — старший уверенно подошёл к доске, развернул тёплую ладошку Джисона и достал оттуда мелок. И совершенно неважно, что в свободном доступе лежала целая гора этого мела в разных цветах, какой только душенька пожелает. Может, ему хочется писать именно этим мелом? — Хан Джисон, предоставляю тебе спасение. У тебя есть выбор: положиться на этого ученика и доверить ему свою оценку, или же нет. Учти, что если он ошибётся, то балл я снижу, — покачала головой преподавательница. Джисон обречён, нет смысла пытать его химией, зато пускай лучше ребята посмотрят, как нужно решать простейшие уравнения. — Не стал бы я ему доверять, — фыркнул Хван со своей парты. Ну что этому придурку молча не сидится? Минхо хитро переглянулись с Ханом и уверенно провертел мел между пальцами, выдал: — А я не ошибусь. Джисон остался стоять у доски, хотел понаблюдать за тем, какой у него умный парень. Как же это непривычно звучит… Но так приятно! Прям как что-то такое родное и спокойное, что неизбежно должно было произойти, и наконец произошло. Хан искренне гордился старшим, когда тот в два счёта исписал всю поверхность непонятными символами и довольно помыл руки от липкого белого мела. Но одновременно с этим Джисон чувствовал себя невыносимо тупым, садясь обратно за парту, имея отличную оценку в дневнике, в последний раз за этот урок смотря на убегающего Минхо, ловя его подмигивание, после чего, раскрасневшись, зарылся головой в руки, сложенные по арабской махинации. В бок прилетела бумажка, и неохотно наклонившись, парень развернул её и нахмурился, прочитав: «Всё равно не верю». Джисон, смутившись, недоумённо взглянул на Хёнджина, а затем, когда до него дошло это гениальное послание, закатил глаза и быстро настрочил ответ, швырнул листок тому в рожу. «Что тебе надо?» Хёнджин быстро кинул ему очередную записочку, и у них завязался некий диалог. «Просто докажи, что ты меня всё ещё не любишь». «Я тебя ненавижу», — Джисон мило пририсовал сердечко к этой записке прежде, чем отправить её получателю. «Ты про Минхо также говорил». «Тебе Джейка не хватает, я не пойму?» «Меня бесит, что ты так быстро нашёл мне замену», — прочитав этот бред, Джисон охренел, громко фыркнув, повернулся к идиоту и гневно прошептал: — Хван, последний раз нормально говорю, просто отвали. — Просто поцелуйтесь перед всей школой, что такого сложного? Если ты меня не обманываешь, конечно. — Ты всё пропустил, — любезно пропел Джисон и окончательно отвернулся от Хёнджина, игнорируя все его последующие попытки общения.

***

Минхо повесил пуховик на белую плоскую вешалку, а затем, разувшись, радостно повалился прямо на пол. Он зажмурился и почувствовал себя самым счастливым человеком на свете, когда уловил на себе тепло Джисона, что улёгся рядышком, обвивая ногами и руками старшего. — Мы одни? — послышалось от Хана. Ли поднял голову и повертел ей, осматривая всю прихожую. Здесь только обувь парней, у прислуги сегодня выходной, а члены семьи, судя по всему, не дома. На всякий случай Минхо громко закричал: — Мам, пап, Феликс, Чонин! — на несколько секунд повисла оглушающая звенящая тишина, Хо чувствовал лишь размеренное дыхание Джисона, что утыкался ему в шею, и от этого становилось безмерно спокойно, будто весь мир затих, и остались только они вдвоём. — Одни, — спустя минуту заулыбался старший, лукаво стрельнув взглядом. — Пойдём хотя бы на ковре полежим, всяко лучше, чем на холодном полу, — зевнул Минхо и лениво встал с пригретого местечка, усмехаясь, смотря на Джисона, оставшегося лежать и не сдвинувшегося ни на миллиметр. — Ты бросил меня погибать, а сам пошёл на ковёр? — натянуто вздохнул младший, сразу ловя на себе милую улыбку Минхо. — Звучит так, будто ковёр — это верх роскоши, — засмеялся Ли. — Ты вообще видел свой ковёр? Да мой матрас небось хуже, чем он. — А ты сам видел мой ковёр? — Сомневаюсь, — покачал головой Джисон. — Ну вот, тогда пойдём смотреть, — Минхо наклонился, чтобы взять руку младшего и начал безо всякого труда тащить его по полу, ведь Хан совершенно не сопротивлялся, лишь ухмылялся себе под нос. Прошли они так метров пять, после чего Минхо прекратил этот беспредел и остановился: — Так, с меня хватит! Сейчас всю пыль соберёшь и испачкаешься ещё, вставай, — вздохнул Ли, поставив руки в боки. — Не хочется как-то. — Не хочется? — проморгался старший. — Либо ты сейчас встаёшь с грязного пола, либо я тебя понесу. Джисон ненадолго задумался, прикусив щёку, а затем всё же встал, отряхнувшись и начал театрально причитать: — Боже, что за абьюзивные отношения… — Ничего не перепутал? — удивлённо воскликнул Минхо, вскинув брови. — Что я уже сделал не так? — Ты же хотел меня понести, — повесил голову младший. Ли усмехнулся и действительно резко подхватил удивлённого Джисона на руки, улыбаясь, смотря в его очаровательно милые глазки. Походу младший совсем не ожидал такого подгона, и вот немножко офигел. Тоналка же всё ещё держится, да? Минхо, увидев эту милоту, не сдержался (хотя теперь это вроде как необязательно), и наклонившись, поцеловал его в носик. Хан от незнания, как ему вообще на это всё реагировать, шокировано похлопал расширенными глазками и пролепетал: — А почему только в нос? — да, он гений, который говорит одно, думает другое, а хочет на самом деле как раз таки то, что говорит. Хо поджал губы и прискорбно выдал: — Тяжело наверное тебе так жить, да? — Вовсе нет, когда меня на руках таскают, вообще славно, — хитро заулыбался Джисон. — Доброе утро, а что здесь происходит… — Чонин, появившийся в длинной пижаме в крапинку на лестнице, прямо перед парнями, ошарашено протёр глаза и смутился, когда застывшая картина перед ним никуда не делась. — Ой. Минхо с Джисоном одновременно переглянулись и в один голос выдали: — Ой. Ян смущённо прикрыл рот ладошкой и проморгался: — Ой-ой-ой… — парень заметал взглядом от Хана к Минхо и обратно. — Не обращайте на меня внимания, я после школы поспать решил, вот, проснулся, иду пить чай, а вы кто, собственно? — нервно засмеялся Чонин. Джисон молча втыкал. Снизу вверх пялился на Минхо, что так и не вернул его на пол, в надежде, что эта небольшая проблемка, как их «спаление» решится сама, сейчас старший использует заклинание забвения, и все будут жить дружно и счастливо. — Чонин, хули ты обувь не ставишь на общую полку? Или ты босиком по улице ходишь? — начал возмущаться Джисон, что выглядело довольно забавно, учитывая, что он всё ещё находился на руках у Минхо. — Ну ты же без куртки шляешься, — упрекнул Хо, и сразу засмеялся, не смог он сказать это серьёзно. — Это разные вещи! Я торопился и забыл надеть куртку, а он специально обувь свою припрятал, чтобы сейчас появиться в самый неподходящий момент и спалить нас, — активно высказывал свою позицию Хан, мол, это же и дураку понятно, пока Ян стоял на месте и неверяще наблюдал за ними. — Я могу идти, да? — зачем-то тихонько спросил Чонин, возвращая внимание парней на себя. Хан состроил умную мину и неожиданно кинул: — Ян Чонин, что вы хотите за молчание? Деньги? Сколько? Миллион? Миллиард? Вы только попросите, — начал милостиво жестикулировать Джисон, вгоняя Минхо в заразительный смех. — А сколько у тебя есть? — забавы ради задумался Чонин. Это так странно, что он сейчас может и плюшек отхватить. Почаще надо кидать обувь в стирку и заваливаться спать после уроков. — Хани, милый, откуда у тебя миллиард? — Минхо медленно и аккуратно поставил парня на пол, наконец отлип от него и начал ходить туда-сюда между Джисоном и Чонином. — Я могу предложить тысяч сто пятьдесят вон, не больше, плюс тысяча от Джисона, и ты согласен забыть о том, что знаешь? — Да не нужны мне ваши деньги, что вы пристали? — нахмурился младший. Эти двое вообще не от мира сего. То они враги, то они друзья, то они, по неизвестным причинам мило воркуют, целуются, и вообще, как это понимать? Только он понял, что они, наверное правда подружились, как происходит ЭТО. — На вопрос один только ответьте, пожалуйста. Кто вы? Ну правда, вы встречаетесь или это у вас дружба такая? Парни многозначительно переглянулись, как бы мысленно договариваясь, что же они ему скажут. И совместно приняв решение, в виде честного кивка, Минхо столь многословно обратился к Чонину: — Встречаемся. — Подожди, когда мы успели? — вмешался Хан. — В смысле, ты же согласился быть моим парнем! — возмутился Хо. — А… Я думал, что мы ему соврём, — стыдливо повесил голову Джисон. Да уж. Неловко получилось. — Врать плохо, Джисон-хён, — укоризненно покачал головой притихший Чонин. — Ой, иди уже, — замялся Хан и обошёл Минхо, вставая за его спину, потому что было стыдно. Стыдно, что из-за Джисона не только Чонин, но и Сынмин с Юной уже знают о том, что ему нравится Минхо. Конечно, о том, что это взаимно и все дела, в курсе только Ян, но такими темпами он всю контору спалит за неделю. Когда Чонин действительно ушёл в сторону кухни и скрылся из виду, Минхо потискал Джисона за щёку, мол, молодец, люблю тебя. А затем, посмотрев на свою ладошку, нахмурился и внимательнее взглянул на лицо младшего. — Что это? Ты что, пользуешься тоналкой? — удивился Хо, рассматривая свои пальцы, окрашенные средством. — Совсем чуть-чуть. — Да я бы не сказал, — усмехнулся Ли, — зачем? У тебя же отличная кожа! Ты только поры забьёшь, покажи мне хоть один прыщик. Да у тебя лицо как у младенца, ты чего? — Это чтобы не краснеть, — стыдливо выдал свою небольшую тайну Джисон и уставился в пол. — Не краснеть, — заулыбался старший, недоверчиво хлопая глазами… — В смысле? — В прямом. Да у меня под твоим взглядом всё лицо ярко-красное, думаешь, ты бы не догадался? — лепетал Хан, перемещая взор по разным уголкам тела Минхо. То на руки, измазанные в его тоналке, то на непонятную улыбку, то на сверкающие глаза. — Так ты стесняешься! — неверяще протянул старший и заулыбался шире. Он ловко взял Джисона за руку и потащил в ванную. — Пойдём смоем, я хочу на это посмотреть. — Да ты изверг! — захныкал Хан, но поплёлся, куда его поведут. — На. Смывай, — Ли любезно предоставил парню диски и специальное средство, а сам принялся бесстыдно разглядывать младшего, ведь теперь ему за это ничего не будет, его секрет никто не раскроет и никто не назовёт его конченным, не жизнь, а мёд. Хан выключил кран и смущённо повернулся к Минхо, думая, что уже выглядит как жареный рак. — Ты очень красивый, — внезапно выдал Хо, а затем, когда у Джисона, понятное дело, от такой неожиданности раскраснелись все щёки, а внутри всё перевернулось, то тот натянул удивлённое выражение лица и заулыбался. — Ну ты чего? Привыкай-привыкай, я тебе это буду говорить вместо «доброе утро». — Да хватит! Сам-то не краснеешь, а надо мной издеваешься, — промычал недовольный Джисон, упираясь опущенной головой в плечо старшему, чтобы тот не увидел его позора. — Я? — парень нервно посмеялся. — Спасибо, что делал, вид, что веришь в байку про гель для умывания, — закивал Хо, а затем заулыбался, увидев шокированного Хана. — Что? Ну да, я тоже не хотел быть раскрытым раньше времени, понятия не имею, как ты поверил в этот бред, — развёл руками Минхо. — А я тебе правда верил! — Наивный.