забытые ботинки

—Не в твоих интересах пидоров прессовать. —Пятифан натянул на себя игривую улыбку, выстраивая всевозможную уверенность перед Катей. —А в чьих же? Да ты и сам такой, Рома! Вечерами по Антону слезы проливает, а на следующий день что-то про мужскую дружбу мелит! —Смирнова визжала так, будто ее резали. Хулиган тут же отступил. Он прекрасно понимал, что вскоре тот злополучный вечер вспомнится благодаря губам Смирновой, но парень даже представить не мог в какой из ситуаций подвернется эта возможность. Причем и говорить так прямо о причине его слез было настоящим издевательством. Потому шатен засунул свою гордыню как можно глубже, мысленно избирая всевозможные варианты для того, чтобы словесно задеть уверенность блондинки. А также держался из последних сил, дабы физически не заткнуть эту выскочку. Ниже нее сейчас никто не опустится, верно? —Да че ты несешь, дурная, на. —Непонимающе выкинул Бяша. —Неужели ты их прикрываешь, беззубый тупень? Или ты небось и сам глаз на Рому метишь, а? Вы омерзительны! Вас всех разом в дурдом сдать надо! Антона предательски трясло. Звонкий голос ударял по слуху как мерзкий скрип несмазанных петель. Ранее он даже не мог представить, что "признание" Смирновой способно перетечь в сцену драматического спектакля, где девушка идеально справлялась с ролью жертвы. Острое осуждение смело вонзалось ножом в хрупкое сердце юноши. Паника охватывала художника от кончиков пальцев ног до выбивающихся из под шапки мокрых волос. Сухой воздух вмиг оказался чем-то недоступным, как будто он заимел свою цену, а у парня не было и копейки в кармане. Сердце вот-вот выскочит и убежит быстрее собственной тени. —Не водился бы ты с такими друзьями, Бяша. Они и тебе голову промоют, да-да! Глаза Кати горели ярким пламенем азарта. Этот игривый огонек оспаривал всю ее игру. Ее вовсе не трогала ориентация Антона. Точнее, она до сих пор подпитывала себя надеждой услышать раскаяние о том, что слух, который пустила Полина не больше, чем слух. Густой пар, который активно выходил из ноздрей девушки застывал в обжигающем кожу воздухе. Пятифан нервно крутил свою драгоценную нож-бабочку на кончике указательного пальца, бегая своим глубоким взглядом по силуэту собеседницы. Внутренне переваривая эту сцену и распутывая навязчивые мысли, он отчаянно вздохнул. Рома сейчас хотел зарыть в землю каждую особу, которая заставляла его и Антона испытывать бурю негативных эмоций. Шатен даже не хотел думать о правдивости слов Смирновой. Из ее уст даже очевидные вещи звучали как едкая и мерзкая ложь. —Тебя скорее в дурдом заберут, сука. Че за ересь ты тут мелишь? По статье с такими высказываниями пойдешь, Катюха. —Сквозь зубы выговаривал хулиган. —А ты с уголовным кодексом на ты? Ну-ну, Пятифан. Тебя в ментовку быстрее заберут, у меня дельные связи всегда найдутся. Да-да! —Ну так дерзай! Бред несносной дуры даже Тихонов слушать не станет. —В дураках по итогу только вы останетесь! Люди всегда предпочитают интересные сплетни, чем наитупейшую правду. Сплетница самодовольно скрестила руки на груди, игриво хлопая своими длинными ресницами. На ее хрупком лице неспешно рисовалась победоносная ухмылка. Только женская натура и высокий статус Смирновой притуплял бушующий гнев Ромы, который при первой же возможности выльется во что-то масштабное, что пойдет в ущерб Кате. Но сейчас сам Пятифан и даже его товарищи бессильны перед уверенностью этой сплетницы. Антон бессильно упал на белоснежный покров земли. Его лицо было неестественно бледным. А такие мелкие, но до ужаса заметные детали могли с легкостью выдать его предательский страх. Глаза скоро заполнила густая пелена жгучих слез. Художника неестественно морозило, как оно бывает при нестандартной температуре. Еще немного и он сорвется с места и убежит вглубь родного леса как трусливый заяц. И тогда все всем сразу станет понятно. Бяшу никак не задевали слова Смирновой. Ему скорее до сих пор была непонятна эта дурацкая сцена с жертвой и двумя друзьями-пидерстами. Парень держался чтобы не заполнить это пространство своим заразным смехом, вызванным ужасным "бредом" Кати. Но оценив бессильность Пятифана, он решил перенять управление на себя. —Катюха, ты нас на слабо не бери, на. Сплетнями и мы тебя запугать можем, на. Одно словцо из искренних уст Тохи, как тут же твою мамашку увольняют. Сечешь, а? —Как же, как же! Может тогда проверим реакцию родителей Антона на то, что их сын полная ошибка своей природы? Они наверняка будут прыгать от счастья, верно, Антош? —Да прекращай ерунду гнать, на. —Тикала бы ты уже отсюда, ошибка природы. —Прошипел Рома. —Но мы же толком ни к чему не пришли. —Блондинка хитро покосилась в сторону бедного юноши. —Антоша, слово за тобой. Как поступим? Сидящего художника не на шутку трясло. Он не чувствовал собственных рук от пробирающего холода, хоть парень и закутался в десятки слоев одежды. Юноша вмиг пожалел о том, что маньяк не забрал именно Смирнову в то неспокойное время. Зачем она продолжает портить ему воздух? Когда же он успел славно ей насолить? Но до жути обидно то, что Петров сейчас даже лишнего писка в сторону Кати не издаст. Он в моменте потерял всевозможную опору для редкой уверенности. С каждой секундой дела его обстоят куда хуже. Среди оголенных ветвей вырисовывается силуэт невысокой женщины в роскошной, пышной шубе. Толстый каблук длинных сапог и кожаная сумка послужили предметами, по которым Антон мог определить личность этой тайны. Мама гадкой сплетницы наконец закончила свой рабочий день и, вероятнее всего, направлялась в сторону своего дома. Вскоре и сама Катя заметила в этой мадам родные черты. Ее лицо вмиг сменилось на гримасу негодования или, скорее, волнения. Смирнова замешкалась, потупила еще пару секунд, мгновенно забывая про собственный вопрос и вскоре ливирующей походкой направилась в сторону уплывающей особы. —Удача повернулась к вам лицом, но я не собираюсь засовывать свой острый язык в задницу. —Голос Смирновой становился все тише, а воздух — приятней. Но через пару секунд девушка остановилась, намереваясь порвать с этой сценой куда драматичнее: —Рома, у тебя пару дней! —Мимолетно выкинула девушка, не нуждаясь в каком-то ответе на данную фразу. Самодовольный силуэт вмиг растворился сквозь невысокие обнаженные тела деревьев. Главная актриса данной трагедии наконец завершила этот балаган. Вся троица парней могла спокойно выдохнуть. Интересно, а какое бы завершение было у этой сцены, не появись бы тут Пятифан с Бяшей? Катя бы махом все разузнала и на следующий же день из каждого дома вырывались разочарованные глазки жителей, верно провожавшие тусклый силуэт художника? До Ромы сразу дошел смысл сказанной фразы. Ему прояснилась не самая приятная картина. Удивительно, что Пятифану удалось забыть о такой добивающей вещи на какой-то промежуток времени. Через пару дней семья Петровых покинет эту умирающую деревню. Через пару дней двое близких друзей простятся на долгое время. Новая волна переживаний поголовно накрыла шатена. Почему Антон до сих пор лично не рассказал о переезде? Вдруг он сам ни черта про это не знает? Хулиган настороженно подошел к обессиленному другу, протягивая ему тяжелую ладонь. Антон активно шмыгал носом, смахивая хрупкой рукой подступившие слезы. Сейчас его нещадно грызло разочарование в собственной уверенности. Юноша до сих пор не выкинул ни звука на все добивающие обвинения Кати. Он из последних сил вцепился в белоснежный покров земли, чтобы не сорваться и трусливо убежать вглубь леса как запуганный заяц. Не будь при этом разговоре Ромы и Бяши, художник бы давно так сделал. Но все наконец обошлось. Наверное... Пятифан сопровождал последующие действия близкого друга пустым взглядом. Петров вскоре встал на ноги, рефлекторно скидывая руками прилипший к темным брюкам снег. К парням тут же подошел обеспокоенный Бяша, который неспешно протянул художнику потерянные очки. Никто из этой компании не решался начать разговор. Одновременно хотелось забыть о прожитой ситуации и обсудить причину таких слухов. Но меньше всего от такого напада пострадал беззубый юноша. Потому и желание начать расспрос у него было выше. —И че это получается, на. Ты у нас Антошка-гандошка? —Да какой гандошка? Это презерватив, дурень. —Через всю свою серьезность усмехнулся шатен. —Ну гомосек тогда, че. —Да не гомосек я! —Возразил Петров. —Мне нравится одна девушка. Она...не из нашей школы. —А звать как? —С неимоверным любопытством спросил Бяша. —Алиса... —Замялся художник, стыдливо пялясь на свою обувь. —Ну и че ты тогда из себя калеку строишь, братка? Больше эту суку слушай. Пятифан дружески похлопал своего товарища по плечу. Такой сухой ответ должен был крайне порадовать Рому, но не при ином раскладе событий. Куда теперь направить все свои теплые чувства к Антону, если не к самому Антону? Он не хотел портить хрупкого юношу своей неправильной влюбленностью. Хулиган даже не мог допустить мысли о том, что между парнями возможны какие-то отношения. Но неужели не может быть исключения для таких парней как Рома и Антон? В обществе их в любом случае закопают под землю. Это же неправильно. Они пойдут против своей природы! Но куда деваться и что делать? Боковым зрением Пятифан подмечает, что Бяша сунул ему сигарету, выпрашивая щенячьими глазками зажигалку. Парень раздраженно фыркнул, выискивая этот предмет в своих глубоких карманах. Он молниеносно кинул легкую вещицу прямиком в руки товарища и принялся задумчиво наблюдать за его последующими действиями. Беззубый юноша мастерски "добывает" голубой огонек, поднося к его дрожащему концу толстую сигару. Густой табачный пар вмиг заполнил небольшую дистанцию между этой компанией. В воздухе повисло неловкое молчание, как оно обычно и бывает. Эта троица была настолько разной, не имела действительных точек соприкосновения, но при этом у них была толстая нить близкой дружбы. Антон до сих терпел невыносимую пульсацию в висках. Горло неприятно побаливало, когда юноша терзал себя в попытках проглотить слюну, а тело неизбежно пробирал холод. Возникало ощущение, что парень успел чудным образом заболеть, ведь всевозможные признаки, аргументирующие эту мысль давно всплыли. Мало кому нравилось лежать целыми днями дома с бешеной температурой, когда из плюсов этого был лишь временный пропуск учебы. —Потопали хоть проводим тебя. А то без приключений ты сегодня явно до дома не доползешь. —Прервал давящую тишину Рома. —Ага, на. Вдруг на этот раз действительно педиком станешь. —Да че ты несешь? —Шутки пускаю. Увы, вам не понять моего колкого юмора, на. —Ха-ха, как начнем понимать, тогда уже и пенсия не за горами будет. —Слегка повеселел Антон. —На че намекаешь, Тоха? Я, по-твоему как старпер шучу? —Нет, Бяша. Даже полудохлый дед Полины не поймет твоего колкого юмора. —Пятифан демонстративно вскинул руки в стороны, подыгрывая своему белобрысому приятелю. —Да тьфу на вас, придурки! —Ну Бяша, мы же от огромной любви. —На лице Антона расплылась теплая улыбка. —Ну-ну, гомики, на. Любви мне еще вашей не хватало! *** Обеспокоенная Карина неподвижно стояла в метре от кровати болеющего сына. Его лоб пугающе горел, а хрупкий градусник показывал ужасные цифры. Всевозможные лекарства уже были использованы и оставалось лишь дожидаться каких-то изменений. Бедная мама бегала из комнаты в комнату, контролируя состояние своих детей. Ну и как они умудрились с пустого места подцепить вирус? Денег на нужные препараты сейчас как кот наплакал. Теперь сбивать температуру приходилось инородными методами. Худощавые руки аккуратно спустили холодный компресс на горячий лоб художника. Уставший взгляд наблюдал за спящим силуэтом родного сына. Еще чуть-чуть и женщина сама вскоре сляжет от бессилия. Раздался приглушенный звон с первого этажа дома. В дверь кто-то протяжно звонил и вряд ли этим кто-то мог оказаться долгожданный муж. Карина не сильно рвалась встречать незваных гостей, ведь времени и настроения на предстоящую посиделку у нее абсолютно не было. Женщина без особого энтузиазма спускалась по высоким ступеням. Мелодия звонка не прекращалась. Наконец массивная дверь неспешно отворилась, а на пороге скромного дома появился вытянутый силуэт хулигана. Его любопытные глазки активно бегали по стройному телу женщины. Ясное дело, что Пятифан сейчас ожидал встретить далеко не маму своего близкого друга. Но отступать довольно поздно. Да и это не по части шатена. —Здрасте, теть Карин. Можно Антона на пару слов? —Он сейчас с ужасной температурой отдыхает. Ты иди лучше, Ром, еще и тебя заразить не хватало. —Женщина отчаянно вздохнула, смотря своим утомившимся взглядом в обеспокоенные глазки собеседника. —А мне нужно отдать ему нечто важное! —Это так срочно? Я могу передать это твое "нечто важное". —Я взял обещание сделать это лично. —Густые брови хулигана выстроились домиком, а губы интригующе сложились в полоску. Карина холодно скрестила свои сильные руки на груди, безэмоционально контактируя с Пятифаном взглядом. Он был упертым малым и даже сейчас заставлял женщину серьезно обдумать свое решение. Она тяжело вздохнула, предсказуемо качая головой. Но вскоре прошла внутрь дома, выкидывая вслед риторический вопрос: —Ты ведь не уйдешь отсюда? Глубокие глаза Ромы вновь засияли, благодаря непоколебимую женщину за подаренную возможность. Никакой такой драгоценной вещи не было, Пятифан просто выискивал любую возможность для встречи с художником. И в этот дом он попал не благодаря своей глупой отмазке, а благодаря огромной уверенности и досаждающей упертости. Поэтому удача сегодня явно метнулась на сторону этого юноши. Оттого он и планирует распорядиться ей как следует. Темное помещение заполняли тусклые полосы света уличного фонаря. Пятифан неспешно привыкал к резкому изменению освещения, отчаянно выискивая хрупкие черты белобрысого юноши. Неуклюже обшаривая стол товарища, Рома наконец задел миниатюрную кнопку настольной лампы. Теперь пространство комнаты заполнил более приятный, теплый оттенок. (с этого момента настоятельно рекомендуется запустить композицию, которую подобрал для вас автор данного фанфика, указывая всю необходимую информацию для этого вначале главы) Давящую тишину наконец перебивает приятная композиция дивного инструментала. Это была мелодия сердца юноши. Помещение заполняет необычно свежая музыка. Она отдает приятной прохладой и неимоверной свободной, чарующей историей, в которой главные роли наспех разобрали Рома и Антон. В этой сказке царит волшебная нежность, которая щедро пробирает Пятифана до костей. Это был иной мир, который закладывался сугубо противоположностям переживаний партнеров. У их ног была целая вселенная, которая не имела границ. Их мечты перетекали в сладкую реальность. Но только в ином мире, где им можно было любить. Ужасающе бледное тело Антона находилось под слоем тонкого пледа. Тонкие губы приобрели неестественно блеклый оттенок, как оно обычно бывает у мертвеца. Под закрытыми веками проглядывался неясный силуэт синяков. На худощавых руках вырисовывалась каждая хрупкая вена. Но даже при всей этой чудовищной картине и омерзительной болезни Рома умел находить что-то прекрасное. То, что отделяло белобрысого творца от всех других парней и девушек. Это была неестественная инопланетная краса, которой завладел Петров. А также удивительный талант ко всем сферам творчества. В его руках даже убитый инструмент приобретал новую жизнь, звучал мелодичной композицией. И Пятифан безусловно завидовал этому дару. Он опасался как-то сломать эту девственную душу, вывести ее на иной путь. Пускай Антон страстно распускается, как яркие бутоны орхидеи, пока шатен отдается нещадному самобичеванию. Воспоминания хитро прокрадывались в мысли хулигана, сопровождая собственные действия той же мелодией. Рома безусловно гордился своим близким другом когда он пытался противостоять издевкам мерзкой сплетницы, когда защищал бездомную псину перед целой компанией местных хулиганов, когда с разбитым носом из последних сил пытался как-то задеть гордость Пятифана и даже когда проливал горькие девичьи слезы. Пускай Антон в каких-то моментах был слишком правильным и слабым, пускай наоборот поступал как-то неправильно по отношению к шатену, но он всегда пользовался редким уважением хулигана. Для него Петров всегда оставался чем-то идеальным и драгоценным. Хрупкой вещицей, которая подарила ему сама судьба. Рома неспешно спустился к стенке невысокой кровати. Опираясь тяжелой головой о сжатый кулак, юноша зафиксировал локоть той же руки на краю мягкой постели. Он с небывалым любопытством вглядывался в изящные черты лица спящего художника, как будто ему поручили вскоре воспроизвести этот дивный момент. Парень терзал себя желанием вечно наблюдать за красивым лицом близкого друга, не испытывая мерзкий стыд за собственные мысли. Пятифан несмело провел указательным пальцем по гладкой щеке Антона, ловя себя на мысли о том, что это было излишнее действие. Но парень никак не мог закопать свои чувства под сырую землю, напрочь игнорируя желание наслаждаться подобными моментами куда чаще. Даже в момент, когда целые минуты перетекают в последние секунды хулиган настороженно вглядывается в спящий силуэт художника, испытывая что-то запрещённое и...презираемое им. —Что же ты делаешь со мной, Антошка... До осознания наконец дошла ситуация того, что Рома сейчас нагло пялится на своего спящего товарища. Он обещал передать какую-то драгоценную вещь, чтобы лишние пять минут побыть наедине с этим чарующим моментом. Но юноша совсем позабыл, что в этом мире есть не только пара молодых парней. Пятифана уже давно могла спалить тетя Карина. А это уже совсем иная проблема. Необходимо скорее покинуть это проветренное помещение, пока за такими запрещенными действиями хулигана не поймала та же Олька. Но почему Роме действительно запрещено получать удовольствие от своих искренних чувств, почему ему нельзя наслаждаться таким редким моментом? Он стал полноценно презирать свою ошибочную влюбленность. Куда делись его мечты о совместном будущем с Морозовой, куда испарилась вся его уверенность перед человеком, который ему нравится? Порой казалось, что хулиган родился не в то время и не в том месте. И даже не в том обществе. Он не скоро обретет гармонию со своими мерзкими чувствами. Может тогда действительно стоит задуматься о лечении? С кухни доносился кипящий круговорот событий. Все беспокойство Карины вмиг растворилось в воздухе, ведь она заняла себя иным делом и иными мыслями. Никогда не будет правильным избегать собственные мысли, ведь они никуда по итогу не денутся. Они прицепятся мертвой хваткой, запивай их хоть алкоголем, хоть снотворным. Проблемы есть и будут. И юноша самостоятельно пришел к данной мысли через собственный опыт. Ему было крайне стыдно забываться через убивающие здоровье средства, но иначе Пятифан не умел сталкиваться с трудностями лицом к лицу. Всегда было бы проще временно от них уйти. Рома осторожно перебирает ногами, топая на кончиках пальцев. Он не особо хотел бы оставаться замеченным, ведь излишним вниманием юноша обделиться не планировал. Хулиган рассчитывал наедине обдумать и переварить прожитую сцену, ведь теперь ему было бы очень стыдно смотреть в непонимающие глаза Антона. Молниеносно накинув на свое дрожащее тело косуху, он тут же выбежал из дома. Шатен прекрасно осознавал, что возможно это была его последняя встреча с близким другом. На этом заканчивается их захватывающая рутина в угасающей с каждым разом деревне. На этом обрывается целая пройденная эра тяжелого, но приятного времени. Здесь завершится целая история двух прекрасных друзей. Казалось, тут же утеряется весомый смысл продолжать жить той же жизнью. Но Рома старался направить подобные мысли в позитивное русло. Карина действительно научила его искать хотя бы мелкие плюсы в самой ужасной ситуации. И Пятифан нашел здесь причину для весомых изменений в себе. Он заново встанет на правильный путь, заработает денег и уедет из этого умирающего места навсегда. Остается лишь не терять этот уверенный настрой. Но даже при таком печальном раскладе хулиган посчитал необходимым оставить в этом доме нечто важное, что он сейчас имел. Собственные ботинки. "Уставшим путником войду в твою я спальню Без приглашения, тайком, без лишних слов. Возле тебя я сяду тихо на диване И пожелаю необычных, сладких снов. Зажгу свечу я, но будить тебя не стану, Не отрываясь, буду пристально смотреть. И этот миг мне силы даст, залечит мои раны, И он сумеет сердце мне согреть..." фрагмент из текста песни забытые ботинки