А может быть...

      Утро субботы и ты, который едешь в университет, дабы закрыть долг по любимому животноводству. Что может сделать этот день еще лучше? Только метеорит, который врежется в Землю.       Обычно, по дороге к Коптево — место, где мы с Машей постоянно встречаемся — я читаю книгу и в редких случаях, когда всё настолько сильно надоело, что хочется капельку подеградировать, листаю тикток, либо просто с закрытыми глазами слушая музыку в наушниках, полностью изолировавшись от толпы. Сейчас же было настроение было просто напросто кинуться под рельсы.       Прибыв на место ожидания, я быстро чиркаю Маше сообщение о том, что я на базе и сажусь на скамейку. Приходит ответ — ок, буду через 5 мин. Сегодня мне было всё равно на эти пять минут, в любой другой день я бы закатил истерику о том, что я всё время её жду, как пёс у забора.       Мимо меня в темпе проходили вновь прибывшие на станцию пассажиры, кто- то был в цветастом свитере — явно хороший день у человека — кто- то выглядел как замарашка в затертых серых джинсах. Были так же и те, кто так же, как и я кого-то ожидали. Напротив меня сидел кудрявый мальчик, было такое ощущение будто мы где-то пересекались, лицо мне было очень знакомым, но не могу вспомнить. Не сказал бы, что он был крупной комплекции, но и не дрыщ. Черная футболка, как последняя сука буквально визжала от его накаченной грудной клетки. Если бы он только знал, что я веду за ним пристальное наблюдение, страшно от его реакции. Поэтому время от времени приходилось отводить взгляд в сторону и вертеть головой, как бы думая о своем, а не о нём, о нашем домашнем очаге, ребенке, и долгом семейном счастье.       Время пролетело буквально мимолётно, то и понятное дело, на красивых людей можно смотреть вечно, теряясь в пространстве. Из турникетов начали выходить люди, что свидетельствовало о том, что очередной поезд прибыл и уже убывает со станции.       Вот и Маша. На лице у неё явно считывалось недовольство, она была в очках, скорее всего из-за того, что всю ночь, как и я провела за экраном ноутбука, на ней был незамысловатый макияж, коротенькая юбочка и оверсайз свитерок. Но я смотрел не на неё, а за ее спину. Высокий, чутка лохматый, в ослепительно белой рубашке паренёк, со всех сторон пытавшийся обогнать мою подругу — вот центр моего внимания. В руках у него был пышный букет полевых цветов. Боже, как же я люблю полевые цветы — ромашки, васильки, лютики, колокольчики… Меня он даже и не замечает, да и с чего бы это он должен был меня заметить?       Маша подошла уже вплотную ко мне, раздвигает совершенно никакие руки в разные стороны, как бы готовясь к самым тёплым и дружеским объятиям. Я её обнимаю, но всё еще продолжаю заглядываться, то на одного — парня с букетом, то на второго, с нереально сочным грудаком. В последующую секунду моя челюсть буквально отвисла, когда я осознал направление этого Ромео. Он подошел к кудряшке, обнял его, обменялись пару словечками и от чего-то громко засмеялись. Краем уха я услышал, что того, который сидел звали Дима. Дима, Дима, Дима. Блин. Мы точно знакомы. Но это уже было не важно. Парни взялись за руку и направились в сторону выхода со станции. — Э, ТЫ ЧТО? ОГЛОХ? ТЫ МЕНЯ ВООБЩЕ СЛЫШИШЬ? ОТПУСТИ! — извиваясь изо всех сил Маша пыталась выбраться из объятий. — А, ой. Извини. — на данный момент моё настроение было убито совершенно полностью. — Я просто ненавижу этих голубков! Можно держать свои чувства при себе? Зачем их показывать на людях? Это просто не справедливо, почему кому-то всё — цветы, поцелуи, смачный грудак… А мне ничего! — Пфф, Ром, забей. У тебя тоже так будет, я уверена. Вот когда у тебя последний кто-то был? Год назад? Ну, я вот одна уже три года, и ничего — не жалуюсь. Так что прекращай. — Но… но… — у меня накатываются слёзы — я тоже так хочу… — У тебя есть я, а у меня есть ты, а это намного лучше каких-то там отношений. Понял? — Угу. — А если так хочешь цветочки, то пошли я тебе куплю. Мне будет приятно. — Маша улыбнулась и теперь уже сама меня обняла.       К слову, настроение резко поменялось и у меня, и у неё. И вот уже тоже идя за ручки мы начали обсуждать всякую залупу. То ли это была истерика, с обеих сторон, либо мы были просто веселыми ребятами, но каждая наша встреча на Коптево и дорога до университета просто тонула в заливном смехе и хихиканье.       Обычно такое хихиканье заканчивалось сразу, как только мы входили в корпус. И сегодня — не исключение. Открыв дверь корпуса и переступив через порог, очко сжалось по максимуму. Мы поднялись по полувинтовой лестнице на второй этаж и пройди по коридору до кабинета остановились напротив двери. Наши взгляды пересеклись — а это означало, что сейчас тот самый момент, когда решиться то, кто из нас постучится и откроет дверь. Мы немного походили возле двери, успели придумать себе то, что Верона Ивановна уже ушла, а может и вовсе не помнила про нас и поэтому вовсе не появлялась сегодня в институте. Мы очень надеялись на это, но за дверью что-то оживилось и началась какая-то суета.       Дверь в кабинет открывается и с прощально-благодарственными словами из него выходит девочка, низкого роста и немного полненькая в талии. Мы только решаемся зайти в кабинет, как слышим крик, исходящий в дали коридора. — ЭЙ! Извиняюсь, но тут очередь! — вредная, как поганка старшекурсница посмотрела на нас, как на говно и с улыбкой зашла в кабинет.       Находясь в небольшом ступоре м замолвили пару словечек по поводу ее сальных волос и двинулись в сторону холла, где находилась та самая очередь. — А кто последний? — Я! — сказал Ден.       Мы вместе учились, но практически не общались, интересно — почему. Может потому что мне он казался каким-то странненьким и поэтому входил в категорию людей, которых мы с Машей можем пообсуждать. Или потому что он натурал-гомофоб и просто напросто избегал нашу с Машей компанию, ну, или избегал в частности меня. Пфф, не понимаю парней натуралов, которые считают, что если ты гей, то обязательно захочешь его трахнуть или засосать. Камон! Это так не работает! Геи — не машины, которые работают за счет секса. Да и лично я заявляю, правило, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны — полный пиздец. Научитесь за собой следить для начала, а потом можете переживать за целостность своей задницы.       По поводу Дена нельзя было сказать, что он какой-то не ухоженный или носил вчерашнюю одежду. Ровно подстриженные ногти на руках, всегда причесан и вкусно пах. И чем-то он был похож на сельского Егора Крида. Высокий, голубоглазы блондин с длинными волосами и сильными руками, на которые Маша всегда делала акцент. Как-то мы общались с Машей и речь зашла по поводу Дена, она на прямую сказала, что трахнула бы его. Если честно, то и я бы не отказался с ним поебаться, но всё же если для меня, то это был бы секс на раз. Он полностью и целиком был не мой типаж, но, как говорится — под пиво пойдет.       Пару месяцев назад Маша обратилась к нему с просьбой отметить её на паре, она тогда очень сильно опаздывала, а ни Ани, ни меня тогда в университете не было. С того момента — момента создания первого диалога в мессенджере — время от времени они общались. Я конечно не против их общения, но ни дай Бог оно зайдёт дальше. Как, по-моему, встречать с кем-то, с кем тебе еще учиться и учиться, посещать лекции и сидеть на практиках в одном кабинете — полный кринж. А вдруг что произойдет? И что тогда? Добавится очередная графа в списке «Причины, почему я хочу отчислиться». Нет, спасибо. Мне Маша нужна до полного окончания обучения, без нее я попросту повышусь в кабинке туалета одного из учебных корпусов.       Сказать, что Ден нравился Маше — ничего не сказать. Он был одной из главных причин стоячих сосков Сухарика. Фу, как же это звучит, но как есть.       Мы подошли к Дену и начали расспрашивать: — А ты чего тут? — Угадайте — он улыбнулся. — Мне нужно было написать три контрольных работы и сдать их Вероне Ивановне сегодня, иначе она не допустит до экзамена. — Ну у нас похожая история, только с лекциями. Презентации сейчас будем защищать. — у меня сразу в голове возникла сцена, как по одну сторону стоим мы с Машей, на нас яркие рыжие клоунские парики, красный круглый нос на резиночке, а в руках сабли из воздушных шаров, а по другую сторону — Верона Ивановна, в обычном своем обличие и с методическим материалом по молочной продуктивности в руках. И вот, с секунды на секунду начнётся главная сельскохозяйственная битва. — Но, я их уже написал, осталось лишь показать ей и всё. Так что, ребят, удачи вам. По ощущениям, Ден не хотел уходить с холла, он то и дело смотрел в сторону Маши, как бы раздевая её взглядом. В мою же сторону он не посмотрел ни разу. Ну и ладно, больно надо! Пускай катится!       Ещё пару минут он потоптался на месте, морально находясь с нами в одной компании, после начал собрать свои вещички. Краем глаза я заметил у него в сумке консилер от Soda, но сделал вид, что занимался своими делами, капаясь в телефоне. Может быть это подарок кому или просто знакомая подруга отдала на хранение. В любом случае, я уверен, что это не его. На последок, он подошел к Маше, шепнул ей что-то на ушко, похлопал по миниатюрному плечику и ушел. Я сразу понял, что что-то не так. Сухарику было неловко из-за произошедшего и скорее всего потому что рядом был я.       После я начал листать свои презентации на телефоне, дабы хоть немного быть в теме. На фоне слышны были лишь нервные удары ноготков Маши по экрану телефона. Она постоянно поправляла волосы, а улыбка с лица не слезала ни на минуту.       Достаточно громкий хлопок дверь распространился по совершенно пустому коридору и дошел прямиком до нас. Мы следующие, сразу после Дена. Мы направились в сторону кабинета Вероны Ивановны из которого только что вышел Ден. Он обернулся, посмотрел на Машу и улыбнулся. После отправился к выходу. Маша опять покраснела.       Мне кажется, что ни разу я не видел её в таком состоянии, её горящий цвет щёк пробивался из-под консилера, а глаза блестели будто хрустальные. — Эй! Соберись! — я толкнул её в плечо и направился в кабинет. Меня уже не волновало, кто сделает этот шаг и перешагнёт через порог первым. — О, какие люди, а я тут проверила ваши работы, и знаете, ветеринария — это не ваше, ребят. Зачем вы учитесь? Если мне когда-нибудь понадобятся специалисты не из нашего ВУЗа, то я порекомендую вас. — съехидничала Верона Ивановна.       Это было её фишечкой — обосрать с порога.       Немного поразмышляв на тему, почему мы всё же учимся и почему ещё не отчислись, и почему она еще не занялась нами, мы преступили к защите.       Одну за одной мы защищали презентации. Весь это процесс строился по схеме: Верона Ивановна быстро пролистывает файл, обращая своё внимание больше даже не на сам материал, а на картинки, а после два-три вопроса по теме. Вопросы она задавала максимально простые, дабы быстрее от нас отвязаться и пойти домой.       Вся процессия защиты продлилась минут двадцать, после мы поблагодарили эту святую женщину за допуски и вышли из кабинета. Он вышла вместе с нами и рванула к выходу из корпуса. — Видимо кто-то хотел домой побольше нашего, хе-хе. — с лёгкостью на душе сказал я. А как иначе? Допуски есть — мы молодцы. Поэтому теперь неделя отдыха. А потом уже эти ваши экзамены. — ВЁ А ЗЕ ЧЕМПИОНС МААЙ ФРЕЕЕНД! — от радости закричала Маша пока мы спускались к выходу. Охранница вздрогнула от испуга и обернулась, увидев, что это идем мы, её выражение лица резко изменилось и она вернулась к просмотру какого-то турецкого сериала.       У самого входа в корпус нас ждал Ден. Ну как нас… Он ждал Машу. И тут у меня сложилась картина её столь странного поведения в холе. — Ну что? Сдали? — подойдя к нам поближе спрашивает он. — Да! Всё! Ну что? Ты уверен?       Я стою в непонятках. — Уверен в чём…? — с небольшим стёбом и иронией спрашиваю я Машу. — Тут такое дело, а я иду гулять с Деном, до кофейни пройдемся и всё. Извини, что не сказала сразу… — она немного замялась. — А… Ой…. Хорошо! — я улыбнулся, но внутри меня разрывало со смеха. — Точно? — Да! Да. Всё хорошо! Удачно погулять! — мне правда было так смешно от всей этой ситуации, даже не знаю почему. Но, я уверен, что скоро мне будет, что интересного послушать, если не сегодня ночью в голосовых сообщениях, то завтра в клубе. — Маш, ты ведь помнишь, что мы с тобой завтра идём в клуб? — Да, помню. Хорошо! Спишемся по этому поводу ещё, решим в какой и у кого встретимся до.       Я был уверен на все сто процентов, что она не сольётся, потому что её бы стало очень стыдно. Сейчас с этой ситуацией с Деном, так и если бы она отказала мне с походом в клуб. — Ну всё тогда. До завтра. Если что пиши. — Договорились.