Часть 16
1 августа 2023 г., 06:39
Даша проснулась в просторной светлой комнате на большой мягкой кровати. Окна выходили на восточную сторону, и нежно-розовые стены освещались утренним солнцем. У прикроватной тумбочки кто-то заботливо поставил кувшин с водой, а на стул повесили свежее платье.
Она спустилась вниз, мгновение постояла в дверях, затем зашла.
— Можешь сесть, — приветливо сказала Марлен. — Хочешь есть? — На столе стояла овсянка. От вида еды Дашу затошнило.
— Нет, спасибо.
— И не удивительно. Когда я ждала Вальтера, вся еда имела вкус пепла, — сказала она, намазывая масло на хлеб.
"В этом доме, видимо, секретов нет", — подумала Даша и села рядом.
— Ты знаешь, я мучилась два дня, чтобы произвести его на свет. Ты не представляешь, какая это боль, но это того стоит. Он был замечательным ребёнком — всегда вежливым и стремился всем угодить.
Даша улыбнулась.
— А ты хитрее, чем кажешься с виду, — продолжила Марлен.
— Я вас не понимаю.
Марлен поставила локти на стол и придвинулась к Даше поближе.
— Ешь, или ты голодом себя замарить хочешь? — сказала она, накладывая кашу ей в тарелку. — Если хочешь знать, ты умно поступила, приехав сюда. А теперь рассказывай мне всю правду.
Даша стиснула в руке ложку.
— Правду?
— Какое отношение ты имеешь к моему сыну и чей это ребёнок?
Даша открыла рот и закрыла обратно.
— Я задала вопрос и жду ответа. Ты, конечно, хороша собой, но жениться? Да это просто неразумно! О чём с тобой он будет говорить? К тому же полное отсутствие благоразумия с твоей стороны — незамужняя и ждёшь ребёнка. Целомудрие нынче не в моде, или у вас там так принято? — Она изящно подняла брови и продолжила тем же любезным голосом и с лёгкой улыбкой: — Какие бы ты иллюзии ни строила на его счёт, слишком не надейся. У него уже была невеста, ты знала? Девушка из хорошей семьи. Она трагически погибла. Боже, как он горевал... — Она накрыла её руку своей и печально вздохнула.
— Ты, кстати, похожа на неё. Я думаю, в этом всё дело — он просто видел её в тебе. И ты воспользовалась моментом? Ты хотела найти защиту в офицере и не знать, что такое война? Я тебя за это не виню.
У Даши сердце подступило к горлу. Пальцы Марлен вцепились ей в запястье. Даша смотрела ей в глаза и ничего не могла ответить.
— Что ты об этом думаешь? Хотя какая разница — спросишь ты, верно? Никакой!
Дашу пронзала дрожь.
— К скорби своей я узнала, что такое война. Я вся сделана из горя, страха и тоски, а на месте сердца у меня пустота, и мне невыносимо вас слушать. А вашего сына я люблю и от своей любви не отступлюсь, — она выговорила это без всхлипа, чему была рада.
Она медленно поднялась и сказала:
— Извините, я пойду.
Она старалась говорить невозмутимо, но слёзы предательски подступали к глазам. На пути к выходу она остановилась, обернулась и сказала:
— Вальтер говорил, что любит меня, и я ношу его ребёнка.
И она побежала из дома со всей скоростью, на которую была способна. Уже на улице она поняла, что ложка по-прежнему у неё в руке. Осознание того, что она, возможно, осталась совсем одна в чужой стране, пугало её больше, чем все слова, сказанные Марлен.
"Нужно было попытаться оправдаться", — думала Даша. Она свалилась к ней как снег на голову, толком ничего не объяснив. "Невыносимо вас слушать!? Как я могла такое сказать..." Она, конечно, смотрит на неё свысока, но это всё пустое. Пускай презирает! На доброе здоровье. А она будет ждать Вальтера.
Ноги сами привели её на песчаный берег.
Она дышала морским воздухом — мягким и тёплым, несмотря на осень. На горизонте край бледно-голубого неба тонул в море.
Даша смотрела на едва различимую границу и впервые за долгое время наслаждалась настоящим — не вспоминая о прошлом и не желая думать о будущем.
— Я могла бы полюбить это место. Как и ты, — она положила ладонь на живот. — Он вернётся, я знаю.
Замёрзнув, Даша возвращалась в дом. Она воображала, каково это — снова коснуться гладкой кожи у него под рубашкой, встать на цыпочки и поцеловать его, утонуть в его синих глазах. Ночью она шептала его имя в подушку, слушая, как оно звучит: "Вальтер, Вальтер, Вальтер..." Он вернётся обязательно, и все мучения так или иначе кончатся. Ложка по-прежнему была у неё в руке — выбросить она не посмела.
Даша вошла в гостиную, где застала Марлен — белую как мел. Она сидела, согнувшись над письмом, и безутешно рыдала.
Даша поёжилась и крепко обхватила себя руками.
Вернер взволнованно расхаживал по комнате. Видя её испуг, он сказал:
— Я должен был сказать раньше, но не мог... Вальтер возглавлял оборонительную операцию где-то на правом берегу Днепра. Благородное дело... — Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Они сдерживали силы противника, чтобы наша армия смогла отступить, тем самым были спасены многие жизни...
Проведя рукой по голове, он сказал:
— Но я получил вести... Вести...
Марлен всхлипнула.
— Вести? — переспросила Даша, не в силах ждать.
— Он был ранен... Тяжело ранен, — сказал он, опустив руку на плечо жены.
От этих слов у неё свело внутренности. Только что она была полна мечтами о Вальтере, и вдруг их так жестоко отняли у неё.
