Долгожданное письмо.
"Я пишу тебе это письмо, ведь этикет обязывает ответить хоть на одно из твоих писем, сотней скопившихся у меня на столе. Не скажу, что я был рад получить каждое из них, но я благодарен, в какой-то степени, тому, что ты тратишь свое время и силы на это. Иногда мне кажется это ерундой и тратой времени, но в дождливые дни, как этот, приятно утонуть в чужой жизни, далекой от моих проблем. Наверное, я говорю тебе спасибо за это. Обычно, ты просто пересказываешь мне свои дни. В этом есть что-то простодушное и милое, что напоминает тебя. Это не обидно? Я плохо обращаюсь со словами. И прости, я не так хорош во французском. То письмо, что было полностью на нем... Когда-нибудь, я попрошу кого-нибудь мне его прочитать. Но от него пахло цветами. Мне понравилось. Как будто мне и не о чем рассказать в этом письме. Я работал весь день на заводе, как и всегда, а затем шел домой под дождем, ведь у меня нет зонта. Ты бы построил из этого красивую поэму и расписал каждую каплю на волосах и одежде, но Бог бережет меня и в дождь ты сидишь дома. Это шутка. Я плохо шучу, так говорит Орел. Чтобы ты не волновался, скажу сразу, что простыть у меня вряд ли получится. К тому же, дома есть горячий чай, а он помогает от всех болезней. Так говорят врачи - других лекарств у меня все равно нет. Но я правда люблю чай. Он согревает. Единственное, о чем я могу думать в такие дни, это о прошлом. У нас ведь и нет ничего, кроме прошлого, которым мы либо гордимся, либо хотим поскорее забыть. Будущее туманно, настоящее разваливается после войны, и только в прошлом мы уверены до конца. И в наших делах, может быть? Я уверен в том, что до самого конца буду связан с оружием. А в чем уверен ты? Думаю, даже спустя сотни лет ты все равно будешь писать стихи. Дождь напоминает мне о той части прошлого, что я хотел бы забыть. Оно прошло и некогда казалось мне прекрасным, но теперь причиняет лишь боль. Помнишь, тогда, в госпитале, ты сказал, что понимаешь меня и мою боль, потому что пережил подобное? Мне становится чуть легче, когда я вспоминаю об этом. Не думаю, что сегодня день, когда я расскажу всю правду хотя бы так, на бумаге. Это не то, чем можно делиться необдуманно и легко. В какой-то мере, я завидую тебе, ведь ты легко раскрылся мне, хотя мы были знакомы... пару дней? Такой легкости я могу и правда лишь позавидовать. В этом есть своя мудрость. Сейчас я могу лишь сказать то, что ненавижу дождь - и говорить о погоде. А что не любишь ты? Ты описываешь много того, что обожаешь, вроде цветов, лошадей, птиц, котят, сладостей, своих сестер и, кажется, меня, но должно же быть что-то, что ты не любишь? Звучит странно, верно? Но это не шутка. Мне интересно. Боль сближает лучше, чем радость, и не я это придумал. Я бы хотел поговорить с тобой, с глазу на глаз, о том человеке, что ты упоминал. Не знаю, причиняют ли тебе боль подобные разговоры - и извини меня, если это так - но я чувствую, что нам обоим станет легче, поговори мы об этом. В конце концов, это куда легче, чем писать письма, верно? Сейчас уже поздно и я дописываю это письмо. Завтра утром повозка будет ждать меня у дома, и мы отправимся на юго-восток, к Волге. Ты упоминал, что имение, в котором ты пока что живешь, зовется Тарханы? Жди меня там через пару дней. Твой... друг? Твой собеседник, Тульская губерния."
