Рубиновая душа

Спать хотелось безумно. Я изо всех сил сдерживалась и рисковала зевать, только когда профессор Уизли поворачивалась к классу спиной. Глаза слипались, а голова так и норовила упасть на парту и отдохнуть ещё хотя бы пару часов. В который раз я задумалась о том, что одновременно учиться на пятом курсе, навёрстывать пропущенное и готовиться к грядущим экзаменам, проходить испытания Хранителей, расследовать планы гоблинов, искать с Себастьяном способы помочь его сестре, а на досуге ещё помогать Поппи со спасением волшебных существ как-то слишком для одной хрупкой меня, которой требуется хотя бы несколько часов сна в сутки. И желательно, чтобы в этих снах меня не преследовали страдающие в клетках единороги и пушишки, тролли с дубинами, зачарованные рыцари Хранилищ, а особенно карие глаза и хитрая усмешка Сэллоу. Я чуть не залилась краской, вспомнив, как после нашего последнего приключения мне всю ночь снилось ощущение его рук на моей талии. К слову о приключениях. Найдя последний фрагмент триптиха, мы с Сэллоу смогли проникнуть в воспоминания Изадоры Морганак. Как я и думала, увидев в действии магию Изадоры, Себастьян решил, что она поможет исцелить Анну и вновь стал уговаривать меня расспросить Хранителей. Но мне не давала покоя какая-то неправильность. Я думала, что воспоминание Изадоры будет ответом на все вопросы, недостающим фрагментом мозаики, но я всё ещё не могла собрать кусочки прошлого в складную историю. Я видела, как Изадора использовала Древнюю магию, чтобы исцелить своего отца и как Хранители (на тот момент ещё преподаватели Хогвартса) пришли в ужас от её действий. Видела, как Морганак не остановилась и продолжила применять чары на людях без их ведома и согласия. Как попросила гоблинского мастера сделать хранилище для этой мрачной субстанции, которую она вытягивала из чужих душ. Я чувствовала, что здесь что-то не так, но не могла понять, в чём была проблема. В Изадоре, которая зашла слишком далеко, вмешиваясь в жизни посторонних людей? В самом заклятии? В Древней магии в целом? В этой странной субстанции из боли и отчаяния, которая не исчезала и требовала хранения в сосудах из самого надёжного волшебного материала — гоблинского серебра? Так и не ответив тогда ничего внятного на просьбу Себастьяна, я сбежала в башню Когтеврана, где провела остаток ночи, мысленно перебирая, как пазлы, фрагменты чужих воспоминаний. На следующий урок — прорицания — я плелась, с ужасом представляя, как усну прямо на середине этой бесконечной верёвочной лестницы, упаду и расшибусь насмерть. Какая нелепая была бы смерть… Сонное сознание тут же подсунуло образ, как я лечу с лестницы, а внизу меня ловят крепкие руки Себастьяна. Тьфу, что за безобразие лезет в голову. Это всё недосып! Вернусь в башню и просплю до самого утра. И чёрт с ним, с домашним заданием, потом сделаю. На партах в аудитории мадам Онай нас уже ждали аккуратно расставленные хрустальные шары. Я приземлилась на скамью рядом с Натсай и всем своим видом дала понять, что сегодня не расположена ни к разговорам, ни к продуктивному занятию. Гриффиндорка понимающе хмыкнула и отвернулась к своей тетради. Класс наполнялся. От кого-то из проходивших необычно повеяло новым парфюмом. Я различила древесные нотки и какие-то горькие травы. Полынь? Тимьян? Никогда особенно не разбиралась в этом. — Мы продолжаем занятия с магическим кристаллом. Все необходимые теоретические знания у вас уже есть, поэтому сегодня только практика. Расслабьтесь, настройтесь, прогоните из мыслей всё постороннее и всмотритесь внутрь кристалла. — Мадива Онай неспешно шла вдоль парт, успокаивая ещё шумных учеников. — Не бойтесь и не расстраивайтесь, если Вам не удастся ничего увидеть явно. Дар предвидения — редкий дар. Используйте техники, которые мы с вами обсуждали на предыдущих занятиях. Даже заметить в кристалле смутные силуэты или неожиданно почувствовать позыв к некоему действию уже будет хорошим результатом. Да-да, мистер Уизли, магический шар позволяет нам не только увидеть очертания будущего, но и ощутить волю судьбы. — Может, эти его сумасшедшие рецепты зелий — тоже воля судьбы? — шепнул кто-то с задней парты, и несколько девочек захихикали. Опустив голову на руки, я, не моргая, смотрела в свой хрустальный шар. Как и во все прошлые разы я не видела и не ощущала ничего необычного. На самом деле я всерьез раздумывала отказаться от прорицаний на следующий год. Какую бы карьеру в будущем я не избрала, меньше всего я хочу тратить время на занятия, в которых чувствую себя бездарной. По классу носились шепотки, из плотно закрытых окон нет-нет да проскальзывал хитрый мартовский ветер. Откуда-то вновь пахнуло деревом и травами. Определенно, у кого-то из студентов новые духи. Спросить бы, что за запах, но я даже не могла понять, мужской это аромат или женский. Не ходить же по рядам, обнюхивая одноклассников. Я сонно моргнула, перекатила голову на левую руку, а правой потянулась к шару. Поверхность кристалла неожиданно оказалась тёплой, будто он долго стоял на солнце. Я бездумно водила пальцами по нагретому боку шара и вдыхала приятный древесно-травяной аромат… Тёплой июньской ночью горели костры. Вокруг костров босиком танцевали девушки в расшитых рубахах и развевающихся юбках. Почти у всех в длинные волосы были вплетены цветы или яркие ленты. У всех кроме одной. Вдруг девушка-без-лент-в-волосах повернулась, и мне показалось, что я вижу себя. Или кого-то очень на меня похожего. Ведьма была на пару лет старше, медно-рыжие волосы спускались аж до пояса, она задорно смеялась и то и дело поглядывала куда-то за мою спину. Я хотела было обернуться, но поняла, что не могу. Словно я, недвижимая и невидимая, лишь смотрю на танец девушек из-за стеклянной стены. — Руби? Всё в порядке? Моргнув, я обнаружила себя всё ещё сидящей на уроке прорицаний, а надо мной удивлённо склонившуюся мадам Онай. — Да, всё хорошо, — ответила я максимально уверенным голосом, а когда профессор отошла, повернулась к Натсай и тихо шепнула, — А что произошло? Неожиданное видение (или что это было?) сбило с меня сон, и я еле досидела до конца урока. Дождавшись, когда все покинут кабинет, я подошла к профессору Онай и рассказала о любопытном парфюме, тёплой поверхности кристалла и танцующих у костров девушках. Мадива радостно улыбнулась и пояснила, что похоже у меня есть врожденный дар к предвидению, но он пробуждается только при определенных условиях. Судя по всему именно необычный аромат сегодня помог мне раскрыть свои способности. Профессор сказала, что у неё есть идеи, какие именно травы нужны, и предложила прийти на индивидуальное занятие в конце недели, когда она раздобудет всё необходимое. Я мысленно вздохнула над всё увеличивающимся списком задач, но согласилась. Со всем, что происходит вокруг меня, предвидеть будущее будет вовсе не лишним.

***

Видимо две подряд ночи сна для меня — непозволительная роскошь. Вернувшись в башню Когтеврана после зельеварения и заметив, что небо безоблачно, а пронзительный ветер унялся, я расценила это как отличную возможность наконец отправиться на поиски пропавшего единорога, а заодно, если повезёт (или наоборот, не повезёт, как посмотреть), найти логово Акромантула. Я спешно переоделась, затянула так и норовящие вырваться на свободу пряди в узел (если всё же наткнусь на пауков, то нет ничего противнее, чем вычёсывать паутину из распущенных волос) и направилась к выходу из замка. — Опять идёшь искать неприятности? — голос Себастьяна застал меня уже у ворот. — С чего ты взял? Может быть просто захотелось прогуляться? — остановившись, развернулась я к парню. Убегать от разговора некрасиво, придётся потратить пару минут на вежливое расшаркивание… Ладно, кому я вру? Я была рада его видеть. — Ты в брюках и укороченной мантии, — заметил Сэллоу. — Если уж за гоблинами по горам ты гоняешься в школьной юбке, то страшно представить, куда собралась в таком виде. — Запретный лес, — шепнула я чуть виновато. «Вот уж кому чувствовать себя виноватым, так точно не тебе, — тут же вступился внутренний голос, — Себастьян чаще нарушает школьные правила, чем посещает занятия! А у нас важное дело, и не одно к тому же». — Запретный лес? Ночью? — брови Себастьяна взлетели. — Ну ещё не совсем ночь, — пробормотала я, глядя на опускающееся солнце. Ну а кто виноват, что дни такие короткие, а учебные пары — длинные? Вот и получается, что когда ты наконец подбираешься к личным делам, время уже подбирается к отбою. — Как доберешься, как раз стемнеет, — вздохнул Себастьян и как-то обречённо оглядел меня. — Нашёл же на свою голову забот. — Твоя голова может спокойно отправляться в гостиную Слизерина, — фыркнула я. — Теперь уже не может, — я увидела как Себастьян скидывает школьную сумку и наносит на мантию чары защиты от воды и грязи. — Что ты делаешь? — А на что похоже? Иду с тобой. — Я не просила. — Руби Соул, ты ненормальная, но ты мой друг, в потому одну в Запретный лес я тебя не пущу.