Рыжики из Линчёпинга

      Лисбет Саландер изо всех сил пыталась быть прекрасной матерью. Под влиянием сестры Чëртова Калле Блумквиста она меняла свой образ жизни. Она читала о беременности. Она покупала всë, что необходимо для новорожденного. Она стала больше времени проводить на улице. И даже стала чуть меньше курить (хотя сама привычка осталась). Но самое главное, что изменилось в еë жизни - это питание. Лисбет не только изменила свой рацион, но и училась готовить для детей.       Десятилетний Хольгер Драган Саландер, конечно, знал, что его маме в кулинарии до уровня шеф-повара очень далеко. Но самым ненавистным блюдом у него была овсянка. Мальчик вздохнул, вспомнив слова мамы о важности завтрака, но сегодня он просто не мог заставить себя есть. — Как же я тебя ненавижу, - пробормотал он.       Хольгер сидел за кухонным столом, уставившись на тарелку с невзрачной овсянкой, которая, казалось, смотрела на него с осуждением. Он скрестил руки на груди, как будто это могло защитить его от надоедливой каши, которую мама всегда готовила с любовью. Мальчик знал, что завтрак - это важный ритуал, основа хорошего дня, но сегодня с этим он согласиться не мог. — Как же это противно, - пробормотал Хольгер, мельком взглянув на балкон позади себя.       Сегодня мальчик чувствовал себя особенно бунтарски. Его голова была полна мыслями о приключениях, о мире, полном тайн и загадок, где всë было бы гораздо интереснее. А потому Хольгер решил для себя, что больше не может терпеть эту кашу. — А что, если...       Взгляд Хольгера снова упал на балкон. Утреннее солнце пробивалось сквозь занавески, создавая мягкие блики на столе. Глядя на мир за оконным стеклом, мальчик решил, что завтрак не должен быть таким скучным. Он почувствовал, как внутри него закипает бунт. Ведь когда мама застегнула чемодан и отправилась на вокзал, чтобы по делам поехать в Скару, Хольгер почувствовал себя свободным. Вдохновлëнный своей внезапной смелостью, он схватил тарелку, вышел на балкон и вылил приготовленное мамой кулинарное недоразумение на улицу. — Что за...?! - послышалось внизу.       Хольгер посмотрел вниз. Овсянка, как будто осознав свою участь, медленно полетела вниз, оставляя за собой влажный след. Завтрак с глухим звуком упал прямо на голову детектива Бëнфальта. Полицейский в этот момент проходил мимо дома, погружëнный в свои мысли (чаще всего о том, как навести порядок в делах, связанных с семейством Саландеров). — Кто это сделал?! - закричал он, размахивая руками.       Бëнфальт, высокий, с чëрными, как смоль волосами и выражением лица, которое всегда напоминало о том, что он только что съел лимон, остановился. Он почувствовал, как каша стекает по его лбу, и, не веря своим глазам, поднял голову к окну. Детектив этот дом знал. И окно тоже. Это было окно самых ненавистных в его жизни людей. — Ты думаешь, это смешно?! - закричал Бëнфальт, поднимая руки к голове, пытаясь стряхнуть с себя кашу.       Детектив Бëнфальт был известен своей неприязнью к семье Саландеров. Мама никогда не говорила о причинах, но мальчик чувствовал, что эта неприязнь была очень глубокой. Лицо Бëнфальта, и без того мрачное, стало более угрюмым, когда он осознал, что на него свалилась еда, которая, вероятно, была отравой для его ненависти. Хольгер, не в силах сдержать смех, с сияющими от озорства глазами ответил: — Это был не я, это овсянка сама по себе!       Лицо Бëнфальта стало ярко-красным от гнева, а глаза сверкали, как у разъяренного тигра. Его лицо всегда напоминало Хольгеру грозовое облако. Полицейский из всей этой семьи ненавидел Хольгера больше всего. Если Лисбет он ради общего дела готов терпеть, скрипя зубами, а на Агнету просто не обращать внимания, то мальчик стал его живым кошмаром. Хольгер Драган Саландер лишь забавлялся. Завтрак, который он так не любил, стал его маленьким оружием. — Сынок, ты что, с ума сошëл?! Это же не свалка!       Бëнфальт знал, что это не просто случайность, а вызов. Внутри него закипала злость, и мысленно он готовился к ответному удару. Была бы в доме его мать, он бы завëл еë силой в переулок и трахнул. Может, тогда бы из неë удалось выбить всю бесцеремонность, наказать за то, что воспитывает детей в таком же духе. — Надо было быть осторожнее, когда проходишь мимо окон! - крикнул Хольгер со смехом, и в этот момент он почувствовал себя настоящим героем. — Ты думаешь, это смешно?! Я могу сделать так, что твоя жизнь станет настоящим адом!       Несмотря на злость, Саландеров Бëнфальт побаивался. Он осознавал, что мальчишка не так прост, как кажется. От матери можно вообще чего угодно ожидать! Про девчонку он и думать боялся. Хольгер, не ожидавший такой реакции, на мгновение замер, но потом ответил, собравшись с духом: — А ты что, завидуешь, что у меня есть мама, а у тебя только работа? Кто тебя учил ходить под нашими окнами?       Некоторые прохожие, наблюдавшие за развитием событий, начали смеяться. Кто-то издалека даже крикнул: — Эй, Бëнфальт, у тебя новый прикид!       Скучное утро начинало обретать новые краски. Хольгер жалел, что Агнета в этот момент была у подружки. Ведь это было так весело - видеть, как детектив, которого все боялись, стал объектом насмешек. Бëнфальт с гаденькой улыбочкой парировал: — Знаешь, на твоем месте я бы не хвастался. Твоя мама - не лучший пример для подражания. Она - преступница. — Она просто защищает людей, которые не могут за себя постоять! А ты, похоже, только и делаешь, что ищешь поводы, чтобы нас ненавидеть! - не растерялся Хольгер. — Какой наглый сопляк! - под нос себе прорычал Бëнфальт.       Детектива распирало от злобы. Его ненависть к семье Саландеров вспыхнула с новой силой. Как и чувство собственного бессилия от потери авторитета. — Ты ещë пожалеешь! - каркнул полицейский.       Маленький бунтовщик уступать не желал и, наклонившись вперед, съязвил: — О чëм? О том, что я не ем отвратительную овсянку? Или о том, что ты не умеешь завтрак ловить? Может, ты просто не любишь кашу?       Прохожие снова расхохотались. Бëнфальт чувствовал, что теряет контроль над ситуацией, и он ни о чëм не мог думать, кроме того, как бы поймать Лисбет Саландер на горячем. Мужчина начал угрожать ребенку: — Послушай меня сюда, мелкий. Я тебя запомнил, я обязательно твое личное дело подниму... — Запомни меня как того, кто заставил тебя выглядеть, как идиота! Может, в следующий раз ты не будешь так близко подходить к нашему окну!       Смех прохожих усилился. Бëнфальт начал запугивать Хольгера: — Не сейчас, так потом ты будешь частым, и я тебе гарантирую, желанным гостем, полиции. Только как самый настоящий преступник. Прямо как мамаша твоя, не находишь? — Если ты такой крутой детектив, почему ты не ловишь настоящих преступников, а вместо этого стоишь здесь, как дурак, с овсянкой на голове? Честно тебе скажу. Был бы ты хорошим полицейским, ты бы знал, что с Саландерами лучше не связываться, - сделал словесный ход конëм Хольгер.       Кто-то из прохожих снимал на телефон происходящее. Кто-то даже делал ставки, как далеко зайдет разговор. Хольгер был уверен, что если видео попадет в интернет, оно станет самым популярным в этом месяце. Бенфальт встряхнул головой, пытаясь избавиться от овсянки, и начал шипеть как змея: — Решил, что можешь так просто издеваться над полицией, малец? У тебя есть хоть капля уважения к старшим?! — А у тебя есть хоть капля ума, чтобы не ходить под нашим окном? А то ты становишься похож на персонажа из дешманской мелодрамы! - подмигивая, ответил Хольгер.       На фоне хохота в толпе кто-то даже начал подбадривать Хольгера. Бëнфальта не то что на работе, его в городе боялись и не любили. А тут такое зрелище! Бëнфальт продолжал надрывать глотку: — Я тебе клянусь, Хольгер, я могу сделать так, что тебе будет не до смеха! — Я прекрасно знаю, кто ты. Детектив Бëнфальт, самое завистливое и хитрожопое существо нашего города, которое ненавидит мою маму. Может, если бы ты не был таким злым, тебе бы не падала овсянка на голову!       Некоторые прохожие засвистели на фоне смеха. Бëнфальт сделал последнюю попытку возвращения контроля над собой и ситуацией: — Я разберусь с твоей мамой, если ты не прекратишь!       Хольгера эти жалкие выпады только раззадорили. Мальчик знал, что его мама сама разберется с Бëнфальтом, и что тот не имеет представления, с кем связывается. А потому он на прощание ответил, помахав ручкой: — Ну, по крайней мере, у Вас, детектив, есть завтрак! Приятного аппетита!       Ненависть полицейского к Лисбет достигла нового уровня. Он осознавал, что его репутация не позволяет ему арестовать мальчишку именно сейчас. Осознавал, что битва проиграна. Он лишь стиснул зубы и, потирая голову, прошëл мимо, оставляя за собой след собственного недовольства и овсянки, а также смешки и шутки прохожих. — Саландеры! - прорычал напоследок Бëнфальт, его голос звучал так, будто он готов был вызвать бурю. - Я вас найду!       Мальчик почувствовал, как адреналин забурлил в его венах. Он знал, что Бëнфальт не просто детектив, а человек, который не оставляет безнаказанным ни одно оскорбление. Он был настоящим врагом их семьи. Однако детская смелость и озорство взяли верх. — Я тебя не боюсь, Бëнфальт! - крикнул Хольгер, прежде чем убежать в квартиру и закрыть окно.       Прохожие потихоньку начали расходиться. Мальчик почувствовал, как внутри него закипает гордость. Он был сыном Лисбет Саландер, и это означало, что у него в крови была смелость и немного дерзости. Конечно, мама не оставит без внимания эту проделку, но решимости пацана это не убавляло.