Рыжики из Линчёпинга

      Хольгер вернулся из школы, не дожидаясь сестры. Она с Фридой собиралась поработать над проектом по биологии, а это предполагало часа два или три ожидания. Мама же была в очередном отъезде, поэтому сегодня на хозяйстве был двенадцатилетний школьник. Как казалось подростку, день не предвещал ничего интересного. Пока на лестнице не послышались голоса и смех. — Давай, крохотуля, не жмись!       Этот голос Хольгер узнал сразу. Он принадлежал одному из соседей его семьи. Братья Хаген были знатными шутниками и бунтарями, от которых жильцы дома бежали, как чëрт от ладана. Но именно средний из братьев любил подшучивать над жителями дома. Только один из Хагенов мог помочиться в подъезде, исписать стены на лестничной клетке непристойностями или намусорить. — Ты что? А если кто-то увидит?       А этот голос Хольгер узнать не мог. За свои двенадцать лет подросток запомнил тональность и тембр голоса каждой женщины, жившей в его доме. Ни фру Лунд, ни фру Окессон не говорили так. Их голоса были ниже и отрывистее. И это не могли быть ни Инга, ни Ева. Хотя бы по двум причинам: проститутка принимала своих клиентов исключительно у себя, а уроженка Норртелье братьев-бунтарей старалась обходить десятой дорогой. — Ну кто нас услышит? Мои братки вернутся только вечером. Мелюзга в школе, а почти все взрослые на работе. Один только старый хрыч себе тихий час каждый день устраивает.       Хольгер прикрыл рот рукой, чтобы заглушить смешок. Под "старым хрычом" имеется в виду герр Сунде. Бывший пожарник всегда устраивал себе дневной сон. На старости лет пенсионер стал крепче спать, чем это было в молодые годы. Его слух с годами становился не таким острым, как раньше. — Может, всё-таки к тебе? - спросила девушка. — Да не ссы ты.       Хольгер медленно и бесшумно поднимался по лестнице, стараясь держать среднего Хагена и его пассию в поле зрения. Глаза Хольгера расширились, когда он увидел, как его сосед расстегивает кофточку девушки. Та, к удивлению мальчика не сопротивлялась и даже улыбалась. — Ну же, не тяни. Трахни меня. — Всему свое время.       Мальчик вслушивался в тихий, почти неслышный разговор соседа и девушки. Значение слова "трахни" он не понимал. Но очень хотелось вникнуть в суть вещей и запомнить это слово. — Чëрт, я скоро потеку, - начинала стонать девушка от поцелуев в шею и ключицы. — Так это ведь хорошо, - промурлыкал средний Хаген.       Хольгер тихо поднялся до своего этажа и оказался прямо за спиной среднего Хагена. Сосед, обуреваемый собственническим чувством, взапно вцепился в бëдра девушки и начал их поглаживать. Тут подросток не выдержал и решил получить ответы на свои вопросы. — А что это вы делаете? - с любопытством спросил Хольгер.       Средний Хаген подпрыгнул, как ошпаренный. Девушка ударилась от неожиданности затылком об стену. Парочка повернулась в сторону звука и обалдела от неожиданного поворота событий. — Бруно, ты же мне только что сказал... — Извини, крошка, не всë предусмотрел. Хольгер, ты чего хотел? - с досадой спросил средний Хаген.       Братья-байкеры, на самом деле, очень любили детей Лисбет Саландер. Хагены обожали строить рожицы двойняшкам, когда те были совсем крохами (и малышей это смешило). Но хакерша не оставляла мальчика и девочку с братьями Хаген наедине по двум причинам. Во-первых, Лисбет с ними на тот момент не ладила. Второй причиной был случай с семьëй Лунд: одного из их детей младший Хаген в состоянии алкогольного опьянение поподбрасывал в небо и чуть не кинул в горящую люстру (а Лисбет принципиально не хотела оставлять своих отпрысков с алкашами). — Да я как бы домой со школы пришел. А тут такое... — А нечего совать нос, куда не следует, Хольгер! - буркнул средний Хаген, но в шутливом тоне.       Девушка стыдливо начала застегивать кофточку, но от Хольгера не ускользнул вид еë обнажëнной груди. Хольгер чуть нахмурил свои рыжие брови и спросил: — И всë же, что вы делали?       Молодые люди переглянулись. На лице девушки не было злости, лишь доля обиды и недоумение. Средний Хаген не мог не смотреть на Хольгера без улыбки. Этот парень горел желанием вступить в местный мотоклуб, в котором он со своими братьями состоял. Да и хотелось кому-то передать свои знания о жизни, хоть ни один из Хагенов не горел желанием жениться. С детьми семьи Лунд опытом не поделишься, ибо религиозные супруги к своим чадам троицу бунтарей на пушечный выстрел не подпустят. — А тебе не кажется, что ты слишком... мал для таких вещей? - с интересом спросила Хольгера девушка. — Мне двенадцать, - серьезно ответил юный Саландер.       Парочка переглянулась. Средний Хаген давно усвоил, что сын Лисбет так просто не отстанет. Если что-то его заинтересовало, то он будет до последнего копать. Девушка, запинаясь, начала говорить: — Ну... Понимаешь, это... Это такая игра! — Игра? - скептически спросил Хольгер. — Да, просто... Просто это игра для взрослых. — А какие правила? - не унимался Хольгер.       Взрослые поджали губы. Чем больше вопросов задавал ребенок, тем сложнее становилось выбраться из капкана. Средний Хаген закатил глаза и попытался подобрать слова: — В этой игре правила могут варьироваться. У неë нет одного... алгоритма. Ты можешь сам решать, какой ход сделать. — Но для этой игры нужно двое. — А то и трое, Хольгер! - подхватил байкер.       Сын Лисбет поджал губы. Картинка у него в голове не проявлялась. — Так двое или трое?       Средний Хаген горестно вздохнул. Не потому что хотел отвязаться от назойливого паренька. Скорее потому что придется ждать года три, если не больше, чтобы открыть Хольгеру глаза на истину. — Чаще всего игроков двое. Но дело не в этом.       Хольгер возмутился: — А в чем же? Вы говорите так, как будто спрятали заначку в клумбе герра Сунде!       Средний Хаген сел на корточки и, обхватив школьника за плечи, зачитал целую лекцию: — В доверии, парень. В доверии и уважении. Эта игра похожа на... Это когда ты очень хочешь кого-то обнять, но больше, чем просто обнять. Это что-то важное, но ты ещë не готов к этому в силу возраста (и прошу, не спорь сейчас со мной). Это когда два человека друг друга любят и становятся ближе. Остальное у мамы спросишь, понял?       Байкер получил в ответ хитрую улыбку и утвердительный кивок. Хольгер, вполне удовлетворенный ответом, зашëл в квартиру и запер дверь. Средний Хаген хихикнул и побежал со своей пассией на чердак дома. Там-то их точно не потревожат!