Роковая ночь

      — Рихард?!       Круспе поднял голову наверх и увидел перед собой Пауля. Он что, упал Ландерсу в ноги.?       — Какого чёрта?! Ты где был всю ночь?! Мы искали тебя, звонили, абонент был недоступен. Мы волновались.       Рихард тут же встал и отряхнулся. Его не было всю ночь? Такое чувство, будто несколько лет. Нет. Вечность.       — Со мной всё в порядке, — ответил он холодным тоном на волнения друга и пошёл по тропе, отдаляясь от дома. В голове пронеслись слова Герды: «До тебя много кто сбежал отсюда, но все они возвращались и вырезали свои сердца». Он сбежал. Значит, потом вернётся, и вырежет своё сердце? Ну уж нет. У него ещё столько всего не сделано, и ради какой-то сумасшедшей дамочки-призрака он это делать не станет. Или станет?..       — Рихард, постой, у тебя кровь по скуле рекой течёт, — Пауль перегородил ему дорогу и хотел вытереть кровь, но Круспе отмахнулся и походкой напролом пошёл на место съёмок.

***

      — Алилуя, нашлась пропажа! — радостно крикнул Тилль, хлопая Рихарда по плечу. — Где ты был?       — Исследовал окрестности, — фыркнул тот. Круспе не заметил, что у него до сих пор дрожали руки, зуб на зуб не попадал, а глубокая царапина на всю скулу покрывалась бордовой корочкой.       — Так исследовал, что пропал на всю ночь? Куда ты забрёл? — Кристоф изогнул брови.       — От волка убегал и оказался на кладбище.       Пятеро мужчин переглянулись в недоумении.       — Так и знал, что надо было забрать у тебя ту пачку сигарет, — сказал Линдеманн и покачал головой.       — В этих окрестностях волков нет, и кладбища тоже. Ты накуренный, — подчеркнул Оливер.       — Зато он мне в ноги упал, — гордо задрал подбородок Пауль и ощутил на себе злобный взгляд Рихарда.       — Это правда?       — Нет, Тилль, неправда, я никогда не упаду ему в ноги. И вообще, почему мы ещё тут? Мне нужно принять душ и покурить!       — Ну уж нет, хватит тебе сигарет, — Тилль сунул свою руку в карман друга и забрал пачку.       — Тилль, я не накуренный. Ты знаешь, как я себя веду, когда накурился.       — Значит головой стукнулся. Всё, не мандибрежь. Поехали в отель.

***

      Рихард снял с себя смокинг, швырнул его на пол и зашёл в душ. Он открыл кран и встал под прохладные струи воды. Они стекали по его шее, которая манила стольких девушек, не меньше, чем губы, широким плечам, массивному прессу, окутывали каждый миллиметр его тела. Он стоял и вспоминал прошлую ночь. Вспоминал надгробие с именем «Герда Майер», вспоминал свою игру на скрипке, девушку в белом платье и лезвие ножа.       «Ты станешь моим мужем».       Эти слова пронеслись у него в голове. Ему не давало покоя то, что остальные ему не поверили, сказали, что он накурен, после того, как он им рассказал про кладбище. Ладно с волком путаница, а кладбище? Только он мог его видеть?       Круспе вышел из душа, замотав полотенце на бёдрах и надев футболку с боксерами, потом открыл окна в номере. Он плюхнулся на кровать и тут же отключился, в надежде выспаться хоть немного. Но ему нормально поспать не удалось. Ему приснилась Герда…       — Думал от меня сбежать? — спросила она и засмеялась. — А вот не убежишь. Ты не скроешься от меня. Вернись ко мне, Рихард, мы будем отличной парой. Я не хочу, чтобы ты вырезал своё сердце. Вернись, и никто не пострадает. Или же всё будет по моим правилам.       Рихард тут же проснулся. Пульс участился, зрачки расширились, он был весь в холодном поту. Он встал с кровати и еле-еле подошёл к двери, по которой настырно стучали.       — Наконец-то! — на пороге стоял Шнайдер. — Ты будто в танке, до тебя не достучишься!       — Прости я… — Круспе запнулся. — Я лёг вздремнуть. Мы только приехали, чего кому от меня надо?       — Только приехали? Рихард, прошло пять часов после нашего приезда сегодня. Какой только приехали?       Мужчина опустил взгляд на пол. Всмысле пять часов?       — У тебя всё хорошо? — Кристоф положил руку на плечо другу.       — А… Да, всё впорядке… Так что ты хотел?       — Сказать, что в Берлин выезжаем в семь вечера. Соберись заранее. И да, кстати, Тилль сказал, чтобы ты не курил пару дней. Оденься, через десять минут на ужин пойдём.       Шнайдер посмотрел на Рихарда, который стоял около двери и весь трясся.       — У тебя всё хорошо? — снова спросил он.       — Да, всё впорядке, — Круспе тут же выпрямился и натянул улыбку, за которой скрывалось жуткое волнение. — Встречаемся внизу у ресторана.       Он закрыл дверь и облокотился на стену с тихим стоном.       — Что ж ты до меня докопалась-то? — спросил тихо мужчина, будто призрак был рядом с ним.       Он открыл свой чемодан, достал чёрную футболку и чёрные рваные джинсы, надел их и пошёл на ужин.       Остальные пятеро участников уже ждали его внизу. Они вместе выбрали столик в дальней части ресторана и каждый пошёл набирать себе ужин. Один только Рихард ничего не взял себе, кроме апельсинового сока.       — А ты чего себе ничего не взял? — спросил Пауль своего соседа, который немного растрепал рукой волосы и надел чёрные очки.       — Я не голоден, — он сделал глоток сока.       Тилль весь ужин бросал волнительные взгляды на лучшего друга, пытаясь понять, что с ним не так. Остальные разговаривали, и, видимо, не замечали состояние Круспе. Или же тот просто хорошо это скрыл.       — Я покурить. — пробормотал себе Рихард и вышел на улицу. Тилль вышел за ним.       Он снял очки и закрыл лицо рукой, а затем вдохнул свежего воздуха. Он понял, что поспать нормально ему не удастся ещё очень и очень долго.       — Я заметил, что ты трясёшься, как кролик, увидевший волка. Что не так, Рихардхен?       — Тебе показалось, со мной всё впорядке.       — В девяносто втором ты тоже говорил так, а в итоге впал в депрессию из-за Киры. Сейчас ты говоришь слово в слово. Ты пропал на всю ночь, затем тебя находит Ландерс с ранением на скуле, ты трясёшься и говоришь, что всё впорядке. Но на самом деле, ничего не впорядке. Я не прав?       Круспе молчал. Он не хотел говорить о Герде так скоро, пускай хотя бы пройдёт несколько недель. И, если он всё расскажет Тиллю, тот скорее всего ему не поверит.       — Нет, ты не прав. Тебе просто показалось.       Тилль закатил глаза и вскинул брови, мол, «Кого ты обманываешь? Думаешь я не вижу?»       — Скажешь, когда сам этого захочешь, — Линдеманн ушёл, оставив лучшего друга одного. Тот последний раз вдохнул воздуха и вернулся за стол. Поужинав, группа выехала в Берлин.       Оливер сидел за рулём и спокойно вёл машину, рядом сидел Шнайдер, пересматривающий фотографии с начала нулевых, сзади Тилль и Флаке смотрели фильм, а Пауль пытался разговорить Круспе, который смотрел в окно.       — Да ты хоть немного поговоришь со мной? — Ландерс изогнул брови домиком.       — Нет. У тебя хоть когда-нибудь рот затыкается? — фыркнул соло-гитарист.       — Нет, — передразнил Рихарда его собеседник.       — Отвали и не дави на мозги, и так голова квадратная.       — Ладно… — Пауль обиженно опустил голову, от чего мужчина с «квадратной головой» почувствовал на миг себя виноватым. Для него самого это было неожиданно.       — Может, в дурака? — спросил наконец через какое-то время Ландерс.       — Хрен с ним, доставай свои карты, пока я не передумал, — Рихард изменил своё положение, чтобы было удобно играть. Пауль с лучезарной улыбкой на лице достал карты, перетасовал и раздал.       — В переводного или обычного?       — В обычного.       — Тогда начнём…       Они начали играть. Козырь пика, последней картой в колоде выпал пиковый туз. Оба игрока сидели в напряжении.       — А вот это тебе на погоны, — сказал Ландерс, положив на плечи Рихарда две шестёрки.       — Ах ты сволочь… — процедил сквозь зубы проигравший. Он собрал колоду и отдал её противнику.       — Может ещё партию?       — Мы уже приехали, какая партия? Щас меня домой завезут.       Ритм-гитарист нахмурился и опустил голову. «И почему он такой недовольный?» — пронеслось у него в голове.

***

      Рихард зашёл в свой пентхаус. Дом милый дом, ура. Он достал вещи из чемодана, закинул всё в стирку и пошёл на кухню за чашкой ароматного кофе. Он поставил чашку на ступень кофемашины, насыпал в ёмкость кофе, поставил её над чашкой и нажал на кнопочку.       — Привет, пап! — крикнула Кира из соседней комнаты, услышав звук кофемашины.       — Кира? Что ты тут делаешь, я думал ты дома!       — Я зашла взять своё платье, которое ты мне дарил на день рождения! У меня свидание в ресторане!       — Свидание с Морисом?       — Я рассталась с ним ещё три месяца назад!       — А почему я об этом не знаю? — Рихард забрал чашку и облокотился бёдрами о столешницу.       — Я посчитала, что тебе не стоит говорить, ты бы его заставил на коленях передо мной извиняться!       — Что этот идиот сделал?!       — Сначала облил меня грязью, потом ушёл к другой! Корова с пятым размером, которая не отличается умом и сообразительностью!       — Ну, всё ясно!       Кира зашла на кухню и покружилась перед Рихардом в своём белом платьице.       — Ну как я тебе? — спросила девушка, ожидая реакции отца.       Круспе впал в ступор. У него начали слегка дрожать руки, его бросило в жар, он чуть не выронил чашку. В голове всплыл образ Герды, которая пыталась его убить, чтобы заключить с ним брачный союз.       — Пап? — Кира, видимо, не заметила, что ему на миг стало плохо, и вывела его из оцепенения.       — Ааа… Тебе очень идёт… Ты у меня красавица… — Рихард натянул улыбку и, поставив чашку, развёл руки, заключив дочь в объятия. Она и правда красивая, жаль только, что похожа не на него, а на мать.       Кира подхватила свою сумочку, накинула куртку, обулась и вышла.       — Не замёрзни там! — крикнул ей вслед Рихард и закрыл за ней двери.       Лицо девушки-призрака никак не выходило у него с головы, ноги начали подкашиваться. Он плюнул на кофе, открыл новую бутылку виски и, не наливая в стакан, вышел с ней на балкон. Круспе сделал несколько нехилых глотков, а затем затянулся сигаретой. Он весь трясся, ему было страшно.       — Ну, класс… Я заработал психологическую травму… — сказал он шёпотом и выпустил табачный дым.