Роковая ночь

      Рихард не спал всю ночь, дрожа от страха и накручивая себя. Постоянно было ощущение, что над ним кто-то стоит, он шугался каждого шороха, даже боялся в туалет выйти. И как только он начал дремать, пришло сообщение от Марго, а телефон был включён. Не смог гитарист этой ночью нормально поспать.       Он встал где-то в пять утра, взял телефон и открыл переписку с Марго.       «Не спишь?»       «Конечно, не сплю, сижу в клубе, бухаю. В 4 утра.»       «Ты серьёзно? Небось уже какую-то шлюху под себя затащил.»       «Нет, я дома. Ты до сих пор не научилась понимать моего сарказма?»       «Видимо, нет.»       «Так а чего пишешь? Почему не спишь?»       «Я скоро прилетаю)»       «Скоро — это когда?»       «Билеты заказала на январь.»       «Так это через полтора месяца.»       «И что? Всё равно скоро.»       «Возможно.»       «Я новое бельё купила)»       «Ммммм) Чёрное, красное?)»       «Синее)»       «Что-то новенькое и наверняка сексуальное)»       «Приеду и сделаешь что захочешь)»       «Жду)»       Рихард солгал. Он не ждёт Марго, ему сейчас не до неё. Ему сейчас нужно разрулить всю ситуацию со своей менталкой, которая неожиданно для него самого, начала давать заднюю. Сна ни в одном глазу не было, и, натянув футболку, он пошёл на кухню за утренней дозой кофеина.       Сделав себе кофе, мужчина в пару глотков осушил чашку и поставил её в мойку. Он потёр усталое лицо руками, под глазами уже образовались ярко-фиолетовые мешки. Рихард мысленно выругался и пошёл в ванную, чтобы замазать тоналкой фиолетовое великолепие на своей сонной физиономии. И как раз когда он только собирался её растереть, в дверь позвонили. Кому не спится в пять утра? Хотя, был один такой человек.       — Впустишь? — спросил стоящий на пороге Линдеманн с лёгкой ухмылкой на лице.       — Ну а чего же нет? — Круспе пропустил друга в квартиру и закрыл дверь.       — Что за хрень у тебя на лице?       — Тональник, синяки скрыть.       — Ты не спал что ли?       — Всю ночь, представь.       — Ты гений, нет? — Тилль прошёл на кухню и сел за стол. — Чо не спиться тебе?       — Ну… Агрх, ладно, забей.       — Не забью, — ответил с серьёзностью в голосе вокалист и встал перед Рихардом. — Почему не спал?       — Не спалось, поэтому решил сыграть немного на гитаре.       Эти двое были знакомы уже не первый десяток лет, и Тилль прекрасно знал, когда Круспе ему врёт. Впрочем, так же как и Рихард знал, когда Линдеманн ему лапшу на уши вешает.       — Брешешь, — сказал уверенно тот и начал пилить гитариста взглядом.       — Окей, я не спал потому что меня достал призрак.       — Какой призрак, Рихардхен?       — Вот такой вот, Герда её зовут. Майер. Она мне покоя не даёт с той ночи.       — Когда ты пропал? — Тилль немного напрягся, заметив лёгкое волнение в глазах друга, которое тот всячески старался скрыть.       — Именно. Я сначала увидел волка, хотя как, когда его там не было, фиг знает, потом забрёл на кладбище, с кладбища в поместье, к которому оно было привязано… Там познакомился с этой Гердой, ей, наверное, лет девятнадцать. Потом она приелась ко мне и всё… Пошло-поехало… Ну это так, в кратце.       — Вот почему ты опять влез в какую-то задницу? Ладно Ландерс, он придурок временами, но ты-то как? Ладно там, изнасиловал кого-то, но бляха, не про призраков мне тут рассказывать!       — Я знал что ты мне не поверишь… — Рихард пошёл в ванную размазать подсохший тональник на лице. Тилль последовал за ним.       — В это слабо верится, но если ты мучаешься от этого, то, вероятнее всего, это правда. Почему ты сразу мне не сказал, когда я тебе в Потсдаме этот вопрос задавал?       — Думал, что ты примешь меня за идиота и скажешь, что я накурился. Ну, что собственно ты и сказал.       — Рихард, индюк тоже думал, и попал в такую задницу, из которой больше не вылез.       — Я не индюк.       — Но очень похож, — Линдеманн слегка улыбнулся, вызвав ответную улыбку на лице Круспе.       — Найдётся сигарета? У меня последняя пачка вчера закончилась, надо выйти в ларёк за новой партией.       — Найдётся, идём на балкон.       Двое мужчин вышли на террасу к бассейну и стали около перил, уперевшись руками о них и свесив руки вниз. Вокалист достал две сигареты, отдав одну гитаристу, и они закурили.       — Скоро Марго прилетает… — нарушив тишину сказал Рихард, глядя на только просыпающуюся столицу.       — И что сказала?       — Что в январе прилетит. Но, честно, как-то не хочется, чтоб она прилетала… Пускай дальше себе в том Нью-Йорке живёт, или где она там… Не помню уже.       — А сам в Нью-Йорк сейчас не ногой. Хотя любишь его.       — Сейчас мне, с моими проблемами, суеты Нью-Йорка только и не хватает, — Круспе выпустил табачный дым.       — Ну, мало ли, вдруг тебе всё-таки стоит туда смотаться? Апартаменты твои пылятся.       — Там убирается горничная раз в неделю, так что там чисто.       — Ясно… Что та Герда от тебя хочет?       — Чтобы я стал её мужем. Бредово звучит, знаю, но она это твердит постоянно.       –А шрам на скуле? Тоже от неё?       — Да, тогда я открыл двери и прошёл сквозь неё. Она успела меня задеть.       — И именно тогда ты упал Ландерсу в ноги, — Тилль ехидно улыбнулся, зная, что это выбесит Рихарда.       — Я не упал ему в ноги, сколько раз повторять, — раздражительно ответил мужчина на колкую фразу своего лучшего друга.       Докурив сигареты до самого фильтра, они взяли ещё по одной и в этот раз молчали, боясь нарушить мёртвую тишину. Но её всё же нарушила противная сирена скорой помощи, которая пронеслась в двух кварталах от дома Рихарда.       — Долго собирался это скрывать? — спросил Тилль добив вторую сигарету в пару затяжек.       — Вот когда окончательно начала бы ехать крыша, тогда бы и рассказал.       — Она у тебя уже едет. Надо кого-то с тобой поселить, чтоб следили за твоим состоянием.       — А сам чего не переедешь?       — Мне надо на несколько недель уехать, дела кое-какие решить. Сначала в Москве проведу примерно дня три, затем надо в Калифорнию. Ты же можешь протянуть без меня?       — А чего же нет. Нянька мне не нужна, ещё могу сам о себе позаботиться.       — Я очень надеюсь, что обойдётся без всяких происшествий. Думай головой Рихардхен, пока я в отъезде.       Линдеманн заключил Круспе в крепкие дружеские объятия. Гитарист думал о визите к психологу когда лежал ночью в кровати, но сразу отбросил эту мысль, поняв что не нужно тратить деньги на мозгоправов. Разговор по душам с близким другом его не раз вытаскивал из депрессии, так что к врачам он обратится, когда окончательно перестанет отличать друзей от призрака.