В плену фантазии

После душного автобуса, легкий, пусть и теплый ветерок казался блаженством. Саша улыбнулась, поправляя рюкзак на своих плечах, словно окунулась на несколько лет назад и снова приехала проводить летние каникулы на даче. Дорога, кажется, не была подвластна погодным изменениям, ее не брали ни грязь, ни сугробы, ни полевые цветы, которые так уважительно относились к чужим границам. Чемодан дребезжал на каждом камушке, довольно внушительный, чтобы тащить хрупкой девушке, благо, хоть идти было недалеко. Заинтересованные бабулечки, местные сторожили, отрывали взгляд от своих огородов, украдкой окидывая ими незнакомку. Последний раз Воронова была здесь в классе седьмом, а потом папу в Новосибирск перевели, но все когда-то возвращаются к своим истокам, грустно, что такой ценой. Александр Николаевич, в чью честь Сашка и получила свое имя, умер в конце зимы, дачу забросил еще лет пять назад, жаловался на спину, да и руки уже не те. Теперь вот уютный, когда-то, домик, достался Саше, и только ей было решать: продавать его или попытаться восстановить семейное гнездышко. Игорь лежал на зеленом траве, окруженный помидорами и ботвой. Покосить траву на заднем дворе он обещал тете Лене еще три дня назад, когда Федор Иванович, всеми правдами и неправдами, загнал его в старый автомобильчик и отвез на дачу. Здесь и правда царила красота. Зелень, до речки пять минут, лучше любого курорта заграничного. Гром протянул руку, срывая колосок, все пытался бросить курить, а тут такую замену нашел. Его уединение нарушал женский голос, точнее ругань, которая обрушилась на заржавевший замок. — Да открывайся ты уже, - бурчала девушка, пытаясь повернуть ключ. — Вы, гражданочка, зачем чужое имущество ломаете? – грозно произнес Игорь, выбираясь из своей импровизированной засады. Незнакомка вздрогнула, а затем подняла на него недовольный взгляд. — А вы полицейский, чтобы ко мне с такими вопросами приставать? — Корочку бы показал, да в отпуске с собой не ношу, - хмыкнул мужчина. — Майор Гром, прошу отойти от калитки, иначе буду вынужден задержать за порчу чужого имущества. Дядя Федя как-то обмолвился, что никто из вороньева семейства на дачу давно не приезжал, как дед их слег после второго инфаркта. Игорек, в свои редкие отпускные дни, косил траву и перед их двором, а то мало ли хозяева приедут, ему не сложно, а людям приятно. И что-то он не слышал, что Вороновы дачу продали, иначе бы местный контингент бабулече уже разнес эту новость в каждый дом, вместе со свежим молоком. Девушка прищурила глаза, которыми пробежалась по его лицу, слишком знакомым взглядом, как показалось Грому. — Игорь? – удивилась она. Надо же, имя его откуда-то знает. — Мы знакомы? – поинтересовался мужчина, по привычки потянувшись поправить кепку, которой на голове не оказалось. Воронова хмыкнула, оставив попытки справиться с замком, надо перебраться через забор, инструменты у дедушки точно должны были остаться, если ржавчина их не поела. — Были когда-то, - кивнула она. — Ты меня на велосипеде катал, шрам до сих пор остался от твоего экстремального торможения. — Сашка? – удивленно выдохнул Игорь, окинув старую знакомую новым взглядом. С соседской девчонкой он дружил в детстве, мелочь, как он ее называл, таскалась с ним на речку, где ему было велено смотреть за ней, чтобы не утопла, собирать ягоды, из которых ее бабушка вкусный компот варила, пару баночек доставались Игорю, они с отцом их на Новый год открывали. Детские воспоминания тягучей болью отозвались в сердце, а разум отказывался принимать, что та девчонка с разбитыми коленками и есть эта статная девушка. — Сашка, - отозвалась девушка. — Так и будешь стоять? Или попросишь у Фёдора Ивановича лом? Я бы в дом хотела попасть сегодня. Лом находится быстро, и пока Игорь борется с замком, тетя Лена стоит рядом и вздыхает, как Саша выросла и приглашает к ним на ужин, отказы в таком случае воспринимаются как оскорбление. — Спасибо, обязательно приду, - улыбается Воронова, подхватив свой чемодан. — Игорь, не стой столбом, помоги девушке чемодан донести, - велит Фёдор Иванович, выхватив из рук названного сына инструмент. Гром помогает донести чемодан до крыльца, дверной замок поддается лучше, чем на калитке. Саша улыбается и снова благодарит его за помощь. Игорь неловко отдает ей чемодан и возвращается домой в смешенных чувствах, наконец-то, беря в руки косу. То и дело он бросает взгляд на соседний дом, Саша открывает окна, выгоняя поселившуюся пыль, выливает воду прямо с него, не теряя драгоценных дневных минут. — Ты бы лучше смотрел под ноги, Игорёк, - улыбается Прокопенко. — Чуть левее и все, Ленка бы тебе георгины не простила. Гром останавливается, смотрит себе под ноги, да, дневную норму выполнил, теперь вы траву загрузить да до Антонины Семеновны отвезти Мурёнку ее покормить. — Да я это.. аккуратно, - ответил Игорь, пристроив косу у заборчика. — Да знаю я, - отмахнулся он. — Траву сам отнесу, ты вона лучше иди, к Сашке зайди, видишь, как двор зарос? Помочь надо. Гром послушно кивает, снова подхватив свой рабочий инструмент, устремляется в соседний двор. Калитка теперь не заперта, и попав во двор, он устремляется к одному из окон, откуда слышит музыку, кажется, радио еще работает, Фёдор Иванович уже оставил попытки свое подчинить. Ей бы хотелось вернуться в детство, В домик с рябиною у ворот К мальчику, жившему по соседству… Может, он всё ещё ждёт? — Хозяйка, - громко зовет Игорь, осторожно постучав по стеклу, не переусердствовать бы. Саша появляется со стороны, по воспоминания Игоря, кухни, в однотонной косынке и футболке, что велика ей где-то в плечах. — Чего тебе, сосед? – улыбается девушка, обтирая мокрые руки о джинсовые шорты. — Траву покосить надо? – Гром сразу к делу переходит, чтобы показать, что не просто по чужим дворам шарится. Девушка подходит к окну, словно первый раз окидывает взглядом заросшую территорию, раньше здесь росли цветы, разные, надо поискать среди дедовых баночек семена, может, что еще удастся спасти. — Не тяжело будет? – спрашивает Саша. — Работы много. — Да ладно, - Игорь тоже переводит взгляд на зеленое поле. — Что не успею, то и завтра могу доделать. — У товарища майора отпуск? – улыбается девушка, не упуская возможности его подколоть. — Ну, так, - хмыкает мужчина. — А лучший отдых – это смена вида деятельности. — Спасибо, тогда с меня пирог, как разберусь со всем этим, - Саша тянется, разминая плечи. Гром принимается за дело, спустя время замечает на том же подоконнике чашку с холодным чаем и решает, что это для него, дар от благодарной хозяйки. Утолив жажду, возвращается к траве, дело идет быстро, на его удивление. Когда день клонится к закату, двор приобретает более жилой вид. — Спасибо, я уже и забыла, когда здесь было так чисто, - Саша сидит на крыльце, уже вымытом. Игорь присаживается рядом, принимая из ее рук бутылку с водой. — Да не за что, соседи все таки. Саша кивает, наслаждается видом, запахом скошенной травы и отблесками закатного солнца, почти как в детстве, только дедушки не хватает. — Надолго сюда? – решает нарушать молчание Гром. Девушка улыбается, ему или своим мыслям, сложно сказать. — Хотелось бы сказать, что навсегда.